Ghostwritten

3:10 a.m.       В клубе уже который (второй или третий раз?) играет "Faded". Тот самый затертый до дыр электронный хит, заработавший в последний месяц такую дикую, ничем не объяснимую популярность и взлетевший на первые места мировых чартов.       Эта песня просто прекрасно… просто не выразить словами как прекрасно подходит моему ужасному разбитому состоянию. Я смотрю на Люка и пытаюсь изобразить на своем лице жалкую улыбку. Все нормально, Кай. Успокойся. Все нормально.       Выходит довольно криво – мои губы не хотят подчиняться мне и оттягиваются только в одну сторону. Наверное, я выгляжу нелепо. Проклятье. Я больше не могу.       – Что, черт подери, ты загадал?!       – То есть ты сдаешься?       – Я просто не знаю ответа. Хорошо, черт, я сдаюсь.       Полчаса назад мы начали эту треклятую игру, предложенную, конечно же, Яном. Кем же еще. Он всегда умудряется появляться именно в тот момент, когда я меньше всего хочу его видеть. Чертов сходящий с ума по Люку подросток. Хотя бы сейчас его нет, иначе он бы точно нашел время позлорадствовать над моим жалким поражением.       Суть игры заключалась всего лишь в том, чтобы отгадать предмет, который загадал Люк, и, возможно, это было бы и не слишком сложно, но уже три часа ночи, я устал и настолько пьян, как мне бы и в страшном сне не приснилось. Случайное совпадение? Не знаю и даже не хочу знать. Я проклинаю самого себя за то, что поддался на провокации хитрого австралийца, но в то же время настолько вымотался, что мне становится все равно. Я проиграл.       – Я вижу то, чего не видишь ты, и это серое(1) , – уже в который раз повторяет Люк, – последняя попытка?       – Я же сказал, я не знаю!! – уровень раздражения внутри меня уже поднялся до той точки, когда мне сложно скрывать это. Я даже немного трезвею и, откашлявшись – мой голос совсем ни к черту от такого обилия высокопроцентного алкоголя – настойчиво требую от Люка:       – Просто скажи, что это. Черт, так сложно что ли?!       – Расслабься. Не так быстро, – австралиец только ухмыляется, и я внезапно ощущаю легкое смущение.       Теперь, когда я проиграл, взгляд Люка меняется. Он становится каким-то… более интимным что ли. Австралиец будто бы больше не сдерживается, он немного придвигается ко мне, и его колено, обтянутое темными джинсами, словно случайно касается моего бедра. У меня нет сил податься в сторону или отодвинуться назад, и я явственно ощущаю тепло, исходящее от тела Люка.       Я будто бы беспомощен. Возможно, причина в этом – алкоголь. Или дурацкая игра. Или позднее ночное время и моя усталость… Или все вместе. Я мог бы отодвинуться в сторону, но я не сдвигаюсь с места и только молча смотрю в темные глаза Люка, позволяя ему придвинуться ко мне настолько, что я даже ощущаю на моем лице его пахнущее виски дыхание, когда он говорит:       – Ты проиграл, Кай. И я хочу мою награду. И да… постарайся хотя бы немного, чтобы мне понравилось.       Мне хочется послать его к черту, но я не могу. И дело даже не в глупой детской игре – игра просто предлог. К сексуальному притяжению между нами (я уже давно перестал опровергать это) примешивается еще что-то намного сильнее. Что-то заставляющее меня понять, что случайности не случайны, а скорее неизбежны.       Я должен был оказаться здесь этой ночью. Что-то необъяснимое, что-то такое очевидное и в то же время абсолютно непонятное привело меня сегодня в этот клуб… К сожалению, я помню только отрывки. Мое состояние хуже состояния больного амнезией. В моей голове все эти бессвязные, хаотичные воспоминания-ощущения, которые становятся такими яркими каждый раз, когда австралиец придвигается ко мне. Каждый проклятый раз. Может, я просто видел его в каком-нибудь чертовом эротическом сне?!       – Как насчет того, чтобы потанцевать? – внезапно довольно фривольно предлагает Люк – он быстро соскальзывает со своего стула и вопросительно смотрит на меня. – У меня все тело затекло.       Все тело затекло? Я сглатываю и немного нервно озираюсь вокруг. Клуб, если его, конечно, можно назвать клубом, хотя скорее баром с небольшим пространством, выделенным для танцпола, переполнен. В три часа ночи он набит битком. Людям на танцполе не хватает места, и они будто бы не нарочно прижимаются друг к другу. Ближе. Еще ближе. Я вижу губы Люка, изгибающиеся в ухмылке. Его темные глаза вызывающе смотрят на меня. Навязчивая "Faded", поставленная ди-джеем на повтор, впивается мне в уши и заставляет меня думать об откровенной пошлятине. О сексе с Люком. Это так легко сейчас – поддаться ему.       Клуб наполнен абсолютно незнакомыми мне людьми, и я могу не переживать о том, что кто-то меня увидит. Какое-то мгновение эта мысль занимает мое сознание, но я уже поднимаюсь со стула, и Люк, наверное, уже уставший ждать, вдруг сжимает мое запястье, тянет меня к себе, и я, не сумев удержать равновесие, пошатываюсь и практически падаю в его сторону. Люк смеется и осторожно удерживает меня за плечи.       Его руки действительно невероятно сильные, они стискивают мои плечи, возвращая меня в вертикальное положение, и я почти жалобно выдыхаю:       – Тебе все-таки удалось довести меня до кондиции, радуйся – я пьян. В стельку. Я пьянее, чем когда-либо в жизни. Я пьянее самого пьяного идиота во всем Берлине… что ты теперь собираешься делать со мной таким, а, Люк?       – Это было моей целью. Забыл?       Люк продолжает усмехаться и тянет меня за руку куда-то в толпу. Мы продвигаемся к самому сердцу танцпола, и Люк так бесцеремонно расталкивает танцующих людей, оказывающихся у нас на пути, что один парень даже пытается врезать ему в ответ, но он ловко уклоняется от удара.       Вокруг нас люди – мокрые от пота, пахнущие всеми возможными дешевыми и едкими, сладкими и одуряющими духами, танцующие друг с другом, целующие друг друга и прикасающиеся друг к другу, люди, которые хотят друг от друга только одного…       Мы с Люком где-то в самом центре клуба недалеко от диджейского пульта. Толпа танцующих обступает нас со всех сторон, и я сразу же оказываюсь притиснутым почти вплотную к австралийцу. Конечно же, это тоже было его целью, но как я должен танцевать, если я даже вздохнуть нормально не могу?       Музыка оглушает меня, музыка бьет по барабанным перепонкам, и у меня немного кружится голова. Но, похоже, человека напротив меня не слишком смущает все это, ведь он начинает двигаться в такт музыке, и у него получается настолько чертовски естественно и неподражаемо, что я неожиданно для самого себя повторяю его действия.       Люк улыбается мне, и его руки ложатся на мою талию. Какого черта? Но я не останавливаюсь, я не сбрасываю его руки, я только придвигаюсь еще ближе к нему.       Он такой горячий. Его проклятая смуглая кожа будто кипяток. Я дохожу до того, что, продолжая двигаться, обнимаю его за шею. Кажется, ему нравится это – Люк отвечает на мой жест тем, что его руки забираются куда-то мне под футболку, и я содрогаюсь от того, как его пальцы плавно скользят по моей мокрой и липкой от пота коже.       Музыка уже не раздается где-то в стенах клуба, она пульсирует у меня внутри. Меня трясет как в лихорадке. Люк обнимает меня под футболкой и, резким движением привлекая вплотную к себе, выдыхает на ухо:       – Я хочу тебя, Кай.       Почему я сейчас думаю о том, где он мог остановиться в Берлине? О его номере в отеле. О его кровати. О том, что мне чертовски жарко во всей этой одежде и я бы с радостью снял ее с себя? Или позволил бы Люку себя раздеть. Второй вариант даже лучше.       Я возбуждаюсь. Уже давно, уже целых три года я не ощущал такого. Такого сильного притяжения к другому человеку, срывающего все преграды на своем пути. Я из последних сил сопротивляюсь этому и, даже несмотря на то, что мое тело не желает мне подчиняться и мой член уже невероятно твердый, я пытаюсь не думать о сексуальном возбуждении и вместо того, чтобы ответить на явное предложение Люка, кричу ему на ухо:       – Ты так и не сказал. Я вижу то, чего не видишь ты, и это серое… что это?!       – Твои глаза, – из-за музыки Люку приходится притиснуть губы настолько близко к моему уху, что я вздрагиваю от того, как их прикосновение мягко щекочет мою кожу, – твои прекрасные серые глаза, мой маленький американский музыкант…       – Это нечестно… эй, это нечестно!! – взвинчено перебиваю я Люка. – Мои глаза серо-зеленые, ясно? Не просто серые. В них есть еще и зеленый. Два цвета, окей? Они серо-зеленые… черт!!       Люк только смеется в ответ на мое искреннее негодование. Он пытается поцеловать меня, но я с огромным трудом уклоняюсь от его губ, и тогда Люк говорит мне на ухо:       – Пора. Я хочу свою награду. Прямо сейчас. _________________________________________________________ 1 - Люк и Кай играют в подобие детской игры “ich sehe das, was du nicht siehst, und das ist…” при которой один из игроков загадывает предмет и называет его цвет, а остальные участники должны его угадать, задавая загадавшему разные вопросы, на которые он может отвечать только “да” или “нет”.