Сквозь время

У Гермионы не выходил из головы их последний разговор с Тонкс. Она все думала и думала, неужели и вправду ничего нельзя изменить? Неужели им только и остается, что молча наблюдать, как все происходит, зная, какой трагический финал ждет родителей Гарри и Сириуса? Она не верила в случайности, поэтому если они оказались здесь, в прошлом, значит, для этого должна была быть какая-то причина. Возможно, им нужно что-то предотвратить или кого-то спасти? Но как это сделать, не загубив их будущего. Они же не знают, во что потом могут обернуться из действия, поэтому она отметала все эти догадки, пытаясь сосредоточится на чем-либо другом, но потом невольно снова мысленно возвращалась к этому. Дни проходили за днями, и Гермиона не заметила, как пролетела целая неделя. Тонкс больше не удивлялась обилию сообщений о погибших и пропавших без вести, она словно привыкла к мысли, что война была в самом разгаре. Она становилась все больше и больше похожа на ту Тонкс, которую они знали прежде. Они посещали уроки, сидели в библиотеке, ходили в большой зал на завтрак, обед и ужин — делали все то, что должны делать ученики, словно у них начался совершенно обычный учебный год. К тому же по вечерам проходили собрания дуэльного клуба. Для них это было в новинку. Хотя, когда Гермиона была на втором курсе, профессор Локхарт организовал такой клуб для них, и, насколько она помнила, первое и единственное занятие закончилось провалом. В этом же времени все было организованно превосходно, и ученики прилагали все усилия, чтобы совершенствоваться в бою. Так происходило потому, что все они остро чувствовали опасность войны. Очень осторожно они начали знакомиться с остальными, но это не умаляло всеобщего интереса к трем странным новеньким. Они старались про себя ничего не рассказывать, и постоянно держались вместе. Гермиона и Тонкс даже посещали одни и те же занятия. Постепенно Тонкс стала привыкать, что она студентка Гриффиндора, хотя, забывшись, так и норовила спуститься в подвальную гостиную Хаффлпаффа. Но Гермиона или Джинни вовремя одергивали ее. Для Гермионы было непривычно проводить все свое время с девчонками. Раньше, до того, как она узнала, что она волшебница, она все свое время проводила за книгами, а потом с Гарри и Роном. И хотя они и прежде всегда хорошо ладили с Джинни, но все же для нее было в новинку иметь подруг, с которыми они могли поболтать перед сном, пошутить и посмеяться. Это было странно, непривычно и чуждо. Наверное, поэтому она продолжала держать все свои мысли и сомнения глубоко в себе и не делилась ими с подругами, а возможно, они просто пугали ее саму и шли вразрез со всеми правилами и со всем тем, что она говорила ранее. Но они не давали ей покоя. И как бы она не старалась, она не могла найти ответы на все свои вопросы. А когда она что-то не знала, то она всегда шла в библиотеку. Днем у нее не было возможности поискать что-то, какую-нибудь книгу или старую газетную статью, которая натолкнет ее на правильный ответ, потому что им стали задавать слишком много домашнего задания, и к тому же Джинни и Тонкс всегда были рядом. И она, повинуясь какому-то внутреннему чувству, не хотела никого посвящать в свои мысли. Хватит того, что она сомневается, не хватало еще, чтобы Джинни и Тонкс делали то же самое. Поэтому она решила идти в библиотеку ночью, когда все уснут. Благодаря карте мародеров, которую они изучали вместе с Гари и их ночным прогулкам, она была уверенна, что сможет добраться до библиотеки никем не замеченной. За окном было темно, когда Гермиона открыла глаза и пошевелилась, все уже спали. Тонкс, свернувшись клубочком, по шею закуталась в одеяло, а Джинни раскинула по подушке свои огненно-рыжие волосы. Очень аккуратно, стараясь создавать как можно меньше шума, Гермиона вылезла из постели. Черное небо было затянуто тучами так плотно, что на нем невозможно было разглядеть ни ярко-желтую луну, ни звезды, поэтому в комнате было очень темно. Кое-как, на ощупь, она натянула старые джинсы и футболку, которые приготовила заранее, и потихоньку вышла из спальни. Гостиная Гриффиндора, как и их комната, тонула во мраке, только лишь слабо тлеющие угли освещали стенки старого каменного камина и вытертые подлокотники кресел, стоящих перед ним. Гермиона быстро спустила по ступенькам и замерла. На мгновение ей показалось, что она уловила какое-то движение в комнате. Она прислушалась. Ни звука. — Люмос, — она выставила палочку перед собой, из ее кончика полился матовый волшебный свет. Она медленно огляделась по сторонам. Никого. Но у нее все равно оставалось странное, назойливое чувство, будто она была не одна. Она еще обвела глазами комнату. Пусто. Возможно, ей просто показалось. — Нокс, — прошептала Гермиона, и комната снова окунулась в темноту. Ни секунды не раздумывая, она направилась к выходу. Толстая дама уже спала, тихо похрапывая в своей раме. Все складывалось как нельзя лучше. Теперь самое главное было не наткнуться на Филча, который шнырял со своей кошкой по темным коридорам замка, ровно так же, как он будет делать это и через двадцать лет, и не встретить никого из преподавателей. Возможно, кому-то из них так же не спится сегодня, как и ей. Она побежала вдоль по темному коридору, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Дорогу в библиотеку она знала наизусть, могла бы прийти туда даже с закрытыми глазами. Она добралась в считанные минуты, постоянно ныряя в тайные проходы за гобеленами и пробираясь по потайным лестницам. Оказавшись на месте, она быстро огляделась по сторонам. Если бы сквозь узкие окна проникало было хоть немного лунного света, то было бы намного проще, но небо по-прежнему оставалось угольно черным. Гермиона снова достала свою палочку и прошептала: — Люмос, — библиотека осветилась привычным матовым светом. Она даже не знала, что именно она собиралась искать. Держа палочку перед собой, она медленно пошла между стеллажами. Ее силуэт откидывал причудливую прыгающую тень на противоположную стену, которая двигалась вместе с ней, а каждый шорох в пустой библиотеке звучал особенно громко. С чего же начать? Гермиона скользила взглядом по корешкам книг, многие были ей давно знакомы, она читала их еще в своем времени, некоторые она никогда не видела. Минут через двадцать она уселась со стопкой книг в одном из темных проходов и медленно стала их пролистывать. Ее интересовали только путешествия во времени и их последствия. Она попыталась найти что-нибудь про Хронариум, который перенес их сюда, и про маховик времени. Но информации было слишком мало. Всего лишь несколько случаев путешествий, про которые она уже читала на третьем курсе, когда Макгонагалл дала ей маховик, описание устройств, и в каждой книге автор настойчиво предупреждал, как опасно играть со временем, это может привести к совсем неожиданным и нежелательным последствиям. Несколько раз ей казалось, что она слышит чьи-то шаги или подозрительные шорохи, и она каждый раз испуганно вскидывала голову, но никого не было. Ей уже приходилось нарушать правила и гулять по замку ночью, но каждый раз на них была мантия Гарри, и поэтому она чувствовала себя увереннее, чем сейчас, и не вздрагивала из-за каждого шороха. Списав все на свои нервы, которые немного расшатались в связи с последними событиями, Гермиона вновь углублялась в чтение. Через некоторое время она раздраженно захлопнула «Магические аппараты и их создатели», не найдя в ней ничего полезного, и взглянула на часы. Она провела здесь уже два часа. Всякий раз оказываясь среди книг, она забывала о времени. Но пора было уже возвращаться в постель, пока ее не хватились. Она взмахнула палочкой, из которой все еще лился мягкий свет, и все книги плавно заняли свои места. Она стала пробираться к выходу, когда ее вновь посетило то странное чувство, словно она здесь не одна. У нее побежали мурашки по затылку и спине, на мгновение ей показалось, что туда был направлен чей-то взгляд. Гермиона резко остановилась. Возможно, сюда залетел один из не слишком общительных призраков, вроде Серой дамы из башни Рейвенкло, притаился где-нибудь между высоких стеллажей и наблюдает за ней, а возможно, ей просто все это мерещится. Она прислушалась. Ей кажется, или она действительно слышит чье-то дыхание у себя за спиной. Но это невозможно. От страха у нее похолодело внутри. Или возможно? Безумная догадка посетила ее. Она прислушалась повнимательнее, даже задержала дыхание, затем развернулась, сделала два шага вперед, резко вскинула руку, ухватила легкую, струящуюся, словно состоящую из воды, ткань и потянула на себя. И перед ней из ниоткуда появился слегка растрепанный, растерянный и немного напуганный Сириус. — Как ты узнала? — спросил он. — Ты слишком громко дышишь, - и, не дав ему времени возразить, она тут же продолжила, — ты что, следил за мной? — Нет, — уверенно соврал Сириус. — Следил, следил, я точно знаю, я еще там, в гостиной заметила что-то странное, и тут, мне постоянно чьи-то шаги мерещились. Так это был ты, — заявила она, протягивая ему мантию, которую все еще сжимала в руке. Сириус тут же засунул ее запазуху. Он медлил с ответом, силясь придумать что-то в свое оправдание, но, видимо, ему ничего правдоподобного на ум не пришло, поэтому он вынужден был сознаться. — Ну, хорошо, следил. — Зачем? — Из любопытства. Я был в гостиной, была моя очередь идти на кухню за пончиками, как вдруг появляешься ты. Вот мне и стало любопытно, зачем такая тихая скромница будет бродить одна по замку ночью. Вы же только неделю, как перевелись к нам, а уже нарушаете правила. И, как оказалось, следил я не зря, — подытожил он с дерзкой ухмылкой. — А ты, оказывается, не так проста, как кажешься. Если честно, я восхищен. Всего неделю живете в замке, а уже успели его изучить лучше большинства старшекурсников. Я ведь шел за тобой, ты знаешь все тайные ходы и лестницы. Нам потребовалось семь лет, чтобы найти их все, а тебе всего неделя. Он медленно обошел Гермиону, не сводя с нее пристального взгляда. Это было странное чувство быть рядом с Сириусом таким знакомым и таким чужим одновременно. Как он был не похож на того изможденного и обозленного мужчину, которого они встретили той ночью на третьем курсе в Воющей хижине. У него словно не было ничего общего с ним, кроме схожих черт лица. Будто в ту ночь она встретила его дальнего родственника, а не его самого. У Гермионы вдруг побежали мурашки по спине, и они были вовсе не от страха. Она не боялась Сириуса, пусть он даже и ходит вокруг нее, словно хищник вокруг добычи, словно полностью владеет ситуацией. Сильнее тот, кто владеет информацией, а Гермиона всегда была на пару шагов впереди, а точнее на двадцать лет. Эти мурашки были другое. Она чувствовала то же самое, когда Виктор Крам пригласил ее на Святочный бал — легкое возбуждение и волнение. Ее сердце сильнее забилось в груди. — И моя Блэковская интуиция, которая, кстати, меня никогда еще не подводила, мне подсказывает, что ты что-то скрываешь. И моя цель выяснить что. — Блэковская интуиция? — Гермиона подняла брови и рассмеялась, — думаю, что в этот раз она не права, что мне скрывать? — Ну, знаешь, в нашей школе, если студентам вздумается гулять по ночам, то никому из них и в голову не придет идти в библиотеку. Что за нездоровая тяга к знаниям? — У вас тут слишком много задают, днем не успела все сделать. — Что-то я не припомню, чтобы нам задавали что-то про путешествия во времени, — хитро улыбнулся он. — У меня индивидуальное задание, занимаюсь исследованием, — Гермиона даже не ожидала от себя, что она сможет так легко и быстро лгать. — Ладно, хватит заливать, давай, говори правду, решила совершить нелегальную вылазку в прошлое? Если да, то я тоже в деле. Гермиона вздохнула и закатила глаза. Сириус в своем репертуаре. Если, по его мнению, где-то замышляется что-то в высшей мере безрассудное, то он тут как тут. — А может, ты путешественница во времени? Прибыла к нам из далекого будущего, а сейчас ищешь способ вернуться назад? — у Гермионы даже округлились глаза, ничего себе, Блэковская интуиция! — Ладно, шучу, — он хлопнул ее по плечу, Гермиона еле сдержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением, — лучше давай рассказывай, ты раздобыла этот маховик, а теперь ищешь, как им пользоваться? — Нет, ничего я не раздобыла, и в прошлое я не хочу. — А тогда зачем ты пошла в библиотеку посреди ночи и два часа читала про путешествия во времени? — развел руками Сириус. — Как ты и сам сказал, у меня совершено нездоровая тяга к знаниям. Сириус уже открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент послышались шаркающие шаги и скрипучий голос Аргуса Филча. — Ты тут кого-то видела, моя дорогая? Опять это ученики шныряют по ночам, я давно говорил директору, наказывать их надо, подвешивать за ноги, тогда они стали бы куда послушнее, но он меня не слушает... — Нокс, — быстро прошептала Гермиона, и свет из ее палочки погас. Вдруг она почувствовала ладони Сириуса на своих плечах, он потащил ее в сторону, крепко прижал ее к себе, и накинул на них мантию. Он сделал это как раз вовремя. Потому что в следующей мгновение из-за угла появился Филч. У него в руках был старомодный масляной фонарь, а в ногах у него шныряла миссис Норрис. Удивительно, сколько этой кошке лет? Оказывается, она старше самой Гермионы, а она так неуважительно всегда к ней относилась. Проходя мимо них, кошка протяжно мяукнула. Сириус и Гермиона одновременно задержали дыхание. — Сейчас, моя дорогая, мы найдем их, — Филч медленно пошаркал мимо них и направился вглубь библиотеки. Гермиона и Сириус все еще стояли, тесно прижавшись друг к другу, не решаясь пошевелиться. Филч ушел уже достаточно далеко, и Гермиона понимала, что было самое время уходить, но почему-то ей не хотелось двигаться с места. Она почувствовала, как Сириус уткнулся носом ей в волосы, и по ее спине побежали колючие мурашки. — Сириус, ты что, меня нюхаешь? — удивленно прошептала она. — О, прости, — словно опомнившись, он тут же отстранился, — просто у твоих волос удивительно знакомый запах, я его знаю, но не могу вспомнить откуда. Ну, ладно, не важно, пора уходить, — тут же спохватился он, поняв, как сейчас, должно быть, глупо звучит. Не снимая мантии, они аккуратно пошли к выходу. — А теперь, может, расскажешь, как ты догадалась про мантию? Джеймс уже семь лет ее использует, и никто даже не догадался о ее существовании, — спросил Сириус, когда они ушли достаточно далеко от библиотеки, на ходу он стянул с них мантию, вновь засунул ее за пазуху, взял Гермиону за руку и быстро повел самой короткой дорогой в гостиную Гриффиндора. — У меня тоже есть интуиция. — А ты загадочная, мне это нравится. — А я думала, что тебе нравится моя подруга Дора. — С Дорой мы просто играем, флиртуем, но в шутку. А вот с тобой я играть не хочу, — они остановились почти около самого портрета Полной Дамы, и Сириус серьезно посмотрел ей в глаза. Это было волшебное мгновение, желудок Гермионы сделал сальто назад. И на мгновение у нее перехватило дыхание и она потерялась в его темных глазах, которые едва различала во мраке коридора. Но затем быстро спохватилась, мысленно дала себе оплеуху. Сама же ругала Тонкс, чтобы та не заводила романа с Сириусом, а теперь и сама туда же. — Сириус, это не самая хорошая идея, — выдохнув, произнесла она. — Только не говори, что у тебя где-то там, — он сделал неопределенный жест рукой, — тоже есть парень. — Это не важно, — Гермиона покачала головой, - уже поздно, нам давно пора спать. В два шага она оказалась около портрета Полной Дамы, назвала пароль. Та с обычным ворчанием и причитанием, что она ее разбудила, нехотя отъехала в сторону и впустила ее внутрь.