Сквозь время

Гермиона резко открыла глаза, неизвестно откуда взявшийся грохот выдернул ее из сна, быстро мигая, она села на кровати, а ее рука автоматически потянулась к палочке. Она нервно осмотрелась по сторонам. Источник шума обнаружился почти сразу. Тонкс распласталась на полу недалеко от двери, а содержимое ее косметички рассыпалось по всему полу. Немного постанывая, она поднялась на четвереньки и принялась суетливо ползать по полу, собирая пузырьки с мылом и шампунем. Ее короткие, мокрые волосы едва прикрывали уши. — И тебе доброе утро, — прохрипела заспанная Джинни. — О, — Тонкс вздрогнула и вскинула голову, — простите, я не хотела вас будить, просто я такая… — Неуклюжая, — кивнув, закончила за нее Джинни, — можешь нам не рассказывать. Уж мы-то от тебя натерпелись. — Знаете, мне слегка начинает надоедать, что вы все обо мне знаете, словно мы знакомы уже тысячу лет. Я-то о вас совсем ничего не знаю, — проворчала она, ныряя под кровать за очередным тюбиком с кремом. — Нам известно далеко не все, — строго сказала Гермиона, все еще сжимая в руках палочку, — но что бы я хотела узнать, так это почему ты изменила волосы? Макгонагалл же сказала, что тебе нельзя ничего менять! — Так они быстрее высохнут, — терпеливо отозвалась Тонкс, словно ей приходилось объяснять элементарные вещи, — не идти же мне на завтрак с мокрыми волосами. Я сделаю все, как было, обещаю, — она вылезла из-под кровати и начала отряхивать свои короткие мокрые волосы от пыли и паутины. — Я бы на вашем месте уже бы встала, иначе мы опоздаем. С тихим стоном Гермиона вновь упала на подушки. Спорить с ней было бесполезно, она невыносима. Пока Тонкс ее не разбудила, ей снился замечательный сон, в нем были Рон, Гарри и Джинни. Они все сидели за столом в большом зале и громко смеялись, все было хорошо, они были дома. А теперь ей пришлось вернуться в настоящее, а если быть точнее, то в прошлое. То, что она называла настоящим, — наступит только через двадцать лет. Как же все запутанно. Минут через двадцать они спустились в большой зал, столы были уже давно накрыты. Когда они пробирались по проходу, то многие поворачивали головы в их сторону. В выпускном классе не часто появляются новенькие. Тонкс быстро пробежала глазами по столу Гриффиндора. — Сириуса и его друзей нет, — разочарованно прошептала она, когда они уселись на приличном расстоянии от других, — они что, проспали завтрак? — Зачем он тебе? Ты же вроде с моим братом встречаешься, — прошипела в ответ Джинни, пододвигая к себе тарелку каши. — Да, — кивнула Тонкс, — и у нас все серьезно, а с Сириусом я не собираюсь заводить романов, просто, не знаю, как объяснить, с ним весело, он мне нравится, как человек, мы с ним словно родственные души, сразу поняли друг друга. «Не вовремя, ох, не вовремя в них заговорили кровные узы», — с раздражением подумала Гермиона. Но, по крайней мере, она хоть не успела в него влюбиться, что очень сложно. К своему стыду, Гермиона вспомнила, как она впала в ступор при его появлении, а по ее спине побежали мурашки, когда он пытался очаровать их своей улыбкой, а легкомысленной она никогда не была. Она много думала об этом вчера ночью, когда они с Джинни легли в постель, пытаясь найти объяснение своей реакции на него. Она свела все к тому, что была просто слишком удивлена видеть Сириуса таким живым, таким молодым и красивым. Когда она впервые его увидела, он был невероятно худой, грязный, бледный и не шел в никакое сравнение с его молодой версией. Такая трансформация просто поражала и вводила в ступор. На столе они нашли забытый кем-то «Ежедневный Пророк». Гермиона тут же развернула его и принялась пробегать глазами заголовки. — Откуда столько убийств? — задумчиво прошептала Тонкс, читая у нее через плечо. — Первая магическая война в самом разгаре. — А я смотрю, тут все такие мрачные, — нахмурилась Тонкс, — да уж, — вздохнула она, — неудачное время мы выбрали для путешествий. Гермиона украдкой оглядела зал, все так же, как и в их время, над магическим миром висит топор войны, вот только Дамблдор все еще жив, за учительским столом он что-то бурно обсуждает с профессором Слагхорном, глядя на него сквозь свои очки-полумесяцы. И Гермиона в сотый раз за последние два дня подумала, а может, ей стоит рассказать Дамблдору все, что она знает? А известно ей немало, Гарри пересказывал ей все, о чем Дамблдор говорил с ним на индивидуальных занятиях. Ведь, вооружившись ее знаниями, они могли бы предотвратить не одну смерть, а, возможно, и сам Дамблдор остался бы жив. Но она вновь отмела от себя эту мысль. Нельзя ничего менять, иначе может произойти непоправимое. Со временем шутки плохи. Это она выучила еще на третьем курсе, когда Макгонагалл дала ей маховик. Была суббота, на занятия им торопиться не надо и они никого не знали. Поэтому, когда Гермиона предложила им пойти в библиотеку и сделать то немногое домашнее задание, которое они успели получить, Джинни и Тонкс согласились скорее от нечего делать, чем по каким-либо другим причинам. Они просидели там до самого обеда. С заданием они управились часа за два, а все оставшееся время Джинни и Тонкс листали книги про Квиддич и печально вздыхали. — Вот бы пройти отбор в команду, — мечтательно сказала Тонкс. — Не вздумай, — предостерегла ее Гермиона. — Не переживай, не буду, иначе меня наверняка бы взяли и мне бы пришлось играть за ваш Гриффиндор, а победу вашему факультету я приносить не собираюсь, поэтому я лучше потерплю, пока нас назад не отправят. Гермиона фыркнула. Какая самонадеянность! — А я не знала, что ты играла в команде, Тонкс, — сказала Джинни, вглядываясь в колдографии известных игроков. Они выписывали кульбиты в воздухе на своих метлах и широко улыбались. — Хм, а я думала, что вы все обо мне знаете, — нахмурила лоб Тонкс. — Как видишь, нет, — Гермиона отложила газету, достала из сумки «Историю Хогвартса» и начала в сотый раз просматривать ее, тщетно пытаясь найти что-нибудь, что бы им могло помочь. «Мы даже не знали, что ты целовалась с Чарли по углам», чуть не ляпнула она, но к счастью промолчала. — Как вы думаете, почему Сириуса с друзьями не было за завтраком? — прошептала Тонкс, когда мадам Пинз в очередной раз обходила зал в поисках нарушителей. — Дался тебе этот Сириус, — раздраженно фыркнула в ответ Гермиона. — Он единственный, кого я тут знаю кроме вас. Он и его друзья. Гермиона подозревала, почему их не было за завтраком, но решила промолчать. Вчера было полнолуние, и, как она узнала от Люпина на третьем курсе, во время полнолуния они гуляли всю ночь. Джинни об этом не знала, и вообще никто не знал, кроме нее, Гарри и Рона. При мысли о друзьях у нее болезненно кольнуло сердце. Как бы она сейчас хотела оказаться в своем времени рядом с ними, пусть там царила война, как и тут, пусть Дамблдора уже не было в живых, зато там она была своя, и там был Рон. Он ее лучший друг, и она любила его уже так долго, что даже уже успела привыкнуть к этому. Щемящая тоска сжала ее сердце. Она так и не успела признаться ему в этом, а теперь не известно, удастся ли им попасть назад. Когда они спустились к обеду, большой зал был полон, там стоял обычный гул голосов и звон посуды. Гермиона, Джинни и Тонкс двинулись через весь зал к столу Гриффиндора, который к несчастью был дальше всех. Тонкс чуть по ошибке не свернула к Хаффлпаффу, но Джинни успела вовремя схватить ее за рукав и потащила дальше. Все как обычно поворачивали головы в их сторону, видимо, всеобщий интерес к трем подозрительным новеньким угаснет еще не скоро. В толпе студентов Гермиона тут же разглядела Джеймса, Люпина, Сириуса и Петтигрю. Она ожидала увидеть их заспанными, зевающими и немного помятыми. Но нет, Сириус выглядел идеально, Джеймс слегка растрёпано, Петтигрю непримечательно, словом, ничего не выдавало их ночных приключений, только Люпин был бледнее, чем обычно, и под его глазами залегли черные тени. — Привет, красавицы, — сказал Сириус, обращаясь в основном к Тонкс, — где пропадали все утро? — Были в библиотеке, — сморщила носик Тонкс, — а вы? Я не видела вас за завтраком. Сириус открыл было рот, что бы ответить, но тут к нему сзади подошел какой-то парень в галстуке Рейвенкло и хлопнул по плечу: — Ну что, Блэк, повторим нашу дуэль сегодня вечером в клубе? — Конечно, — широко улыбнулся он, — и я опять уложу тебя на лопатки. «Сколько самоуверенности», — усмехнулась про себя Гермиона и, садясь за стол, она мельком взглянула на Тонкс. Та застыла на месте и побледнела, не сводя с Сириуса расширившихся глаз. Она что-то говорила, Гермиона видела, как ее губы шевелились, но в гуле голосов, она не слышала, что именно. Сириус попрощался со своим другом и повернулся к ним. Его улыбка тут же померкла, когда он увидел бледную, напуганную Тонкс. — Тонкс, что случилось? — прошептала Джинни, с силой дергая ее за рукав. Та вздрогнула, словно очнулась, быстро перевела взгляд на Джинни, потом на Гермиону, а затем резко развернулась на месте и бросилась бежать. — Я за ней, — Гермиона тут вскочила на ноги и устремилась следом. Тонкс выскочила из большого зала и, не останавливаясь, взлетела по ступенькам на второй этаж и побежала вдоль по коридору. Гермиона с трудом за ней поспевала. В этот момент она действительно жалела, что так много внимания уделяла книгам и так мало спорту. Она смогла догнать ее только на пятом этаже. — Тонкс, стой! — задыхаясь, крикнула она, — остановись же! Тонкс обернулась, ее лицо было все таким же бледным и напуганным. — Почему вы мне ничего не сказали? Как вы могли? Вы же все знали, и ты, и Джинни. — Что знали? Что не сказали? — Гермиона действительно не могла понять, о чем шла речь. — Естественно, вы все знали, вы ведь с самого начала были против него, — продолжила Тонкс, словно не услышала Гермиону. — Могли бы и сказать, что он убийца, и чтобы я держалась от него подальше. Сириус Блэк, Сириус Блэк, как же я сама не догадалась, а я-то все думала, что имя какое-то знакомое. Вот оно что! Тонкс услышала, как тот парень назвал Сириуса по фамилии. Для нее он же все еще убийца и сидит в Азкабане, до его побега осталось еще несколько лет. Она еще не знает, что он невиновен, а Петтигрю предатель. То, что для Гермионы казалось таким естественным, для Тонкс еще не произошло. Им нужно было бы рассказать ей обо всем еще вчера, а не тянуть резину, тогда бы они смогли избежать сегодняшнего представления. — Тонкс, послушай, — Гермиона схватила ее за локоть, — я должна тебе все объяснить. — А что тут объяснять? Вы должны были мне сразу рассказать, так ведь нельзя. Где-то вдалеке послышались голоса и топот ног, Гермиона нервно осмотрелась по сторонам. — Нужно найти тихое местечко, там и поговорим, а то не дай бог еще Филч нагрянет. Не выпуская ее локоть, Гермона потащила ее вдоль по коридору. Они зашли в первый же попавшийся пустой кабинет. Она достала палочку и направила ее на дверь: — Коллопортус, — прошептала она, затем сделала круговое движение палочкой, — Муффлиато. — Что это было за последнее заклинание? — наморщила лоб Тонкс, - я его не знаю. — Это чтобы нас не подслушали, а теперь успокойся и слушай. Мы собирались с Джинни рассказать тебе про Сириуса, искали только подходящий момент. — Подходящий момент? Вы что, ждали, когда он и меня прикончит за углом, как тех маглов? — Тонкс, подожди, дослушай меня до конца. Сириус не убийца, он не предавал Джеймса и Лили. — Как не убийца? — от удивления у Тонкс расширились глаза, — Что за чушь ты несешь? Он ведь в Азкабане, не могли же его туда упечь по ошибке? И Гермиона рассказала ей все, о том, что Сириус невиновен и по ошибке просидел столько лет в тюрьме, о том, что он сбежал, и о том, что они с Гарри и Роном выяснили правду, она умолчала лишь о том, что Сириус был анимаг, и что Петтигрю предатель. Это было нелегко, рассказывать всю правду и при этом опускать наиболее существенные детали. Тонкс потребовалось какое-то время, чтобы осознать всю полученную информацию, а еще больше времени, чтобы в нее поверить. — Ну, как же так, надо же что-нибудь предпринять, он же невиновен, — наверное, уже в сотый раз за последние сорок минут, что они просидели в пустом пыльном кабинете, произнесла Тонкс, — и как ты можешь знать об этом и молчать? Гермиона молча пожала плечами. — А как по-другому? Таковы правила, и я забочусь о нашем будущем. — Но как мне теперь смотреть Сириусу в глаза? Мы же знаем, что его ждет в будущем, имеем возможность что-то изменить, но ничего не предпринимаем. — Все, что мы попытаемся тут изменить, повлияет на наше будущее. Я просто хочу, когда вернусь назад найти свою жизнь такой, какой я ее оставила в 1997. Я хочу в одиннадцать лет узнать, что я волшебница, я ведь маглорожденная, ты знала об этом? — Тонкс покачала головой, — хочу поступить в Хогвартс, учиться колдовать, варить зелья, подружиться там с Гарри, Роном и Джинни, познакомиться с тобой, в конце концов. Я просто думаю обо всем этом, когда у меня возникает желание что-либо изменить. — Но ведь мы можем спасти Сириуса, Джеймса и Лили. — Нельзя, — Гермиона покачала головой с горькой усмешкой. — Помнишь, в ту ночь, когда пропал Сама-Знаешь-Кто, война закончилась и выжил только Гарри. — Да, он сумел как-то остановить его. — Нет, это не он сумел, это Лили, Дамблдор нам объяснил, что тогда произошло. Это очень древняя магия. Когда Сама-Знаешь-Кто нашел Поттеров, Лили предложила ему свою жизнь взамен жизни сына. И он принял ее жертву и убил ее. Она пожертвовала собой и тем самым наложила на Гарри мощное заклинание. С того самого момента Сама-Знаешь-Кто не мог даже прикоснуться к Гарри, а не то что его убить. Он послал в него убивающее заклинание, но оно отскочило в него самого, и он пропал. А теперь представь, что было бы, если бы он не нашел Поттеров и не пропал в тот день. Война бы не закончилась, она продолжалась бы еще не известно сколько, еще не известно, сколько погибло бы людей. Лили и Джеймс погибли, но они остановили войну, их жертва пошла на всеобщее благо, — Гермиона моргнула, пытаясь прогнать навернувшиеся слезы, и сглотнула комок, подступивший к горлу. Она посмотрела на Тонкс. На ее щеках блестели влажные дорожки от слез. Так выглядело отчаяние.