Американские горки

Звезды качались в ивовых ветвях в такт последнему треку, который я играл в клубе перед отъездом полтора месяца назад. Капризное иррациональное вдохновение всегда настигало меня в блаженном спокойствии и умиротворении, достичь которого легко на природе, в хорошей компании или после секса. Если не задумываться о компании, то это был момент истинного счастья, думал я, потягиваясь... К тому же Адам быстро ушел, лишив меня довольно тяжелого выбора - сказать спасибо за качественный минет или дать в челюсть, за то что он был как бы против моей воли. Пространная нега, в которой я пребывал, делала невозможным второе, а стыд - первое. Напоследок он окинул меня совершенно безумным взглядом, словно пытаясь запечатлеть какой-то образ, и побежал наверх, забыв о вечеринке, купании голышом и обо всем на свете. В голове отчетливо звучал плеск темных волн и шепот листьев... Стоны и шум возни внизу затихли, кто-то поднимался по тропинке, перебирая гравий и сухие листья. Я замер. Бестелесная рубашка остановилась за ветвями. Темная кожа сливалась с чернотой, но белки глаз и острый блеск улыбки обозначали невидимое лицо. Казалось даже, что можно почувствовать ее запах, противный мне на каком-то подсознательном уровне, и я задержал дыхание, растворяясь в ивовых тенях. - Эй! - Нерешительный возглас обозначил, что меня все-таки заметили, несмотря на все старанья. Меньше всего на свете хотелось видеть ее, бывшего друга, очень хорошего и искреннего, которая вдруг перечеркнула такие чудесные отношения предательством. В голове не укладывалось, как моя набожная темнокожая Кеби могла переспать с Чедом Голдстейном на этой идиотской вечеринке, на которую даже не собиралась приходить... Хуже было только то, что я стал этому свидетелем, и отвратительный образ навсегда отпечатался у меня в памяти. Сомневаюсь, что даже смогу дотронуться до нее, или обнять при встрече без чувства, что прикоснусь к чему-то грязному... - Эй? Ты кто? - Это я, Лекс. Спокойной ночи, Кеби, - я встал и, не оглядываясь, повернулся к спуску, когда меня снова окликнули. - Я не Кеби, я - Лола! - Голос кокетливо засмеялся, я остановился, как вкопанный, всматриваясь в темноту. - Спокойной ночи, Лекс. Она помахала кому-то за моей спиной перед тем, как окончательно исчезнуть за зарослями, и громче добавила: - Пока, Чед! На мгновение я пожалел, что решил спуститься, а не сбежать прочь. Свое я уже от праздника явно получил... Чед Голстейн стоял, прислонившись к широкому кленовому стволу, и смотрел на звезды. Простыня, которая до этого выполняла роль тоги, теперь была обмотана вокруг бедер, свисая до пяток небрежными складками. - Хорошо развлекся? - Внезапно заговорил он, не поворачивая головы, когда я сровнялся с ним. Мне пришлось прочистить горло, а заодно поблагодарить темноту за то, что спрятала потеплевшие щеки. Я с отрезвляющей ясностью понял, что сейчас произошло. Не только я один был свидетелем чужих развлечений... - Неплохо, - выдавил я, прежде чем сделать следующий шаг. - Стой, подожди! - Он вдруг соскользнул по стволу и оказался прямо передо мной. - Слушай... Хочешь курить? - Что? - Переспросил я, словно вдруг позабыв английский. - Прикурить хочешь? - Уверенней и как-то зло повторил Чед, продолжая преграждать мне путь голой грудью. - Лучшая калифорнийская травка, согретая жарким солнцем Сан-Франциско... - Где-то я уже это слышал. - Ну так что? - Я не курю. - Ах вот так! - Он сделал шаг, вынуждая меня отстраниться и попятиться. - Не куришь! Не ешь гамбургеры. Не пьешь сливки. Не трахаешься с парнями. Словно перейдя невидимую черту, Чед остановился, едва не налетев на меня. - Да, ты неплохо меня изучил, - ответил я, борясь со стыдом и злостью, которые буквально пригвоздили меня к месту. - Это только то, что бросается в глаза. - Не думал, что тебя так беспокоят гамбургеры со сливками, Чед... Дай пройти. - Проходи, - он пожал плечами, но не сдвинулся с места. - Меня много чего беспокоит. Я непроизвольно сжал кулаки, чувствуя, как раздражение от его непонятных претензий начинает пересиливать стыд и унижение. Оттолкнуть его? Может, Чед хочет нарваться на драку? Или что-то еще? Чед с насмешкой смотрел на мое, видимо озадаченное, лицо, когда я в раздумьях поднимал руки. Так и не решив, что сделать, я просто уперся ладонями ему в грудь. Он перестал дышать, а безволосая кожа под моими пальцами излучала влажный жар и пряный пошлый запах, от которого кружилась голова и тошнило одновременно. Насмешка на его лице уступила место растерянному выражению, которое когда-то меня смутило, но сейчас казалось даже забавным. Чтобы не упустить его, я, закусив губу, шутки ради медленно провел ладонями к ребрам и обратно, почти касаясь ключиц. Результат превзошел мои ожидания - он резко выдохнул и подался назад, когда я надавил чуть сильнее. - Что... ты делаешь? - Просто прохожу мимо. Извини. Скривив губы в улыбке, я прошел, на этот раз легко отстранив его с пути. На причале веселье уже перешло в раскрепощенную стадию, когда народ без стеснения скидывал с себя последнюю одежду, наслаждаясь теплой июльской ночью. Кто-то помахал мне издалека, я ответил, рядом раздался плеск, и сверкающая морось заставила поежиться от неожиданности. - Ты выглядишь так, словно... у тебя только что был секс, - безапелляционно выдала Эми, пока я зачарованно пялился на облепившую ее насквозь мокрую длинную футболку. Наивная национальная простота поначалу убивала, но постепенно я научился относиться к таким ошарашивающим заявлениям спокойно. - Ээ... Возможно, - попытался я уклончиво отойти от темы, но штаны все-таки подтянул. В ответ она вдруг уставилась куда-то за мою спину, переводя неверящий взгляд на меня и обратно. Из чернеющий арки над потайной тропинкой к обрыву, откуда я вышел минуту назад, теперь томно вышагивал полуобнаженный Чед, приковывая к себе взгляды всех девушек на пристани. Я еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Без спецэффектов некоторые жить не умеют. - Черт, Люрт, ну ты и сволочь! - Восхищенно пробормотала Эми, нагло его разглядывая. - Я тут ни при чем, - как можно равнодушней отозвался я. - О, да хватит уже! - Отмахнулась Эми, окончательно потеряв интерес к моей персоне. Я пожал плечами и зашел под навес к беседке, откуда доносилось многообещающее русское "Ой-йо! Ой-йо! Никто не услышит..." Игнорируя вопли возбужденных ночных купальщиков, мои соотечественники ностальгировали: Луна появилась и лезет настырно все выше и выше... Сейчас со всей мочи завою с тоски - никто не услышит! Ой-йо! Ой-йо... Докричав последнюю фразу, должно быть, до Канады на противоположном берегу озера, "ненормальные русские" затихли, закусывая. - Интересно, - пробило на философию Леру, - а если не заливать, Америка - интересная страна? Хотя на проэкспериментировать на себе никого из наших не нашлось, отсмеявшись, я для себя решил, что это не такой уж сложный вопрос... Утро вторника преподнесло мне сюрприз. Я редко заезжал на завтрак, но в этот раз решил наведаться и спросить Кеби, когда мы поедем на скалы. Вместо негритянки ко мне подсели организаторы развлекательных мероприятий персонала Кристи с Зораном и стали требовать подробностей. - Осталась только твоя версия! - От нетерпения Кристи даже отложила свой недоеденный бекон с кленовым сиропом. Зоран настраивал на меня фотоаппарат. Я не ждал ничего хорошего. - Итак. С кем ты был вчера вечером? - А с кем я был? - Закосил я под дурачка. - Ты был с Чедом! - Наставил на меня палец Зоран. - С чего вы взяли? - Так говорит Эми. - Ерунда, - обильно полив свой бутерброд кетчупом, я начал его перчить. - Она все придумывает. - Ха! Вот видишь, - Довольная Кристи потянула Зорана за рукав, требуя свой выигрыш. Ставка словака меня слегка покоробила. - Подожди. А вот Лола говорит, что ты был с Адамом. - С каким еще Адамом? - Иногда я действительно туго соображал по утрам, но это было уже слишком. - Из Южной Африки, - терпеливо объяснил Зоран. - Мулат с мочалкой вместо волос. Кристи беззлобно хмыкнула, бросив беглый взгляд на его блестящую лысую макушку. - Ах, этот Адам... А он что говорит? - Этот Адам говорит, что это он был с Чедом, представляешь? - Неужели? А Чед? - В том то и дело! Он все отрицает! - Он вообще всех послал. - Молодец, - кивнул я. - Я, пожалуй, последую его примеру и позавтракаю. - Но Люрт, - возмутилась Кристи, - как ты можешь! - Что я могу? Должно быть взгляд исподлобья, которым я окинул эту надоедливую парочку, убедил их не мешать мне больше, и Кристи только скривилась: - Как ты можешь есть такую гадость! У вас в России что, нет кетчупа? - О вкусах не спорят, - пожав плечами, я обмакнул в горький кофе пахучую миндальную булочку, предвкушая момент истинного гурманского блаженства. - Я лично считаю гадостью поливать жирное мясо сахаром и есть эту дрянь по утрам. Но тебе об этом никогда не стану говорить, чтобы не портить аппетит. - Тогда хотя бы не порть нашу лучшую номинацию! - На мой непонимающий взгляд она сунула мне пачку листов с таблицами для голосования. На каждую номинацию, среди которых были "самое привлекательное тело", "лучший танцор", "самый безбашенный пьяница", "лучшая прическа", "король и королева Плейса" и тому подобное, предлагалось вписать имя парня и девушки из персонала. - И что из этого я, по-вашему, порчу? - Самую горячую парочку! Я случайно подавился своим кофе из обжаренных по-французски зерен и несколько минут отчаянно откашливался. - Все в порядке? - Посочувствовала Кристи, когда я пришел в себя. - Да, спасибо... То есть, нет, подожди! Так кого вы решили.. номинировать вместе со мной? - Вообще-то, это секретная информация, Люрт. Но тебе мы можем сказать. Из уже заполненных полсотни листов стало ясно, что у нас есть явные победители. Ты и Чед. Кстати, не только в этом, но остальное не так важно. - А если они все сговорились? Чтобы так пошутить? - Может быть. Но нам необходимо знать наверняка, стоит вас награждать или нет. - Конечно, нет! Я против! - Дело не в твоем мнении, а в фактах, - шикнула Кристи, когда несколько человек оглянулись на нас с соседних столов. - Вы хорошо смотритесь вместе. Не найдя подходящих слов на такое утверждение, я так и остался сидеть с открытым ртом. - Дело портит то, что вы не общаетесь нормально. Или делаете вид... Я уцепился за спасительную соломинку: - Да мы вообще терпеть друг друга не можем! Выберете кого-нибудь другого! Да хоть Адама, если вас так возбуждают однополые парочки. - Кого - "нас"? - Прищурился Зоран. - Мы только подсчитываем голоса. - К тому же, - Кристи решила пропустить мое замечание мимо ушей и продолжала гнуть свое, - вместе они уже выигрывали в прошлом году. Нам нужна свежая кровь. Не успела она договорить, как поднялся шум, кто-то стучал ложками по столам, несколько человек громко смеялись, но все утихло, когда из вошедшей в зал группы выступил Чед с большим розовым плакатом. - Специально и по многочисленным просьбам девушек из России и Украины, я решил повесить, наконец, эту записку, чтобы не повторять бесконечно. Особенно это касается Махи и Валерии. Изящно поклонившись упомянутым особам, Чед залез на стул и повесил на самый верх свой плакат, на котором крупными буквами говорилось: "Metrosexual - men who are completely, undeniably & totally in touch with their FEMININE SIDE".*** Под жидкие утренние аплодисменты он слез и направился в нашу сторону. - Не воспринимай все всерьез, - заключила Кристи, вставая. - В конце концов все делается только для веселья. Такой уж мы народ! - Какой - такой? - Улыбнулся ей Чед, расслышав последнюю фразу. - Метросексуальный. Ухмыльнувшись, он склонился над моим столом, и выражение лица мгновенно изменилось, принимая равнодушно-презрительную маску. Когда ему только надоест кривляться?.. - Кеби просила передать, чтобы ты ехал на скалы в перерыв после обеда, а мы потом догоним. - Очень приятно. - Неужели? - Конечно, всегда интересно посмотреть, как ныряет с тридцатифутовой высоты несложившийся чемпион штата по плаванью. Черт меня дернул за язык сказать этот невнятный комплимент Чеду, в то время как я сам не мог себя одолеть. Представляю, как он посмеется, когда я буду мяться на краю каменного утеса, с ужасом глядя на темнеющую воду под обрывом. - О, - просто ответил он. - Ну тогда до встречи. Потренироваться в борьбе со своим персональным страхом я отправился за счет обеда. Не смотря на привитую здесь привычку объедаться, на такой жаре от одной мысли о еде становилось тошно. Высокая влажность словно облепляла легкие горячими щупальцами, и стоило провести хотя бы две минуты под палящим солнцем, как одежда насквозь промокала от пота. Простояв эти две минуты на самой высокой точке обрыва, я в полном горечи отвращении к себе спустился на десяток футов ниже и с плеском погрузился в благодатную прохладу. На каменных стенах, образующих глубокую чашу затопленной шахты росли сосны, врываясь змеиными корнями в жесткое основание и разрушая его. Там, где корни добирались до влаги, свисая корявым подобием лестницы, глаза слепили изумрудные блики. Я схватил проплывающее мимо зеленое яблоко, и, съев его в два укуса, сразу почувствовал, что жутко голоден. В воде почему-то всегда хочется есть или спать. Наверняка, Чед найдет, чем развлечь девушку и без меня, пришла мысль и я со спокойной совестью отправился домой, освеженный, но усталый. Полностью расслабившись на велосипеде, я отпустил руль, расставив руки - впереди был поворот, но до него дорога шла под уклоном, машины тут ездили редко, и, безмятежно задрав голову и прикрыв глаза, я подставил лицо горячему ветру. Это был последний раз в моей жизни, когда я решился на такую глупость с велосипедом, избалованный качественными американскими дорогами и своей удачей. Потому что, не успел я доехать до поворота, как что-то хлопнуло меня по плечу, в ухе раздалось "Эй! Не спи на дороге!" а потом все смешалось в ярко-зеленом круговороте, меня куда-то кидало и переворачивало, пока мир не остановился и бескрайнее раскаленное небо не застыло перед глазами. Ослепленный его безжалостным светом, я закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Было бы очень неприятно что-нибудь сломать, потому что даже болеть простудой здесь было не принято - это слишком экономически невыгодное состояние. Сильно ничего не болело, разве что ногу придавило велосипедной рамой и где-то на левом плече что-то слегка покалывало. Полностью уйдя в себя на секунду я не расслышал чьих-то слов и крика. Тень закрыла от меня небо, и я не сразу узнал человека, который склонился прямо к моему лицу. - Он жив! - Оглушительно крикнул Чед куда-то в бок. - О, Джезус, я думал, что убил тебя! Не зная, смеяться ли мне от подобной глупости или радоваться, что на самом деле жив-здоров, я дернул его за свисающий к моему носу надоедливый шейный платок. - Это я тебя сейчас убью, придурок чертов! - О, Люрт, с тобой правда все в порядке? - Неуместно умилился наивный Чед, еще не подозревая, как серьезны на тот момент были мои намеренья. - О себе побеспокойся, - он непонимающе уставился на меня, расширяя глаза окончательно, когда я достаточно сильно потянул за цветную тряпку, чтобы договорить ему в лицо: - На твоем месте я бы куда-нибудь убежал, пока не поздно. Потому что, если я сейчас встану, ты ляжешь. - Люрт, с тобой все хорошо? - Перебила подбежавшая Кеби. - Ты куда? Платок выскользнул из пальцев, и я поспешно встал, сразу поднимая велосипед и вытаскивая его из кювета. Наспех мысленно удивившись, что на мне не было даже царапины, я краем глаза заметил обломок бетонной трубы с торчащими железными проводами в густой траве и след своего падения, проходящий прямо через них. Потом обязательно поблагодарю своего ангела-хранителя, решил я, прищуриваясь на удалявшуюся спину. - Да куда ты?! - Крикнула вслед Кеби, но я уже вовсю крутил педали. - О, чертовы мальчишки... Догнать Чеда оказалось нелегко, но усталости даже след простыл, когда мы почти сравнялись перед кривым заборчиком на участок с затопленной шахтой. Он буквально выпрыгнул с велосипеда, на ходу скинул промокшую майку и с разбега бросился в воду. Я сэкономил время на одежде и прыгнул следом, но мгновение остановилось и сердце замерло, когда я понял, что лечу вниз, падаю бесконечные десять метров, которые никак не мог победить, и вот сейчас вода либо смягчит удар, либо оттолкнет меня, и тогда я разобьюсь насмерть. Все эти мысли промелькнули и исчезли без следа за тот миг падения, но когда я вынырнул, кровь снова с шумом ринулась по венам, застилая глаза азартом хищника. Чед маячил уже на середине озера, брасом отплывая на безопасное расстояние. Я рванул следом, он нырнул под воду, пытаясь обманом выйти ко второму подъему - своеобразным ступенькам на скалах, созданным самой природой. Поняв, что трюк не пройдет, он стал грести к сосновым корням, чтобы там выбраться на берег. И это ему почти удалось, но он поскользнулся на намокшем камне и мне удалось схватить его за голень. Повиснув на его ноге всей тяжестью, для веса отталкиваясь от каменной стенки ногами, я уже захлебывался от смеха и нехватки дыхания. В конце концов он отпустил корни, и мы оба свалились обратно в воду. - Итак, недочемпион, значит женственная сторона на этот раз взяла вверх? И ты готов полностью и безоговорочно признать за мной право называться этим гордым титулом? Ха! Подкалывая его без всякой задней мысли, я даже представить не мог, что это произведет на него такое действие. Чед как-то побледнел и посмотрев на меня взглядом полупроглоченного кролика, выдавил: - ...сними рубашку. - Что? - Мне показалось, я ослышался. - Сними рубашку, пожалуйста. Я резко отшатнулся, ощутимо впечатавшись затылком в нависающий булыжник и вцепился за корень, собираясь вылазить. Почему-то все хорошее настроение и легкость куда-то сразу испарились. - Да пошел ты, метро-как-его-педик! И после этого я еще удивлялся, откуда все эти слухи обо мне... - Рука соскользнула с ветки и после неудачной попытки выбраться, я снова оказался в воде. Разозлившись, я повернулся к Чеду, который находился на том же самом месте с тем же испуганным лицом. - Признайся, это все твоя вина с самого начала! Не получилось выгнать меня, решил добиться своего другим способом? Может быть, - на этот раз я ухватился крепче и завис над ним, опираясь на камень, чтобы договорить, - может быть, на этот раз пожалуешься деду, что я силой затащил тебя в постель, или что-то в этом роде? В руке что-то кольнуло и я сморщился от внезапной боли, но удержался на весу. Недолго, впрочем, потому что на этот раз Чед, которого мои слова все-таки задели, стянул меня вниз и с силой толкнул на выступ. - Отлично! Ты прав, это я во всем виноват. С самого начала я только и делал, что добивался твоего внимания, но ты даже если помирать будешь, тебе на меня будет плевать. Замечательно. А теперь сними рубашку, черт тебя дери, потому что у тебя кровь, и это тоже моя вина! На намокшей бордовой рубашке все сливалось темными пятнами, но теперь ноющая боль в плече словно усилилась, и я вполголоса выругался. - Ничего страшного, наверняка царапина, - отмахнулся я. Смысл его слов доходил до меня частично, как будто сквозь вату. Ясность, которую добавляла злость растаяла, уступив место усталой досаде. - Ты ни в чем не виноват, это я - настоящий идиот, который к тому же не умеет ездить... Медленно, не сводя с меня взгляда, Чед протянул руки, словно собирался не расстегнуть пуговицы, а распутать провода у готовой взорваться бомбы. Я непроизвольно вздрогнул, когда ледяные пальцы прошлись по моей груди, открывая воротник и посмотрел на свое плечо. Неглубокая длинная царапина задела кожу, оставив ярко-розовый след в обширном темнеющим синяке, слегка переходящий в неопасную кровоточащую ранку. Мне стало смешно. - Ну, вот видишь. И стоило из-за этого так волноваться? С явным облегчением он выдохнул, продолжая держаться за мой воротник, как за последнюю опору. - Чед? С тобой все нормально? - ...нормально. Я... черт. Ты не понимаешь. Я правда думал, что это... Наверно, я просто не помню, чтобы из-за меня кто-то так волновался, потому что от таких слов мне стало не по себе. Он запнулся на каком-то полувыдохе и, не зная, как реагировать, я обнял его, успокаивая. - ...это ерунда. Обещаю больше никогда не ездить без рук и с закрытыми глазами. И мне правда очень жаль, что я наговорил тебе весь этот бред... На этот раз запнулся я, потому что сквозь ноющую боль я почувствовал прикосновение, горячее дыхание и снова мягкое движение чуть выше. Чед целовал мое плечо, поднимаясь к шее, а я замер, парализованный горячей волной стыда, которая никак не могла пересилить первоначальный укол жалости. Эта жалость мешала мне просто оттолкнуть его и покончить с затянувшейся истерикой. Чед сам опомнился и, дойдя до подбородка, заглянул мне в глаза. Я не знал, что сказать; я все еще обнимал его, не отталкивая, но и не прижимая к себе, и он все понял сам. Резко отпрянув из моих объятий, Чед отвернулся прочь. - Тебе надо домой, Люрт. Обработай плечо антисептиком. - А ты? - Я... уходи. Я хочу еще плавать. Не дождавшись ответа, он нырнул, сверкнул пятками над водой, и растворился в глубоких изумрудных тенях. Шальной мыслью мелькнуло, а вдруг он теперь никогда не вынырнет? Что, если я настолько унизил его? От таких идиотских мыслей у меня обычно начинает болеть голова. Не понимаешь чужих чувств, не стоит и лезть в душу... Да и он, в конце концов, отлично плавает. Со второй попытки я взобрался по веткам на вытоптанные в земле ступеньки и, с трудом поборов желание оглянуться и удостовериться, что он выплыл, поплелся домой. _______________________ *** "Метросексуал - мужчина, окончательно, полностью и безоговорочно принимающий свою ЖЕНСТВЕННОСТЬ".