Младший Хоук

      Женский смех. Знакомый, родной, звонкий. Он увлекал, манил, звал. Напоминал о доме, о детстве, о счастливых моментах. Как слабый огонёк во тьме вынуждал зачаровано следовать за собой.       Воин следовал. Следовал, несмотря на то, что приходилось прорубать себе путь сквозь полчище тварей. Он рубил их, они рубили его. Множество ран покрывали его крепкое тело. Во рту странный привкус гнилой крови, уже знакомый, уже изведанный.       Даже когда сердце воина пробил клинок и выпил его скверну, он продолжал двигаться вперёд. Ползком. Поверженный, усталый, убитый.       Твари потеряли интерес к побеждённому разбитому мертвецу и расступились. Ему это было только на руку. Воин ещё не был готов принять то, что умер. Он полз вперёд, оставляя след осквернённой крови на выщербленном камне.       Ещё чуть-чуть. Совсем рядом. Размытая фигура с озорным смехом так близко. Едва различимая помутневшими глазами, но такая родная и тёплая.       Воин протянул руку к фигуре и коснулся её плеча. Она обернулась. Распухшая и серая. Пахнущая гнилой кровью. Сотканная из скверны, чуть больше, чем полностью. Чуть больше, чем он сам.       Воин улыбнулся ей, и огромное щупальце оставило кровавое пятно вместо его головы.       Карвер вскочил с койки. Он тяжело дышал и озирался вокруг. Вид уже знакомых и привычных казарм немного успокоил. «Приснилось», – с облегчением подумал юноша, взлохматив тёмные волосы пятернёй.       Тяжёлые сны не переставали мучить его каждую ночь с самого прибытия в Башню Бдения. Огрен говорил, что это нормально, каждый страж проходит через это. Но сегодняшнее сновидение потрясло Хоука до глубины души. «Бетани… вздохнул молодой мужчина, поднимаясь с койки. – Это был голос Бетани».       После кошмара пропало всякое желание спать. Карвер лениво принялся одеваться. До подъёма ещё часа два, судя тёмному небу, усеянному звёздами за окном.       Облачившись в привычную рубаху без рукавов, тёмные штаны и натянув пару сапог, юноша вышел из казарм, решив подышать воздухом.       После дождя погода стала куда приятнее, и даже хлюпающая грязь под ногами не раздражала так, как прежде. Прохладно, сыро, но воздух так напоминал о Лотеринге, что Карвер не сумел сдержать улыбки.       Дойдя до тренировочной площадки, Хоук услышал уже знакомые голоса и почему-то затаился за деревом. То ли любопытство взыграло, то ли объяснять ночные прогулки желания не было, а может всё вместе. Карвер и сам не знал ответа. – Ты промахнулась. Снова, – послышалась фраза, сказанная мужским голосом. Натаниэлем Хоу, если быть точным. Хоук узнал разведчика без колебаний. – Ты уверен? – недоверчивый голосок Махариэль, рассёк ночную тишину. Ещё бы? Кто, если не командор будет в компании констебля? – Уверен, – сказал мужчина. – Как ты можешь быть уверен? Ничего ж не видно! – У меня хорошее зрение, да и вообще, кто настаивал на ночных тренировках? – спросил Натаниэль. – Да я же не спорю, – усмехнулась девушка. – Но разве ж мне положено тренироваться вместе с рекрутами? Покажу себя слабой, и мигом съедят. Знаешь ли, эльф и девушка в одном лице – уже не самое лучшее сочетание для командора. – Даже без стрельбы из лука, ты сумеешь поставить зарвавшихся рекрутов на место, – одобрительно сказал Хоу и положил руку на её плечо, насколько Карвер мог судить. – Хоу! Ты видел, как эта рыжая эльфийка смотрит на меня и просит поучить её? Это так мило. Столько ожиданий с её стороны, а я каждый раз говорю, что времени нет. Отсчёт писать нужно, утирать слёзы баннам и прочим мелким лордикам. А потом запираюсь в кабинете и с завистью смотрю на тренировки. Да всё бы бросила и научила бы, если бы хоть чуточку таланта имела. Эх! – Ты прекрасный кинжальщик, Эллейн, – похвалил её Натаниэль, и Хоук хмыкнул. Вот это драма. Осталось только слёзы смахнуть и поцеловаться. – Да, но этому искусству желающих поучиться в этом наборе – нет, – пожала плечами девушка. – Тамлен тоже всегда говорил, что я хороша и с кинжалами. И сам охотился и добывал пропитание для клана. Вот только с кинжалом дичь не загонишь, да и наш маленький обман быстренько открылся, когда я охотилась одна и оставила всех голодными. – И он не научил тебя стрелять? – спросил Хоу, и Карвер ощутил в его голосе странные нотки. Ревность? Неужто? Кто же этот Тамлен, мешающий голубкам? – Он начинал, но я была бестолковой ученицей. Да и не успел он, – тихо и сбивчиво ответила Эллейн, а потом уже оживлённее добавила: – Впрочем, это не так важно. Ты мой учитель, сам согласился, теперь учи! – Куда я денусь? – с усмешкой сказал Натаниэль и помог девушке правильнее ухватить лук. – Ты думала о том, что я говорил? – О целителе? – спросила Махариэль, стреляя и в очередной раз, не попадая в мишень. – Сиськи Андрасте! Я позор всех эльфов! – Да, о целителе. С тех пор как Андерс убежал, у нас нет лекаря-мага. Может не стоит травить столь ценного соратника? – Я никогда не рассказывала, но вместе со мной посвящали ещё двоих – Давета и Джори. Первый погиб, испив из чаши, принимая свою судьбу храбро. Второй испугался. И знаешь, что этот больной ублюдок Дункан сделал? Вспорол ему брюхо. Это отвратительный подход, хоть я и понимаю, что нельзя выпускать информацию о Посвящении за пределы Ордена. Поэтому мы будем посвящать всех, кто добровольно и по праву призыва примкнул к нам в качестве рекрутов. Я оставила лишь тех, кому хватит смелости бросить вызов судьбе и испить из чаши. Я не трусиха, которая боится обагрить руки кровью, просто я насмотрелась на бессмысленные убийства, и не вижу смысла брать в Орден тех, кто будет страшиться Посвящения, и вынудит меня поступить как Дункана.       Хоу внимательно слушал то, что говорила эльфийка. Карвер последовал его примеру, совсем позабыв о том, что подслушивает и его вовсе не должно здесь быть.       Из-за отвлечённости на речи командора, стрела, воткнувшаяся в ствол дерева, за которым и прятался Хоук, испугала его до чёртиков. – Выходи уже, – спокойно сказал Натаниэль, и юноша не придумал ничего лучше, чем повиноваться.       Он вышел из своего укрытия. Махариэль вихрем приблизилась к нему, хватая за воротник рубахи. Карверу пришлось поддаться вперёд и склониться, а ей привставать на носочки, чтобы скомпенсировать разницу в росте. Теперь девушка, прищурившись смотрела на него и Хоук ждал всего, что угодно, но только не того, что произошло дальше. – О, голубоглазка, это ты! – спокойно сказала командор и отпустила его. – Скверна в твоей крови и громадный рост сбили меня с толку. – Ты так говоришь, словно спутала меня с порождением тьмы, – наигранно оскорбился Карвер, и по её лицу понял, что это не шутка. – И как будто тварь в Башне – дело привычное. – В какой-то мере привычное, – коротко ответила она, не вдаваясь в подробности, – но гораздо важнее другое. Ты чего тут забыл? Подслушивал? – Ничего я не подслушивал, – отпирался младший Хоук, но сдался под пытливым взглядом Эллейн. – Ладно, подслушивал. Подышать вышел, а тут слышу голоса, да и решил за дерево встать, чтобы лишних вопросов не было. Да и вам не хотел мешать в ночном свидании. – Какой заботливый, – язвительно заметила Махариэль. – Чего не спишь, рекрут? Кроватка жестковата? – Сны, - коротко сказал Карвер, пропуская мимо ушей издёвки командора. Ночные кошмары замучили его. Ему нужны ответы. – Теперь я до конца дней буду их видеть? – Да, – кивнула эльфийка, – но тебе жутко повезло. Ты не представляешь, что такое сон Серого Стража во время Мора. Когда зов Архидемона выжимает тебя до капли каждую ночь. Что-то ещё, голубоглазка? Может ты готов мне ответить? – Готов, только… – юноша сделал паузу, нагло смотря на девушку. – В покоях полноправного Стража кровать мягче, чем в казармах? – О-о-о, – засмеялась Эллейн, – а где у нас полноправный Страж? – Перед тобой, командор, – важно сказал младший Хоук, складывая руки на широкой груди. – Разве не похож на полноценного Стража? – Смешной ты, – улыбнулась Махариэль и ударила его локтём под рёбра. Карвер согнулся, злобно поглядывая на неё, а потом вздрогнул, когда она потрепала его волосы ладонью. – Иди спать, полноценный ты наш, пока я не подрезала тебе отросток, делающий тебя полноценным. – Что? Да я же… я… не про это.… Ах, проклятье! – смутился воин, выпрямляясь и потирая ушибленный бок. – Да ты покраснел! – пришла в восторг эльфийка. – Какая прелесть! – Я не покраснел! – ворчливо отрицал он. – И вообще, я прошёл ваше Посвящение. – Она тебя ещё протестирует каким-нибудь хитрым способом, – усмехнулся Натаниэль Хоу, приближаясь к ним. – Она это умеет. По себе знаю. – Ой, кто бы жаловался! Тебе почти не досталось, – улыбнулась эльфийка. – Карвер, – обратился к нему лучник, – ты достаточно много услышал о Посвящении, поэтому надеюсь на твоё благоразумие. – Да понял я, – недовольно отмахнулся юноша, – не совсем дурак. – Это спорно, – усмехнулась девушка, – однако я вынуждена просить тебя об одолжении. – О каком? – нахмурился Хоук, в очередной раз ощущая приливы раздражения в адрес командора. Мерзавка! Вначале оскорбила, а потом попросила о чём-то… – Будем фальсифицировать твоё Посвящение перед другими рекрутами, малыш, – разводя руками, сказала эльфийка. – Это ещё зачем? – А ты желаешь стать в глазах других – любимчиком? Мне казалось, что ты жаждал самоутвердиться за счёт своих сил, разве не так, голубоглазка? – Я буду пить скверну ещё раз? – спросил Карвер. – Ни в коем случае, – отрицательно покачала головой Эллейн. – Я чужой жизнью рисковать зазря не буду. Как и чужим достоинством. Есть один проверенный способ от старого знакомого Авернуса. Ты готов немного вздремнуть вечерком? Предупреждаю о побочных эффектах. – Думаю, это был намёк на работу для констебля, – усмехнулся Натаниэль, а потом направился в сторону башни. – Это ведь не в первой? – спросил Хоук, провожая разведчика взглядом. – Конечно, нет, я же хроническая обманщица. У нас будет общий секрет, Карвер, – улыбнулась Махариэль, впервые называя его по имени, и убрала длинную прядь белых волос за ухо. Карвер внимательно следил за этим движением, а потом тряхнул головой, смущаясь и не понимая своего наваждения.       Девять рекрутов стояли в длинной зале Башни Бдения и смиренно ожидали начала Посвящения в Серые Стражи. Махариэль восседала на троне, нервно постукивая ногтями по подлокотнику. – Чёрт возьми, да что же так долго? Как за смертью посылать! – нервничала девушка. – Может, стоит завести себе загон с Порождениями тьмы, чтобы можно быстро подоить себе скверны. – Хах! – ржал Огрен. – Мне кажется, мы такой загон вычищали ещё полгода назад, когда в Башню заселились. – И запечатали вход на Глубинные тропы гигантским механизмом, – закончил Натаниэль, улыбаясь. – С нами ещё Андерс был. Он так забавно поджёг себе мантию вместе с порождениями тьмы. – Интересно как дела у этого простофили, – улыбнулась Эллейн немного грустно. – Удрал от меня, как-будто я стала бы осуждать за эту выходку со Справедливостью.       Слушая диалог стражей, Карвер в очередной раз поймал себя на мысли, что Тедас мал. Стоило ли ему открывать рот и говорить, что Андерс вполне себе хорошо сжигает Киркволльских храмовников в церквях по ночам, теперь уже без вреда для своей мантии? Пожалуй, нет.       Рядом с Хоуком стояла Амелия, и ему отчасти было даже неловко. Юноша знал, что его робость бы только развеселила девушку, поэтому усиленно продолжал изображать безразличие. – Эй, цветочек, – обратилась к нему девушка шёпотом, проводя указательным пальцем с острым коготком по крепкому бицепсу, чтобы у воина не осталось сомнений, что она говорит именно с ним. – Что ты делаешь после Посвящения? – Есть предложения? – Карвер усмехнулся. – Есть, – кивнула она, – думаю, ты оценишь. Поговорим после.       Все рекруты вокруг были увлечены разговорами и обсуждениями того, что будут делать после ритуала. В зале повисла такая непринуждённая обстановка, что Хоук начинал чувствовать себя злодеем, знающим страшную тайну, но скрывающим её от других. Ему стало понятно нервозное состояние Махариэль. Нужно быть полным моральным уродом, чтобы не почувствовать себя хуже Архидемона, находясь на её месте. – Удобный трон? – спросил Дерон, привлекая взгляды всех собравшихся в зале. – Раздумываю, не понадобится ли мне новый после Посвящения и Глубинных троп. «Кстати о моральных уродах», – подумал Карвер, тяжело вздыхая и замечая как Натаниэль напрягся. Неужели побежит, как верный мабари защищать хозяйку? Но обстановку снова разрядила Эллейн, заливисто рассмеявшись, поглядывая на лысого. – Трон не может быть удобным, малыш, – с усмешкой ответила эльфийка. – Но ты этого, увы, не поймёшь. – Очень даже может, – ухмыльнулся Дерон, – просто дикарке из леса не дано понять это.       Словесную перепалку остановил сенешаль Вэрел, верный помощник командора. Он вошёл в залу в сопровождении солдат, нёсших два кубка с неизвестным содержимым. – Простите за задержку, командор, – сказал сенешаль, поклонившись. – Разведчикам пришлось нелегко. – Понимаю, – кивнула Махариэль, вскакивая с трона. – С тех пор, как Сигрун в очередной раз ушла на Зов, разведчики сильно расслабились. Надо им в компанию Веланну дать, когда она вернётся с новыми рекрутами. Она научит их быстро работать. – Они же всех порождений тьмы перебьют, лишь бы не видеться больше с этой тощей стервой, – усмехнулся рыжий гном, икая. И когда он только успевал незаметно выпить? Хоук раз за разом поражался его таланту. – Сенешаль, всё готово? – спросила эльфийка, нервно теребя длинную прядь своих волос. – Да, командор, мы готовы приступить к Посвящению. Желаете сказать что-то прежде? – учтиво осведомился Вэрел. Эллейн развернулась к рекрутам и нахмурилась, нервно закусывая пухлую губу. Всесильная героиня Ферелдена волновалась? А ведь даже броню Серых стражей нацепила на себя, стараясь выглядеть презентабельно. Лишь о перчатках позабыла.       Карвер впервые за время, проведённое в крепости, задумался о том, что она хрупкая девчонка. Но стоило ему об этом подумать, как на её лице отразилась привычная ухмылка и зелёные глаза наполнились уверенностью. – Не буду кривить душой, – начала она, выпрямляясь и убирая руки за спину. – Удивлюсь, если вас останется хотя бы пятеро. Ритуал Посвящения частенько имеет тенденцию убивать рекрутов, но в этом нет ничего удивительного, ведь в этих кубках кровь тварей. – Только не говорите… – испуганно сказала Айона.       Махариэль подтвердила её опасения: – Да, вам придётся её испить. Ничего личного. – Но ведь мы можем отказаться? – спросил один из рекрутов, гном-наземник. – Это вряд ли, гном, – послышался новый голос, заставляющий всех присутствующих в зале, повернуться и увидеть беловолосую эльфийку. – Эльфочка! – громко воскликнул Огрен. – Что-то ты быстро, но как нельзя вовремя! – Я не соглашался пить кровь порождений тьмы, – хмурился Дерон, злобно смотря на командора. – Тебя никто не спрашивает, шемлен, - заткнула его появившаяся эльфийка. – Пути назад уже нет.       Лысый замолк в безмолвной попытке выказать своё недовольство. Корни обвившие дверь в залу были слишком красноречивы, чтобы спорить. После этого сомнений не осталось. Веланна, хранительница из Серых Стражей, о которой, безусловно, наслышаны по всему Ферелдену, как и о других спутниках командора. – Командор, я задержусь на Посвящении, но после, – Веланна сделала паузу, – на пару слов. – Хорошо, – кивнула Махариэль. – Мы начинаем? Или у вас ещё есть вопросы? – Нет, давайте сюда ваше пойло, – спокойно сказала Амелия, привлекая внимание всех рекрутов. И главное его внимание. – Не спеши, девочка-без-косичек, – усмехнулась эльфийка, – сейчас любимая часть нашего сенешаля. Слова, которые говорят ещё со времён первых стражей. – Присоединяйтесь к нам, братья и сёстры, – начал Вэрел, запуская цепочку говорящих клятву. – Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью, где мы бдим неусыпно. – Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься, – подхватил Натаниэль, так гордо, словно один единственный знал что-либо о долге. – И если вам суждено погибнуть, знайте… – замялся Огрен, вмиг ловя на себе укоризненные взгляды сенешаля и Хоу. – …эта жертва не будет забыта, – закончила за ним Веланна, спасая товарища из каверзной ситуации. «И однажды мы присоединимся к вам», – эхом раздался в голове Хоука, голос Эллейн. И он вспомнил.

***

      Тело налилось свинцом, каждая жилка кажется отравленной. Глаза открыты, но застланы пеленой. Всё вокруг размылось, словно нереально.       Воин даже стоять на своих двух не мог, его держали под руки, не давая упасть на холодный пол. – Орлесианец оставил мне своего птенца и упорхнул? Очаровательно. Кажется, я знаю, почему мы с Логэйном так хорошо поладили, – раздался женский голос, и Карвер с трудом среагировал, улавливая лишь отдельные слова. «Логэйн? Мак-Тир, что ли…» – голубые глаза, невидяще пытались найти говорившую девушку. – Всё готово? Он еле живой, сенешаль, – в её голосе послышалось беспокойство.       Хоук провалился в темноту, а в следующий момент ощутил кубок у своих губ. Холодные огрубевшие пальцы коснулись его подбородка и заставили открыть рот, чтобы испить из чаши. Он выпил, едва осознавая себя, не чувствуя вкуса. – И однажды мы присоединимся к вам, – сказала девушка, вздыхая. – Кажется, умер. Жаль, молодой ведь такой.       Веки задрожали, голубые глаза широко распахнулись, чтобы закатиться. Он видел тварей, слышал их голоса, ощущал их яд. А потом глубоко вдохнул. Последнее, что он почувствовал, прежде чем уснуть, как эти же холодные пальцы убрали со лба прилипшие от пота волосы.

***

– Голубоглазка? Ау, – хмурилась командор. – Твоя очередь испить кровушки. – Отчего-то мне кажется, что я останусь в славных рядах Серых Стражей, командор, – язвительно заметил Карвер. – Какой самоуверенный мальчишка, – сказала Эллейн, протягивая ему кубок с предварительно нейтрализованной отравой. Хоук даже не успел заметить, когда она подсыпала туда обговорённый порошок, но надеялся, что ведьма не передумала.       Карвер испил из чаши. Тошнота подкатилась к горлу, голова начала кружиться. Он потерял сознание, падая на холодный каменный пол. Интересно многие Серые Стражи могли похвастаться двумя посвящениями? – Вставай, принцесса, – сказала командор, толкая его в бок носком сапога. – Знаю, что дурно себя чувствуешь, но… – Нормально…всё… – рявкнул Карвер, поднимаясь на ноги и хватаясь за голову. – Эй, не вскакивай так резко! Я тебя так опоила, чтобы скверну в Чаши нейтрализовать. Тебя ещё до вечера лихорадить будет, – обеспокоено проворчала Эллейн, хватая его под локоть, помогая устоять на ногах. – Где остальные? – спросил Хоук, осматривая пустую залу. – Снаружи, у костров, – грустно ответила эльфийка. – Трое не пережили Посвящение. – Долго я валялся? – Достаточно, но ты ещё успеешь почтить почивших братьев и сестёр. Их только подожгли.       Карвер не сказал более ни слова. Голова раскалывалась, ноги подгибались в коленях, но он вырвал локоть из маленьких ладошек Махариэль и вышел прочь из залы. На лестнице он чуть не свалился с ног, но вовремя схватился за кирпичную стену, раздирая пальцы до крови.       Разум такой одурманенный и слабость расползлась по всему телу. Но он продолжал идти, вспоминая свой дурной сон и черпая силы. Сейчас поход к этому костру казался чем-то важным. Желание быть там было почти осязаемым.       В этом пламени горели люди, которым не посчастливилось получить шанс на новую жизнь. И Хоуку казалось, что он должен был быть там, чтобы проститься с какой-то частичкой себя. Карвер больше не вечная тень Гаррета без своего места в жизни, теперь он Страж. А из-за дурмана волшебного порошка, как будто бы всесильный.       Ему с трудом хватило сил, чтобы устоять на ногах снаружи башни. Свежий воздух вызвал головокружение, а лёгкий ветерок заставил пошатываться из стороны в сторону.       Карвер почти упал, но холодные ладони уперлись в его широкую спину, помогая удержать равновесие. – Ты как? – голос родной и знакомый. Он увлекал, напоминал о доме, вынудил зачаровано обернуться к обладательнице. – Ты! – радостно воскликнул молодой мужчина, протягивая ладонь к девушке и касаясь её плеча. – Живая! – А какой мне ещё быть? – удивлённо и недоверчиво спросила она.       Карвер задумался. Действительно? Разве это всё не было страшным сном, так непохожим на реальность?       Стоило только закрыть глаза и открыть их вновь, как он оказался в Лотеринге. В маленьком дворике их уютного дома. Пахло цветами и скошенной травой. Бетани всё ещё стояла напротив, загорелая с живыми медовыми глазами. – Ты права, – согласился он и позволил себе сдержанно улыбнуться. – Ты в порядке? Что-то бледный, – спросила сестра, касаясь его лица ладонью. – Да, – ответил Карвер, – не надо со мной нянчиться.       В голове раздалась вспышка головной боли. Он зажмурился, сгибаясь и отступая назад на несколько шагов. Бетани перед его глазами была слишком серая и отёкшая, слишком разила скверной. Совсем не похожая на себя. Скорее на чудовище. Она протянула к нему щупальца, и он закрыл глаза, боясь снова лишиться головы. – Не нянчиться? Да мне кажется, что тебе сейчас это необходимо, – беспокоилась девушка, заглядывая ему в лицо.       Карвер снова увидел её прекрасной. Что произошло? Может с ума сошёл? Его странные видения пугали. Но вот. Она снова была перед ним. От неё не воняло скверной, от неё пахло цветами и ягодами.       Юноша обнял сестру за плечи, крепко, заставляя её удивиться и пробормотать что-то непонятное. Она продолжила что-то говорить, но Карвер не слушал. Ему тепло. И голова почти не болела. – Чудак, – голос уже мало был похож на Бетани, и Хоук дёрнулся. – Может, выпустишь меня из объятий? Думаю, случайные свидетели не поверят, что мы отрабатываем захват.       Махариэль. Командор. Эльфийка. Мерзкая ведьма. Карвер засмеялся. Побочные эффекты? Галлюцинации.       Он отпустил девушку и перед глазами всё поплыло. Казалось бы, по-хорошему надо было присесть. Но языки пламени звали его, выплясывая на фоне кровавого неба. Карвер двинулся к огню как зачарованный. Яркий свет и тепло, истощающееся от костра, не давали сбиться с пути.       Командор что-то сказала ему в след. Недовольно. Злясь. Но он не слушал. Шёл вперёд на подкашивающихся ногах.       Вначале дым мешал разглядеть несчастливых рекрутов, но Хоук продолжал стоять и всматриваться. Он не успел пропитаться дружескими чувствами к кому-либо, по крайне мере, уверял себя в этом. Но за Варно определённо был должок, и умирать этому мерзкому эльфу было рано.       И наконец-то дуновение ветра позволило разглядеть трупы. Двоих воин даже по именам не знал. Жалко ребят, но скоро он даже не вспомнит об их смерти. А вот третий покойник вызвал у Карвера слишком противоречивые чувства. «Все люди, появляющиеся в нашей жизни, имеют ценность», – вспомнил Хоук слова девушки и улыбнулся. Дурман давил на голову, и он шатался, едва не падая. – Тут трупы жгут, а ты улыбаешься. Совсем чудной, – покачала головой Амелия, становясь рядом и беря Карвера за руку. – О, а тебе я смотрю, повезло остаться живой, – сказал юноша, совсем не сопротивляясь прикосновению её ладони. – Но эльфу не повезло, ты расстроен? – Расстроен, – честно признался Карвер. – У нас с ним нерешённый вопрос, помнишь? – Помню, – кивнула девушка, а потом протянулась к его уху, шепча: – У нас тоже. – Да? – усмехнулся Хоук, проводя ладонью по оголённому женскому плечу. – Думаешь? Голову пронизала боль. Он искал опору, чтобы не упасть лицом в костёр. И нашёл её в двух сильных руках, позволяющим устоять на ногах. – Карвер, – спокойно сказал Варно. – Ты в порядке? – Да, – коротко ответил Хоук, ударяя себя ладонью по лицу, под удивлённый взгляд эльфа. Карверу стало страшно от того, что творится с его головой. Где правда? Где ложь? Если эльф живой, а не очередная галлюцинация… Значит, мертва она. – Она тебе очень нравилась? – как нельзя кстати спросил Варно. – Мы познакомились вчера и сразу же переспали. Слишком короткий срок для нежных чувств, тебе не кажется? – Ты едва стоишь на ногах, – покачал головой эльф. – Чем тебя опоили? – В меню было что-то кроме скверны? – вскидывая бровь, спросил Карвер. – Для тебя было, ведь тебя посвятили ещё в ту ночь, как ты появился, не так ли? – Откуда?! Хотя… – Хоук сделал какой-то странный жест рукой, словно хватаясь за воздух, – у всех свои секреты. – Я не заставляю ничем делиться, – сказал Варно. – Ты в порядке? – Да, просто немного галлюцинаций, а так в полном, – усмехнулся Хоук. – Ты, кстати, ничего. Не лезешь с расспросами. А я заставил бедную дамочку всколыхнуть неприятные воспоминания. – Не думаю, – простодушно улыбнулся эльф. – Она знала, что скрывать что-то бесполезно. Все знали об её прошлом. Слишком звучная история. Серый Страж Веланна буквально из виселицы её вытащила после поджога и привела сюда. А ещё, ты впервые сделал мне комплимент. – Ты только не привыкай, ладно? Я не всегда под волшебными порошками, – усмехнулся Карвер. – Ты, кстати, настоящий или галлюцинация? Хотя галлюцинация будет отрицать… – Я начинаю за тебя всерьёз беспокоиться.       Хоук усмехнулся и ощутил очередное дуновение ветра. Он прикрыл затуманенные голубые глаза, а когда открыл снова, нашёл под ногами, принесённый ветром цветок. Юноша склонился к нему, теряя равновесие и оседая на пятую точку.       Варно помог ему встать. Поравнявшись с эльфом, Карвер бросил цветок в пламя. Он шептал что-то себе под нос про цветы и холодные края. Варно с трудом понимал его. Хоук только что зачерпнул полную ладонь песка окровавленными пальцами и бросил в костёр. Его действия казались слишком безумными. – О чём ты думаешь? – спросил эльф. – О том, что пора что-то менять, – ответил Карвер, как-то задумчиво. – Например? – Например. Себя.