Американские горки

Пушистые акварельные облака бросали на небо словно начерченные тени. Золотая дорожка по волнам уходила на запад, и где-то наступал рассвет... А перед нами в лучах заходящего солнца дозревали воды Атлантики, и незнакомый город улыбался, чернея на ярком фоне контурами хрустальных небоскребов. Чистая красота, словно с туристических проспектов или иллюстраций журнала "Пробудитесь!", навела на меня меланхолическое настроение, и заткнув уши музыкой, я созерцал урбанистический горизонт, смягченный романтичным оранжевым градиентом. Точь-в-точь, как в стакане с текилой-Санрайз. Это Саммерсы осчастливили нас билетами на круиз "с видами на закат", и вот уже час мы плавали на пароме, обгоняя яхты и катера со светящимися парусами. Вокруг то и дело щелкали фотокамеры, пытаясь ухватить на память хоть блеклый отпечаток золотого великолепия, а я не замечал никого, наслаждаясь зрелищем в одиночестве. День был слишком насыщенным впечатлениями после двух с лишним месяцев протухания в глуши. Машину мы оставили у Саммерсов, которые ничуть не удивились, что вместо одного гостя к ним приехали сразу пять (у меня на этот счет сразу появились подозрения), отдав в наше распоряжение весь третий этаж с тремя гостевыми спальнями. А еще я долго не мог понять, зачем добираться в центр на общественном транспорте. Из нас только у меня не было водительских прав. - Затем, что обратно везти будет некому! - Объяснила Крисси. - Я собираюсь отдыхать. И пить. - Так ведь Чед никогда не пьет? Адам рассмеялся, искоса глядя на друга. - Ты его плохо знаешь, Лекс. За твое здоровье он не только выпьет... - Стакан сока и три капли рома, - буркнул я про себя, шагая по жаре к подземке. Впрочем, машина все равно бы не пригодилась - весь день мы гуляли по аккуратным макаронным улочкам, посидели на лебедином озере в тенистом парке и даже прошлись по прохладному "аквариуму" с акулами на центральной пристани. Я представил, как гулял бы там один, и в очередной раз поблагодарил высшие силы за своих попутчиков. Но на пароме почему-то захотелось уединения. Поднявшись на верхнюю палубу, я отошел подальше от прилипших к поручням туристов и мирно слушал дарственный диск с прошлогоднего летнего опен-эйра. Новые наушники были совершенством. Кроме музыки я ничего не слышал, поэтому не сразу заметил, как моего внимания добивается абсолютно седой мужик в синей морской форме и кепке набекрень. - Привет. Так ты из России? - Добродушно поинтересовался он. - Здрасьте, - я мило улыбнулся и задал совершенно идиотский, зато вежливый вопрос: - Мы знакомы? - Нет, но я тебя знаю. Иди сюда. Пригласительным жестом он позвал меня на выступ перед капитанской рубкой, откуда было видно нижние палубы. Мое недоумение росло, но любопытство пересилило. Я даже плеер выключил, чтоб его послушать. Хотя это было ни к чему, потому что он взял в руки микрофон, и его голос раздался на все судно: - Леди и джентльмены! Надеюсь, вы приятно проводите время, наслаждаясь нашим путешествием! Если так, прошу Вас обратить внимание на этого парня рядом со мной, да, да, этого,- он обхватил меня за плечо, а я просто остолбенел, - с надписью "Трахну за кокс!" на майке. Народ отвлекся от проводов солнца и поднял головы. - Так вот, этому русскому мальчику с непроизносимым русским именем сегодня двадцать один. Желаю тебе, Льюрт, - обратился он ко мне, - не отравиться сегодня алкоголем, а в будущем стать крутым ди-джеем... - Э.. спасибо. - ...и долго и счастливо жить со своем бойфрендом! Мне показалось, что я ослышался, и вместо благодарности переспросил: - С кем, простите? Но мой взволнованный вопрос потонул в смехе и аплодисментах, а капитан, широко улыбаясь, пожал мою ледяную руку и ушел в рубку. - Со мной, конечно, - донеслось до меня сбоку. Очень довольный Чед отпил колу из широкого низкого стакана, вальяжно облокотившись о перила. - Да я просто счастливчик, - мрачно заметил я. - Еще бы! - Хмыкнул он. - Факинг шит... Не в силах оценить степень своего счастья, я забрал у своего новоиспеченного "бойфренда" стакан и залпом выпил содержимое. И чуть не задохнулся, когда жидкость неожиданно обожгла мне горло. - Что это?! - Выдавил я севшим голосом. - Чистый виски, - Чед расплылся в улыбке, и сочувственно похлопал меня по спине. - Между прочим для нас напитки в баре бесплатно... И пока ты тут стоишь, как придурок, мы давно празднуем! - Как это - бесплатно? - А вот так, - выдохнул Чед мне прямо в лицо, когда, оттолкнувшись от перил, повис на моем плече. - Пойдем вниз, скоро приплывем к пристани... Едва устояв на ногах, пытаясь его удержать, я понял, почему он казался мне странным... - Ты так решил мне отомстить, да? Решил поменяться ролями и показать на своем примере, какой я кретин, когда пью?.. Я грубо оттолкнул его обратно к перилам, но Чед крепко вцепился в плечо и, притянув за собой, пальцем другой руки начал отстраненно обводить буквы на моей футболке. - Почему кретин? - Удивился он. - Ты слегка пугаешь, но это даже забавно! - Ах, забавно? А мне казалось, вчера тебе было не до смеха! Едва я это сказал, как щекам снова стало горячо от стыда. Я не успел спрятать взгляд и увидел, как в его зрачках затухают последние блики прошедшего дня. Голубые летние сумерки не собирались остывать, и мне было жарко. - Ты все не можешь простить, что я разбил тебе нос? - Некстати спросил Чед. Его глаза смеялись. - Да нет, это было за дело... Уже не стесняясь краснеть, я посмотрел на темнеющее небо. - Ну, до дела, к сожалению, не дошло, - уточнил он. - Но все равно это было весело. - Интересно, а что, если я сейчас тоже напьюсь, и испорчу тебе все веселье?.. - Не испортишь, - сказал Чед изменившимся ровным голосом и, оттолкнувшись, подмигнул. - Веселье только начинается! Вполне уверенной походкой он пошел к лестнице, а я снова почувствовал себя идиотом за то, что повелся на такую выходку. В одном я был уверен - пить я больше не буду. На этот раз точно - быть постоянным посмешищем мне надоело, поэтому я решил объявить себе сухой закон... Хотя бы на неделю. Два часа спустя я держал в руке бокал сладкого мартини и зажевывал соблазн пуститься во все тяжкие оливкой. Чтобы попасть в ночной клуб, пришлось пройти целую процедуру досмотра и получить печать на запястье, но интерьер и музыкальное сопровождение оказались на редкость посредственными. Народ зажигал под раскрученную попсу, и алкоголь грозил остаться единственным достойным развлечением вечера. Но я крепился, хотя оставаться трезвенником в пьяной компании было жестоким испытанием. В конце концов, выбрав меньшее из зол, я пошел с Лерой на танцпол. До полуночи кое-как продержались. Я пил приторный сладкий Космополитен, заказанный Чедом, и делал вид, что очень рад и всем доволен, и даже пытался поддерживать беседу, хотя не был ни в одном из тех мест, о которых шла речь. Зато я узнал, что Чед родом с западного побережья, а Адам до Кайлер-Хиллс, куда он приезжает уже четвертый год подряд, работал где-то в Теннесси. И что они гораздо более близкие друзья, чем можно было подумать - после каждого лета Чед на машине ехал в Калифорнию, и Адам непременно составлял компанию. Мимоходом мулат обмолвился, что в этом году они собираются взять и меня с собой. Мне ничего не оставалось, как поблагодарить, что на этот раз предупредили заранее. Чед расхваливал ночную жизнь Калифорнии и просил не судить о клубах Америки только по этому "маленькому консервативному городку". - Да, с Сан Франциско не сравнить, ты прав, но в Мемфисе тоже было неплохо! - Оспаривал Адам. Он закинул руки за спинку кресла, с явным удовольствием наблюдая за гоу-танцорами в подсвеченных красным нишах. - Да ну, - поморщился Чед, - меня до сих пор трясет он того рэп-фестиваля. Люрт, - он перегнулся через низкий столик, - а ты какую музыку играешь? Я усмехнулся, представив его в нашем клубе. - Приезжай как-нибудь и узнаешь. - Ну, если это приглашение... - протянул он, поднимая бокал. - Да ладно, я тебе свой диск подарю, - от греха подальше предложил я. - А разве в Мемфисе не все... черные? - Вдруг спросила Лера, которая, видимо, давно собиралась, и в последний момент не сказала ничего неполиткорректного. Адам покачал головой: - Нет, что ты, только девяносто четыре процента населения. - А в Сан Франциско правда все геи? - Снова поинтересовалась она. - Нет, что ты... - начал мулат, но Крисси его перебила: - Только девяносто четыре процента! Правда, Чед? Он отвлекся от разделывания ломтика лайма и бросил на нее задумчивый взгляд, как будто что-то подсчитывая в уме. Хотя скорее всего, он просто был пьян. - А знаете, что? - Он медленно лизнул ладонь с тыльной стороны, и потянулся за солью. Тоже очень неторопливо, словно растягивая удовольствие быть центром внимания, посыпал ее на влажную от слюны кожу. - Пожалуй, я покажу, что обычно делаю в своем родном городе, а то некоторые, кажется, страдают неверными предубеждениями... Мы с Лерой переглянулись, не зная, чего ждать. Собрав языком соль, Чед встал и залпом выпив шот текилы. Адам хмуро проследил за ним взглядом, но потом посмотрел на меня и почему-то усмехнулся. - Эй, приятель, - бросил он Чеду вдогонку, - ты только не увлекайся! - А куда это он? - Сгорая от нетерпения спросила Лера, пытаясь отыскать слившегося с сияющей в неоне толпой Чеда. Когда заиграла новая песня, Адам показал на небольшое возвышение с шестом, но все уже видели и так, потому что танцующий народ вдруг заметно поредел, освобождая место Чеду, который начал вытворять там что-то нереальное. Может быть, все дело было в неверном мигающем свете, или парах алкоголя, или сизом дыме... Но от него действительно нельзя было отвести взгляд. Под совершенно идиотскую песенку Чед двигался, то плавно, как кошка, то неожиданно резко, заполняя движением каждый ритм и слог... Я слишком сексуален для моей любви Любовь меня оставит ...Я слишком сексуален для своей рубашки Так для нее хорош, что это даже больно... После второго куплета он танцевал уже без футболки. Я пытался смотреть в другую сторону, но голова сама поворачивалась к этому непотребству. А ведь я даже был трезв!.. ...Я слишком секси для вашей вечеринки Слишком хорош для нее Ни за что не буду танцевать диско Раскрутившись на каблуке, Чед чуть не упал, но успел схватиться за шест и продолжил изгибаться вокруг него. Лера потянула меня за рукав, неуверенно сообщив, что мы зря получили свои награды за танцевальную номинацию. Я мысленно согласился. - Я хочу его трахнуть, - снова пожаловалась она мне, не сводя взгляда с танцпола. - Ага, я тоже. Я спрятался, закрыв ладонью глаза, чтобы никто не догадался, что мы с ним знакомы. - Что? - Лера обернулась ко мне, и оказалось, что я сказал это вслух. Идти на попятную было поздно, и мне оставалось просто пожать плечами: - Что слышала. ...Я слишком секси для своей машины. Весь такой секси Слишком секси для своей шляпы Слишком хорош для шляпы, как вы считаете? Меня снова отвлекли, и когда я поднял голову, то увидел над собой крайне встревоженного мулата. - Если мы его сейчас не заберем, то охранники сделают это первыми! - Ну и хрен с ним! - Хотел я отмахнуться, но посмотрел в сторону танцпола и сразу же вскочил с дивана. Зацепив шест коленом, Чед ковырялся со своим ремнем, явно намереваясь стащить его вместе с брюками, если расстегнуть не получится. Пять минут спустя мы уже садились в первое такси у входа, а Чед дулся, что ему не дали показать "самое интересное". - Не переживай так, - успокаивал его Адам. - Все было здорово. Правда ты перепутал клуб, город и вообще штат. - А тебе понравилось? - Душевно заглянул мне в глаза Чед. - Еще бы! - Я энергично закивал, чтобы он не заметил мою усмешку. - И почему я всегда презирал мужской стриптиз?.. - О, ты такой милый... - Теперь я понимаю, почему он никогда не пьет, - заметил я, с трудом оторвав от себя неожиданно любвеобильного Чеда. - Ты еще не видел его, когда он курит, - обернулся с переднего сиденья Адам. - Наверное, много пропустил, - мне даже стало интересно. - А что, может быть еще веселее? Адам многозначительно хмыкнул. - Эй, я все еще здесь! - Напомнил о себе Чед. Когда мы подъехали к дому, я вдруг понял, что очень устал. То ли день был слишком долгим, то ли это я стал старше на год, но, добравшись до первой спальни, я завалился на кровать, оставив другим проблему решать, кто где спит. Чед, не долго думая, расположился в той же спальне и на той же кровати - благо места было предостаточно. Забыв про душ, я начал дремать, но вдруг очнулся и несколько минут пялился в темный потолок, пока не поймал себя на том, что боюсь выдохнуть и пошевелиться. К тому же, мне было очень неудобно - я привык засыпать на животе, а не в позе оловянного солдатика. Кровать была скрипучей, казалось, малейшее движение разбудит весь дом, но дело было даже не в этом. Бессознательно я прислушивался к чужому неуловимому дыханию, и это уже сводило меня с ума. Я напрасно ждал, пока Чед заснет, но чувствовал, что он точно также лежал без сна. Мне оставалось только притворяться и терпеть, когда он либо отключится первым, либо что-нибудь сделает, чтобы разрядить обстановку. Но с каждой минутой становилось только хуже, нас словно соединило тысячами невидимых нитей, совпали какие-то биоволны, стук сердца; электрические импульсы синхронизировались, им невозможно было сопротивляться, но я пытался из последних сил, пока медленное движение не нарушило шаткое равновесие. Кровать глухо скрипнула, когда он упал мне на грудь, а я окончательно превратился в застывшую игрушку, не зная, как реагировать. Чед тоже не двигался, и, зависнув надо мной, жадно смотрел в глаза. Наконец стало легче дышать, я набрал побольше воздуха и шепотом спросил у него, в чем дело. - Не могу уснуть, - тихо ответил он и склонился чуть ниже. Я усмехнулся про себя, думая, насколько его хватит, прежде чем... - Ты мне мешаешь, - слова обожгли мне кожу за ухом. - Ты меня хочешь. Отрицать было глупо и бесполезно - я ведь тоже прекрасно знал, что он возбужден. Но между горячим шепотом и чем-то большим еще оставалась граница, которую он не мог преодолеть. Страх, что его оттолкнут, или последняя защита психики собственного достоинства сковывали движения, и Чед словно рывками, неуверенно и на ощупь пробирался ближе. Когда до коллапса оставалось мгновение, я резко оттолкнулся, перекатываясь вместе с ним, и подмял под себя, заработав этим судорожный выдох. - Тебе нужно, остыть, Чед... - не знаю, кого я хотел уговорить, отрывая от себя его руки и надежно удерживая их у сбитой подушки. - А тебе? - Перебил он, улыбаясь в темноте. - Поцелуй меня. В глубине его огромных зрачков все еще сверкал зеркальный дискотечный шар, на котором мне никак не удавалось сфокусировать взгляд. - Попытайся уснуть, - повторил я, но он не дал мне отодвинутся, приподнимаясь на локтях. - Тогда поцелуй меня просто... чтобы лучше спалось. Как будто потом ты сможешь остановиться, - читал я по его губам. Как будто потом ты захочешь остановиться... - Да я не хочу! - Кровать пронзительно дернулась, но, словно во сне, когда бежишь на одном месте, жаркое болото последовало за мной на бок со всеми своими соблазнами. - Ты пьян, Чед, - с какой-то особой мстительностью выговорил я, пытаясь построить вокруг себя защиту из локтей, коленей и полупрозрачного натянутого одеяла. Как какая-нибудь девственница, первый раз ночующая у парня. Даже смешно. - Ты пьян, и завтра будешь жалеть об этом... - А сегодня пожалеешь ты, - выплюнул Чед, избавив, наконец, от себя мое личное пространство. От звуков, которое нарушили тягучую неестественную минуту тишины, мне стало не по себе. Это было отвратительно, но вполне... натурально. Он дрочил в полуметре от меня, оставляя сомнительное удовольствие слушать давно знакомые интимные звуки и приглушенные стоны. Не желая верить в происходящее, я оглянулся, но в полутьме и от ирреальности действа глаза выхватывали только отдельные элементы - прикушенная губа, напряженные веки, влажная прядь у виска, кулак в паху. Я не заметил, как снова перестал дышать. В полной мере оценив его извращенный замысел насильно включить меня в свою игру, мне пришло в голову действовать по-своему, и я привстал на колени. Точнее, это был интуитивный импульс, основанный на смеси стыда, жалости, любопытства, а, главное, собственном желании. Перехватив взметнувшееся запястье, я опустил руку на его член, продолжая движения в более жестком ритме, так, как привык сам. Все просто и привычно, только вместо сладкого напряжения я чувствовал, как накаляюсь, даже не прикасаясь к себе. Чед вцепился мне в плечи, толкаясь в ладонь, натирая кожу своей влагой и запахом. Он тянул вниз, требуя свой "поцелуй на ночь", но прежде, чем коснулся губами моего подбородка, кончил мне в руку и испачкал любимую футболку. Скатившись с кровати, я сбежал в душ. Вместе со светом в ванной автоматически включилась чертова вентиляция, но шум воды перебил и ее. Вода была ледяная, именно то, что нужно, но ладонь продолжала сладко пахнуть даже после того, как я несколько раз вымыл руки жидким мылом. Холод заменил своей дрожью прежнюю, мне полегчало, хоть в голове все и перемешалось. Я осторожно прокрался в комнату; кондиционер дул на смятую к полу простыню, а свет уличного фонаря прорывался через штору, выхватывая из сумрака безмятежное лицо. Засранец спал крепким счастливым сном, раскинувшись по диагонали на всю площадь кровати. Когда мне удалось пристроиться на незанятый край подушки, он, сонно выдохнув, перевернулся, трогательно положив мне руку на грудь, и голову на плечо. Я был слишком усталым, чтобы продолжать бороться с собой и почти сразу заснул, перебирая пальцами его волосы. Разбудил меня ледяной сквозняк кондиционера. За окном уже вовсю сверкало свежее воскресное утро, но в дом его тепло не проникало, заставляя ежится от холода. Вылезать из-под тонкого одеяла отчаянно не хотелось, и я теснее прижался к теплому уютному телу, едва сдержав стон, когда мой утренний стояк уперся между чужих ягодиц. Мне тихо ответили сонным мычанием, и я выдохнул прямо в светлый затылок, не желая просыпаться. Но напряжение в паху мешало снова расслабится, а реальность холодными щупальцами подбиралась к сознанию, прогоняя остатки ласковых снов, и я вдруг во всех подробностях вспомнил вчерашний вечер. Медленно вытащив руку из-под локтя спящего Чеда, я сел на кровати, пытаясь сообразить, который час. Должно быть, было очень рано, но где-то раздался тихий смех, я решительно встал. Саммерсы завтракали в семейном кругу за широкой барной стойкой, когда я спустился вниз. Все гости, кроме меня, спали, но после неторопливого легкого завтрака я решил это исправить. Мой мстительный поступок был вполне оправдан - седой капитан вчерашнего круиза, хороший знакомый наших гостеприимных хозяев, подарил билеты на "китовый тур", который мы конечно же ни в коем случае не могли пропустить. Поэтому в восемь утра уже в полном составе мы собрались в гостиной, готовясь к выходу. Девчонки даже с поспешным мейкапом выглядели неожиданно симпатичней чем обычно, Адам, не справившись со своей прической, собрал волосы в пушистый хвост на затылке, который как прибитый стоял торчком, а Чед равнодушно рассматривал маникюр, изредка зевая. Похмелье, как на зло, его благополучно миновало, и он выглядел так, словно спустился к завтраку у себя дома, с неизменной маской снисходительной доброжелательности. Впрочем, это было к лучшему. Мне совершенно не хотелось забивать себе голову нелепыми воспоминаниями, тем более что настроение было таким же солнечным и ясным, как небо последнего июльского дня за окном. Говорят, что счастье нельзя "поймать" и почувствовать в какой-то определенный момент, его осознаешь только потом, когда все кончено, но тогда, на корме скоростного судна над слепящим глаза океаном и со свистом ветра в ушах я точно знал, что вот оно - прямо здесь и сейчас. Кажется, солнце, ветер и брызги, которые выбивали черными хвостами всплывающие парами киты, никого не оставили равнодушным. В какой-то момент от смеха и возгласов вокруг я почувствовал себя участником реалити шоу, в котором все продумано заранее, а большие животные наверняка были дрессированными или даже ненастоящими... Мне нужно было доказательство, подтверждение, связь с землей. Чед едва заметно вздрогнул, когда я сжал его руку и специально, чтобы не услышали спрятанные повсюду микрофоны с телекамерами, склонился к самому уху, словно просто так оперевшись подбородком о плечо. - Спасибо. Он улыбнулся в ответ. Наверно, тоже думал, что ему это снится.