Разрушь меня

***

А вдруг всё действительно может стать как прежде?..

Спустя некоторое время

— Быстро поправляетесь, Ханова, — с улыбкой сказал врач, закончив осмотр Пелагеи. — Как же вы вообще осмелись тогда выпрыгнуть из машины? — Жить хотелось сильнее, чем бояться, — улыбнулась девушка, а память уже подсунула ей воспоминания о том ужасном дне.       Усилиями Светланы Геннадьевны и (Пелагея была уверена) кого-то ещё, никто не узнал о том, что девушка лежит в больнице. Её навещали только мама и друзья, и никто больше. — А когда вы меня выпишете? — спросила Пелагея, улыбнувшись. — Ещё недельку полежите — и выпишем, — пообещал врач и вышел из палаты, пожелав удачного дня.       Поля со вздохом опустилась на подушки и устремила взгляд за окно. К стеклу прилипали лёгкие снежинки, обещавшие вскоре покрыть собой всё, что было плохого до этого, и начать, хоть и не с чистого листа, но просто сначала.       Дверь снова приоткрылась, и Пелагея не обратила бы на это внимание, если бы не доносившаяся из-за двери возня. — Дим, ну ты чего? Иди! — полушёпотом говорила Гагарина и подталкивала Билана к двери. — Я хочу идти, но... вдруг она не захочет меня видеть? — с такой же громкостью отвечал Дима. — Ну, в крайнем случае, если что, я здесь и разниму вас, — усмехнулась Полина. — Заходите уже оба! — позвала из палаты Пелагея и засмеялась.       Полина зашла в палату первой, а уже за ней протиснулся Билан — Поль, как ты? — спросила Гагарина, садясь на край кровати. — Лучше не бывает! — Не устану говорить, как же ты тогда нас всех напугала!       Казалось, Гагарина переживала случившееся сильнее, чем сама Пелагея. — Просто... прости меня, — Пелагея обхватила руками колени. — Я не знаю, что вообще на меня нашло...       Пелагея говорила, будто бы не замечая Билана. — Поль, поправляйся. Впереди теперь только хорошее, — обнадёживающе проговорила Полина. — Думаешь? — улыбнулась Пелагея, но тут же поняла, что что-то хуже того, что было, вряд ли произойдёт. — Уверена, — пообещала Гагарина, но тут у неё зазвонил телефон. — Алло? Да? Да! Ладно, пока, — Полина нажала "отбой". — Поль, прости, мне надо ехать. Всё будет нормально.       Пелагея обняла Полину, а Билан стоял в стороне совсем неприкаянный; только когда Гагарина вышла из палаты, Дима робко подошёл к кровати Пелагеи и присел на край. — Привет, — тихо сказал он.       Пелагея кивнула и опустила голову. — Поль... — Дима хотел взять её за руку, но замер на полпути. — Дима, всё хорошо, правда. Всё хорошо, — чуть дрожащим голосом сказала Поля.       Даже не задумываясь, Дима придвинулся и обнял её за плечи. Пелагея не ожидала этого дружеского жеста, и чуть не расплакалась. — Мы оба много ошибались, вели себя как... как... вот я вёл себя как... — Дима подбирал наиболее цензурное слово. — А я просто выглядела как влюблённая дура, причём дура — определяющее, — хмыкнула Поля.       Дима отстранился от Пелагеи и посмотрел ей в глаза. Он хотел что-то ещё сказать, но Поля перебила его. — Дим... Димочка, послушай. Мы же друзья? После всего этого мы всё ещё друзья? — судорожно заговорила Поля. — М-мы друзья, н-но, может б-быть... — начал Дима. — Нет! — Пелагея закрыла рукой рот Билана. — Давай будем просто друзьями. Давай попробуем, попробуем сделать всё, как раньше, — сбивчиво говорила Пелагея. — Ты найдёшь счастье. Я найду. Вместе, но порознь, понимаешь?       Пелагея почти не соображала, что говорила, а Билан сидел и думал о том, что тогда, в самом начале они оба повели себя, как какие-то школьники, которые не знают, как выйти из сложной ситуации. — Это всё из-за меня, — Дима прервал лепет Пелагеи. — Я должен... — Дим, — неожиданно твёрдо прервала Пелагея. — Мне ты ничего не должен.       Дима не представлял, с каким трудом давались Поле эти слова.       Пелагея не представляла, какие угрызения совести испытывал Дима.       Может быть, она не хотела этого.       Может быть, и он этого не хотел.       Но всё запуталось настолько сильно, столько было сделано ошибок, что трудно было как-то это продолжать, не ошибаясь ещё сильнее. — Дима, — снова позвала Пелагея. — Мы будем просто самыми лучшими друзьями, — пообещал Дима и снова обнял Полю. — Вот и славно. — Славно...       Они ещё немного просидели обнявшись, а потом Дима, сказав что-то на прощание, вышел в коридор.       Всю дорогу до лестницы, а потом по ней самой, а потом и шагая по припорошенному снегом двору, всё это время Билану хотелось вернуться в палату к Пелагее и... Просто вернуться.       Но и в коридоре, и на лестнице, и во дворе ему казалось, что тогда он совершит ещё одну ошибку, ещё дольше будет мучить и Пелагею, и себя.       Холодный воздух врывался в лёгкие, а снежинки таяли, ударяясь о людей.       Небо белело, продолжая плакать снегом. Обещая начало чего-то нового, чистого.       Обещая...       А все ли обещания выполняются?

Опасно, больно, но легко Представить дружбу чем-то большим. Не каждый расцветёт цветок. Не каждому теряться в рощах. Ошибку просто совершить, На то способен и профессор... Не в каждой сказке принцу быть Влюблённым именно в принцессу. Не в каждой сказке есть добро И даже зло (хочу быть честным). Порою есть лишь "всё равно" С горчинкой самых грустных песен. Не в каждой сказке есть любовь. Не в каждой принцу кто-то нужен, И принц не ко всему готов, Ведь страх внутри него разбужен. Не в каждой сказке есть финал, Победа, счастье, дружба, слава, И в сердце храбрости запал, И вечное "начнём сначала?"... Ты думаешь, я рассказал, Быть может, единичный случай? Сознаюсь: сказок не читал. Но жизнь, по-моему, не лучше.