Глава 9
21 июля 2015 г., 16:58
***
После того, как Пелагея опрометчиво бросилась на поиски Билана, Гагарина не могла заставить себя уйти к себе домой. Она мерила шагами дом, чуть не изгрызла все ногти. Интуиция не молчала. Она, как какой-нибудь древний предсказатель, нашёптывала неотвратимость чего-то страшного. Только Полина собралась позвонить, вернее, только она набирала предпоследнюю цифру номера, как дверь хлопнула и в дом, даже не разувшись, вошёл промокший до нитки Билан. Парень выглядел растерянным, и когда Гагарина позвала его, Дима замер с таким взглядом, будто он вообще не понимал, где находится. — Билан! Что ты вытворяешь? — с места в карьер начала Полина. — А где Поля? — растерянно спросил он. — Она тебя поехала искать! Телефон не отвечает, друзья не помнят, где ты был всю ночь, и... — Я был с какой-то девушкой, — глядя в пол, сознался Дима. — С какой-то? Билан, ты даже её имени не помнишь? — Гагарина повысила голос. — Нет... — Да здесь вообще есть хоть один здраво мыслящий человек? — закатив глаза, пробормотала Полина. — Я... — хотел было оправдаться Дима, но Полина прервала его. — Дим, ты объясни, что тебе нужно. Если она тебе не нужна — просто расстаньтесь, так будет гораздо лучше. Хватит лгать всем и вся, и... Полина остановилась, заметив, что Дима больше её не слушает. Сидя за столом, он закрыл лицо руками и почти не шевелился. — Хочу перемотать свою жизнь, — начал он. — Хочу отмотать её до того вечера, когда я напился и... в общем... — Ну, рассказывай дальше, — подтолкнула его Гагарина. — Когда выговоришься, всё не кажется таким безвыходным. — Понимаешь, — сказал Билан и снова замолк, собираясь с мыслями. — Ты совершаешь ошибку. Говоришь, что совершил ошибку. Делаешь больно человеку. Тебя мучает совесть. Ты заглаживаешь свою вину, но снова совершаешь ошибку! Так до бесконечности, и... В конце концов, — Дима отнял руки от лица. — Ты просто разрушишь всё до основания. Как выпутаться? Как всё закончить так, чтобы никто не страдал? Как, Полина, как? — Не знаю, — созналась Гагарина. — Начать с малого? Она подвинула к нему трубку. Билан смотрел на телефон так, как будто видел его впервые в жизни. — Ладно, я сама, — вздохнула Полина. Она набрала номер подруги, и пока шли гудки, лицо Билана менялось. Как будто бы внутри него что-то оттаяло, или наоборот сломалось. — Пожалуйста, передай мне потом трубку, хорошо? — быстро спросил он. — Пожалуйста...***
Еле-еле добравшись до обочины ползком, Пелагея, преодолевая боль, потянулась к "дежурному" телефону, который лежал в кармане джинсов. Девушка даже нервно, скованно улыбнулась, когда увидела, что старая "нокиа" осталась без единой царапины. На смену тут же пришла другая проблема: ни одного номера, ни одного набора из одиннадцати цифр, казалось, не было в измученной памяти Пелагеи. Даже свой собственный. Даже номер Полины. Изнутри в голову будто напустили густой, тёмно-красный туман, который заставлял веки закрываться, а телу — скукоживаться в комок. Поля была готова заплакать. От беспомощности, от того, что всё происходит из-за неё. Снова появилось ощущение, что кому-то сверху надоело играть с её несчастной жизнью, и этот кто-то не придумал ничего лучше, чем просто устранить её. Телефон раздался спасительным звонком и такой вибрацией, что у Поли заныла рука. На мониторе были цифры домашнего телефона. Быстро (насколько было возможно), девушка нажала на кнопку вызова и поднесла трубку к уху. — Поля? Поля, ты почему... ты... Ты где? Тут Дима, и он сказал, что не видел тебя сегодня... Где ты? — беспокоилась Гагарина. — П-полин, я п-попал-л-ла в... в... — стараясь не стучать зубами, бормотала Пелагея. — Что сл... Полина не успела больше ничего сказать, в трубке послышался какой-то шум, а следом раздался другой голос. Который не хотелось слышать. — Пелагея?! Полечка! Что с тобой?! Где ты?! Может, надо помочь с кем-то? — срываясь на истеричные нотки, вещал Билан. Полечка... На заднем плане послышались и другие голоса, каждый из которых Пелагея могла узнать. — Я... моя машина упала, я п-прыгнула, тут обрыв и п-поворот, я... — слабо говорила Пелагея. Совсем некстати на её нос капнуло сразу две холодных дождинки. — Поля, я еду! — вновь послышался голос Гагариной. — Мы все едем! — Только не гоните! — изо всех сил крикнула Пелагея. Последующие минуты ожидания слились для неё в одну вечность с привкусом крови; подъезжающий автомобиль, а следом — переливающаяся проблесковыми маячками машина скорой помощи, боль по всему телу, носилки, растерянные лица друзей... — Перелом... ушибы... не дай бог сотрясение... полное обследование необходимо пройти... — обрывками доносилось до ушей Пелагеи. Хотелось уснуть, а проснуться... желательно, за несколько месяцев до всего этого. Когда всё ещё было не разрушено. Последнее воспоминание перед погружением в сон — это чей-то еле различимый шёпот над самым её ухом и тёплые пальцы, легко касающиеся её перевязанной уже ладони.
