ПРИЧИНА, ЧТОБЫ УЕХАТЬ

      Молодая рыжеволосая девушка ехала в такси и сквозь окно разглядывала улицы Буэнос-Айреса, которые были ей хорошо знакомы. Незаметно для себя она погрузилась в собственные мысли и уже ни на что не обращала внимания, пока машина не остановилась у красивого двухэтажного дома. Открыв дверь своим ключом, она прошла внутрь, таща за собой небольшой чемодан. В доме было поразительно тихо. Девушка начала осматривать гостиную, отметив, что ничего не изменилось, за время ее отсутствия. Вдруг она вздрогнула, услышав оглушительный крик:       — Марисса! Ты вернулась, как же я соскучилась! — не помня себя от счастья, Соня бросилась к дочери и сжала ее в объятьях. На глазах появились слезы. Наконец-то ее доченька дома! Марисса так же обняла мать, и на душе стало тепло и спокойно. Глаза защипало от подступающих слез.       — Мама, я тоже очень скучала, но если ты меня сейчас не отпустишь, то я задохнусь.       — Ах, конечно! — Соня выпустила дочь из объятий, и они сели на диван.       — Как же я рада тебя видеть! Скажи, разве так поступают? Уехала на три года, никому ничего не сказав и не объяснив, почти не звонила. Я места себе не находила.       — Так получилось. Меня охватила безумная жажда перемены мест. Я хотела увидеть мир, побывать где-то за пределами Аргентины, узнать новых людей, почувствовать себя полностью самостоятельной.       — Ты могла хотя бы предупредить, что уезжаешь! Ну, да ладно. — Соня вздохнула, в конце концов, она сама воспитала ее такой независимой. — Поэтому ты отправилась в Нью-Йорк?       — Да, это прекрасный город. Я давно мечтала его посетить.       — Главное, ты вернулась, и я тебя больше никогда не отпущу, даже не надейся.       — Будешь за мной, как собачка бегать? — Марисса улыбнулась. — Проехали. А где же невеста? Вокруг такая тишина. Я ожидала застать жуткий хаос, услышать истошные вопли и все возможные причитания вроде «Его галстук не гармонирует с моими туфлями!» или «Продавщица в цветочном магазине все перепутала! Неужели она не знает, что лилии не годятся для свадьбы!», и, конечно же, коронное «Быть мной — тяжкий труд!» — Марисса и Соня засмеялись.       — Мия с Мануэлем поехали посмотреть сад. Скоро уже должны вернуться.       — Только Мие могла прийти в голову идея устроить свадьбу в саду.       — Ты не представляешь, какое это красивое место! Франко с таким трудом договорился, чтобы его сдали в аренду на день.       — О, да! Зная Мию, ничуть не сомневаюсь, что это предел мечтаний любой девушки. А Франко не привыкать исполнять капризы дочери.       Какое это счастье вернуться домой! Вот так просто сидеть и разговаривать с матерью, чувствовать любовь и участие. Все это время Марисса была лишена такой возможности, и сейчас старалась нагнать упущенное время. Еще ей не терпелось увидеть Мию и Мануэля, поговорить с ними, узнать все подробности. Такая радость — они женятся! Конечно, никто не сомневался, что так оно и будет. Все же нельзя не признать, что в свои двадцать лет она определенно одна из самых счастливых женщин на свете. Выйти замуж за любимого человека, который к тому же обожает и боготворит ее — мечта каждой девушки.       Мама рассказала Мариссе обо всем, что та пропустила за последние три года, не забывая, периодически упоминать, как она скучала и переживала за дочь, со стороны которой было ужасно эгоистично уехать на три года, никого не поставив в известность. Сеньора Рей то причитала и заламывала руки, то изливала безудержный поток нежности на свою любимою Марисситу. Через какое-то время эмоции поутихли, и беседа стала более спокойной. Они с воодушевлением обсуждали свадебный подарок, который приготовили Соня и Франко, как вдруг из прихожей донеся пронзительный крик.       — Соня! Они чуть было все не испортили! Представляешь… — как всегда безупречная и ослепительно красивая Мия появилась в гостиной. Увидев сводную сестру, она оборвалась на полуслове, а потом закричала еще громче: — Марисса! Глазам не верю! — и кинулась обнимать сестру.       — Мия… — как ни странно, но Марисса не знала, что сказать.       — Ты вернулась! Я так боялась, что ты не приедешь.       — Разве я могла пропустить вашу с Мануэлем свадьбу!       Мия улыбнулась и гордо вскинула голову.       — Не знаю, от тебя всего можно ожидать. Но будь уверена, я тебе этого никогда не простила бы.       — Подруга, ты ли это? Неужели совесть замучила, и ты соизволила вернуться!       — Мануэль, — и снова объятия.       — Как же я рада вас видеть! — Марисса изо всех сил старалась не расплакаться.       — А мы то, как рады! Бесстыжая ты Спирито, заставить нас так беспокоиться!       Давно в этом доме ужин не проходил так оживленно, как в этот вечер. Всем хотелось наговориться вдоволь, узнать все, что они пропустили в жизни друг друга. Сколько радости было за этим столом! Они почти не ели, хотя ужин длился дольше обычного. Обсуждая тему за темой, семейство не замечало течения времени. Соня и Мия не замолкали ни на секунду. Марисса ловила каждое слово. Прежде ей в голову не пришло бы, что всего это будет когда-то не хватать. По большей части она молчала. Куда интересней и важнее было слушать и осознавать, что все они значат для нее гораздо больше, чем ей казалось.       Проводив Мануэля до двери, все разошлись по комнатам. Марисса с интересом осмотрелась. Удивительно, но все вещи находились там, где она их оставила, при этом вокруг ни пылинки. Пройдясь по всей комнате, Марисса подошла к тумбочке, выдвинула верхний ящик и на ощупь вытащила фотографию, села на кровать и долго ее разглядывала. Воображение стало рисовать картины прошлого. Синие простыни, поцелуй за ним другой. Его губы спускаются на ее шею, потом все ниже и ниже… Чувства захлестывают, неожиданно их стало чересчур много, и тяжело дышать, и невозможно говорить, вместо слов получаются бессвязные звуки, тело живет своей жизнью, голова не работает, и кажется, она не сможет выносить это более… Марисса встряхнула головой, посмотрела еще раз на фотографию и положила ее обратно. Взяв мобильный, она набрала номер, и стала ждать ответа. Трубку сняли не сразу. Разговор был недолгим, но очень важным для нее. Она не хотела плакать, однако слезы все равно покатились по щекам. Самый дорогой человек был сейчас далеко, и хотя они не виделись меньше суток, Марисса уже ужасно скучала. Он тоже скучает, она нужна ему, но ее нет рядом. Не стоило ей уезжать, оставлять его. И все же она не могла не приехать: родные не поняли бы.       С утра пораньше в доме Колуччи стоял невообразимый шум и суета. За это стоило благодарить будущую синьору Агирре, которая, несмотря на довольно ранний час, носилась по всему дому с разного рода поручениями и постоянными причитаниями. От нее не отставала сеньора Колуччи, она же Рей. Вдвоем они подняли ужасный переполох, заставляя всех танцевать под свою дудку, от чего шум в доме достигал неимоверных размеров.       «Дом, милый дом!» — подумала Марисса и повернулась на другой бок. Посмотрев на часы, которые показывали пять минут девятого, она простонала и с головой накрылась одеялом. Но поняв, что о сне можно забыть, встала и вышла из комнаты. В этот самый момент мимо пронеслась определенно чем-то недовольная Мия. Следом за ней бежала Соня, которая старалась убедить падчерицу, что отсутствие второго шофера, не испортит торжества. Через мгновение в коридоре появился Франко с телефоном в руке. Он изо всех сил старался объяснить организатору свадьбы необходимость именно шелковых скатертей. Давалось ему это нелегко, ибо он сам не понимал, почему они не могут быть из какого-нибудь другого материала.       — И вам доброе утро! — крикнула Марисса в пустоту. С ужасом представив, что здесь будет твориться в день свадьбы, она вздохнула и пошла в ванную.       Несмотря на обстановку, в которой началось утро, завтрак проходил довольно спокойно. После долгого молчания Мия, попивая зеленый чай, решила нарушить тишину и задать вопрос, который все это время вертелся у нее на языке:       — Марисса, ты будешь свидетельницей на нашей свадьбе?       — Ты еще спрашиваешь! Почту за честь!       — Ура! — Мия облегченно вздохнула и улыбнулась. Эта проблема решена.       Снова повисла тишина. Каждый был занят собственными мыслями. На этот раз первой заговорила Марисса.       — А свидетеля вы уже выбрали?       Мия напряглась, думая как лучше ответить.       — Эм, да… — Колуччи опустила глаза и принялась с интересом разглядывать дно чашки.       — И? Кто это? Маркос?       — Нет, это… П-пабло. — Мия не знала, какой реакции ждать от сестры, поэтому приготовилась к худшему, однако ни капельки не изменившись в лице, самым спокойным голосом та произнесла:       — Ну, конечно, кто же еще. Можно было и не спрашивать.       — Надеюсь, ты не передумала?       — С чего бы вдруг? Я по-прежнему рада быть свидетельницей на вашей свадьбе.       — Отлично! Тогда поехали, я покажу тебе место проведения церемонии, заодно обсудим детали. Мануэль уже должен быть там.       Сад действительно был потрясающий. Подобной красоты Марисса еще не видела. Залитые солнцем все возможные деревья и цветы создавали такой пейзаж, что дух захватывало, а от запаха, который источали цветы, приятно кружилась голова. Тишина и покой господствовали в этом зеленом царстве. Казалось, все проблемы ушли на второй план, и ничто не имеет значения кроме той гармонии, которой преисполнено это место. И только суета, связанная с подготовкой к свадьбе нарушала эту идиллию.       Мануэль стоял у входа и периодически посматривал на часы. Мия и Марисса прогуливались по саду и обсуждали церемонию. В очередной раз, оторвав взгляд от часов, Агирре увидел приближающуюся фигуру. Друзья обменялись крепким рукопожатием и прошли внутрь.       — Наконец-то! Где тебя носит?       — Прости, дружище, пробки.       — Перед Мией будешь извиняться.       — Она еще не свела тебя с ума? Ведь «свадьба — это такое событие! Нужно столько всего учитывать! Важна каждая мелочь!» — Пабло в точности воспроизвел фразу, впервые услышанную им в тот момент, когда он согласился стать свидетелем. С тех пор он слышит ее каждый раз, когда встречает Колуччи, поэтому даже интонация была точь-в-точь, как у нее.       Парни рассмеялись.       — Знаешь, я так счастлив! Не могу дождаться момента, когда назову ее своей женой. Так что готов вытерпеть абсолютно все, лишь бы этот день поскорей настал.       — Смотрю на вас и поверить не могу, что такая любовь действительно существует.       — А ты поверь. Мия для меня — все. Она такая… — Мануэль было собрался перечислять достоинства своей невесты, как вдруг вспомнил, по какой причине его друг должен был все утро стоять в пробках. — Чуть не забыл, ты забрал костюмы?       — Да, забрал, предварительно сто раз все проверив.       — Хорошо, я всегда знал, на тебя можно положиться.       — Конечно, я же… — договорить он не смог, так как напрочь забыл, что хотел сказать. Внутри все перевернулось, сердце бешено забилось, воздуха стало не хватать. Неподалеку стояла Марисса и что-то обсуждала с Мией.       Пабло встал, как вскопанный, не в силах ни пошевелиться, ни сказать что-либо. Три года он ее не видел, не слышал и не имел ни малейшего представления, почему она уехала. Сначала он в прямом смысле сходил с ума. Среди прохожих ему постоянно мерещилась Марисса. Каждый раз Пабло просыпался с надеждой, что вот-вот она войдет в дверь его квартиры, и ее побег окажется просто дурным сном. Но она так и не появилась. Пабло пытался ей звонить, но сначала Марисса не отвечала на его звонки, а потом и вовсе сменила номер. Тогда он начал пить. Неделями, а иногда и месяцами, находясь в запое. Если бы не Мануэль и Томас, которые приложили неимоверные усилия, чтобы вытащить его из этой ямы, он бы вконец спился. Друзья помогли ему найти силы справиться с затяжной депрессией и продолжить жить дальше, хотя ему этого совсем не хотелось. Со временем Пабло немного успокоился, занявшись своим любимым делом. Он начал писать музыку к фильмам и сочинять композиции для некоторых исполнителей.       — Почему ты мне не сказал, что она здесь?       — Разве это что-нибудь изменило бы?       Бустаманте и Агирре подошли к девушкам. Заметив спутника жениха, Мия приготовилась к катастрофе. Марисса же, никак не отреагировала на его появление, только сказала невозмутимо:       — Привет, Пабло. Как дела?       У Бустаманте пропал дар речи. Как она может оставаться такой хладнокровной! Ведет себя, словно не было этих трех лет, а они — не более чем старые знакомые. Хотя, может для нее он и правда просто знакомый?       — Знаешь, неплохо, — Пабло задумался на секунду, потом добавил, — ничего не хочешь объяснить?       — А я должна? — ее лицо выражало искреннее удивление.       — Мы, пожалуй, пойдем. — Мия сделала попытку уйти.       — Постой, мы ведь еще не закончили, — Марисса остановила ее.       — А как ты думаешь? Мы провели с тобой ночь, потом ты вдруг исчезаешь, уезжаешь в другую страну, ничего не объяснив! — Пабло старался держать себя в руках, но ему это плохо удавалось. Голос срывался на крик. Его бесило, что она ведет себя так, будто между ними ничего не было.       — Я не считаю себя обязанной что-либо тебе объяснять, — совершено спокойно сказала Марисса.       — Мы действительно пойдем, там дела, которые требуют непосредственно нашего с Мией участия, — Мануэль взял Мию за руку, и они поспешили удалиться.       — Интересно! Я правильно понимаю, для тебя та ночь ничего не значит?       — Не надо все так драматизировать. Подумаешь, переспали. Ты придаешь этому слишком большое значение, что, кстати, тебе не свойственно.       — Я придаю слишком большое значение?! Это же был твой первый раз, поправь меня, если я ошибаюсь.       — Да, и что? У всех он когда-то бывает. Однако это ничего не меняет.       — Тогда зачем спала со мной?       — Думаешь, я помню? Гормоны, наверное.       — Как ты можешь так говорить? — Пабло схватил ее за локоть и посмотрел прямо в глаза.       — Пабло, пусти меня. Я пришла сюда не отношения выяснять, — Марисса попыталась освободиться, но он крепко держал ее.       — Ничего, я три года ждал этого разговора, так что потерпишь. Я тебе не верю. Ты не такая! Зачем ты разыгрываешь этот спектакль?       — Это не спектакль. Я говорю тебе все, как есть. Не хочешь принимать правду — твои проблемы. Только избавь меня от сцен.       Пабло истерически засмеялся.       — Не может быть! Я смотрю на тебя и не узнаю. Где та Марисса, которую я знал? Где та идеалистка с непоколебимыми принципами, для которой любовь — непустой звук?       — Может ты ее просто придумал? Ты видел меня такой, какой хотел.       — Нет, я не мог так ошибиться! Скажи это, глядя мне в глаза. Скажи, что не любишь.       Марисса посмотрела ему в глаза, которые когда-то сводили ее с ума, и решительно произнесла:       — Я тебя не люблю, — делая ударение на отрицании, после чего высвободила руку и пошла к Мии и Мануэлю.       Пабло смотрел ей в след, не в силах отвести взгляд. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, ни одной фальшивой ноты в голосе. Значит, это правда. Вот как она к нему относится на самом деле. Все это время он жил иллюзиями, ждал ее, места себе не находил, гадал, что заставило ее уехать. Ответ оказался проще, чем казалось. И с чего он тогда решил, что она его любит? Видимо, принял желаемое за действительное. Столько лет страдать по человеку, для которого ты ничего не значишь. Как глупо! До чего больно! Пабло шел к машине, размышляя над всем этим. Хотелось лишь одного — выпить, чтобы забыть все, что только что произошло.       Подготовка шла своим чередом. До свадьбы оставались считанные дни. Мия была вся на нервах и стала решительно невыносимой. Попасться ей на глаза было равносильно смерти. Организатор свадьбы рвал на себе волосы и пачками ел валокордин. Он уже зарекся, что это последнее торжество в его карьере. В силу обязанностей свидетелей Пабло и Мариссе приходилось часто встречаться, но они почти не разговаривали друг с другом.       Для Мии Колуччи это утро на первый взгляд ничем не отличалось от других. Вообще, с момента как она приняла предложение Агирре, почти все ее помыслы и действия сводились только к тому, что было связано со свадьбой. Однако этим утром ее голова была полна новых мыслей и планов, которые она сейчас как раз обдумывала. Причина такой перемены девичник, который должен состояться вечером. Сеньорита Колуччи приложила все усилия, чтобы он, как и свадьба, прошел идеально. Ей не терпелось увидеть подруг и однокурсниц, особенно Луну, которая обещала приехать. Вечер обещал быть веселым…       Девичник проходил так, как и задумала его хозяйка. В гостиной дома Колуччи собрались те, кто ей дорог, и с кем она хотела разделить свою радость. Девушки поздравляли невесту, говорили, не умолкая ни на секунду, вспоминали школьные годы и просто веселились, искренне радуясь за будущую сеньору Агирре. Мия была на седьмом небе от счастья. Ее эмоции разделяла Марисса. Спустя три года она наконец-то имеет возможность поговорить с теми, кто так много значил в ее жизни, по кому все это время скучала. Когда пришла Луна, в гостиной поднялся неимоверный шум. Все спешили обнять ее, с разных сторон посыпались вопросы, на которые сеньора Провенса не успевала отвечать. Когда все удовлетворили свое любопытство, внимание гостей снова сосредоточилось на виновнице торжества.       С самого начала вечера Спирито не давала покоя мысль, что нужно подойти и поговорить с ней. Как же трудно, начать разговор с человеком, перед которым чувствуешь себя виноватой! А раньше все было проще. Спустя час колебаний и сомнений, Марисса все же решилась.       — Привет, Лухан.       — Привет, — холодно и даже не глядя в ее сторону, произнесла Линарес.       — Поговорим? — задала Марисса вопрос, который звучал еще неувереннее, чем приветствие. Лухан так и не посмотрев на нее, встала и пошла к остальным. Спирито проводила грустным взглядом некогда лучшую подругу, которая теперь, по-видимому, ни разговаривать, ни видеть ее не хотела.       — Не расстраивайся так. Ты же знаешь Лухан, она человек резкий. Дай ей время, я уверенна, она поймет тебя, — Луна старалась приободрить подругу и дать надежду на то, что еще не все потеряно.       — Для этого нужно, чтобы она меня выслушала.       — Обязательно выслушает, но потом.       Марисса посмотрела на подругу и задумалась, ей не терпелось расспросить ее, но она хотела сделать это, когда они будут одни. Однако, заметив, что все заняты Мией, и никто не обращает на них внимания, она все же спросила о том, что ее так волновало.       Они разговаривали, вернее, говорила Луна, а Марисса ее очень внимательно слушала, пока Мия не заметила их отсутствия и не начала возмущаться по этому поводу. Пришлось прервать разговор. Оставшуюся часть вечера Марисса пребывала в задумчивости и грустила. Настроения веселиться уже не было.       Этот день запомнится Мии Колуччи и Мануэлю Агирре как самый счастливый в их жизни. Буквально через каких-то несколько часов они станут мужем и женой. С самого утра парочка находились в крайне возбужденном состоянии, и ничто не могло их успокоить. Совсем скоро сбудется их мечта.       В свадебном платье, с фатой на голове и букетом в руках Мия стояла перед зеркалом и не могла поверить, что это она, но еще труднее ей было поверить в то, что этот день наконец-таки настал. Вокруг нее крутились подруги, которые постоянно поправляли то платье, то фату, то еще что-нибудь. В комнату с улыбкой на губах вошла Луна и поздравила невесту. Мия тоже улыбнулась и обняла подругу. Колуччи еще раз посмотрелась в зеркало. Вдруг ее словно током ударило, и она воскликнула: «Надеюсь, Марисса будет не в джинсах!» Луна только рассмеялась. Вспомнился колледж и пятнадцатилетие подруг. Сколько же времени с тех пор прошло, а Мия ничуть не изменилась. «Нет, я серьезно! Зная Спирито, от нее всего можно ожидать…» Колуччи собралась произнести излюбленную речь об отсутствии вкуса у сводной сестры, как дверь комнаты открылась, и в нее зашла Марисса в вечернем платье кремового цвета без бретелек, спереди по колено, сзади слегка удлиненное, которое выгодно подчеркивало ее стройную фигуру и очень ей шло. Волосы были завиты в локоны. Все вместе создавало женственный и романтический образ. Довольная видом сводной сестры Мия расплылась в улыбке и вынесла свой вердикт: «Свидетельница выглядит даже лучше, чем я могла себе представить. Теперь абсолютно все идеально!»       Священник, любящие друг друга жених и невеста, обоюдное согласие создать семью, в которой будут царить любовь и уважение, кольца и в завершении поцелуй — церемония состоялась, Мия Колуччи и Мануэль Агирре стали мужем и женой.       Сад был полон людей. Казалось, половина населения Аргентины собралась на этом празднике. Со всех сторон слышались музыка, смех и разговоры. Марисса наблюдала за молодоженами и нарадоваться не могла. С какой любовью они смотрели друг на друга! Пройти через столько испытаний и не утратить своих чувств, молодцы! Она не сомневалась, что их брак будет прочным и счастливым.       Из раздумий ее вывел ведущий, объявив танец свидетелей.       — Какой еще танец? Ни о чем таком речи не было, — возмущенно шептала Марисса.       — Мы специально это не репетировали, чтобы вы не передрались, но танец обязательно должен быть. Пожалуйста, не подводи меня, — Мия умоляюще посмотрела на сводную сестру.       — Я не собираюсь… — договорить она не успела: заиграла музыка, и Пабло, взяв ее за талию, начал кружить в танце.       Внутри все сжалось, мысли путались, внизу живота появилось знакомое ощущение. Марисса старалась взять себя в руки, но у нее это плохо получалось. Пабло прижимал ее сильнее, чем требовалось, и этого было достаточно, чтобы потерять контроль. Она словно растворилась в его объятиях. Музыка закончилась, а они продолжали стоять, прижавшись друг к другу. Первой пришла в себя Марисса. «Танец окончен, ты можешь меня отпустить». Пабло нехотя подчинился.       Она дрожала, голова гудела, и успокоиться никак не получалось. Подойдя к столу, Марисса залпом выпила бокал шампанского, чтобы прийти в чувства. «Такими темпами ты скоро не сможешь на ногах стоять», — она вздрогнула, услышав его голос прямо над ухом. — «Я без посторонних могу решить, когда мне остановиться», — Марисса выпила еще бокал и прошла вглубь сада. На одной из репетиций она нашла чудесный уголок, который находился поодаль от места проведения торжества, и со всех сторон был окружен деревьями и цветами. Марисса села на единственную находившуюся там скамейку и закрыла глаза, желая разобраться в себе. Не прошло и несколько минут, как рядом сел Пабло.       — Ты преследуешь меня?       — Нет, — сделав паузу, он добавил, — я не знал, что ты здесь.       — Тогда зачем пришел сюда? Праздник в самом разгаре, столько красоток жаждут твоего внимания.       — Я как раз решил отдохнуть от этих самых «красоток».       — Тогда не буду мешать, — встав, Марисса тут же почувствовала головокружение, и после нескольких неуверенных шагов, ноги подкосились. Упасть не дал Пабло, который вовремя подхватил ее.       — А дальше? Так и будешь меня держать? — Марисса вопросительно посмотрела на него.       — Если я тебя отпущу, то ты упадешь.       — Так посади меня на скамейку, — Пабло исполнил ее просьбу.       — Я тебя предупреждал, — смотря на звездное небо, произнес он.       — Вот не надо, я ничуть не пьяная! Просто мне нужно немного посидеть и отдохнуть. А ты можешь идти, я в полном порядке.       — Я составлю тебе компанию, чтобы ты не скучала.       — Мне не скучно, так что иди.       — И все же я лучше останусь.       — Слушай, ты… — Марисса повернулась к нему лицом, и их взгляды встретились. В следующее мгновение они уже целовались. Сколько эмоций от одного поцелуя! Чувства обострились, воздуха не хватало, одних поцелуев становилось мало. Резкая пощечина охладила его пыл.       — Не смей ко мне прикасаться! Или думаешь, если я выпила, то можно воспользоваться ситуацией?       — Я не собирался ничем пользоваться, идиотка! По-моему, ты не возражала, иначе не отвечала бы на поцелуй.       — Чушь! Я… я просто растерялась.       — Ага… И тебе ни капельки не понравилось, так?       — Конечно, не понравилось.       — По поцелую не скажешь, ты была весьма… как бы лучше выразиться… чувственная.       — Слушай, не пойти ли тебе куда подальше.       — Мне и здесь хорошо, — улыбка от уха до уха растянулась на лице Пабло. Если она бесится, значит, не так он ей безразличен, как она говорила.       — В таком случае уйду я.       Пабло остановил ее.       — Что тебе от меня нужно?       — Правда. Что ты чувствуешь ко мне на самом деле?       — Хочешь правду, хорошо. Ты мне нравишься. Нравишься, как и любой красивый мужчина. Если меня к тебе и тянет, то чисто на физиологическом уровне, к любви это не имеет никакого отношения. Поэтому забудь прошлое и оставь меня в покое.       Пабло долго смотрел ей в глаза, пытаясь понять, лжет ли она. Холодный и равнодушный взгляд, не выражающее никаких эмоций лицо. Нет, это не та Марисса, которую он когда-то знал. Совершено чужая и незнакомая ему девушка. Неужели она так изменилась, или он просто не знал ее? Сомнений не осталось. Она говорит правду. Однако ему не хотелось оставаться в долгу.       — Ну что ж, мне всегда везло на шлюх.       Кто бы мог подумать, что у нее такой сильный удар, щека от пощечины очень болела, второй за последний час. Такого не было даже в самые крупные их ссоры.       — Надеюсь, теперь ты навсегда исчезнешь из моей жизни, — поставив точку этими словами, она направилась к месту веселья.       Праздник был в самом разгаре. У всех такие радостные лица. Она явно не вписывается сюда. Сев на первый попавшийся стул, Марисса опустила голову. На душе было так паршиво. Хотелось поскорее уйти, причем, чем дальше, тем лучше, но Мия ей этого не простит. Почувствовав руку на плече, она вздрогнула и подняла голову. Рядом сидела Луна и сочувственно смотрела на нее. Без лишних слов она обняла подругу.       — Не стоило мне приезжать.       — Ты не могла не приехать.       Увидев сводную сестру, Мия тут же направилась к ней       — Где ты была так долго? Я нигде не могла тебя найти.       — Похоже, я немного перебрала с шампанским. Я почувствовала себя нехорошо, но сейчас мне лучше.       — Точно? — Мия обеспокоенно смотрела на ее.       — Да, не переживай, — Марисса выдавила что-то наподобие улыбки.       — Тогда пойдем, мы с Мануэлем будем резать торт.       Праздник подходил к концу. Пришло время невесте кидать букет. Все незамужние девушки приготовились ловить его, одна Марисса стояла в стороне, а рядом с ней Луна, убеждая ее присоединиться к остальным. «Какой смысл? Я не создана для замужества», — она с тоской посмотрела на Пабло, который сидел за столом и усиленными темпами опустошал бутылки со спиртным. Марисса перевела взгляд на Мию, потом на толпу возбужденных девушек, каждая из которых надеялась поймать билет в брачную жизнь. Однако заветный букет, полетев в сторону, упал Мариссе на голову, а оттуда ей в руки. Луна засмеялась. Мия повернулась посмотреть на счастливицу. Увидев букет в руках сводной сестры, она довольно улыбнулась и под руку с Мануэлем отправилась в путешествие, которое должно стать для них самым счастливым.       Утро следующего дня было непривычно тихим для дома Колуччи. Его обитатели еще не успели привыкнуть к тому, что отныне Миины истерики будет выслушивать ее муж в их собственном доме, который очень кстати подарили молодоженам Франко и Соня. Впрочем, завтрак проходил весьма оживленно, так как остальные члены семейства делились впечатлениями от свадьбы.       После завтрака Спирито поехала на вокзал проводить друзей. Прежде чем чета Провенса села в поезд, Марисса и Луна долго что-то обсуждали, когда же поезд тронулся, она с грустью смотрела ему вслед. С вокзала она поехала к юристу, чтобы решить проблемы с завещанием.       Спирито умер два с половиной года назад от сердечного приступа. Узнав эту новость, Марисса ничего не почувствовала, словно ей сообщили о смерти незнакомого человека. По сути, так оно и было, Фабрицио она почти не знала. Тем не менее, все свое состояние он завещал ей как единственной дочери. Тогда эти деньги оказались очень кстати. Однако недавно ей позвонил юрист и сказал, что возникли проблемы, связанные, как потом выяснилось, не с завещанием, а с фирмой Фабрицио. На данный момент эта фирма являлась единственным источником ее доходов. Несмотря на то, что Марисса абсолютно не разбиралась в бизнесе, она решила не продавать предприятие, а назначить толкового исполнительного директора, которому можно было бы доверять. Идея принадлежала адвокату Спирито, который, казалось, даже после смерти клиента соблюдал его интересы.       Непредвиденные проблемы стали причиной, по которой пришлось отложить свой отъезд, что очень огорчило Мариссу. Ей не терпелось уехать обратно, поэтому она собиралась как можно скорее все уладить. Правда, о ее планах родственники пока не знали. Проблемы оказались пустяком, однако, весьма неприятным. Понадобится несколько дней для того, чтобы их решить.       Марисса стояла между шкафом и кроватью, на которой лежал открытый чемодан. Она укладывала вещи и попутно думала, как сообщить Сони о своем отъезде. Все улажено, и теперь нужно возвращаться. Долго ломать голову не пришлось: сеньора Рей зашла в комнату и увидела сборы.       — Солнышко, ты снова куда-то собираешься? — обеспокоенно спросила она.       — Да, я еду обратно.       — Зачем? Не понимаю…       — Мама, я должна идти своим путем, и… я чувствую, что он не здесь.       — Я… мы… — Сеньора Рей развела руками, не зная, что сказать. Она отлично знала свою дочь: если та что-то решила, то ее не переубедишь. На глаза навернулись слезы.       — Мама, ты только не плачь, пожалуйста, — дочь подошла и обняла ее.       Когда Соня ушла, сборы продолжились. Покончив с этим, Марисса застегнула чемодан и направилась к двери. В проеме она увидела Франко. Его вид ее насторожил: бледный, взволнованный, глаза грустные. Колуччи прошел в комнату и сел на стул. Он долго собирался с мыслями, было видно, что для него это трудный разговор. Марисса наблюдала за ним и гадала, что же он собирается ей сказать.       — Соню очень расстроил твой отъезд, — Франко вздохнул.       — И ты пришел меня отговаривать? — Марисса была искренне удивлена.       — Разве это возможно? Ты сама сделаешь выбор.       — Что ты имеешь в виду? — немного раздраженно спросила Марисса. Эта загадочность ей совсем не нравилась.       — Мы не хотели говорить вам с Мией до свадьбы, чтобы не портить праздник… В общем, неделю назад у Сони обнаружили опухоль в груди.       — Что?! — Марисса была в шоке. Ее мама, мамочка. Этого не может быть. — Она… — Марисса набрала в легкие воздуха, — умирает?       — Врачи делают, что могут. Необходима операция.       — Значит, надежда есть. Она может выздороветь?       — Мы надеемся на это. Врачи говорят, у нее есть все шансы, если в ближайшее время удалить опухоль. Сейчас ты нужна ей как никогда. Она была так счастлива, когда ты вернулась. У нее появились силы бороться. С тобой ей будет легче справиться с тем, что предстоит.       Марисса чувствовала себя потерянной. Не в силах стоять, она села на кровать. Разве есть у нее право бросить маму в таком состоянии? Но и остаться она тоже не может, ведь… Что же делать? В конце концов, это дело времени. Соня обязательно поправится, и тогда Марисса со спокойной душой уедет. Но сколько же понадобится этого самого времени? Она нужна не только Соне. Решение далось ей очень не просто. С тяжелым сердцем Марисса набрала знакомый номер, по которому она звонила каждый вечер. На том конце сняли трубку: «Привет. Я сейчас не могу вернуться. Соня больна… Не знаю… Приеду как только смогу… Я тоже очень скучаю… Скажи ему, что я очень люблю его… Пока».       Всю неделю Марисса провела с матерью, практически не отходя от нее. Они вместе ходили в клинику, а также гуляли и разговаривали. Сеньора Рей была на седьмом небе от счастья, чего нельзя было сказать о Мариссе. Она ужасно боялась за Соню, но как бы это ужасно не звучало, мысли ее постоянно были заняты другим, и успокоиться она сможет лишь, когда вернется. Помимо всего этого ей не давало покоя, что она потеряла лучшую подругу. Их столько связывало. Дружба, которая прошла не одно испытание. Лухан была ей как сестра. Сможет ли она понять и простить ее теперь?       Утром Франко решил сделать сюрприз Соне и увез ее на весь день за город. Воспользовавшись этим, Марисса отправилась к Лухан. Дверь ей открыл Маркос:       — Привет! Вот неожиданность! Как же давно мы не виделись! — Агилар обнял гостью.       — Привет, я тоже рада тебя видеть, — Марисса улыбнулась. — Лухан дома? — Ответить он не успел: в прихожей появилась Линарес.       — Привет, Лухан, — Марисса нервничала, думая о том, что они скажут друг другу. — Давай поговорим?       — Мне не о чем с тобой разговаривать. Уходи, я не хочу тебя видеть.       — Дай мне хотя бы все объяснить.       — Уходи! — Лухан развернулась и ушла, таким образом, дав понять, что разговор окончен.       Марисса вышла из подъезда. И что дальше? Как ее убедить выслушать? Спирито прекрасно знала подругу и понимала, что Линарес не простит ей того, что она уехала, ничего ей не сказав и не объяснив. Марисса решила зайти в кафе, находящиеся напротив дома, чтобы все хорошенько обдумать. Через несколько минут появился Маркос. Она ничуть не удивилась.       — Как хорошо, что ты не ушла!       — Ты так думаешь?       — Не обижайся на нее.       — Я не обижаюсь.       — Когда ты уехала, она очень обиделась на тебя. Однако ждала, что ты скоро вернешься и все объяснишь, но ты не возвращалась. Тогда Лухан решила, что ты бросила ее, что она для тебя ничего не значит, раз ты вот так уехала и даже ни разу не позвонила.       — Я хотела, но не знала, что сказать.       — Лухан поняла, все по-своему, впрочем, что она еще могла подумать.       — Да, но я хочу ей все объяснить…       — Слишком поздно. Примерно через полгода после того, как ты уехала, мы с ней сильно поссорились и расстались. Как Лухан мне потом рассказала, она очень переживала наш разрыв, но не было никого, кто бы поддержал ее, она осталась абсолютно одна. Тебя не было, когда ты нужна была ей больше всего. Этого-то она и не может простить.       — Я ничего не знала… — Марисса сказала это почти шепотом, глядя в пол. Ей было так стыдно! Но она не могла тогда поступить иначе.       Попрощавшись с Маркосом, Марисса еще долго сидела в кафе, размышляя над всем, что ей сказал Агилар. Теперь она не сомневалась, что навсегда потеряла подругу. Ей было так больно. Марисса вспомнила все, начиная с момента их знакомства. Они всегда стояли горой друг за друга, делились как радостями, так и горестями. В их дружбе никогда не было лжи, и за это Марисса особенно любила Лухан.       Несколько дней спустя Марисса сидела в кафе, пила свой любимый эспрессо и размышляла. В последнее время это вошло у нее в привычку. Впрочем, она лишь воспользовалась моментом, чтобы обдумать свои проблемы, так как при Соне старалась вести себя непринужденно: не хотелось в лишний раз беспокоить маму.       Если бы Марисса не была бы так занята своими мыслями и повернула голову, то на другой стороне улицы увидела бы мужчину, который не сводил с нее глаз. На вид ему было около тридцати. Высокий сероглазый брюнет, красивым его не назвали бы, но он далеко недурен собой, и ко всему прочему присутствовала в нем какая-то притягательная сила, шедшая изнутри. На шее у него висел фотоаппарат. Видимо, он никуда не торопился, ибо до этого медленно прогуливался по улицам Буэнос-Айреса, вглядываясь в лица прохожих. Вдруг, проходя мимо кафе, он заметил рыжеволосую девушку, которая сидела за крайним столиком на веранде, и пила кофе. Неизвестно о чем мужчина думал, однако он долго вглядывался в ее лицо, после чего его собственное озарилось счастливой улыбкой. Он схватил фотоаппарат и принялся фотографировать девушку. Делая снимок за снимком, мужчина пришел к выводу, что не ошибся. Какая удача! Еще несколько минут назад дело казалось ему безнадежным, а сейчас он нашел ту, кого так долго искал.       Марисса вышла из кафе, продолжая обдумывать свои проблемы, как вдруг на нее налетел какой-то незнакомец. Решив, что это обнаглевший грабитель, который среди белого дня грабит честных прохожих, она занесла кулак для удара, но он успел его поймать. Как ни в чем не бывало «грабитель» представился:       — Здравствуйте, меня зовут Рикардо Мендес. Я — фотограф.       Марисса заметила, что для грабителя он слишком хорошо одет, да и лицо выдавало интеллигентного человека.       — Хорошо, а от меня, что Вы хотите?       — Я сейчас работаю для одного известного журнала. И вот беда, нет подходящей модели. Поверьте, я искал несколько месяцев, видел сотни лиц, но все не то. Я уже отчаялся кого-либо найти, пока не увидел Вас. Сеньорита, Вы посланы мне небом. Теперь моя проблема решена. Вы идеально подходите. Что скажете?       — Скажу, что меня это не интересует, — Марисса собралась уже пойти дальше, но фотограф ее остановил.       — Нет, нет, нет. Поверить не могу. Вы же будете на обложке журнала, и на развороте. Любая девушка мечтает о таком.       — Только не я. — Марисса снова сделала попытку уйти, но Рикардо опять ее задержал.       — Тогда я умоляю Вас согласиться. Для меня очень важна эта работа, и я не могу ее потерять. Подумайте еще раз, это очень хороший журнал. Им нужна не просто какая-то модель, а девушка с живым лицом, девушка, в которой есть изюминка, темперамент. Прошу Вас соглашайтесь.       Марисса задумалась. У нее не было ни желания, ни настроения заниматься, как ей тогда казалось, такой ерундой. Однако ей понравилось, с каким энтузиазмом он ее уговаривал.       — Я подумаю.       — Отлично! Уверен Вы не пожалеете об этом.       — Я еще не сказала «да».       — Конечно, я понимаю. Вот моя визитка. Жду Вас завтра по этому адресу, — записав координаты на обратной стороне, он протянул ей визитку, — в 10 часов. Ах, да, чуть не забыл — Спасибо. — С этими словами фотограф поторопился исчезнуть, дабы сеньорита не передумала.       Марисса улыбнулась ему вслед и, поймав такси, поехала домой. Какой странный этот фотограф! И с чего он решил, что она будет этим заниматься? У нее и так достаточно проблем, а он еще одну подбрасывает. Марисса открыла окно и собиралась выкинуть визитку, но задумалась и еще раз взглянула на нее. Может попробовать? Только ради разнообразия. Она же ничего не теряет. К тому же этот фотограф так ее умолял, вдруг его действительно уволят? Она закрыла окно и откинулась на спинку сиденья.       Ровно в десять Спирито находилась по указанному адресу. У входа ее встретил Рикардо. Он выглядел еще счастливее, чем накануне.       — Привет! Ну что, готова к работе?       — Готова. Говори, что надо делать, — Марисса огляделась по сторонам. Кремового цвета стены, пара столов, несколько дверей, ведущих в другие помещения, фотооборудование, вешалки с костюмами и небольшой творческий беспорядок — так выглядела фотостудия, в которой работал этот ненормальный фотограф.       — Так, начнем с… Кстати, как тебя зовут? Я вчера так обрадовался, что забыл спросить.       — Марисса Пиа Спирито, — она протянула ему руку, которую он тут же пожал.       — Очень приятно. Итак, для начала я тебя познакомлю с владелицей журнала и ее помощницей. Они тебе расскажут, что им нужно.       Через час одетая в красивое платье, причесанная, накрашенная Спирито стояла на площадке. Рикардо настроил фотоаппарат и приступил к работе. Марисса делала, что ей говорили, но без особого энтузиазма. Она чувствовала себя глупо и некомфортно в этом платье, которое, будь ее воля, ни за что не надела бы. И ей было абсолютно чуждо то, что от нее хотели. Им нужно, чтобы на обложке появилась чувственная девушка-красавица, покоряющая мужские сердца с первого взгляда. Марисса понятия не имела, как это изобразить, поэтому кривлялась, как могла. Ко всему прочему ей было это неинтересно. Несколько лет назад она приняла бы за счастье возможность, покрутится перед камерой, попасть на обложку, но сейчас Марисса смотрела на вещи иначе. В голове крутилась только одна мысль «поскорее бы свалить». Вместо нее сюда нужно Мию, вот была бы идиллия!       Владелица журнала была в ярости. Она проклинала фотографа за «идиотку, которую он притащил», за потраченное время и деньги. Рикардо же смотрел то на Мариссу то на фотографии и не мог понять, что происходит. Вчера она была очень фотогенична, а сегодня ни одной нормальной фотографии. Решили сделать перерыв. Как только Мендес подошел к хозяйке журнала, она высказала ему все, что об этом думает. Ему оставалось только опустить голову и смотреть в пол. Владелица весьма эмоционально дала понять, что в жизни не видела фотосессии хуже этой, что девушка ни на что не годна, полная бездарность и дура, которая и камеру то, наверное, в первый раз видит. Марисса стояла неподалеку и все слышала. Первое ее побуждение было подойти и врезать этой «швабре» как следует, но, взяв себя в руки, решила показать ей кто здесь на самом деле «бездарность». И чтоб у нее язык отсох! Камеры она никогда не видела! Она! Дочь Сони Рей!       Хозяйка журнала собиралась объявить, что фотосессия окончена, и прекратить «этот цирк», но Марисса ее опередила, выйдя на середину площадки в полной готовности продолжать. Рикардо принялся фотографировать. Сеньора владелица глазам поверить не могла. Сначала она подумала, что модель подменили, но, убедившись, что девушка та же, пришла в состоянии шока. Марисса задавшись целью показать, на что она действительно способна, так выкладывалась, что у мужчин, находившихся в студии, захватило дух. Какой темперамент! Сколько страсти! И с трудом верилось, что она позирует для камеры, так естественны были ее движения. Рикардо испытывал неописуемый восторг. Делая фотографию за фотографией, он не мог оторваться от камеры. Марисса превзошла все его ожидания. Он не сомневался, что сейчас перед ним стоит будущая звезда.       Спирито испытывала сладостное чувство триумфа. Владелица журнала признала, что Марисса была бесподобна. Ей удалось передать то, что она хотела видеть в своем журнале. Несомненно, номер обречен на успех. Рикардо восхищался ее работой и без конца сыпал комплименты. И пусть теперь кто-нибудь посмеет сказать, что она бездарность! Мариссе даже понравилось позировать перед камерой. Нечто подобное она испытывала в далеком прошлом, когда пела в группе. Видимо, мамины гены дают о себе знать. Но самое главное заключалось в том, что впервые за последнее время она смогла ни о чем не думать, а просто наслаждаться тем, что делала.       Рикардо Мендес пребывал в прекрасном настроении. В руках он держал свежий номер одного известного журнала. Гордость охватывала его каждый раз, когда он смотрел на обложку. Без ложной скромности можно было сказать, что работа выполнена блестяще. Ему удалось закончить проект, за который он сначала очень долго боролся, а потом приложил неимоверные усилия, чтобы сделать его первоклассно. И теперь, когда номер имеет такой успех, от заказов у него отбоя не будет, а значит, профессиональный рост ему обеспечен.       Так как радость всегда хочется с кем-нибудь разделить, Рикардо отправился к своему другу сообщить последние новости. Дверь открылась, и Мендес зашел в небольшую съемную квартиру. Друзья обнялись, и Мендес принялся рассказывать обо всем по порядку.       — Помнишь, я говорил, что никак не могу найти девушку для обложки?       — Как же! Ты тогда еще сказал, что твоя карьера фотографа окончена.       — Именно, однако, мне повезло. Я нашел ее, вернее, случайно увидел на улице.       — На улице? Представляю, кого ты мог там найти.       — Нет, эта девушка нормальная. На площадке вообще произвела фурор. Думаю, она прирожденная модель. В общем, все остались довольны, и теперь дела мои пойдут в гору.       — Я тебя поздравляю! Интересно посмотреть, кого же ты так упорно искал.       — Вот, — Рикардо с гордостью протянул журнал. Пабло глазам поверить не мог. Снова она! За что судьба так мучает его? Он изо всех сил пытается забыть ее, но что-то обязательно напоминает о ней. Теперь этот журнал! И с чего она вдруг в модели решила заделаться? Не хватало еще, чтобы теперь он видел ее в каждом газетном киоске. Все-таки до чего же она красива… и при этом такая стерва!       — Эй, дружище, ты в порядке?       Пабло кивнул, не в силах ни говорить, ни отвести взгляд от обложки.       — Ты ее знаешь?       — Мы вместе учились в колледже.       — Да ладно! Поверить не могу. Надо же, как тесен мир!       — И не говори, — Пабло ухмыльнулся и отбросил журнал.       Марисса сидела в гостиной и читала книгу. Соня говорила с Мией по телефону, а значит, ближайший час в ее распоряжении. Неделя выдалась трудной. Большую часть времени Соня провела в кабинетах врачей, которые толком ничего не могли сказать. Операцию пришлось отложить по причинам, известным только им. Марисса почти не отходила от мамы. Она поддерживала ее, как могла, не показывая, как ей страшно. Мысль, что операция не поможет, и тогда уже все будет бесполезно, сводила с ума. Но она не поддавалась отчаянию, если Соня держится, значит и они все должны верить в ее выздоровление. В их глазах она должна видеть надежду, а не смертный приговор.       От книги ее отвлек звонок мобильного телефона.       — Привет, красавица, — заговорила трубка приятным мужским голосом.       — Рикардо?       — Верно. Рад, что ты меня не забыла. Видела журнал?       — Да.       — И как тебе?       — Хорошая работа.       — Именно. Твоя работа. Ты не думала о карьере модели?       — Нет, меня это не интересует.       — Напрасно, у тебя огромный потенциал. Поразмысли об этом. К тому же у меня есть, что тебе предложить.       — И думать не о чем. Я знаю этот бизнес вдоль и поперек. Так что предложи еще кому-нибудь, думаю, желающих будет в избытке.       — Мне нужна ты. Такого таланта я еще не встречал.       — Почему бы тебе не пригласить профессионала, например Соню Рей. Могу хоть сейчас ей трубку дать.       — Очень смешно. Слушай, я уверен, лучше тебя никто не справится.       — Правда? — Марисса улыбнулась. У него определенно есть дар убеждения. — Ты преувеличиваешь.       — Нисколько. Я видел, тебе понравилось сниматься. Ты сможешь зарабатывать, занимаясь делом, которое тебе по душе.       Марисса задумалась над его словами.       — Алло, ты еще здесь?       — Я подумаю над твоим предложением.       — Прекрасно! Послезавтра фотосессия, ответ я должен получить сегодня вечером.       — Хорошо.       В комнату зашла Соня и, увидев дочь в состоянии крайней задумчивости, поинтересовалась, что послужило тому причиной. Марисса рассказала о звонке Рикардо. Сеньора Рей пришла в восторг, узнав, что ее дочери предлагают работу модели, и посоветовала соглашаться, поскольку такой шанс выпадает лишь однажды. А как же ее болезнь? Сейчас не время думать о таких вещах. Но Соня ничего не хотела об этом слышать, она не простит себе, если из-за нее дочь упустит эту возможность. Марисса все хорошенько обдумала и, не дожидаясь вечера, позвонила Рикардо.       В этот раз фотосессия проходила не в студии, а в свадебном салоне, которому требовалась интересная, необычная модель для каталога эксклюзивной коллекции. Это был один из самых дорогих салонов города, который занимал большое двухэтажное помещение, поражающее красотой, вкусом, изяществом и, конечно же, дороговизной отделки. О платьях нечего и говорить. Даже самая некрасивая девушка стала бы принцессой в любом из них.       Для съемки выбрали лестницу и верхнюю площадку. Марисса выглядела восхитительно. Любой бы мужчина, не задумываясь, тут же женился на такой невесте. Однако в начале, работа не шла. Марисса снова чувствовала себя некомфортно. И почему Рикардо выбирал именно ее для фотосессий, на которые, как ей казалась, она абсолютно не годиться. Однако Мендес приободрил ее, предложил представить себя невестой или же вспомнить чью-нибудь свадьбу. В памяти тут же всплыли Мия и Мануэль, их счастливые лица, глаза светящиеся любовью. Дальше все получилось само собой. С каждой вспышкой она чувствовала прилив адреналина и бешеный азарт. Время пролетело незаметно. И модель и фотографии были изумительными. Проделанной работой остались довольны все. Мариссе пророчили блестящее будущее на этом поприще, а она радовалась, что нашла занятие по душе.       Работы у Мариссы было предостаточно. Мендес предлагал ее кандидатуру, при каждом удобном случае. Она стала его любимой моделью. Марисса не сопротивлялась, ей нравилось сниматься, к тому же она успела подружиться с Рикардо. Он оказался очень хорошим человеком. Все качества, которые она особенно ценила в людях, имелись у него. Честный, прямолинейный, справедливый, смелый, он имел отменное чувство юмора, и при необходимости всегда приходил на помощь. С ним было интересно общаться, как оказалось, у них много общего. Словом, она приобрела не только хорошую работу, но и прекрасного друга.       Однако Марисса ни на секунду не забывала о маме, с которой проводила все свободное время, хоть Соня и говорила, что ей не нужно столько внимания, а дочери необходимо устраивать свою жизнь. Ей доставляло безграничное счастье видеть, что дела у дочери идут хорошо, и что, несмотря на это, она все-таки рядом.       Рикардо был рад новому другу не меньше, чем Марисса. Карьера его шла вверх, работы становилось все больше и больше. В свои 28 лет он уже немалого добился. Этому во многом способствовали несомненный талант и беспредельная любовь к фотографии. До сих пор он помнит, как отец подарил ему на десятилетие фотоаппарат. Мальчик носился с ним повсюду и снимал все подряд. Со временем увлечение стало профессией. Рикардо и не мог представить для себя ничего другого.       Отдавшись своему увлечению целиком и полностью, Мендес не имел друзей. Он легко сходился и общался с людьми, но никому не мог открыться по-настоящему. Поэтому, познакомившись в университете, для которого работал в тот момент, с Томасом Эскурой, Рикардо даже представить не мог, что вскоре они станут хорошими друзьями. Приобретя одного друга, Мендес почти сразу же приобрел и второго: с Пабло Бустаманте его познакомил именно Томас. Рикардо оказался прекрасным другом: мог поддержать в нужную минуту, выслушать и дать хороший совет. Он ценил и уважал своих друзей, на что они отвечали ему тем же.       Видя, что в последнее время Пабло пребывал в депрессии, Томас и Рикардо решили как-нибудь развлечь друга. С этой целью Мендес пригласил Бустаманте и Эскура на фотосессию познакомиться с красивыми девушками, а после отправиться в какое-нибудь хорошее местечко и удачно закончить день. К слову, идея принадлежала Томасу. Он был уверен, что это лучший способ развеять грусть друга. Однако Пабло пришлось долго уговаривать, прежде чем он согласился, так как ему больше хотелось лежать на диване и бесцельно бренчать на гитаре.       Они приехали к реке, где проходила фотосессия для одного модного журнала. Стоял прекрасный солнечный день, небо было чистое — отличные условия для съемки. Парни сели за столик, находившийся под зонтом, и с интересом принялись наблюдать за всем происходящим, в особенности за моделями в купальниках.       Фотосессия началась. Все шло чудесно. Вдруг Пабло изменился в лице: среди моделей он увидел Мариссу. Как красива и сексуальна она была! У него захватило дух. Он уже ни на что не обращал внимания. Она работала превосходно. Глядя на нее, никто не смог бы остаться равнодушным. Марисса заметила его только во время перерыва. Она глазам поверить не могла. Может у нее солнечный удар, и он ей показался? Подойдя ближе, она убедилась, что это действительно Пабло.       — Что ты здесь делаешь? — встреча с ним не доставляла ей никакого удовольствия, поэтому она особо не церемонилась.       — И тебе привет. Разве я должен перед тобой отчитываться?       Марисса хотела ему ответить что-нибудь в своем духе, но подоспел Рикардо.       — Как вам сюрприз? — довольно улыбаясь, спросил Мендес.       — Что? — Марисса, непонимающе посмотрела на него.       — Пабло рассказал, что вы вместе учились. Я подумал, что ваша встреча будет хорошим сюрпризом.       — Да уж. Спасибо за сюрприз! — в ее голосе слышался сарказм. — А вы откуда знаете друг друга?       — Мы друзья…       — Неужели! — Марисса рассмеялась, — Рикардо, я была о тебе лучшего мнения, — ничего больше не говоря, она ушла.       — Не понимаю…       — Я не сказал тебе, — Пабло почесал затылок, — мы не ладили с ней… мягко говоря.       — Я не знал, — Рикардо окончательно растерялся. Он хотел как лучше, а получилось как всегда.       — Не бери в голову, — Пабло хлопнул друга по плечу и пошел к машине, оставаться здесь не было больше никакого желания. Эскура молча последовал за ним.       Рикардо Мендес долго поминал «добрым словом» своих соседей, которые умудрились залить его квартиру до такой степени, что бедняге фотографу пришлось делать там капитальный ремонт. По этой причине он временно перебрался в квартиру своего друга, Пабло Бустаманте, который великодушно впустил его. Впрочем, это имело свои плюсы. У Пабло стало меньше времени на печальные мыслей, которые частенько стали его посещать.       По установившемуся порядку сразу же после завтрака Рикардо садился за компьютер обрабатывать фотографии, а Пабло брался за гитару и пытался сочинить новую композицию. Каждый был занят творчеством, и мало волновался о том, что происходило вокруг. Воцарившуюся идиллию нарушил звонок мобильного телефона. Поговорив, Рикардо отвлек Пабло от его занятия:       — Ты не возражаешь, если Марисса зайдет? — услышав, это Бустаманте чуть со стула не упал.       — Это еще зачем?       — Она занесет папку с документами, которую я забыл вчера. Эти документы мне нужны сегодня.       — Ладно, — недовольно пробурчал Пабло.       Он испытывал смешанные чувства: с одной стороны ему очень хотелось ее увидеть, с другой в голове постоянно крутились слова, которые она сказала на свадьбе, тем самым заставив его страдать.       Раздался дверной звонок. Рикардо открыл. Вскоре он вместе с гостьей появился в гостиной. Марисса поздоровалась с Пабло и вернула папку Рикардо. Мендес в свою очередь хотел отдать ей контракт, который она должна подписать, но вспомнил, что забыл его в машине.       — Я туда и обратно, подождешь?       — У меня есть выбор?       Сначала Пабло и Марисса делали вид, будто не замечают друг друга, но очень скоро Бустаманте это надоело, и он попытался завести разговор.       — Как Мия с Мануэлем? Давно их не слышал.       — У них все прекрасно. Они вообще мало с кем сейчас общаются, предпочитают проводить как можно больше времени вдвоем.       — Счастливые.       Повисло молчание. Никто из них не знал, что еще сказать. Да и о чем можно говорить в их случае. Все это время Пабло не спускал с Мариссы глаз, что очень ее бесило, так как заставляло нервничать.       — Может, хватит уже на меня пялиться? Я не экспонат в музее, — в конце концов, не выдержала Спирито.       — Я не пялюсь, а смотрю… и пытаюсь понять.       — Понять что?       — Тебя.       — А меня не нужно понимать, достаточно не действовать мне на нервы.       — Я тебе действую на нервы? Интересно, чем же. Тем, что смотрю на тебя? — Пабло подошел вплотную к Мариссе, последние слова он сказал, глядя ей прямо в глаза. Марисса отвела взгляд и попыталась отойти, но Бустаманте взял ее за подбородок, заставляя тем самым снова посмотреть ему в глаза.       — Пусти, — Марисса сама удивилась тому, как это прозвучало. Вместо приказа, в голосе слышалась мольба. Она была так близко, что Пабло, не в силах сдержать порыв, поцеловал ее. Как бы Спирито ни хотела сопротивляться, она не могла. Он целовал ее с такой страстью, с каждой секундой все сильнее прижимая к себе. Руки изучали ее тело, оказавшись под одеждой. Стоявший рядом диван оказался кстати.       Услышав, как поворачивается в замке ключ, они мгновенно отстранились друг от друга. Когда Мендес вошел в гостиную, Марисса и Пабло находились в разных концах комнаты. Как же он вовремя! Спирито была безумно счастлива его приходу, задержись он — и она бы потом очень долго раскаивалась в том, что непременно случилось бы. Бустаманте, наоборот, проклинал его, на чем свет стоит. Увидев, что друзья ведут себя очень странно, Рикардо насторожился.       — Все в порядке?       — Да! — поспешно ответила Марисса. — Я пойду… мне там надо… — старательно избегая смотреть на кого-либо из присутствующих, она направилась к двери.       — Контракт возьми.       Спирито схватила протянутую бумажку и, так ни на кого не взглянув, ушла.       — Что у вас здесь произошло?       — Ничего! — раздражено сказал Пабло, смотря в окно, чтобы увидеть, как Марисса будет садиться в такси.       Вечером пришел Томас с намерением вытащить друга куда-нибудь, но тот наотрез отказался. Пришлось довольствоваться диваном, пивом и телевизором. С тех пор как вернулась Марисса, Бустаманте был сам не свой, вот и в этот вечер он, сидел с кислым лицом и о чем-то думал, почти не обращая внимания на Эскуру.       — Сколько можно? Выкини ее из головы. Она не стоит того, чтобы по ней так убивались.       — Ты ничего не понимаешь. Когда мы сегодня целовались, я чувствовал, что она испытывает тоже, что и я.       — Да, желание.       — Не только…       — Она прямым текстом сказала, что не любит тебя. Что еще нужно?       — Не знаю, — Пабло запустил пятерню себе в волосы, — я ничего не знаю. Только чувствую, что не все потеряно.       — По-моему, давно уже следовало забыть ее и найти нормальную девушку. Ты достаточно страдал из-за нее. Хватит!       — Я люблю ее, и никто другой мне не нужен! Неужели не ясно?       — Все молчу. Хочешь снова набивать себе шишки — воля твоя. Я не вмешиваюсь.       Пабло сидел на диване с гитарой в руках и пытался сочинить новую песню, но у него ничего не получалось. Мысли его были далеки от музыки. Почему Марисса так ведет себя? Он чувствовал, что она его любит, но зачем же тогда говорит обратное? Его размышления прервал Рикардо, который вернулся с работы. Они перебросились парой фраз, и в квартире повисла непривычная тишина. Каждый думал о своем. Периодически Мендес бросал любопытный взгляд на Пабло. Он словно хотел что-то узнать. После продолжительного молчания Рикардо решил начать разговор.       — Ты же давно знаком с Мариссой…       — Да, со школы. Ты это прекрасно знаешь.       — Расскажи о ней?       — Что именно?       — Все, что знаешь.       — Зачем тебе это? — Пабло впервые, с тех пор как Рикардо пришел, посмотрел на него. Тот долго не отвечал, Бустаманте уже и не рассчитывал услышать ответ.       — Я люблю ее. Таких сильных чувств я еще ни к кому не испытывал. Все мысли только о ней. — Рикардо сел поближе к Бустаманте. — Я хочу пригласить ее куда-нибудь, только не знаю, согласится ли она пойти со мной.       Пабло смотрел на него, как на сумасшедшего. Что он такое говорит? Должно быть, послышалось. Ну конечно! Судьба не может быть настолько жестокой. Тогда, черт возьми, почему из всех возможных девушек, его друг влюбился именно в Мариссу?!       — Хочешь совет? Лучше забудь.       — Почему?       — Даже если у вас что-нибудь и получится, в итоге все равно останешься с разбитым сердцем. Поверь, уж я-то знаю.       — Я готов рискнуть. Марисса особенная. Таких девушек больше нет, она единственная.       Пабло не знал, что сказать. Отговаривать было бессмысленно: если он, ее действительно любит, то не отступит. Да и какое у него на это есть право? Марисса дала ему полный поворот отворот. Остается надеяться, что и Рикардо останется в пролете.       Спирито не придавала значения ухаживаниям фотографа, оборачивая все знаки внимания с его стороны в шутку. Что он только не пробовал — все впустую. Рикардо был хорошим человеком и прекрасным другом, и ей не хотелось терять эту дружбу. Марисса даже мысли не допускала, что между ними может быть нечто большее. Она надеялась, что он поймет тщетность своих попыток и выбросит эту глупость из головы. Рикардо, напротив, стремился показать всю серьезность своих намерений и сдаваться не собирался.       После очередной фотосессии Рикардо показывал Мариссе получившиеся фотографии. Она находилась так близко, а когда повернулась к нему, ее лицо оказалось всего в нескольких миллиметрах от его собственного. Не устояв, он поцеловал ее. Марисса не растерялась и охладила его пыл ударом коленкой по причинному месту. Когда Мендес рассказал об этом Пабло, тот виду не подал, но был неимоверно рад. Такая реакция доказывала, что Рикардо ничего не светит. Зато Бустаманте может попытать счастье. Он практически убедил себя, что у Мариссы еще остались к нему чувства.       После этого инцидента Рикардо долго просил прощения у Мариссы. Она же приняла извинения с одним условием: их отношения никогда не выйдут за рамки дружбы. Ему не нужно было повторять дважды, он все понял. Сказать, что ему было больно, не сказать ничего, но он не хотел совсем потерять Мариссу. Как говорится, лучше синца в руках, чем журавль в небе. Они остались хорошими друзьями, чему была очень рада Марисса, и с чем пришлось смириться Рикардо.       Гениальная идея неожиданно посетила Пабло. По крайней мере, ему она казалась гениальной. Он тут же принялся за ее воплощение. Попросив у четы Агирре ключи от загородного домика, который они арендовали на лето, он долго уговаривал Мию, чтобы та под любым предлогом затащила туда Мариссу. В итоге ей пришлось придумать, что они с Мануэлем собрались провести выходные на природе и приглашают Мариссу составить компанию. Как Мия и ожидала, сестра согласилась не сразу, но у сеньоры Агирре просто дар убеждения.       Мариссе пришлось ехать одной, позаимствовав машину у Франко. Мия наговорила много всего, но она так и не поняла, почему должна ехать отдельно от них. Марисса была на месте, когда уже начало темнеть. Зайдя в дом, она застыла на месте. В камине горел огонь, повсюду расставлены свечи, и в доме не было никого кроме нее и Пабло, стоящего посреди гостиной с двумя бокалами вина в руках.       — Я убью Колуччи…       — Агирре.       — Не важно! Это ее идея, да? — Марисса пришла в ярость. Какой глупый фарс! Она повелась, как идиотка. Мия тебе не жить!       Пабло ожидал, что она разозлится, но не думал, что до такой степени. Кулаки сжаты, лицо покраснело от злости, весь ее вид говорил, что она вот-вот кого-нибудь прибьет. Он так ее любил, что она нравилась ему даже такой. Вспомнились школьные годы. Прекрасно зная, как ужасна Спирито в гневе, он начал думать, как спасти положение.       — Мия здесь не причем, это моя идея. Мне пришлось очень долго уговаривать ее.       — Зачем тебе все это? Разве я неясно сказала? Мне нет до тебя дела. Вино и свечи ничего не изменят.       — Мне кажется, ты говоришь одно, но чувствуешь явно другое.       — И что же я, по-твоему, чувствую?       — Точно не безразличие, которое пытаешься показать. Я думаю, что ты любишь меня. Вот только я не могу понять к чему весь этот спектакль.       Марисса рассмеялась.       — Бустаманте, ты принимаешь простое физическое влечение за любовь, это смешно. Тем более для тебя. Или ты любил каждую девушку, которую хотел?       — Зачем ты все это говоришь? Это не наш случай.       — Ошибаешься. Ты настолько глуп и наивен, что не хочешь понять элементарных вещей.       Пабло смотрел ей в глаза и думал, какой же он идиот. Напрасно он тешил себя иллюзиями, не желая принимать действительность. Следовало поверить ей с самого начала, не пришлось бы снова испытывать это ужасное чувство, когда земля уходит из-под ног, а сердце разбивается на мелкие кусочки, которые уже не собрать и не склеить. Откуда такая жестокость? Колкий и холодный взгляд. В словах один яд. И эту женщину он любит? Внезапно он ощутил глухую ярость. Он не позволит смеяться над собой! Кто она такая чтобы унижать его!       — Тогда хватит терять время. Пойдем в спальню, я не прочь с тобой провести ночь другую. Насколько я помню, ты весьма хороша в постели, — Пабло похотливо улыбнулся и хотел еще что-то сказать, но не успел. Марисса выхватила у него бокал и выплеснула содержимое ему в лицо, после чего он полетел в стену.       — Скажи спасибо, что я не разбила его о твою голову. — Марисса стремительно пошла в сторону двери, но Пабло ее обогнал и схватил за руку.       — Теперь ты строишь из себя святую невинность. Сама сказала, что хочешь меня.       — Уже перехотела. Ты мне противен. Я ненавижу тебя. Единственное мое желание — не видеть тебя больше никогда. Учти это, когда очередная идиотская мысль посетит твою голову. — Марисса вырвалась из его рук и убежала.       Марисса старалась держать себя в руках и следить за дорогой, но ей это плохо удавалось. Так зла она никогда не была. Настолько сильно ее еще не оскорбляли. Никому не позволено обращаться с ней, как со шлюхой. Марисса посыпала голову Пабло всеми возможными ругательствами и проклятиями. Не в силах сдержать свой гнев, Марисса съехала на обочину и вышла из машины. Ее одолевала тысяча чувств и эмоций. Мысли путались. Она села на обочину и опустила голову на колени. Нет, она не плакала, но очень хотелось. Слегка успокоившись, Марисса продолжила свой путь. Уже давно стемнело, и ей натерпелось поскорее добраться до дома.       Тем временем Пабло сидел на диване в гостиной и, не церемонясь, пил вино прямо из горла. Все надежды рухнули. Он ругал себя за то, что вообще позволил себе надеяться. Ему хотелось, и кричать, и плакать от боли. Вот эта пресловутая любовь. Ты готов все сложить к ногам любимой, отдать всего себя, стать ее рабом, а в ответ она смеется над тобой, топчет твою любовь, показывая, сколь ты ничтожен и жалок. Заливая свое горе, Пабло хотел забыть ту, которая одновременно была и ненавистна и любима, желанна и далека, ту единственную, кому он готов простить все, кроме этого вечера, превратившего его жизнь в беспросветный мрак, а сердце в одну сплошную рану.       В делах и заботах месяц пролетел, как миг. Марисса почти не замечала, как один день сменял другой. Больница, съемочная площадка, она разрывалась между матерью и работой, но и этого она не ощущала. Возможность отвлечься только радовала, лишь бы быть чем-то занятой, не думать, не вспоминать.       Если день пролетал один за другим, то ночи тянулись бесконечно долго. Несмотря на смертельную усталость, Марисса долго не могла заснуть. На сердце лежал тяжкий груз, от которого она вряд ли сможет избавиться. Когда-то ей казалось, что неразрешимых проблем нет, но жизнь достаточно потрепала ее, доказав обратное. Она даже не чувствовала себя хозяйкой своей жизни, став заложницей обязанностей, которые вынуждена была принять. И Соня здесь не причем. Несколько лет назад Марисса сделала выбор, и теперь здесь ей нет места. Она должна уехать, но только когда маме будет лучше. О другом исходе у нее не было сил думать… Больше всего ее угнетала тоска. Марисса безумно скучала. Единственная радость в ее жизни сейчас так далеко. Как хочется обнять его и больше никогда не расставаться. Так и будет, когда все это закончится. Без него жизнь невыносима. Марисса засыпала и просыпалась с мыслей о нем. Да, она звонила каждый день, но этого было ничтожно мало. Поскорее бы увидеть его …       Для Пабло дни и ночи слились в один нескончаемый отрезок времени. Лучшими его друзьями стали виски и текила. Но Томас и Рикардо не одобрили такую компанию, поэтому изо всех сил старались разлучить их. Томас, зная причину его несчастий, был близок к отчаянию. Ему хорошо известно что, когда дело касается рыжеволосой стервы, все бессильно. В последний раз его еле вытащили из череды запоев, в которою превратилась его жизнь. Вот и сейчас он боялся, что друг пойдет по уже изведанному пути. Однако Пабло спасла работа. Ему предложили интересный проект, который захватил его полностью. У него не оставалось времени, чтобы думать о Мариссе. Музыка — это единственное, что могло его спасти и все что у него осталось. Пабло решил посвятить ей свою жизнь, всего себя. Она не обманет, не предаст, не разрушить его жизнь до основания. А любви нет. Кто утверждает обратное, нагло врет. «Они жили долго и счастливо и умерли в один день» — бред. Может, они и жили долго, но отнюдь не счастливо, а умерли, наверняка, из-за этой самой любви. Такие мысли поселились в голове молодого, красивого парня, который решил, что никогда больше не будет любить; лучше пусть его сердце превратится в камень.       Мия Агирре сидела в гостиной своего дома и просматривала очередной журнал, иллюстрирующий последние творения всемирно известных дизайнеров. Однако Армани, Гуччи и им подобные мало волновали ее в тот момент. Она думала о своем муже, который два дня назад уехал в командировку. Мия очень скучала по нему и не знала чем занять себя в его отсутствие. Ее очень обрадовал звонок сводной сестры, которая предупредила (что, впрочем, ей не свойственно) о своем приезде. Когда в дверь позвонили, она тут же подскочила и сама открыла. После приветствий, обмена новостями, причитаний и жалоб Мии на отсутствие ее любимого мужа Марисса наконец-таки смогла сделать то, зачем приехала. Последние несколько дней она испытывала жуткую необходимость побыть одной. Несмотря на то, что постоянная занятость и общество людей ей нравилось, так как не позволяло углубляться в свои проблемы, ей хотелось отдохнуть, уехать на денька два от всего и от всех, побыть несколько дней в гордом одиночестве, поэтому Марисса приехала попросить у Мии ключи от загородного дома. Сеньоре Агирре было достаточно одного взгляда на усталое лицо сестры, чтобы без всяких расспросов дать ей ключи и сказать, что дом в ее распоряжение столько, сколько ей нужно. Только один факт удивил Мию: ключей от дома не было на том месте, где они с Мануэлем их обычно хранили, и ей пришлось отдать запасную связку. Дорогой супруг не предупредил ее, что перед своим отъездом он дал ключи Пабло…       Полностью погрузившись в работу, перебирая струны день и ночь, Пабло не имел никакой отдачи. Он почти ничего не написал. Ему мешали друзья, которые, по-видимому, чрезмерно заботились о нем, мама (по той же причине), город, потому что он слишком шумный и многолюдный. Хотелось одиночества, быть подальше от проблем, которые каждый день то и дело возникали, от людей, которые мелькали перед глазами. И так как он не мог получить желаемого в собственной квартире, Пабло обратился к Мануэлю. Оставшись один, он успокоился, и мелодии стали рождаться одна за другой. Два дня он провел словно в раю, но все имеет свойство заканчиваться и хорошее в том числе.       Пабло сидел на полу в гостиной перед горящим камином и наигрывал новую мелодию, когда входная дверь распахнулась и на пороге появилась сама Марисса Пиа Спирито. Сначала он подумал, что у него начались галлюцинации, и стоит спать вместо двух часов в сутки хотя бы шесть.       Как ни странно Марисса почти не удивилась его присутствию. Она так устала, что на это уже просто не было сил. Минуты две она стояла, оценивая положение.       — Учти, я приехал первый и никуда не уеду. Хочешь, оставайся мне ты мешать не будешь. — Словно читая ее мысли, поспешно произнес Пабло.       — Ты мне тоже, — Марисса поставила сумку на пол, села на диван и, откинувшись на спинку, закрыла глаза. Так хотелось тепла, любви. Вот бы опереться на сильное мужское плечо и расплакаться. Почему она должна быть сильной? Кто это решил? Она всю жизнь с чем-то борется, идет наперекор всему и всем, но ей надоело. Она хочет хоть немного побыть слабой, чтобы о ней заботились, защищали и любили…       — Тяжелый день? — склонившись над гитарой и перебирая струны, спросил Пабло.       — Жизнь. Неважно. А ты приехал за вдохновением?       — Что-то в этом роде. — Пабло встал на ноги. — Хочешь чего-нибудь? Осталось немного лазаньи. Полуфабрикат, но есть можно.       — Нет, не хочу есть. Но за предложение спасибо.       — Вина?       Марисса задумалась.       — Да, пожалуй.       Пабло достал бокалы и бутылку сухого красного. Наполнив два бокала, он закупорил бутылку и убрал обратно — больше она все равно себе не позволит. Отдав ей бокал, Пабло сел на прежнее место, сделал глоток из своего бокала и снова взял в руки гитару. Они вели себя, словно ничего не произошло, и его это ни удивляло, ни злило. Так было проще. Сил выяснять отношения не осталось. Пабло даже не испытывал той злости и разочарования, которые переполняли его месяц назад. Сейчас, глядя на нее, он снова чувствовал, как сильно любит ее. Он уже смирился с тем, что им не быть вместе. Пабло вдруг поймал себя на мысли, что ему достаточно знать, что у нее все хорошо, что она счастлива. Он принял ее решение, и это успокоило его. Успокоило, но не избавило от боли и страданий, которые давно превратились в его постоянных спутников.       От вина стало немного легче. Марисса сделала глубокий вдох, почувствовав, что и дышать стало проще. Словно рука, которая сжимала сердце и легкие ослабила хватку. Марисса села поближе к камину, рядом с Пабло. Она долго и пристально смотрела на огонь, в то время как он мучил гитару. Разговор завязался сам собой. Говорили о пустяках, вспоминали колледж, группу. Стало так легко. Оба смеялись. Им казалось, что все проблемы испарились. Они словно остались одни на всем белом свете, и стена между ними рухнула…       — У меня идея.       — Какая? — все еще смеясь, спросила Марисса.       — Давай споем.       — Ну, не знаю, я так давно не пела.       — Да, ладно тебе. Давай.       — И что будем петь?       — Как насчет этой, — зазвучали аккорды Inmortal.       Первый куплет, припев, Марисса чувствовала себя пятнадцатилетней беззаботной девчонкой, которой море по колено. Эмоции и энтузиазм били через край. Они пели, не отрывая друг от друга взгляд. За последним аккордом последовал неожиданный, но желанный поцелуй, сначала легкий и неуверенный, но потом все более и более страстный. Они не слышали ничего кроме бешеного биения своих сердец. Поцелуй за поцелуем, ощущения становились острее, желание сильнее. Одежда только мешала. От нежного прикосновения рук по телу проносились мурашки, внутри поднималась буря эмоций. Объятия, поцелуи, ласки пьянили. Близость сводила с ума. Целуя губы, лицо, шею, спускаясь все ниже и ниже, он изучал ее тело миллиметр за миллиметром. Пиком счастьем было снова обрести друг друга. Казалось, ни у любви, ни у наслаждения нет предела. Они словно хотели наверстать упущенное время, снова и снова испытывая ни с чем несравнимые ощущения близости, обладания и любви.       Утро всегда приходит некстати, вытесняя ночь со всем ее очарованием, таинственностью и магией. Проснувшись, Пабло обнаружил, что лежит один посреди гостиной, а предел мечтаний, его Марисса, которая еще недавно была рядом, уже одетая стоит в холе, и, по-видимому, собирается уйти. Нет, она уже не его.       — Уходишь? — зачем спрашивать, если он и так знает ответ? Ему показалось, что она вздрогнула, когда он задал вопрос. Одевшись, Пабло подошел к ней.       — Да, мне нужно вернуться… — Марисса не решалась посмотреть на него, казалось, что она говорит со своей сумкой. — Черт возьми! Ты же не думаешь, что эта ночь что-то изменит? — она все же оторвалась от сумки и посмотрела ему в глаза.       — Нет, конечно, нет. Я вообще стараюсь поменьше думать, чтобы не сойти с ума. — Пабло тоже смотрел ей в глаза. Интересно, что она скажет дальше?       — Прости, — Марисса не знала, что говорить, что делать. Хотелось убежать, но ноги не слушались, продолжая стоять все на том же месте.       — Уже простил. Правильно ли я понял, что это наша последняя встреча?       Она кивнула.       — Так будет лучше. Прощай.       — Прощай, — Пабло поцеловал ее в последний раз. Марисса ответила, после чего ушла, не оборачиваясь.       Она явно превышала допустимую на этой дороге скорость, выжимая педаль газа по максимуму. Уехать как можно дальше. Марисса смотрела прямо на дорогу, но ничего не видела. Старалась сосредоточиться — не получалось. Она пришла в себя только тогда, когда чуть не врезалась в столб.       Выйдя из машины, она осмотрелась вокруг и заметила неподалеку кафе. Внутри было пусто — никого, кроме девушки за кассой. Настенные часы показывали половину седьмого. Заказав кофе, Марисса села за столик. Хватит! Хватит мучиться и страдать. Она вернется туда, где не будет так страдать. Все это время она боролась с собой, пытаясь быть хорошей дочерью, работая и делая вид, что всем довольна. Неделю назад Соне сделали операцию. Опухоль вырезали, и теперь маме ничего не грозит. Даже химиотерапия не понадобилась. Врачи говорят, что бояться больше нечего. Главное, проходить периодически осмотр и сдавать анализы. Теперь ее здесь ничто не держит. Она может уехать и забыть Буэнос-Айрес. Когда-то Марисса очень любила этот город, но сейчас она чувствовала себя в нем чужой и несчастной. Здесь ее покинуло счастье, и уже точно не вернется, но она уедет туда, где ей будет лучше. Марисса достала телефон и набрала номер подруги: «Привет, Луна. Прости, что разбудила. Я возвращаюсь, сегодня вечером уже буду в Сан-Луисе… Поцелуй его и скажи, что мама едет домой…» Марисса закрыла глаза и улыбнулась, представляя двухлетнюю кроху с большими голубыми глазами и светлыми кудряшками. Скоро, уже совсем скоро она снова сможет обнять своего сына.