Темная сторона солнца

POV Bill - Дэйв, я на пятом месяце, у меня токсикоз во всех его «крайне приятных» проявлениях, наступающая на хвост свадьба… какой нахер концерт?!! Я люблю дядю, но его безумная жажда деятельности и денег очень часто меня раздражает. - Билл, во-первых, ты стал какой-то нервный, - не выдержав, ехидно хмыкаю, - во-вторых, не ругайся – ты же приличный мальчик, в-третьих, Билли, миллион евро за пять песен на частном корпоративе – очень неплохо... - Я уже взрослый и совсем не мальчик… - начинаю, но тут до моего мозга доходит цифра. – Сколько? – сажусь на кровати, на которой до этого отдыхал. Йост подскакивает ко мне: - Да-да, именно. Причем это вполне серьезное предложение от вполне серьезных людей. - Каких? – в желудке поселяется нехорошее предчувствие. Странно, но в последние время желудок – мой самый чувствительный орган. - Крупная корпорация какая-то, вроде связана с компьютерными играми. Они на рынке очень недавно, но у них в активах 40% финансовых потоков конгломерата. - И зачем корпорации пять моих песен за миллион? – чертовски странная ситуация, ведь и вправду, зачем им я, да еще за такие деньги? Судя по всему, они могут купить всю нашу эстраду пучком, чтобы те не только пели, но и танцевали и даже мыли посуду на их корпоративе. - Билл, боже, ты такой рассеянный. Я же тебе говорил: у них корпоратив. Я не знаю, что они там отмечают, но все будет официально и очень прилично. Просто то ли владелец компании, то ли президент, то ли главный разработчик любит твою музыку, вот они и решили сделать ему приятное, - Йост с такой надеждой смотрит на меня, что все плохие предчувствия забиваются в угол. - Все равно это странно. Такие деньги... - задумчиво тяну. - Насчет денег не беспокойся – юристы заключат официальный контракт, так что все будет в ажуре. - Эх, ладно. Когда, где они планируют все это дело?.. - ну не могу я отказывать людям, особенно, если люди платят ТАКИЕ деньги... POV Tom Иногда мою голову посещают просто блестящие идеи, и я прям сам собой невероятно горжусь. Почему бы наконец-то не отметить День рождения компании со всеми ее сотрудниками? Почему бы не сделать это мероприятие простым и грандиозным? Почему бы не провести его в одном из самых дорогих клубов Венеры? Что вы, что вы, не переживайте, родные мои, проезд-проживание-питание-гуляние – все оплатит компания. Почему бы не пригласить на эту вечеринку одного из популярнейших певцов в нашей стране? Почему бы после концерта не зажать этого певца в самом темном углу клуба и не выспросить все, что так тебя интересует? По-моему, просто блестяще. Главное, чтобы этот самый певец ни о чем не догадался раньше времени. Самое главное, чтобы он не понял, что все мероприятие затевается, собственно, ради того, чтобы выманить этого самого певца из-под крылышек верной охраны, любящего жениха и хлопотливого продюсера... POV Bill Все-таки странное это предложение. Моя интуиция орет во весь голос, что зря я на все это согласился. Даже несмотря на шесть человек охраны, мне почему-то так страшно и неуютно, что хочется побыстрее собрать вещи, бегом добежать до машины и подальше с этого места, но с другой стороны какой-то внутренний голос упрямо твердит, что так надо и так правильно. Два голоса? Билл, у тебя что, раздвоение личности? Черт! Вежливый стук в двери комнатушки, которую мне выделили под гримерную. Никогда не думал, что в столь дорогих местах могут быть столь стремные помещения. Стук настойчиво повторяется. Отвлекаюсь от своих мыслей: - Войдите. В комнату входит, хотя было бы правильнее сказать – вкатывается, маленький толстенький человечек – управляющий в клубе, а по совместительству ещё и распорядитель и организатор корпоратива. - Мистер Каулитц, Вы готовы? – в его голосе и позе столько учтивости, что меня не удивит, что если я сейчас закачу истерику и попрошу вылизать мне ботинки – он это сделает. - Да-да. Уже пора? – поднимаюсь из кресла. - У Вас есть еще пять минут. Просто хотел предупредить. Может, вам что-нибудь нужно? - Нет, ничего, спасибо. Вы можете идти, - делаю весьма красноречивый жест на дверь. - Пять минут, мистер Каулитц, не забудьте, - это человек начинает раздражать меня. Еще пара слов, и я, как минимум, весьма невежливо пошлю его в далекое и неприятное для натуралов путешествие или дам по морде. - Я помню. Вы можете идти, - льдистый тон, который я позаимствовал у Джереми (он так разговаривает с прислугой) способен остудить пыл кого угодно и внушить желание скрыться подальше. Такой тон и вправду подействовал и, Слава Богу, он ушел. Мне надо побыть перед выступлением одному, подумать, расслабиться, в конце концов, повертеться перед зеркалом. Именно этим я и занялся. Внешний вид вполне ничего. Чуть упрощенный вариант концертного: меньше косметики на лице, минимум украшений, белая рубашка и темно-синие узкие джинсы на бедрах. Поворачиваюсь боком и приподнимаю рубашку: живот уже немного выступает, еще пару недель – и придется увеличить размер одежды еще как минимум на один, но пока почти ничего не заметно. Вспоминаю, как вчера стоял почти так же перед зеркалом в своей спальне и ко мне подошел Джереми, положил руки на мой живот и мы так очень долго стояли, просто стояли. Вздрагиваю, вспоминая, как ледяные пальцы прикасались к самому сокровенному, что у меня было сейчас. Так! Стоп! Билл, сейчас твои мысли уйдут в совсем ненужные дебри, а тебе уже давно пора идти. Отворачиваюсь от зеркала и, погасив свет, выхожу из комнаты. *** - Билл, три секунды, две, одна, начали, - уведомлял меня голос в наушнике. Слышу знакомые аккорды и внутри все расслабляется, словно и не было этих ужасных предчувствий. Считаю про себя до десяти и выбегаю на сцену, натягивая на лицо ослепительную улыбку. Боюсь, что сегодня придется петь с маской, потому что мне гарантирован только один фанат в этом зале, остальным же скорее всего по черту, что там и кто там скачет на сцене. Первые несколько секунд взгляд рассредоточен, лица в зале невозможно разглядеть, потому что глаза еще не привыкли к яркому свету прожекторов. Но через минуту начинаю видеть темные силуэты, потом различать одежду, лица, видеть блеск глаз в темноте. Стандартная схема: взгляд на третью фигуру справа во втором ряду – улыбнуться, третья слева в пятом – подмигнуть... Черт! Как? Нет! Не может быть! Я чуть не проглотил микрофон, когда в мои глаза впился до боли знакомый взгляд... Как ты здесь оказался?.. POV Tom До последнего момента мне казалось, что что-то обязательно не получится, а от плохих предчувствий все внутри сжималось внутри. Но, о чудо, задуманное прошло на удивление хорошо. Ко мне по очереди подходили гости и сотрудники корпорации, что-то говорили-поздравляли-пожимали руки-обнимали-целовали, но я сам был где-то далеко. Внутри все трепетало в преддверии, так сказать, гвоздя программы, который вот-вот должен был выбиться на сцену. Когда свет погас и послышались первые аккорды одной из моих самых любимых и ненавистных песен, я сделал глубокий вдох и подошел к самой сцене настолько близко, насколько позволяли правила приличия. ОН выглядел как всегда божественно, только в нем появилось что-то новое, какая-то одухотворенность и плавность. Или это мне просто показалось? Первые пару минут он меня точно не видел, но потом явно заметил, судя по выражению лица, которое изменилось лишь на мгновение, но я его поймал, это мгновение. Удивительно, насколько этот, казалось бы, искренний и простой человек умеет играть и притворяться. Я видел в каждом движении его игру – такую искреннюю и светящуюся, но все же игру. Он идеально притворялся, только вот вопрос: в чем он лгал, а в чем был искренен? Но это я сегодня выбью из него. Хотя я долго убеждал себя, что мне безразличен Билл, но сейчас сам понимал, насколько жадно ловил каждый звук, каждое слово, каждое движение и искру в глазах, как маньяк, ей-богу... Пять песен тянулись вечно и пролетели в одно мгновение. Вот он уже улыбается, благодарит всех за внимание и уходит со сцены, в это же время ко мне подкатывается наш распорядитель и по совместительству управляющий клубом (этот человек настолько похож на мячик, что описать его движения другими словами я просто не могу): - Мистер Трюмпер, Вы просили проводить Вас к мистеру Каулитцу. Идемте. Да, я просил, и очень убедительно – самым веским аргументом была толстенькая пачка хрустящих купюр. - Давайте быстрее. Мы, можно сказать, мчимся по каким-то достаточно слабо освещенным коридорам, переходам, и вот, наконец, он выводит меня к двери, перед которой стоит уже знакомый гориллобразный охранник. Вы знаете, в этом момент меня посетило ощущение дежавю: все это уже было, немного не так, но было. Уверенно подхожу к нему: - Добрый вечер, мне надо увидеть мистера Каулитца, - стараюсь быть максимально вежливым. - И что? – м-да его лексикон явно не расширился. - Вам надо отойти в сторону и пропустить меня. - Извините мистер, но я не могу никого впускать. - Тогда я буду орать, громко и нецензурно, - добавляю в голос легкую сумасшедшинку и немного угрозы – может, он не станет связываться со психом и пропустит? - Как пожелаете. - Бииииииил! Вы-хо-ди! – начинаю орать на пределе своих легких. Вдруг у охранника что-то начинает бормотать рация, он внимательно слушает, затем, оттеснив меня в сторону, просто уходит. Что за чертовщина??? Одним огромным шагом подхожу к двери, распахиваю ее и моему взгляду открывается девственно чистая комната, в которой не то что Билла нет, но даже нет малейших следов его пребывания. Неужели этот говнюк-управляющий кинул меня? Обвожу комнату уже более спокойным взглядом, который зацепляется на маленький изящный флакончик, валяющийся в кресле, подхожу и беру его. «Armani. Cold rose». Отвинчиваю крышку и вдыхаю до иголочек в легких знакомый запах. Билл! Он был здесь! Черт! ЧЕРТ! Срываюсь с места и несусь к запасному выходу. Выбегаю на улицу и вижу лишь черный Лексус, сворачивающий на дорогу... Что ж, 1:0 – ты переиграл меня, но это только первая партия...