Пешки в чужой игре

Я стоял и ошеломленно смотрел туда, где накануне легла спать эльфийка. Стоял и не знал, что предпринять. Куда идти? Что теперь делать? Где ее искать? Я, по всей видимости, серьезно недооценил противника. Надо было драпать со всех ног из этого проклятого леса еще вечером, когда стало известно, что даже хранитель не может справиться со злом, что поселилось тут. «Так, ладно, вдох-выдох, вдох-выдох. Без паники.» Я собрал все вещи и подхватил оружие. Снова огляделся. Лес оставался безмолвен, лишь тихо шуршал опавшими листьями да голыми ветвями. Я припал к земле в надежде найти хоть какие-нибудь следы, которые могли бы задать направление для поисков. Следопыт я далеко не самый лучший, но кое-что все же удалось найти. Ее уволокли. След был довольно четким и я шел по нему метров пятьдесят. Затем след оборвался. Словно ее подняли в воздух и дальше понесли уже на руках. Но никаких других следов на земле я не обнаружил. Зато обнаружил на дереве. Обугленный отпечаток ладони. Неприятный холодок пробежался по позвоночнику, залез под лопатки, кольнул в сердце. Неужели я ее потерял? Вспомнив свой ночной кошмар, я решил двигаться в поселок. Судя по тому, что сказал Эльмен, тварь, что хулиганит в этой чаще, живет именно там. Кстати, интересно, где он. По лесу я двигаться не рискнул, ну его к черту. Вышел на дорогу, быстрым шагом, почти бегом, направился в сторону деревни. Спустя полчаса я вышел к околице. Деревня представляла собой странное зрелище — на первый взгляд ничего необычного: аккуратные домики с протоптанными к ним тропинками, вроде бы даже не разрушены нигде, ворота на месте, на лавочке у ворот сидит женщина, низко склонив голову, что-то вяжет. Стоп. Женщина? — Эй, ты! — я остановился и, достав пистолет, направил его в сторону странной женщины. — Встань! Кто ты такая? Тишина в ответ. — Отзовись, ну! — нервы начинают потихоньку сдавать. Мне становится очень не по себе. — Кто ты? Говори, иначе буду стрелять! Женщина, пошатываясь, неуверенно встает. Голова по-прежнему низко опущена. Разворачивается в мою сторону и медленно, словно пьяная, начинает брести, поднимая при каждом шаге облачка дорожной пыли. Пытаюсь разглядеть ее лицо. Что-то не так с ним. Из-под косм грязных волос виден только овал рта, приоткрытого сейчас. Успеваю разглядеть тонкую нитку слюны, свисающую с уголка губ. И тут женщина вскидывает лицо. Точнее, лица у нее нет. Только искривленный в страшной гримасе рот. Нос и глаза отсутствуют совсем, вместо них — серая, словно пепел, рыхлая морщинистая кожа. Таурия. Я слышал о них, но вживую не довелось встретить ни разу. Поганая тварь, результат экспериментов магов школы черной смерти. Выстрелить я успел в последний момент, когда таурия неслась на меня, выпустив из пальцев, как кошка, длинные кривые когти. Выстрел разворотил ей грудину и откинул на пару шагов назад, но не убил, а я тут же добавил еще и еще. Третий выстрел влетел ей в голову, взорвав ее, словно спелый арбуз. А из-за низкого заборчика уже лезли новые твари. Первую я убил точным выстрелом в голову, второй сумел удачно отстрелить ногу, чуть ниже колена. Третью тварь удалось ранить, и в этот момент индикатор заряда на пистолете мигнул и погас. Отбросив, ставший бесполезным, пистолет куда-то в сторону, я взялся за косу. Против меня остались две таурии, одна была легко ранена, ну и еще одна ползла по траве, оставляя за собой грязно-серый след сочащейся из обрубка ноги жижи. Первая тварь атаковала вполне предсказуемо, и мне удалось древком косы остановить ее руку, с выпущенными когтями. Удар ногой в колено, нога монстра подламывается, и сверху вниз наискось удар косой. Коса прорубает ключицу и останавливается где-то в районе желудка. Вторая тварь добегает и пытается ударить, но я прикрываюсь телом первой, и удар проходит мимо меня. Упор ногой, вырвать косу из тела и сразу удар назад с разворотом, одновременно с этим добавить порубленной таурии ногой, чтобы упала. Тварь, проскочившая мимо меня, ловко пригибается под лезвием косы, я перевожу удар в вертикальную плоскость и бью уже снизу вверх, промеж ног. Лезвие вгрызается в бедро и перерубает бедренную кость. Взвыв, таурия падает на землю. Я снова разворачиваюсь, не останавливая предыдущего удара, бью сверху вниз, вбивая лезвие в голову первой твари и добивая ее окончательно. Вновь разворачиваюсь и добиваю второго монстра ударом противовеса в голову. В этот момент добегает третья, подраненная и оттого сильно замедленная, тварь, замахивается для удара. Подныриваю под него, разворачиваюсь и от души бью косой в корпус. Лезвие пробивает туловище таурии насквозь и выходит из спины. А теперь дернуть посильнее — и коса оказывается у меня в руках, вырывая из твари солидный кусок мяса. Таурия воет, но я обрываю этот вой, просто снося твари голову. Подбегаю к последней оставшейся в живых таурии, к той, которая без ноги, и просто разбиваю ей череп. Все. Ничего себе деревенька. Интересно, что меня ждет за воротами. Сейчас я отделался сравнительно легко, да и пистолет здорово выручил, но рассчитывать на него больше не стоит, ему нужна перезарядка. Кстати, надо бы его поднять, пока не потерял. Нахожу в траве пистолет, убираю за пояс, и, перехватив косу поудобнее, двигаюсь к воротам деревни. Подхожу, тяну за створку. Ворота распахиваются с оглушительным скрипом. Аккуратно заглядываю внутрь. Деревня сама по себе небольшая, около тридцати домов, и прямо посреди деревни в воздухе водят хоровод с десяток небольших черных шариков. Они летают по кругу над головой человека, стоящего над чьим-то телом. «Эланира!» Бегу сломя голову. Только бы успеть, успеть… Шарики перестают летать по кругу и, сломав траекторию полета, устремляются ко мне. Я сворачиваю влево, ближе к ряду домов, пропускаю пару шаров над головой, один из них с силой бьет меня в плечо, разворачивая по часовой стрелке, а следующий влетает в грудь, отправляя меня в недалекий полет до стены дома. Удар столь силен, что стена не выдерживает и я с кучей досок и какой-то трухой вваливаюсь в хижину. Боль в груди просто адская, судорожно ловлю ртом воздух, пытаюсь встать. Коса улетела куда-то в сторону. Еще один черный шар влетает в хижину, описывает круг по комнате и устремляется ко мне. И это конец. Я отчетливо понимаю, что против этого у меня нет никакой защиты. Инстинктивно выставляю руки, согнутые в локтях, вперед, в тщетной попытке хоть как-то защититься от страшного удара и… Тут происходит странное. Прямо перед моим лицом возникает полупрозрачный купол зеленоватого оттенка, в форме большого такого листа. Шар врезается в него и бессильно рассыпается сотней осколков, не причиняя мне никакого вреда. Я с недоумением озираюсь по сторонам. На чудом уцелевшем столе стоит маленький хранитель леса, с сосредоточенным лицом раскинув окаймленные изумрудным сиянием лапки. Еще пяток шаров влетают в пролом стены и тоже врезаются в щит, рассыпаясь на осколки. — Киро! — визжит Эльмен. — Поднимайся! Быстро, быстро! Кое-как встаю. Щит гаснет, зато по моему телу прокатывается волна энергии, снимая боль в грудной клетке. Краем глаза отмечаю, что с кровати в дальнем углу комнаты кто-то пытается подняться. Где же коса? А, вот она. Поднимаю свое оружие и чувствую, что кто-то прыгает на спину. — Сзади! — орет хранитель прямо на ухо, изо всех сил цепляясь за мою куртку. Разворачиваюсь и только теперь понимаю, кто поднимался с кровати, а заодно — почему тут так воняет. Полуразложившийся труп, видимо бывшего жителя деревни, вытянув вперед руки, неспешно бредет в нашу сторону. Сношу ему голову. Краем глаза отмечаю, что Эльмен снова ставит щит, и еще несколько черных шаров рассыпаются в прах. «Хорошо быть магом, наверное…» Выскакиваю из полуразваленной хижины и вижу, что вся деревня запружена мертвецами. Они выходят из дверей, неуклюже переваливаясь лезут из окон и бредут к нам, медленно и неотвратимо. Странная темная дымка окутывает ближайших к нам зомби и они начинают двигаться быстрее. Значительно быстрее. Эльмен бубнит что-то себе под нос и машет одной лапкой, чуть не сорвавшись с моей спины. Из-под земли лезут корни, оплетают ноги доброй половины прущих к нам мертвецов. Тупые зомби, пытаются идти и падают на землю, но прорубаться все равно придется. Хранитель леса снова орет что-то на ухо, но я не могу разобрать слов, изо всех сил несусь к некроманту, попутно срубая головы и руки, тянущиеся к нам. Под ногами некроманта действительно лежит Эланира, похоже без сознания, лицо болезненно бледное, словно у покойницы. Чувствую, как кто-то хватает Эльмена и отрывает его от меня. «Черт!» Разворачиваюсь, отрубаю несколько рук, ног и голов, высвобождаю хранителя из мертвой хватки зомби, но тут в спину прилетает очередной шар, откидывая меня прямо в толпу мертвецов. Пытаюсь выбраться, сил уже почти не остается. Коса чудом осталась у меня в руках. Эльмена не видно. С силой пинаю в рожу склонившегося надо мной мертвеца, ломаю руку, тянущуюся ко мне справа. «Черт, как же больно! Надо встать, иначе меня просто задавят.» Опираюсь на косу, поднимаюсь. До некроманта остается с десяток шагов и мне отчетливо видна его омерзительная рожа с вырванной нижней челюстью. Десять шагов. Так мало и в то же время невероятно много. Почти бесконечность. Но надо хотя бы попытаться. Я уже покойник, мне нечего терять. Поехали. Раз — меня тут же хватает за ногу зомби, мешая сделать второй шаг, без лишних движений обрубаю ему руку. Два — в плечо ощутимо прителает доской, которая ломается при ударе, а у зомби, державшего её, в руках остается обломок. Три — уворачиваюсь от очередного черного шара, срезаю голову еще одному зомби, подошедшему слишком близко. Четыре — выхватываю нож, без замаха швыряю его в темную фигуру впереди. Пять — убираю голову с траектории полета очередного шара, успеваю заметить, как нож рассыпается пылью в темном облаке. Шесть — откуда-то сбоку в некроманта летит рой светящихся изумрудным светом шмелей. Прыжок! Оставшиеся четыре шага я преодолел по воздуху, раскручивая косу и вкладывая все оставшиеся силы и энергию тела в последний удар. Идеальный удар. Инструкторы остались бы довольны. Вижу перед собой изуродованное лицо и сочащийся гноем язык. Мир гаснет. Сознание возвращается медленно. Впрочем, я изо всех сил желаю, чтобы оно не возвращалось — тело болит просто нестерпимо. Ощущение такое, что каждую кость, каждую жилу, каждую вену вытащили, раздробили и смешали с кислотой, а затем сунули обратно. Очень хочется пить. Мир странно раскачивается. Пытаюсь открыть глаза. Веки практически не поддаются. Включается обоняние, и я улавливаю сильный мускусный запах, исходящий, по-видимому, от какого-то животного. Под руками ощущается жесткая шерсть. Меня везут, посадив верхом на… на кого? Одно веко всё же поднимается. На оленя меня посадили. Огромный серый зверь с ветвистыми рогами ступает легко, словно и не чувствует на себе человека. Пытаюсь окликнуть кого-нибудь, но изо рта вырывается звук, больше похожий на кашель умирающего от легочной чумы. — Эльмен! Он приходит в себя! — знакомый голосок. Ну, хоть с ней все в порядке. — Положи. Пара жестких рук легко поднимает меня в воздух и аккуратно опускает на мягкую подстилку из хвои и листьев. Вижу перед собой хитрую лисью мордочку, на правой щеке виднеется след от укуса зомби. Значит, этот тоже жив. За Эльменом стоит огромное ходячее дерево — энт, видимо это он поднимал меня сейчас в воздух. — Киро, как ты себя чувствуешь? — надо мной склоняется знакомое ушастое лицо, стегает длинными черными волосами по щекам. Пытаюсь ответить какой-нибудь колкостью, но горло пересохло, и я снова выдаю что-то вроде кашля. К моим губам тут же подносят флягу, долго и жадно пью, пытаюсь отдышаться, потом снова пью. Боль понемногу уходит из тела, не полностью, но остается вполне терпимая ломота. Напившись, откидываюсь обратно, смотрю в небо, окрашенное лучами закатного солнца. — Нормально я. — выдаю наконец. Эльфийка выдыхает с облегчением, Эльмен же напротив озадачен. — Ты не чувствуешь странное? — спрашивает хранитель. — Чувствую. Кто из вас меня пинал, за что и как долго? — С ним — поря-я-ядок. — усмехается Эльмен и поясняет — Прокляли. Тебя прокляли! Проклятие должно убить, а энергию души пустить на оживление злого человека. Ты ему голосу отрубил, но он снова ожил бы. А вот она, — он указал на сияющую Эланиру. — смогла проклятие разрушить. Злой упокоился навсегда, мертвые люди тоже. — Сколько я провалялся без сознания? — я пытаюсь сесть, и мне это даже удается. — Больше суток. — отвечает эльфийка. — Тебя ранили вчера утром, а сейчас уже вечер. — Замечательно. — бурчу я. — Нам двигаться нужно и как можно быстрее. Семир не сможет нас вечно ждать. — Киро. — окликает меня лисенок. — Лес теперь чистый. Совсем чистый. Я наберу тебе столько трав, сколько ты попросишь. Спасибо! — На эту полянку никто не зайдет, это же мой лес. — передразнил я хранителя, вспомнив его слова перед сном. — Не за что. — Лес теперь совсем чистый. — между тем продолжает лисенок. — Я хочу пойти. С вами пойти. Лесу ничто не грозит. В лес никто не ходит. Лес может остаться без хранителя. Ненадолго остаться. — Ты уверен? — серьезно спрашиваю я, краем глаза замечая, как от изумления у Эланиры приоткрылся рот. Еще бы — не каждый день хранитель добровольно соглашается покинуть лес, пусть и ненадолго. — Я хочу пойти! — твердо заявляет Эль. — Да без проблем. — киваю я и радуюсь про себя. Иметь в компании такого вот хранителя — значит сильно повысить шансы на успех дела. Собственно, не подоспей он вовремя — лежать бы моему трупу с раздробленной грудиной в той самой хижине. — Эль, а где мы сейчас? — Тут кончается лес. Кончается ближе всего к большой башне. — он указал лапкой на юг. — Если пойдем так, то через полдня выйдем. К башне выйдем. — Он имеет ввиду пограничный форт «А». — объяснила Эла. — А возле него и Вайткай. — Да я понял. Ладно, заночуем тут, с утра двинемся в путь. Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, на небе засияла россыпь ярких звезд. Вечер выдался тихим и безоблачным. Я готовил пищу, Эльмен, узнав что меда у меня больше нет, надулся и ушел куда-то по своим хранительским делам. Эланира лежала и смотрела в небо. Внезапно она вскрикнула. Я машинально выхватил пистолет, взялся за косу и только потом обернулся на крик. Эла смотрела в небо. Увидев мой взгляд, она молча указала пальцем вверх. На небе происходило странное. Двенадцать крупных звезд яркого рубинового цвета быстро двигались к центру небосвода. Этих звезд на небе раньше не было точно. Собравшись вместе, они стали выписывать замысловатые зигзаги и, наконец, сложились в легко узнаваемую фигуру. Фигуру огромного дракона. Еще с минуту за странными звездами были видны длинные, постепенно сходящие на нет, светящиеся хвосты, а затем все стихло. Созвездие дракона, созвездие из краем уха когда-то слышанного мной пророчества, которое я считал не более чем бредом выживших из ума старух, заняло свое место на небосводе. И мне это совершенно не нравится.

Киролай