Tomorrow doesn't exist

После завтрака праздничное настроение Сириуса улетучилось, сменяясь привычной в последние месяцы задумчивостью. Когда эйфория от утренней вести о свадьбе кузины прошла, его мысли вновь переключились на Регулуса, Гвен и то, что с ними произошло в этом году. Ему казалось, что он что-то упускает, возможно, из-за того, что занимается своим «расследованием» в одиночку. Ни Дамблдор, ни Тонкс, ни Пруэтты не воспринимают его всерьез, считая, что в Ордене Феникса есть люди, гораздо более понимающие все произошедшее, а друзья Сириуса видят в этих бесконечных теориях и подозрениях паранойю и увлеченность приключением, будто бы все это было какой-то игрой. Блэк же считал, что в Ордене просто не обращают внимания на то, что происходит в Хогвартсе, потому что воспринимают его всего лишь местом учебы кучки подростков, не способных на какие-то серьезные поступке по политическим причинам. Кажется, лишь Дамблдор подозревал, что с падением Гвеног и вправду что-то не так, но не подавал вывод, делая вид, что он придерживается мнения большинства. Возможно, в этом был смысл — сделать вид, будто тебе все равно для того, чтобы виновный потерял бдительность и раскрыл себя. Но что если виновный сам это понимает? Взрослые часто недооценивают молодежь — эта ошибка может повлиять на все, что происходит вокруг. Наверное, на схему расследования действительно должен взглянуть человек, который не будет заранее недооценивать Сириуса, рассматривать его предположения всерьез и, конечно, не посчитает параноиком. Совсем недавно Блэк сказал бы, что у него нет такого человека, но со вчерашнего дня это обстоятельство переменилось. Эммелина Вэнс была достаточно ознакомлена с тем, что происходило все это время, чтобы оценить предположения Сириуса со стороны и подсказать верное направление. К тому же она хорошо знает людей, которые общаются с Гвен, а значит, может помочь сузить круг подозреваемых. Сириус тут же засобирался в больницу, даже толком не объяснив, что же ему пришло в голову. Друзья были немного шокированы его внезапным бегством, несколько раз спросив его, что же произошло, но так и не получили вразумительного ответа. Не то чтобы это была тайна, но Блэк не хотел снова и снова капать друзьям на мозги своими гипотезами, которые уже всех достали. Несколько раз Сириус набирал Кикимера, но дозвониться до него ему не удалось. Решив немедленно выезжать на автобусе, он в спешке собирался, оставив телефон в комнате. Уже на остановке он заметил пропажу, но возвращаться не стал. Кто ему мог звонить? Если что, друзья поговорят вместо него — у Сириуса не было от них никаких секретов. Однако, когда телефон все же позвонил, ни Ремус, ни Питер не сообразили, как надо ответить. Лишь когда Джеймс вернулся и нашел нужную кнопку, стало понятно, как принимать звонки, но телефон к тому времени уже перестал звонить. Несколькими минутами позже в дверь постучали. Ремус, который стоял ближе всего к двери, открыл и увидел на пороге Регулуса Блэка.  — Добрый день. А Сириус есть? — парень был настолько вежлив, что Ремус почувствовал себя на тридцать лет старше.  — Здравствуй, — сказал он сбивчиво. — Он уехал по делам и будет позже.  — Хм, — Регулус разочарованно сжал губы, точно как делала его мать. — Ладно, я, пожалуй, дождусь его. Спасибо за помощь! — махнув рукой, он направился обратно к лестнице. Ремус, проследив за тем, как брат Сириуса постепенно удалялся в коридоре, ощутил несколько беспокойных ударов своего сердца. Почему-то он очень волновался за друга, возможно, даже обижался, что тот не сказал, куда именно уехал. Интуиция подсказывала, что здесь было что-то не так и, возможно, Регулус знает, что именно. Он так и не закрыл двери. Оставив щель, он вернулся к своей кровати, взял несколько вещей вместе с таблетками, и вышел из комнаты. Джеймса и Питера пока не стоит волновать, нужно разобраться, ошибается ли собственная интуиция, поэтому Ремус не сказал друзьям ничего, как несколько часов назад сделал Сириус. Люпин спустился вслед за Регулусом, который отправился в Большой Зал. Поскольку до обеда оставалось еще несколько часов, в столовую приходили для того, чтобы сделать домашнее задание или поговорить с друзьями. В углу работал буфет, так что, можно было перекусить и попить чаю. Регулус стоял в очереди, когда Ремус вошел в Большой Зал. Заняв место в противоположном углу и скрывшись за несколькими игроками в поло, которые, видимо, обсуждали грядущий матч, он уставился в сторону младшего брата Сириуса. Вдруг Ремусу пришла в голову отчаянная мысль. Регулус ведь мог работать на тех самых людей, которые виновны в тех бедах, что случились за последний год! Сириус не раз повторял, как его младшего брата было легко в чем-то убедить, когда рядом нет человека, способного все услышанное поддать хотя бы какой-нибудь критике. Очень долго Бродяга жил не дома, даже не приезжая на каникулы, а значит, на Регулуса вполне могли повлиять сначала родители, а потом и люди посерьезнее, вербуя на свою сторону. Так, может, завербовав себе юного сторонника, который в силу возраста и характера еще не мог критично относиться ко всему, что говорят ему другие люди, его послали сюда встретиться с кем-то из единомышленников? Нужда встретиться с Сириусом могла быть просто прикрытием. Регулус вроде бы не сильно расстроился тому, что брата не было, и он сразу целенаправленно пришел сюда. Через несколько минут, когда Ремус уже слегка потерял интерес, считая, что, возможно, все действительно было намного проще, а ему просто передалась паранойя Сириуса, он вдруг заметил, как к Регулусу кто-то подошел. Сев спиной к Люпину и заслонив собой Регулуса, он увлеченно заговорил о чем-то, жаль, что не было слышно слов. Затылок собеседника младшего Блэка Ремус узнал сразу же, не поверив своим глазам. Рабастан Лестрендж оказался тем самым человеком, который был причастен к падению Гвен и, возможно, другим не очень хорошим делам, произошедшим за последнее время. В это действительно трудно поверить, ведь Люпин считал Рабастана таким, как Сириус — изгоем в собственной семье, не разделяющем взглядов большинства. Впрочем, слишком рано делать какие-то выводы. Возможно, все было не так уж и плохо — они ведь знакомы друг с другом какое-то время и могли просто болтать о чем-то личном. Регулус Блэк не часто бывает здесь, а Рабастан Лестрендж не часто бывает дома, так что, вполне возможно, это просто случайная встреча двух приятелей, которые давно не виделись и просто хотят поделиться друг с другом собственными переживаниями, проблемами и последними событиями в мире, к которому они оба причастны. Наверное, это действительно было более понятным, более логичным и более рациональным объяснением данной ситуации. Однако Ремусу все равно захотелось обо всем рассказать друзьям. Вернувшись в комнату, он застал Джеймса за штопаньем одежды, а Питера — за игрой в шахматы с самим собой.  — Мне нужно кое-что рассказать вам, — произнес Люпин сразу же, как только закрыл за собой двери. Друзья мгновенно оторвались от своих дел и подняли взгляды на вошедшего только что Ремуса. Он присел на кровать Питера, рассматривая то одного соседа по комнате, то другого.  — Ну, не тяни, — выпалил Джеймс, разворачиваясь к Лунатику.  — Да, — согласился с ним Хвост, отложив шахматную доску в сторону.  — Я тут думал на счет слов Сириуса, — начал он неспешно, — ну, о том, что в Хогвартсе есть человек, который является кем-то вроде агента этих праворадикалов. Я предположил, что, возможно, пока Сириуса не было дома, им удалось добраться до Регулуса, убедить его в своей правоте и дать задание встретиться с этим агентом здесь под предлогом разговора с братом.  — Убедить Регулуса? — переспросил Джеймс, пропуская мимо ушей последнюю часть предложения, сказанного Ремусом. — Они ведь нанесли ему увечья, он едва не потерял память, как он после этого может встать на их сторону?  — Сириус не раз говорил, как легко промыть Регулусу мозги, когда он один. До того времени пока Сириус жил дома и учился в средней школе, Рег всегда был под присмотром, но теперь, когда Сириус сначала уехал сюда на учебу, а потом и вовсе сбежал из дома, Регулус остался совершенно без защиты. Все услышанное от людей, которые кажутся ему умнее, он будет воспринимать как правду и, рано или поздно, станет таким, как они. Питер шумно выдохнул, а Джеймс сдвинул брови. Ремус продолжил:  — Согласитесь, что он вел себя странно — когда я сказал ему, что Сириуса нет, он не совсем расстроился и согласился подождать. И подождать не в его комнате, а где-то на территории — будто бы больше у Регулуса не было других дел. Он ведь и в музыкальную школу ходит, и на какие-то курсы, и друзья у него есть, я молчу о том, что на носу экзамены, а Рег, в отличие от бездельника Сириуса, очень серьезно относится к таким вещам.  — Ну, мне кажется, это все равно ничего не доказывает, — Джеймс пожал плечами, — все мы знаем, как они близки, так что, может, он просто соскучился.  — Может, — Ремус согласился, — но это еще не все. Я пошел за ним в большой Зал и увидел, как к нему подсел Рабастан. Они о чем-то разговаривали, но я не слышал, о чем именно.  — Это тоже ничего нам не дает — они ведь знакомы друг с другом еще с детства.  — Да, но… — Люпин опустил глаза и прищурился, будто пытаясь о чем-то вспомнить. — Даже если они встретились для того, чтобы посплетничать о каких-нибудь девушках в высших кругах, не нужно игнорировать эту их встречу. Возможно, их встреча здесь — не случайность, ведь Регулус уверенно и не задумываясь шел именно в Большой Зал.  — Мы должны рассказать обо всем Сириусу, — произнес Питер тихо, вертя в руках фигурку ферзя.  — Нет, пока этого делать нельзя, — не согласился Джеймс, — зато я знаю, кому действительно необходимо об этом знать. Его глаза загорелись, а губы растянулись в довольной улыбке. Он вскочил с кровати и поспешил к двери.  — Ну чего вы? — он повернулся к друзьям. — Идем же!  — Куда? — опешил Ремус.  — По дороге расскажу. Люпин согласно кивнул, вставая с кровати, а Хвост, пытаясь вскочить так же легко, как до этого Джеймс, нечаянно сбил ногой почти все фигурки, располагающиеся на шахматной доске. Махнув на беспорядок рукой, он выбежал вслед за друзьями в коридор. По дороге Поттер ввел Питера и Ремуса в курс дела.  — Помните, мы подозревали Сириуса в том, что он может тоже быть на стороне Малфоев и Лестренджей? Я давно обо всем этом начал думать и однажды решился поговорить с Сириусом о том, почему он отдалился от нас. Он рассказал мне о том, что Альбус Дамблдор — лидер движения, которое противостоит партии Малфоя и его сторонников, а Сириус ему помогает. Оказалось, Дамблдору нужны сторонники, так как праворадикалов с каждым годом становится все больше. Они склоняют на свою сторону собственных детей, которые как раз начинают карьеру, и это помогает им быстро продвинуться вперед.  — Погоди, — Ремус потряс головой, — какое еще движение?  — Орден Феникса! — восторженно произнес Джеймс, заговорчески улыбаясь и щуря глаза.  — Это шутка? — Люпин резко остановился, недоуменно посмотрев на друга. Джеймсу понадобилось несколько секунд на то, чтобы обратить внимание на внезапную остановку Ремуса. Питер тоже затормозил: его глаза забегали, разглядывая то одного товарища, то другого.  — В каком месте было смешно, Лунатик? — переспросил Поттер, поправляя очки.  — Какой еще Орден Феникса? Что за нелепость? Джеймс сжал губы, вытянув их в тонкую горизонтальную линию. Он не думал, что с доверием Ремуса возникнут трудности.  — Пусть тебе Дамблдор и расскажет, — огрызнулся он наконец, резко развернувшись и направившись к кабинету ректора. Хвост смотрел Поттеру вслед немного грустно, но не хотел так же решительно бросать Лунатика. Глянув на него, он открыл рот чтобы что-то сказать, но потом передумал. Чтобы не выглядеть глупо, он сделал вид, будто собирался кашлянуть, а затем все-таки поспешил за Джеймсом. Ремус пожал плечами и медленно отправился за друзьями. Никогда не узнаешь правду, пока не проверишь. К тому же Сириус ведь не один раз говорил, что у Дамблдора имелась шиза, так что такое название для серьезной политической организации, пусть и тайной, не должно никого удивлять. До кабинета они дошли довольно быстро. Питер про себя отметил, что почти за весь год учебы ни разу здесь не был. Ему стало интересно посмотреть на то, как же жил и работал Альбус Дамблдор. Он ведь здесь жил? Войдя в первое помещение кабинета, ребята застали Альбуса за чтением у камина. Дамблдор сидел на кресле, не отрываясь от текста, и складывалось впечатление, что он не заметил, как к нему вошли. Лишь когда Джеймс уже собрался что-то сказать, ректор неторопливо закрыл книгу, отложил ее в сторону и поднял глаза на гостей.  — Добрый день, господа, — поздоровался он, слегка приподняв уголки губ, — добро пожаловать. Хотите чаю? У всех троих на приветствие была разная реакция. Джеймс поздоровался в ответ, добавив, что от чаепития они не откажутся, а вот Ремус и Питер повели себя намного скромнее. После приветствия каждый задумался о том, как Дамблдор проводит свое рабочее время. Если он средь бела дня читает книги и распивает чаи со всеми, кто его посещает, когда же он успевает работать? Даже те учебные заведения, на которые требовалось намного меньше средств и времени, имели администрацию, вечно нервную и куда-то спешащую, но Дамблдор не только успевал сделать всю работу в срок, но еще и умудрялся создавать видимость, будто он вовсе не работает. Пригласив ребят присесть, Дамблдор тут же исчез за дверью, которая была почти незаметна между больших полок с книгами. Через несколько минут он вернулся оттуда с подносом, чайником и четырьмя чашками. Ремус заерзал на месте, чувствуя себя очень неловко — впервые чай ему подает сам ректор.  — Угощайтесь, — он поставил на журнальный столик поднос и вазочку с конфетами и мармеладом. Джеймс взял чашку и поднес к губам. Лишь когда он попробовал, Питер и Ремус решились повторить за ним. Зато Дамблдор уселся на свое кресло и, не обращая ни на что внимания, взял мармеладную конфету.  — Очень их люблю, — сказал он задумчиво, — советую попробовать лимонные. Ремус, на которого ректор глянул перед тем как положить конфету в рот, кивнул и скромно улыбнулся, медленно протянув руку к вазочке.  — Итак, что привело вас ко мне? — Дамблдор глянул на Джеймса, будто наперед зная, что именно он — инициатор сегодняшнего визита.  — У Ремуса есть информация, сэр. Выложив всю историю, произошедшую сегодня с Регулусом и Рабастаном, а затем несколько собственных предположений, парни замолчали, переглядываясь между собой. Дамблдор не спешил с ответом. Выслушав все, что сказали ему студенты, он какое-то время молчал, задумчиво глядя в чашку. Затем, сделав несколько глотков, наконец посмотрел на каждого по очереди и произнес свой вердикт:  — Думаю, что мистер Блэк действительно посетил Хогвартс не просто так. До этого он не приезжал к Сириусу?  — Обычно он ему звонил и они встречались где-то в Лондоне. Сириус сам к нему ездил, — Джеймс взял еще конфету.  — Очевидно, существует еще какая-то причина. Возможно, он и вправду заранее договорился с мистером Лестренджем. Правда, я все еще не понимаю, зачем.  — Рабастан мог переметнуться, как и Регулус.  — А разве Регулус переметнулся? Мы не знаем наверняка, это только предположение.  — Я бы сказал, довольно очевидное, — Джеймс посмотрел на Люпина, а затем на Питера, ища поддержки.  — Возможно, Сириус просто не знает, насколько изменился его брат… Он к нему субъективен, — Ремус старался говорить более нейтрально, не обвиняя Регулуса напрямую.  — Даже если это подтвердится, он скорее поверит в шантаж или гипноз, чем даже предположит, будто брат по собственной воле переметнулся на ту сторону.  — Я тоже так думаю, — Хвост быстро-быстро закивал, тоже пытаясь участвовать в разговоре.  — Тем не менее, я бы советовал не спешить с выводами, — произнес Дамблдор спокойно, сделав глоток, а затем продолжил: — Возможно, они и правда что-то планируют, но вряд ли их действительно воспринимают всерьез. Регулус послужил инструментом для стимула мистера Ориона Блэка, а Рабастана еще не рассматривают как потенциального члена их организации и преданного сторонника их идей. Если бы рассматривали, его брат давно бы уже надавил на него. Все знакомы с методами Рудольфуса Лестренджа, особенно Рабастан. Если он думает, что избежит своей вербовки, то глубоко ошибается и совершенно не знает своего брата.  — Но тогда что у них на уме? — спросил Джеймс, окончательно запутавшись.  — Вряд ли я могу дать ответ на этот вопрос, — Дамблдор вновь изобразил глубокую задумчивость. — Я хочу попросить вас избежать каких-либо решительных шагов по этому поводу. Ремус, ты ближе остальных общаешься с Рабастаном? Мне бы очень хотелось…  — Мы будем держаться на расстоянии, но приглядывать за ним, особенно Ремус, — произнес решительно Сохатый.  — Замечательно, — ректор одарил ребят теплой улыбкой. — И еще кое-что: не говорите об этом мистеру Сириусу Блэку. Он и так слишком сильно погрузился в происходящее. Если мы ошибаемся, Сириус обвинит нас в излишних подозрениях и недоверчивости, а если правы — это ухудшит их отношения с братом, чего допустить сейчас нельзя. Регулуса должно удерживать что-то на этой стороне.  — Конечно, сэр, — Ремус ответил за всех троих. Питер тоже хотел что-то сказать, но не решился. Он посмотрела на Джеймса, взглядом прося озвучить то, что собирался сказать сам.  — Профессор, — обратился к ректору Поттер, поправляя очки, — скажите, а Ремус и Питер могут…  — Стать членами ордена Феникса? — закончил за него Дамблдор, и улыбка снова отразилась на его лице. — Думаю, после нашего разговора они ими уже стали. — Он посмотрел на Лунатика и Хвоста. — Поздравляю, господа!  — Спасибо, — одновременно произнесли ребята, заерзав на диване. Чашки уже опустели, беседа закончилась, и все трое захотели вернуться в свою комнату. Джеймс показательно взглянул на часы, стоящие сбоку.  — Нам, наверное, уже пора, ведь скоро будет обед.  — Конечно, — Дамблдор снова улыбнулся и встал с кресла. — Всего доброго и до встречи! Ребята поднялись со своих мест, попрощались сбивчиво и попятились назад. Выйдя в коридор, они поспешили обратно в комнату, проверяя, не вернулся ли четвертый их друг. По дороге они договорились о своих дальнейших действиях. Ремус взял на себя задачу выяснить, о чем говорили Регулус и Рабастан, Джеймс отправился к Гвен (на случай если та знала, куда уехал Сириус), а Питер остался в комнате. Сохатый еще раз показал ему, как пользовать телефоном — теперь, если Блэку кто-то позвонит, Хвост сможет поднять трубку и хотя бы узнать, кто это. Ремус застал Рабастана в комнате. Регулуса уже не было, и Люпин решил, что тот, видимо, не дождался Сириуса, уехав домой. Что ж, это еще больше подходило к их с Джеймсом и Питером предположению.  — Можно? — спросил Лунатик, заглянув внутрь. Рабастан лежал на кровати, читая книгу. Не отрываясь, он кивнул. Когда же Ремус сел на кровать, стоящую рядом со шкафом, Лестрендж наконец обратил на него внимания. Загнув уголок страницы, на которой остановился, он закрыл ее и положил на тумбочку. Ремус отметил про себя, что сегодня все что-то читали, и ему вдруг захотелось взять в библиотеке какую-нибудь увлекательную книжку, погрузившись в новую историю.  — Ты как раз вовремя, — произнес Рабастан сухо, глянув на Люпина. — У меня кое-что есть для тебя. Не дожидаясь пока Ремус спросит что-либо, Рабастан встал и, достав из тумбочки какой-то конверт, вручил его Лунатику. Тот перевернул и прочитал данные отправителя и получателя.  — Рудольфус Р. Лестрендж? — переспросил он. — А получатель… Сириус О. Блэк? У Ремуса екнуло сердце. С каких это пор Рудольфус шлет Сириусу письма? Может, ему угрожает опасность?  — Нужно срочно передать это ему, ведь он…  — Нет нужды, — перебил его Лестрендж, закатывая глаза. — Он его прочитал еще утром и успел выбросить. Собственно, именно там мы с Регулусом его и нашли.  — С Регулусом? — Люпин удивился еще больше, окончательно запутавшись в происходящем. — Что происходит?  — Читай, что внутри, — Рабастан кивнул на конверт, скрестив руки в замок и терпеливо ожидая пока Ремус достанет письмо. Люпин развернул дорогую на вид бумагу. Перед ним предстал грубый, но каллиграфический почерк, с острыми буквами и резким наклоном вправо. Заглавные буквы выделялись большим размером и завитушками. Внизу располагалась широкая подпись, в которой угадывались инициалы старшего брата Рабастана. «Мистер Блэк! Хочу заверить Вас, что переговоры с Вашим отцом прошли на высшем уровне и он согласился помочь в нашем нелегком деле. К сожалению, наш Господин выдвинул условие — на его стороне должны быть все представители Вашей семьи. Он намекал на Вашего брата, который, в отличие от Вас или Вашего отца, так и не высказал никакой поддержки. Более детальные инструкции, которые касаются Вашего брата, вы получите в моем особняке сегодня в обед. Мы не хотим давить на Вас, но пора принимать решение, иначе нам придется прибегнуть к не самым приятным методам. Думаю, Вы понимаете, о чем речь, и помните о случившемся не так давно. Не игнорируйте наши… пока что просьбы, иначе в следующий раз получите приказ. С наилучшими пожеланиями, Р. Р. Лестрендж» Ремус несколько раз пробежался по строчкам, снова и снова вчитываясь в содержимое. Письмо запутало его еще больше. Трудно было поверить в то, что это и вправду адресовано Сириусу.  — Откуда я знаю, что оно подлинное? — спросил он, взглянув опасливо на Лестренджа. Тот, словно ожидая этого вопроса, протянул второе такое, адресованное уже Рабастану. Написанное имело личный характер, но сравнить почерки не составило труда — они были идентичны.  — Я не понимаю… — растерянно прошептал Люпин, снова вглядываясь в строчки, адресованные его другу. — Я не… не верю в это…  — Я знаю, что это трудно, но это правда. И мне на самом деле очень жаль, — Рабастан подсел к Ремусу ближе. — Регулус стал получать письма от моего брата, а недавно на него надавили родители, сказав, что он уже достиг того возраста, когда нужно думать о политических взглядах и отстаивать семейные интересы. Он вроде не совсем против, но те методы, которые применяются такими, как мой брат, ему не нравятся. Разумеется, он испугался и приехал сюда, заранее пытаясь дозвониться до Сириуса, который, как мы думали, на правильной стороне.  — Так это звонил Регулус… — произнес Люпин тихо. — Он так и не дозвонился, потому что Сириус…  — Уехал по делам? — закончил за него Рабастан. — Думаю, не нужно быть волшебником, чтоб догадаться, по каким именно делам. Он, наверное, выдумал какой-нибудь глупый предлог — что-то про Эммелину или Гвеног или еще кого-то. Это не в первый раз.  — Откуда у тебя это письмо? — Ремус сложил его пополам, вертя в руках.  — Случайно оказалось. Увидел, как он получал почту. Сначала не придал этому значения, пока не увидел печать с гербом моей семьи. После того, как Сириус прочел и выбросил письмо, я забрал его себе. Потом увидел, как приехал Регулус, и понял что к чему.  — Так он приехал к Сириусу или к тебе?  — Изначально к брату, но я перехватил его и рассказал обо всем. Тогда он захотел проверить, действительно ли Сириус уехал. Убедившись, Регулус спустился в Большой Зал, где мы должны были встретиться после этого. Ремус замер, задумавшись над происходящим. Все то, что происходило вчера, казалось сном, особенно после того, что он только что узнал. Это было так нелепо, совершенно не укладываясь в голове, что поверить было очень трудно. Тем не менее, поверить было нужно — Рабастан предоставил ему факты, которые если и не подтверждают в точности причастность Сириуса к той самой организации, но заставляют задуматься о его лояльности. Возможно, все это изначально было игрой — нужен был агент, который мог бы проникнуть в Орден, и они выбрали на эту роль Сириуса.  — Мне нужно пойти… рассказать все, — Люпин встал и направился к двери, слегка шатаясь.  — Ты плохо себя чувствуешь? — переспросил Рабастан.  — Нормально, просто встал резко, — он обернулся у двери. — Я заберу письмо?  — Только не показывай его Сириусу, — предупредил Лестрендж. — Ну, или во всяком случае не говори, что я в этом как-то замешан. Не хочу лишних проблем от него или от брата.  — Конечно. Ремус вышел в коридор и поплелся в свою комнату. Зайдя внутрь, он обнаружил, что Джеймс уже вернулся, но Бродяги до сих пор не было.  — Никто не знает, куда он уехал, — проинформировал Сохатый вошедшего Люпина.  — Я знаю куда, — голос его надломился, хотя Ремус старался говорить спокойно и твердо.  — Куда? — взволнованно спросил Джеймс, мгновенно оказавшись рядом с Люпином. Ремус в ответ только протянул письмо, которое забрал у Рабастана, и сел на ближайшую кровать. Питер озабочено посмотрел на него, а затем поднялся на цыпочки, чтобы присоединиться к читающему дурные вести Джеймсу.  — Да ну, — произнес Поттер, поморщившись, — как это возможно? Мы ведь знаем его уже… Да ну нет! Нет, Лунатик.  — Посмотри на это не как его друг, а как член Ордена. Ты же понимаешь, что здесь что-то не так?  — Хочешь сказать, я должен довериться какому-то Лестренджу и обвинить лучшего друга в предательстве? — Джеймс, сам того не замечая, повысил голос.  — Я хочу, чтоб ты доверился фактам. Не отмахивайся от них только потому, что Сириус — твой друг. Может, он никому из нас не друг. Может, он использовал всех нас чтобы отлично сыграть свою роль. — Ремус и сам не ожидал, что из его уст это будет звучать так холодно, но, в то же время, так болезненно: собственные слова повергли его в ужас, и он почувствовал приступ тошноты.  — Думаю, нам нужно дождаться его и показать это письмо. — Поттер принялся расхаживать по комнате. — Даже если он не скажет правду, мы увидим, насколько врут его реакции. Если он знает об этом письме, то ему не удастся изобразить удивление.  — Не нужно недооценивать его актерских способностей, — сказал Лунатик, глядя в пол. — Если все это время он так хорошо притворялся, то и в этот раз выкрутится.  — Посмотрим, — Джеймс остановился и сел на свою кровать. За окном уже потемнело, и ребята здорово переволновались, пока ждали Сириуса. Тот, однако, не очень спешил обратно в колледж, а когда, наконец, приехал, то столкнулся у самых ворот с Регулусом.  — Что ты здесь делаешь? — спросил старший Блэк, игнорируя приветствие.  — Я прождал тебя весь день! — воскликнул Регулус. — Дядя Альфард прилетел в Лондон и хочет встретиться с нами. Я звонил тебе утром, но ты не взял трубку. Где ты был?  — Не думаю, что тебе это будет интересно, — Сириус пожал плечами. — Ради этого ты ждал меня до вечера?  — Ну, сначала да, а потом… — он замялся. — Послушай, я пообщался с твоими друзьями. Ну, знаешь, чтоб не молчать. Мы как-то переключились на тему, которая, очевидно у вас считается больной. Мне не понравилось то, как они говорили о тебе. Я все понимаю, они помогли тебе, особенно Джеймс, но они не доверяют тебе. Они не говорили этого напрямую, но было понятно, что у них есть какие-то свои предположения на счет тебя и меня.  — И какие же предположения? — Сириус скрестил руки на груди, недоверчиво глядя на брата.  — Ну, знаешь… что тебе нельзя доверять. Что ты… на тебя могут надавить или ты сам изменишь свои взгляды, переметнешься на сторону родителей и меня за собой потащишь.  — Вот значит как, — он хмыкнул и уставился куда-то вдаль. — Либо ты заливаешь, либо преувеличиваешь. Я уверен в своих друзьях на все сто, а все, что ты рассказал — плод твоего воображения. Ты просто не знаешь их и субъективно относишься, видя в них каких-то сплетников или заговорщиков. Это не так.  — И все же я думаю, что тебе стоит с ними поговорить, — голос Регулуса стал строже. — Знаешь, немного обидно, когда тебя все время подозревают в чем-то только потому, что ты родился в такой семье как наша. Они ждут от тебя дурного, ждут ошибки — просто потому что ты Блэк. Какими бы хорошими они ни были, где-то в глубине души это есть. Несмотря на то, что сказанное братом Сириусу не понравилось, в его словах действительно была доля истины. Разумеется, он знал, что все эти сомнения — чушь, но что если друзья не доверяли ему так, как Сириус доверял им? Они ведь уже пытались его в чем-то заподозрить, так, может, эти сомнения все еще остались?  — Подумай на моими словами, брат, — произнес Регулус, уходя. — Не забудь про дядю, он очень хотел с тобой повидаться. Он остановился в своей квартире. Сириус в ответ молча кивнул и махнул рукой в знак прощания. Он почувствовал, как несколько капель упало ему на голову, информируя его о том, что сейчас, кажется, начнется дождь. Что ж, это значит, сегодня ночью будет легко уснуть под успокаивающий звук капель, барабанящих по карнизу. За короткий промежуток времени, который понадобился для преодоления пути до корпуса, Сириус успел слегка намочить волосы. Отряхивая пряди, он вошел в комнату и даже не обратил внимания, как все на него уставились. Он поднял голову и увидел три пары глаз, которые рассматривали его с недоверием и опаской.  — Что-то случилось? — спросил он, недоумевая.  — Ты нам скажи, — произнес Ремус тихо. — Что такого случилось, что ты убежал отсюда, даже забыв телефон? Тебя вот брат искал.  — Я был у Эммелины в больнице, — Сириус опешил от такой настойчивости. — А мне нужно было отчитаться?  — Да нет, все равно ведь врешь, — в спокойном голосе Люпина было столько яда, что вести разговор вежливо у Блэка пропало всякое желание.  — Что ты хочешь от меня? Мне нужно сообщать тебе обо всем, что я делаю? Или брать с собой? И даже в туалет? Мне понадобилось уехать — и я уехал. Регулус действительно был прав. Кажется, они все еще сомневались в его лояльности и в чем-то подозревали. После всего проведенного вместе времени, несмотря на их близкую дружбу, они считали его чужим, постоянно требуя каких-то доказательств.  — Тебя никто и не просит об этом, — вмешался Джеймс. — Мы просим тебя только не врать.  — Врать? — переспросил Бродяга, не веря своим ушам. — Ты считаешь, что я вру? Прекрасно! Может, вы и правда не самая подходящая для меня компания.  — Да, не самая. Лестренджи и Малфои зато подходят идеально, — все таким же ядовитым тоном проговорил Ремус. Сириусу казалось, будто его только что со всей силы ударили в живот. И без того болезненные слова, из уст человека, который был небезразличен, они казались острыми кинжалами, вонзившимися в него множество раз. Сердце на какое-то время остановилось, пропустив пару ударов. Бродяга почувствовал приступ тошноты и холодный пот, мгновенно окативший его плечи и спину. Неужели сбылся его самый большой страх? Неужели друзья и вправду отвернулись от него? Он больше не мог ничего сказать. Выскочив из комнаты, Сириус побежал по ступенькам вниз и через несколько минут оказался на улице под проливным дождем. Ему больше не хотелось здесь оставаться. Он хотел сбежать от своей семьи чтобы жить так, как ему хочется, но в мире обычных людей на него все еще смотрят косо даже собственные друзья, каждый раз ожидая от него подвоха. И куда же ему тогда идти? Он лишился своего второго дома и второй семьи, ради которой он оставил так ненавистную ему жизнь. Можно просто куда-то идти. В кармане еще было немного денег, Сириусу хватило бы заплатить за несколько ночей в не очень дорогом хостеле, правда, до Лондона все равно нужно было добираться пешком. Впрочем, Бродяга никуда не спешил. Выйдя за пределы территории колледжа, Сириус свернул направо и побрел прямо по дороге. Некоторое время он шел, даже не поднимая головы, но, заметил под ногами слегка осветившийся асфальт и услышав звук мотора, все же обратил внимание на то, что происходило впереди. Навстречу к нему ехала машина, светя фарами прямо на него. В какой-то момент она стала замедляться, пока и вовсе не остановилась в метрах пяти. Сириус не мог разглядеть, кто именно был за рулем, да и, честно говоря, особо не старался этого сделать. Водитель же тут же вышел из машины и направился к Блэку, будто бы знал его.  — Что ты здесь делаешь так поздно? — спросил знакомый голос. — Такой ливень! Сириус и не заметил, как вся одежда прилипла к собственному телу, а из-за толстых промокших прядей нельзя было ничего разглядеть. Конечно, это не помешало ему признать во встретившемуся ему мужчине дядю Альфарда.