Tomorrow doesn't exist

Сказать, что Сириус был в бешенстве — ничего не сказать. Даже без надобности каких-либо еще объяснений, он хорошо представил тот самый день, когда Снейп столкнул Гвеног, после чего она лишь чудом осталась жива. Несколько минут они стояли молча, уставившись на озеро и замок. Наконец, Гвен тихо заговорила:  — Мы оба очень интересовались химией, часто приходили читать в библиотеку, немного общались, но обычно Северус был немногословен. До колледжа мне всегда было очень одиноко, в школе у меня не было друзей из-за… моих мальчишеских повадок и интересов, даже моя сестра не любила проводить со мной время, предпочитая своих одноклассников. В колледже я подружилась с Лили и Эммой, мы вместе ходили читать и иногда даже обсуждали спорт, но Лили во многом не понимала меня, а Эмма… она похожа на меня характером, но у нее совсем другой круг интересов.  — И ты подумала, что Снейп — это идеальная для тебя компания? — непроизвольно тон Сириуса стал холодным и презрительным, когда он назвал ненавистную ему фамилию.  — Не совсем, — Гвен помотала головой. — Сначала он мне не нравился, но я думала, что это просто из-за его замкнутости. Мы несколько раз погуляли втроем — Северус, Лили и я, — а потом у Лили стали появляться разные дела, поэтому мы остались одни. Я стала замечать, что Северус постепенно стал меняться, но мои расспросы он игнорировал. Через некоторое время мне надоело постоянно спрашивать о том, что у него случилось. Он изменился, но мы продолжали с ним общаться, правда, только в библиотеке, потому что в другое время он предпочитал общество нескольких старшекурсников.  — Старшекурсников? — переспросил Блэк, пытаясь вспомнить, кто среди них мог быть связан с его врагами.  — Угу. Еще он несколько вечеров проводил у Люциуса Малфоя. Бродяга удивился. На самом деле он мог поверить в то, что им могли заинтересоваться, но что в нем нашел этот змей Малфой? Об этом должен знать Дамблдор, ведь именно он отвечает за своих сотрудников. Как же он мог взять преподавать человека, который подбил студента на преступление? С другой стороны, ректор ведь не был настолько глуп, что не заметил, кем является его подчиненный? Нет, он прекрасно знал… Дело приняло новый оборот. Никто не накажет виновного, Дамблдор, скорее всего, не примет никаких радикальных мер. Если бы он хотел — давно бы уволил Малфоя. Нет, Сириусу нужно разобраться самому — может, сам Снейп и Малфой не стояли за покушением на Регулуса, тем не менее, от них тянулись ниточки к тому, кто это организовал. Сейчас, когда Блэк знал исполнителей, он мог подать знак и заказчику, что его преступления отразятся на подчиненных. Он спешно распрощался с Джонс, пролепетав, что у него появилась чудная мысль как все исправить, и умчался в сторону замка. У него действительно был план — не очень благородный, но все-таки единственный, способный достойно ответить на совершенные преступления. Если на небесах есть боги, они накажут его за то, что он сейчас сделает, но Сириус надеялся, что его месть будет понятной, и они будут милосердны. Снейп не останется безнаказанным, даже если пожалеет о том, что сделал. Покушение на человеческую жизнь — серьезное преступление, за которое нужно ответить. Поднявшись в спальни студентов, Сириус в несколько шагов преодолел расстояние между лестницей и дверью в свою комнату. У него почти не осталось здесь вещей — несколько недель он провел у Альфарда, к тому же через пару дней колледж закроется на летние каникулы, и придется уехать всем учащимся. Внутри было пусто — его друзья все еще были у озера, избавляясь от последствий сегодняшнего конфликта. Сириус направился в самый конец комнаты, прямо к тумбочке Ремуса. На верхней полке стояла та самая баночка, которую Блэк однажды грозился выбросить в окно. Та самая баночка, от которой зависит жизнь Лунатика. Та самая баночка, с помощью которой Эммелина попала в больницу. А теперь эта баночка поможет отомстить за Гвен. Сириус взял ее с полки и сжал в кулаке. Не было времени на раздумья. Не было времени даже остановиться, чтоб спросить себя еще раз, правильное ли решение он принял. Сириус чувствовал ненависть — такую, какой не испытывал даже к собственной матери. Эту ненависть нужно было выплеснуть, нужно было отомстить. С первого дня он знал, что что-то с этим заморышем не так — его неприятная внешность, тихий голос, крючковатый нос и почти полная социопатия говорили о том, что такой человек явно не может быть таким же, как и остальные. Почему же было так трудно хотя бы предположить то, что в этом может быть замешан Снейп? Сириус искал среди тех, кто принадлежал к влиятельным семьям, но совсем забыл, что у любой идеи могут быть фанатики из совершенно разных сословий. Спустившись в Большой Зал, он занял привычное место и стал дожидаться своих товарищей. Джеймс, Ремус и Питер пришли совсем скоро, окружив Блэка с трех сторон. Сохатый расположился по левую сторону, Лунатик сел справа, а Хвост какое-то время потоптался за спиной, а затем присел около Джеймса. Несколько минут все молчали. Сириус обернулся. Сзади него за соседним столом сидела Гвен, не сводя взгляд с того места, где обычно обедал Снейп. Это был идеальный момент.  — Гвен, — позвал он ее, легонько прикоснувшись к плечу. Девушка вздрогнула и повернулась, вымученно улыбаясь.  — Попроси кого-нибудь задержать его, — он кивнул в сторону Снейпа, который только входил в Большой Зал. Джонс молча кивнула и повернулась к Марлен. Несколько секунд они перешептывались, и затем Маккиннон поднялась со своего места и направилась к выходу. Сириусу очень хотелось посмотреть, каким образом девушка отвлечет Нюниуса, но времени не оставалось. Около Снейпа обычно сидел Эдриан Мур, однако в этот раз он опаздывал. Второкурсник с другой стороны был занят беседой со своим рядом сидящим собеседником, а ребята напротив увлеченно болтали о выпускном вечере, совершенно не обратив внимания на то, что к их столику подошел чужой. Это было проще некуда — покрошить таблетки Лунатика прямо в тарелку Нюнчику. Сириус справился за несколько секунд, успел вернуться на свое место и даже начать есть — еще до того, когда Снейп наконец сел за стол.  — Что ты там делал? — спросил Джеймс тихо. В ответ Блэк достал почти пустую баночку из кармана.  — Я оставил Лунатику две на вечер, мало ли что, — он прищурился и криво улыбнулся. — Снейп больше никого не тронет. Несколько секунд Сохатый молча смотрел на Сириуса, переваривая сказанные им слова, глядя то ему в глаза, то на бутылочку.  — Эй, отдай мое лекарство! — воскликнул Ремус и взял Блэка за запястье. Джеймс сощурился, затем глянул на Снейпа и снова посмотрел на Сириуса.  — Не говори мне что… О, нет, Бродяга! Ты что, совсем ненормальный?! — Поттер вскочил со своего места и направился к столу своего врага.  — Нюниус, стой! — закричал он, приближаясь.  — Чего тебе надо, Поттер? — Эдриан Мур исподлобья глянул на Джеймса. Снейп бросил ложку, звякнув ей о тарелку. Кажется, он не успел попробовать свой обед, но разве можно быть в этом уверенным? С другой стороны, если он немного и съел, это не могло причинить ему вреда. Нужно было увести его отсюда. Но разве этот дурень поверит ему? Разве пойдет с ним? Да и как нужно было предупредить его о том, что у Сириуса Блэка окончательно поехала крыша и он решил отравить человека? Узнает каждый присутствующий в Большом Зале. Несмотря ни на что, Бродяга оставался лучшим другом Джеймса, и он не мог его подставить.  — Встань, — произнес Сохатый тихо, глядя сверху вниз на Снейпа. Тот оскалился и криво улыбнулся, однако все же встал, видимо, все еще памятуя о том, что произошло меньше часа назад у озера и боясь снова опозориться — на этот раз перед всеми учащимися.  — Отойдем, — продолжил Джеймс, кивнув на дверь.  — Не горю желанием уединяться с тобой, — прошипел Северус, скрестив руки на груди. Джеймс готов был рассмеяться, если бы сам себе не внушил пару секунд назад, что спасти Нюниуса нужно было любой ценой. Поттер развернулся, собираясь уйти, однако, когда Снейп и Мур потеряли бдительность, замахнулся и резко ударил первого чуть повыше живота. Северус сдавленно промычал, хватаясь за живот и складываясь пополам. Джеймс схватил того за шиворот и повел в сторону выхода. Весь Большой Зал завороженно смотрел на происходящее, однако никто не посмел помешать и усмирить Поттера. Даже Лили смотрела вслед удаляющимся парням, не произнеся ни звука. Питер опасливо глянул на нее, ожидая какого-либо вердикта, однако девушка никак не могла отойти от того, что только произошло у нее на глазах. Сириус сначала тоже не вмешивался, но когда Сохатый вывел Снейпа из Большого Зала, спохватился и поспешил следом. Выйдя в коридор, он проследил за тем, как Поттер тащил Нюниуса к лестнице, а затем развернулся и выбежал на улицу.  — И что это было, позволь тебя спросить? — прохрипел Снейп, когда Джеймс замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, когда они исчезли за поворотом на лестницу.  — Ты только что едва не отравился, вот что! — рявкнул Поттер, опустив своего спутника на ступеньки. Снейп неуклюже опустился на четвереньки, едва не скатившись вниз, но Джеймс вовремя удержал его. Пытаясь отдышаться и прийти в себя, Сохатому хотелось бить кулаками в стену чтобы хоть немного успокоиться.  — Я ничего не понял, Поттер, — Нюниус скривился, подняв голову на своего недруга. Тот прижался спиной к поручням и, сверля взглядом пол, кажется, неразборчиво ругался.  — Подожди-подожди, — Снейп приподнял уголки губы, — кажется, я… Это Блэк, да? Джеймс резко схватил Северуса за рубашку и прижал к каменной стене.  — Только попробуй кому-то это сказать, — сказал он сквозь зубы. — Я сотру тебя в порошок, змееныш.  — Сейчас описаюсь от страха, — Снейп закатил глаза и хмыкнул, но, получив еще один удар в живот, больше ничего не добавил.  — Я предупредил тебя, — Джеймс хотел сказать что-то еще, как вдруг услышал шаги сзади. Обернувшись, он увидел, как к ним поднимались Ремус и Питер.  — Что произошло? — спросил Люпин, прищурившись. Они оба остановились в метре от Поттера и Снейпа, глядя то на одного, то на второго. Ремус, кажется, все понял, а Хвост все еще ждал объяснений.  — Это Сириус… — ответил Джеймс. — Я объясню все потом, когда…  — Не нужно меня стыдиться, — сипло произнес Северус, — я все понял быстрее, чем твои недалекие друзья. Твой дружок решился на не очень хороший поступок, а ты решил это предотвратить, чтоб ему не влетело.  — Он взял мои таблетки, да? — догадался Лунатик, нащупав в кармане почти пустую баночку.  — Нюниусу повезло, я успел, — Джеймс не хотел говорить открыто о подробностях произошедшего, но, кажется, если он не расскажет все, как есть, друзья ничего не поймут.  — Я не буду держать это в секрете, — голос Снейпа звучал точно яд, и Поттеру захотелось снова его ударить, но под пристальным взглядом Ремуса не стал этого делать.  — Нам нужно рассказать Дамблдору, иначе этот ублюдок обо всем расскажет, — решительно проговорил Джеймс. — Дамблдор… поможет. — Он взял Снейпа под одну руку, — помогите мне. Ремус подхватил Северуса за другую руку, а Питер встал сзади, следя за тем, чтоб их пленник не смог вырваться. Разумеется, Нюниус и так не мог никуда убежать — он понимал, что Джеймс был и быстрее, и сильнее, хватка у него крепкая, а друзья… может, и не отличались тем же крепким спортивным телосложением, однако были достаточно шустры, чтоб втроем загнать его в ловушку. Они пришли к кабинету ректора довольно быстро. Джеймс постучал в дверь, однако когда Дамблдор открыл, он спешно удалился, отправившись искать Сириуса. Ремус и Питер сами все расскажут, а ему необходимо было поговорить со своим другом чтобы выяснить, что же стало причиной этого чудовищного поступка. Сириуса он нашел в хижине Хагрида. Джеймс даже не думал его искать там, потому что обычно Бродяга гулял у озера либо уезжал в Лондон. Странно, что в этот раз он не захотел ехать к дяде и предпочел общество лесничего и завхоза.  — Ну, я тебе так скажу, — раздался басистый голос Хагрида из окна, — если уж оступился, то имей смелость признать. Джеймс, не дожидаясь ответа на реплику, отворил дверь и ступил на порог. Внутри было жарко и воняло чем-то горелым. Сохатый осмотрелся и увидел Сириуса за столом, пьющего что-то из огромной чашки. На столе стояла огромная миска с выпечкой, напоминающей смесь пряников и пирожков. Хагрид расположился у другой стороны стола, а рядом с ним посапывал его пес Клык.  — Эй, у нас тут это… — лесничий замялся, — разговор по душам.  — Я уже понял, — Джеймс закрыл дверь и сел около Блэка. Заглянув ему в кружку, он понюхал и слегка скривился.  — Я надеюсь, это слегка перебродивший компот, а не то, что я думаю, — он поднял взгляд на Хагрида. Тот виновато опустил глаза и сделал вид, будто оттирает пятна со скатерти на столе.  — Это на крайний случай, — пробурчал он, приглаживая волосы, — сейчас как раз такой. Сириус, который все это время молчал, наконец поднял голову и глянул на Сохатого.  — Я виновен по всем пунктам? — голос его был хриплый, а сам взгляд слегка затуманенный. Несколько минут назад Джеймс готов был избить его до полусмерти, так был зол на его ошибку, но сейчас почему-то весь гнев растворился. Повышать голос не было ни сил, ни желания, говорить вообще не хотелось, но это было необходимо.  — Ты же понимаешь, что ты не только себя подставил, но и Ремуса? Если бы об этом узнал кто-то из родителей, думаешь, они бы не пожаловались Дамблдору на то, что у него в колледже учится душевнобольной, бесконтрольно употребляющий наркотические вещества, которые находятся в открытом доступе для всех желающих?  — Я знаю, что я мудак, поверь мне, — Сириус снова опустил взгляд в чашку и сжал губы. Джеймс тяжело вздохнул. Он глянул на Хагрида, который с недавних пор стал ощущать себя лишним здесь, а затем перевел взгляд снова на Блэка. Накрыв рукой кружку, он отодвинул ее на край стола.  — Никто не узнает об этом, — произнес он. — Эта тайна останется между нами, — он посмотрел снова на Хагрида, — Нюниусом и Дамблдором.  — Нюниусом? — переспросил Сириус обеспокоенно. — Как он узнал?  — Это я виноват, — Сохатый нахмурился и взъерошил волосы. — Случайно проболтался, а потом он сам догадался. Я оставил его на Ремуса и Питера у Дамблдора. Разбираются сейчас, наверное. Нам тоже пора. Поднявшись, Джеймс встал позади Сириуса и скрестил руки на груди.  — Дамблдор тебе поможет, — подбодрил Хагрид, улыбнувшись Блэку и похлопав его по плечу. — Главное, поговори с ним открыто, ничего не утаивай. Я ведь сам был в такой ситуации. Великий человек Альбус Дамблдор…  — Спасибо тебе, Хагрид, — поблагодарил его Сохатый вместо Сириуса. Блэк только кивнул, соглашаясь со словами друга и встал. Слегка растерянно глянув на Хагрида, он виновато улыбнулся и направился к двери вслед за Джеймсом. До кабинета ректора они добрались за десять минут. Сириусу казалось, будто это время тянулось бесконечно долго, пока наконец Дамблдор не пригласил его внутрь.  — Мистер Люпин, мистер Петтигрю и мистер Снейп уже ушли, — проинформировал он, как всегда приглашая гостей присесть. — Мистер Поттер, вы останетесь? Думаю, нам тоже не мешало бы поговорить? Джеймс кивнул и они вместе с Сириусом присели на край дивана.  — Не хотите чаю? — предложил ректор? Оба помотали головами и одновременно опустили взгляд в пол, сделав виноватый вид.  — Удивительно, не правда ли? — Дамблдор задумчиво улыбнулся. — Когда человек оступается, лучший друг не просто приходит ему на помощь, но и берет часть вины на себя, разделяя это бремя. Такое бывает не часто, друзья мои, и вам нужно ценить такую отдачу. Мистер Блэк, — ректор обратился к Сириусу, слегка понизив голос, — друзья — это все, что у вас есть. Вы можете подставить себя, за это никто вас не осудит, но когда невольно впутываются ваши товарищи, это говорит о том, что нужно быть осмотрительнее.  — Да, сэр, — кивнул он, так и не рискнув поднять глаза.  — А вы, мистер Поттер, если знаете характер своих друзей, должны предвидеть последствия, которые могут возникнуть.  — Конечно, профессор, — согласился Джеймс, поправив съехавшие по переносице очки.  — Что ж, в таком случае вы можете возвращаться в свою комнату, — Дамблдор тепло улыбнулся, посмотрев сначала на Сириуса, а затем на Сохатого. — Только зайдите к профессору Макгонагалл. Она должна наказать вас за нарушение распорядка дня. Мистер Снейп, мистер Люпин и мистер Петтигрю уже получили определенные поручения и приступили к делу.  — А как же… — Сириус вопросительно взглянул на ректора. — Мы разве не поговорим о Снейпе и…  — Мистер Блэк, — Дамблдор остановил его, подняв ладонь, — полагаю, у вас была причина так поступить.  — Да, вы ведь не знаете, что…  — Иногда знать недостаточно, мистер Блэк. А необдуманные действия, совершенные сгоряча, никогда не имеют благоприятных последствий, а влекут за собой еще более ужасные события, способные перевернуть порядок вверх дном. Всего хорошего, господа! Дамблдор, вместо того чтоб проводить студентов до двери, скрылся за дальней дверью и больше оттуда не выходил. Сириус и Джеймс, стараясь не задерживаться, вышли в коридор и направились к лестнице.  — Теперь ты мне расскажешь, что у вас там случилось? — спросил Сохатый.  — Это он, — произнес Сириус тихо, — Нюниус сделал это с Гвен. Несколько секунд Джеймс молча шагал, не решаясь нарушить тишину, но когда они уже почти пришли к своей комнате, наконец произнес:  — Но почему ты не сказал Дамблдору об этом?  — Я пытался там, в кабинете, — он махнул рукой. — И я понятия не имею, почему он меня не выслушал. Может, он уже знает?  — Понятия не имею, все это очень странно, — Джеймс пожал плечами и открыл дверь комнаты. Войдя внутрь, оба застали Питера и Ремуса лежащими на кровати. Сириус заметил, что они притворялись, будто читают, но четко видел, что их зрачки направлены в одну точку, будто они специально ждали чего-то. Едва дверь закрылась, Ремус закрыл книгу и отложил ее на тумбочку. Питер отвлекся, глаза его забегали, но, чтобы не привлекать внимания, он прикрыл лицо книгой почти полностью, прячась от назревающего конфликта. — Знаешь, Сириус, — Люпин приблизился к нему, остановившись всего в полуметре от Блэка, — ты можешь сам себя обманывать в том, что ты не такой, как другие твои родственнички, но твои поступки говорят громче слов. Ты можешь считать монстрами своих родителей, брата, их друзей и коллег потому что у них не совпадают политические взгляды с твоими, но хватит идеализировать себя на их фоне.  — Я не хотел тебя подставлять, Ремус, просто… — Бродяга замолчал, увидев, как его собеседник приставил палец к губам.  — Не перебивай меня, пожалуйста, — произнес Люпин монотонно, отводя взгляд. — Сегодня ты чуть не совершил нечто такое, что уже нельзя было бы исправить. Мне все равно, использовал ли ты для этого мои таблетки, или чей-то ножик, или чей-то пистолет… Неважно, каким образом ты пытался добиться своего правосудия, важно то, что ты выбрал наивысшую меру наказания, толком не разбираясь в происходящем.  — Ты хоть знаешь, что он совершил? — Сириус, не заметив, повысил голос.  — Знаю, — ответил Ремус твердо, — все это мы обсудили в кабинете у Дамблдора.  — Тогда как ты можешь…  — Это как ты можешь? — голос Лунатика сорвался на предпоследнем слове, но он сделал вид, будто этого не было. — Ничто не стоит человеческой жизни, каким бы ни был этот человек. Я не ожидал, что ты можешь решиться на такое.  — Я просто не подумал… — признался Блэк, запнувшись, — не подумал, что все это может так закончиться.  — Что ж, тебе следует иногда думать о последствиях своих действий, — голос Ремуса звучал все холоднее. — Возможно, если включишь мозги, сможешь вернуть мое доверие. Последние слова несколько раз эхом прозвучали в голове Сириуса. Лучше бы Лунатик кричал, лучше бы обвинял в чем-то, чем говорил этим ледяным голосом и смотрел таким же ледяным взглядом. За пару секунд все то, что он так надеялся отстроить вместе с Ремусом, рухнуло как карточный домик, убив последние надежды на нормальные отношения. Кажется, он не просто обманул его доверие. Сириус упал в его глазах ниже некуда, демонстрируя свой нрав с самой худшей из возможных сторон. И теперь исправить это будет в несколько раз сложнее, чем все их предыдущие ссоры вместе взятые. Ни Питер, ни Джеймс не проронили ни слова. Сириус понимал, что они поддерживают сказанное Ремусом, ведь он действительно оказался прав. Какое чудовище могло решиться на это? О чем он думал? Теперь он не хуже тех людей, кто покушался на жизнь его брата. Теперь он даже хуже своих родителей, которые никогда не опускались до таких методов. Ему не следует больше здесь оставаться. Дамблдор позволил ему учиться дальше, но это еще не значило, что другие хотели его видеть здесь. Он должен уйти, хотя бы на время. Повезло, что впереди было лето. Сириус взял свой рюкзак и, не говоря ни слова, вышел в коридор. В этот раз он не поедет к Альфарду, хватит уже нагружать этим дядю. К тому же нужно ли было говорить о том, что он сегодня едва не убил человека? Даже Ремус больше не хочет его знать. Пустые помещения замка казались еще более мрачными, чем обычно, то и дело своей тишиной напоминая о том, что Бродяга остался один. Скорее всего, это было ненадолго, Джеймс, конечно же, не отвернется от него, возможно, когда-нибудь и доверие Ремуса удастся вернуть, но сейчас на душе было так пусто, что Сириус шел к выходу на автомате, в автобусе даже не вспомнив, как он уходил. На этот раз ему не нужно было доезжать до конечной. Адрес, который он помнил наизусть, случайно отложился в его памяти, когда он просматривал карточку Эммелины Вэнс. Они слишком много времени провели вместе, обсуждая виновного в падении Гвен, и сейчас только Эмма поймет его внезапное желание отомстить, даже если это было необдуманным и мерзким поступком. Ему открыли не сразу. Несколько раз он звонил в дверной звонок и, лишь когда решил уходить, дверь открылась. На пороге стояла Эммелина — не такая, как в колледже или как в больнице, более домашняя.  — Можно? — спросил Сириус, заглянув внутрь. Эмма молча кивнула, пропуская гостя в дом. Закрыв за ним дверь, она провела его на кухню.  — Что случилось? — взгляд ее был встревоженный, девушка внимательно рассматривала Блэка, будто искала что-то.  — На лице все написано, да? — Сириус горько усмехнулся и прислонился спиной к стене. — Я чуть не совершил кое-что… очень плохое. Эмме не нужно было повторять дважды. Кажется, она единственная, кто всегда его понимал, не задавая лишних вопросов. И как он раньше не замечал, что в его окружении есть человек, способный понять его даже больше, чем он сам? Эммелина действительно понимала все. И даже сейчас, узнав, что Сириус чуть не убил человека, все поняла.  — Тебе не следует так переживать, — наконец произнесла она, подойдя ближе, — ты сорвался. Каждый человек когда-нибудь совершает ошибку, это совершенно нормально. Нервы как струны — медленно натягиваются, а когда напряжение достигает своего предела, лопаются. Сириусу было приятно, что хоть один человек не стал винить его. Стало как-то легче, несмотря на то, что сказанные слова не изменили прошлое.  — Ты столько времени посвятил этому, твоя реакция совершенно понятна и объяснима, — продолжала девушка, приближаясь. Ее лицо было так близко, что Сириус мог рассмотреть мелкие золотые ниточки в ее тусклых зеленых глазах. Эммелина подошла слишком близко — расстояние было намного меньше чем-то, которое они должны были соблюдать по правилам этикета.  — Твой гнев имеет причину, — Эмма едва шевелила губами, но ее шепот отчетливо доходил до ушей Блэка. Когда она успела так измениться? Он был уверен, что девушка никогда еще не вел себя так… открыто и провокационно. Почему-то Сириусу это даже нравилось. На губах Бродяга ощутил ее теплое дыхание и, подняв взгляд, снова засмотрелся на золотые ниточки в глазах. Эмма слегка порозовела, но не отстранилась. Сириус медленно положил свою левую руку ей на талию, а правой обвил шею. Девушка прикрыла глаза и через секунду Блэк ощутил ее теплые мягкие губы. В одно мгновенье показалось, будто все происходящее — сон, и сейчас Сириус проснется в квартире дяди, но с каждой попыткой отогнать этот сон прочь, он становился еще более явным. Это было больше похоже на импульс — поцелуй не был похож на тот, который был у него с Ремусом. Если тогда все было как-то обдуманно, предсказуемо, внимательно, то сейчас это был бесконтрольный порыв. Такое ощущение, что ему нужно было донести какую-то важную информацию, но он говорил на непонятном для всех языке. И даже переходя на крик, никто его не слышал. Кажется, будто эти несколько секунд длились целую вечность. Будто Сириус часами исследовал языком рот Эммелины, сжимая ее в объятьях, забираясь под тонкую майку, поглаживая нежную почти прозрачную кожу. А ее глубокое возбужденное дыхание становилось все громче, окончательно скрывая крышу. Где-то отдаленно Сириус услышал, как зазвонил его телефон. Нет, он не ответит — сейчас совсем не до звонков.