Tomorrow doesn't exist

– У меня нет совершенно никаких идей, – Джеймс вздохнул и, подложив руки под голову, лег на стол. – Что вообще дарят таким, как Эванс? – спросил Сириус, глядя на Питера и Ремуса. Те одновременно пожали плечами и опустили взгляд на свои колени, будто бы им было стыдно, что они не знают таких вещей. – Лунатик, я думаю, что ты единственный из нас знаешь, что нужно всяким зубрилкам, – Блэк покосился на него. Ремус нахмурился. Они уже целый месяц не разговаривали, так и не выяснив отношения. Тем не менее, Сириус иногда мог обратиться к нему, но на какие-то отстраненные общие темы. Отвечать же было труднее, и Люпину больше всего хотелось промолчать. – Нет, серьезно, Рем, – подхватил тут же Джеймс, подняв голову. – Ты на Лили больше всего похож, что бы ты хотел получить на свой день рождения? В ответ Люпин пожал плечами. Он действительно не знал, чего бы ему хотелось. Он и на Рождество не думал о подарке, а у Питера получилось ему угодить. – Может, книгу, – предположил он, но Поттер тут же отмахнулся. – Как ты это себе представляешь? «Вот, Лили, тебе книжка. Она, наверное, очень интересная, но я ее не читал и не собираюсь, потому что как по мне, так туфта полная!» Так? Сириус рассмеялся и даже Питер улыбнулся, а Ремус только хмыкнул и повернулся в сторону, где обычно сидели девушки. – Может, ты и прав… – неожиданно произнес Блэк, глядя туда же. – Книга? – удивился Джеймс. – Только не это… – Да нет, – Сириус махнул рукой, а затем кивнул в сторону стола, за которым сидела Лили с соседками по комнате. – Они явно знают, что ей дарить. Возможно, уже приготовили подарки. Разумнее будет поспрашивать у той же Марлен или Гвеног. – Думаю, это по твоей части, – согласился Поттер и криво улыбнулся, глядя на лучшего друга. Тот пожал плечами с таким видом, будто это для него проще простого, и встал из-за стола. – Стой… прямо сейчас? – на лице Питера застыл чуть ли не вселенский ужас. – А когда? – спросил Сириус, но, не дождавшись ответа, махнул рукой и направился в сторону девочек. – Он так и спросит? – Петтигрю никак не успокаивался. – Ну, Пит, ты как вчера родился! – воскликнул Джеймс. – Разумеется, нет! Питер, решив, что уже достаточно позлил друзей за сегодня, опустил голову и обиженно уткнулся взглядом в стол. Ремус проследил взглядом за Сириусом, который уселся рядом с Гвен и начал разговаривать с ней и с сидящей напротив Марлен. Лили обратила внимание на пришедшего парня, но потом отвернулась, что-то увлеченно рассказывая Эммелине, которая была такой задумчивой и грустной, будто собирается на чьи-то похороны. Что говорил Сириус, Люпин никак не мог уловить, но заметил, что тот улыбался и подмигивал, а девушки в ответ кивали и смеялись. Через минуту он встал и вернулся за стол к ним. Джеймс тут же уставился на друга и спросил: – Ну что? Узнал о подарке? – О каком подарке? – удивился Блэк. – Ты что, просто их клеил? – Поттер сжал губы и шумно выдохнул через нос. Питер издал тихий смешок, но, поймав гневный взгляд Джеймса, притих и снова уставился в стол. Ремус нервно потер ладонями колени. Клеил, значит? Ну, ладно… – Я договорился встретиться наедине и обсудить подарок, – успокоил Сириус Джеймса. – Не буду же я спрашивать прямо при Эванс. – Ну и? Пойдешь на свидание с Маккиннон? – Сохатый, – выдохнул Блэк, – почему сразу на свидание? – Только не ври. – С Джонс. Джеймс лукаво улыбнулся и отвел глаза, будто представляя Сириус с Гвен. Блэк подмигнул ему, снова встал и направился к выходу из Большого Зала. Стоило ему скрыться, Питер тут же уставился на столик, за которым сидели девушки, и скривился. – Опять он идет с Джонс… Когда уже я пойду куда-то с ней? Или не с ней… Ремус сделал вид, что его не интересует личная жизнь Сириуса, и ничего не спросил. Однако ему стало вдруг очень интересно, когда это он ходил с Джонс на свидание. Растерянно глянув на девушек, Люпин почувствовал, как екнуло сердце, и спешно отвернулся. – Что такое? – тут же поинтересовался Джеймс. Ничего от него не скроешь… – Просто переел, – Ремус махнул рукой, встал и поспешил к выходу. Поттер уставился вслед уходящему другу, а затем перевел взгляд на Питера. – Он не говорил мне, что ходил уже с Гвен куда-то, – Джеймс прищурился. – Он и не ходил, – Хвост хитро улыбнулся, – но мне нужно же было узнать, что думает по этому поводу Рем. Бродяге вон совсем неинтересно. В ответ Джим пожал плечами. Сейчас Сириусу явно не до этого, а свидание с Джонс – просто помощь другу. Не мог же он после всего, что было, оставить все как есть, не объяснив ничего Лунатику. Питеру же казалось, что причина в другом. Может, Сириус потерял интерес. Он не похож был на человека, который будет все свое время посвящать отношениям. Особенно если это отношения с таким как Ремус. В любом случае, их это не касалось, и друзья старались не думать об этом слишком много. Через некоторое время каждый был занят мыслями о собственных проблемах. Питер опять сосредоточился на отце, а Джеймс думал о Лили. Дойдя до своей комнаты, парни застали Сириуса у окна, который, видимо, ждал Гвеног. Девушка ушла на пару секунд раньше, чем Питер и Джеймс, значит, уже собиралась в своей комнате. – Ты только ненадолго, – шепнул Блэку Сохатый, когда приблизился. Тот кивнул и снова уставился на дверь в комнату девочек. Парни зашли раньше, чем вышла Гвен, но Джеймс, постояв у стенки пару минут, услышал, как они разговаривали. – Чего это она хихикает? – почесал затылок Питер. – Он же ничего еще такого не сказал! – Потому что это Блэк, – пожал плечами Джеймс и уселся на свою кровать. Из кармана он достал йо-йо и принялся вертеть его в руках, пытаясь выполнить какой-нибудь трюк. Питер, увидев, что его друг сейчас будет делать что-то интересное, тут же отпрянул от двери и сел рядом с Сохатым. Тот принялся раскручивать йо-йо, но не успел вовремя остановить его, и предмет угодил Хвосту прямо в висок. – Упс, – Джеймс скривился и, намотав нитку обратно на йо-йо, убрал его в тумбочку. – Клянусь, через год в эту же дату я буду уметь с ним обращаться так, как Нюниус со своими вшами. Ремус, который был поглощен чтением, хмыкнул, а Питер довольно заулыбался. Джеймс уже собрался как-то прокомментировать счастливый вид Петтигрю, но стоило ему только открыть рот, как вдруг он услышал стук в дверь. – Сириус бы стучаться не стал, – тут же поделился он своими мыслями с остальными и встал с кровати. – Кто там? – он подошел к двери. – Эммелина, – раздался негромкий голос. Поттер открыл дверь и увидел на пороге соседку Лили. Эммелина не отличалась особой красотой, имела довольно обычную внешность, худощавое телосложение, ничем не примечательные глаза какого-то грязно-зеленого цвета и непослушные волосы какого-то бледно-коричневого цвета. Сама по себе она напоминала тусклую фотографию, которой не достает ярких красок. То же самое можно было сказать и о ее настроении – девушка почему-то постоянно ходила как будто в трансе, почти ни с кем не разговаривая и не делая никаких резких движений. Джеймс знал, что Питеру девушка очень нравится, правда, он не понимал, что он в ней нашел. Возможно, Хвост просто и не искал лучшего варианта, считая, что он не достоин иметь девушку менее похожую на призрак. – Что ты хотела, Эммелина? – спросил Сохатый, пропуская девушку внутрь. – Мне нужно… – она огляделась, будто искала что-то в комнате. Остановившись взглядом на кровати Сириуса, а затем, глянув на Ремуса, она закусила губу и сдвинула брови. – Рем, профессор Флитвик искал тебя. Ему нужна помощь старосты. Люпин, закрыв книгу и отложив ее на подоконник, встал с кровати и тут же вышел из комнаты. С одной стороны, хотелось застать Сириуса под дверью и посмотреть, как далеко они зашли с Гвеног. С другой стороны, если зашли они далеко, то желание это видеть резко пропадало. Лунатик никогда не считал себя ревнивым, но такой расклад вещей сбивал его с толку. Выйдя в коридор, он обнаружил, что ни Блэка, ни Гвен уже не было. Не понятно, хорошо это было или плохо. Он закрыл двери и направился к лестнице. Питер, Джеймс и Эммелина остались в комнате – девушка, после того как Ремус вышел, почему-то не вернулась к себе. – Ты хотела что-то еще? – спросил Джеймс, выкладывая учебники из сумки. Питеру тоже было очень интересно, что еще нужно было Эммелине, но после своей «помощи» с домашкой, он старался не попадаться ей на глаза слишком часто и не оставаться с девушкой наедине. Поэтому он сделал вид, что очень увлечен рисованием у себя в блокноте. Он попытался сделать очень сосредоточенный вид, будто он рисует самый настоящий шедевр, но на деле просто обводил карандашом свой конспект. – Ты не мог бы показать последнюю задачу по экономике? Мне нужно сверить ответы. Джеймс утвердительно кивнул и полез в тумбочку искать нужную тетрадь. Эммелина, видимо, решила пока прогуляться по комнате, и Питер закрыл лицо блокнотом. Девушка, однако, не обратила на него внимания и прошла мимо. Какое-то время Хвост прятался за конспектом, не решаясь глянуть, что там рассматривала Эммелина. Лишь когда Поттер уведомил всех, что нашел то, что искал, и девушка вернулась к его кровати, Пит чуть привстал и, перевернув страницу, опять сделал сосредоточенное выражение лица, принявшись играть в крестики-нолики с самим собой. – Вернешь завтра перед проверкой, – сказал Джеймс и подмигнул Вэнс. – Спасибо, – тихо ответила она и, скромно улыбнувшись, вышла из комнаты. Питер сам не заметил, как на время замер и затаил дыхание. Лишь только когда Эммелина покинула помещение, он облегченно выдохнул и расслабил напряженные мышцы. – Да у вас все серьезно, – произнес Джеймс, усмехаясь. Глаза Хвоста забегали, он съежился и, сдвинув брови, попытался найти, что ответить. – Я же шучу, – махнул рукой Сохатый. – Я знаю, что все серьезно у тебя с Дэйзи, а Эмма… так, роман на стороне. – Он громко рассмеялся. Пит нервно хихикнул и снова уставился в свой блокнот. За короткий промежуток времени он проиграл сам себе дважды из-за того, что никак не мог собраться с мыслями. Ох уж эти девушки… Ремус вернулся через полчаса. Вид у него был такой, будто ему только что поручили стать заместителем ректора, и у него появилась уйма работы. Он залетел в комнату, достал из тумбочки пару тетрадей и тут же вылетел обратно в коридор. Не успели Джеймс с Питером ничего спросить и даже предположить, как Рем совершил еще один «набег» и так же быстро убежал, даже не закрыв тумбочку. Сохатый хотел прокомментировать увиденное, спросить, что по этому поводу думал Питер, как вдруг дверь в комнату открылась в третий раз. Парни подумали, что Рем опять что-то забыл, но, как только Джеймс собрался озвучить пару шуток в адрес друга, в комнату залетела Марлен. Белокурые волосы, обычно уложенные, выглядели неаккуратными и растрепанными, но, судя по выражению лица девушки, ее это совсем не заботило. Она была очень встревожена или даже напугана, отчего и Джеймс, и Питер почти одновременно вскочили с кроватей. – Что случилось? – спросил Поттер. Хвост, который, наверное, тоже хотел спросить, но не успел, закивал головой, как бы поддерживая Джеймса и показывая, что и он желает знать, что же произошло. – Эммелина… – запыхавшись, произнесла Марлен. – Она вернулась от вас и вела себя… странно. А сейчас потеряла сознание… Джеймс, схватив верхнюю одежду, выбежал в коридор. Питер повторил за другом и, чуть не запутавшись в своем длинном шарфе, тоже покинул комнату. – Вы позвали кого-то? – Сохатый застегнул куртку и направился в сторону комнаты, где жили девочки. – Профессора Флитвика, он как раз был в учительской, – ответила Маккиннон. – Он сказал нам вынести ее на воздух, сам отправился за мадам Пиннс. Они выбежали на улицу. У ворот стояла уже знакомая парням машина, за рулем которой сидел слуга Блэков Кикимер. Рядом стояли Лили и Гвен. Сириус укладывал Эммелину в машину. – Где мадам Пиннс? – спросил громко Джеймс, поспешив к воротам. – Ее не оказалось на месте, – пожала плечами Гвен, – а Сириус позвонил своему водителю. К ребятам подошел запыхавшийся Ремус. По его лицу было понятно, что он не знает, что произошло, но догадывается. Бродяга взглянул на друга и тут же отвел взгляд, снова рассматривая лежащую в машине Вэнс. – Мы с Гвен поедем с Эммелиной, а вы подъезжайте как только будет автобус, – распорядился Блэк и сел на переднее сидение рядом с Кикимером. Тот скривился и завел мотор. Гвеног глянула на своих подруг и едва заметно кивнула, а затем уселась на заднее сидение и положила голову Эммелины себе на колени. – Поехали, – скомандовал Сириус, и машина тронулась с места. Кикимер довез ребят быстро – уже через четверть часа пострадавшую девушку осмотрел врач и отправил в палату для сдачи всех необходимых анализов. Он успокоил Блэка и Джонс, сказав, что ничего серьезного с Эммелиной не случилось. Когда подъехали остальные, уже было известно, что у Вэнс отравление. Пока девушке промывали желудок, Сириус, Гвен, а также Джеймс, Лили, Ремус, Питер и Марлен, которые подъехали следом, ждали в коридоре. – Который раз уже сижу в этих стенах, – обреченно произнес Сохатый, подняв глаза на потолок. Лили, которая сидела рядом, с тревогой глянула на парня, но ничего не сказала. Он, заметив, что девушка скосила на него взгляд, опустил голову и как-то виновато улыбнулся. – Послушай… – начал он тихо, – если вдруг мы просидим тут до завтра, то не обижайся, что у меня нет подарка на твой день рождения. Я не успел ничего купить… – Ничего страшного, – Эванс пожала плечами. Джеймс улыбнулся шире и переглянулся с Бродягой, сидящим с другой стороны. Тот подмигнул ему. – Сириус, – услышал он у себя над головой. Подняв взгляд, Блэк увидел стоящего около него Ремуса. Тот выглядел очень встревоженным и каким-то дерганным. Бродяга устало вздохнул, ожидая, что его ждет очередное выяснение отношений. – Поговорить нужно, – Люпин дотронулся до плеча Сириуса и кивнул в сторону окна. Тот поднялся и лениво поплелся куда указал Лунатик. Рем последовал за другом и, когда они дошли, развернул его к себе. – Врач не назвал причины отравления? – поинтересовался с серьезным видом Люпин. – Если нет, то я, кажется, знаю… Сириус сдвинул брови. Он передумал что-либо говорить, ожидая продолжения реплики Ремуса. – Когда ты ушел… – Рем запнулся, – гулять, к нам заходила Эммелина. Она сказала, что меня искал Флитвик чтобы сверить график посещения студентов. Я не знаю, что Эммелина делала в мое отсутствие в комнате, но когда я вернулся, таблетки, которые я забыл взять с собой, пропали. Я сначала не заметил, но когда вернулся еще раз, их уже не было. – Думаешь, она их взяла? – уточнил Блэк, сосредоточено всматриваясь в лицо друга. – Но зачем? – Понятия не имею, но это так. Кто еще мог взять? Я спросил у Питера, и он сказал, что кроме Эммелины к нам никто больше не заходил. Сириус хмыкнул, открыл рот, чтоб что-то сказать, но закрыл, снова задумавшись. Наконец, спустя пару секунд все же ответил: – Может, баночка закатилась за тумбочку или под кровать? Или она где-то в сумке? – Я все проверил, Сириус, – Люпин вздохнул, а затем достал что-то из кармана. – Это я нашел в коридоре, – на раскрытой ладони Лунатика лежала баночка из-под его таблеток. – Она бы не смогла покинуть пределы комнаты без посторонней помощи. К тому же она пустая… Выражение лица переменилось со сосредоточенного на удивленное. Затем Бродяга резко развернулся и направился к палате, где лежала Эммелина. Ремус пошел за ним. Сириус без стука вломился в палату и закрыл за собой дверь. Остальные одновременно обернулись звук хлопка, а затем удивленно уставились на Люпина. – Джеймс, – тихо позвал друга Лунатик, видимо, опасаясь говорить то, что рассказал Блэку, всем сразу. Поттер подошел к Ремусу. Рем достал из кармана ту самую баночку и протянул ее Сохатому. – Мы думаем, Эммелина отравилась ими. Сириус, наверное, пошел разбираться. Джеймс выхватил емкость для таблеток и потряс ее, как бы проверяя, правду ли говорил Лунатик. Убедившись в том, что услышанное им – чистая правда, он удивленно уставился на Ремуса. В ту же секунду из палаты вышел Сириус. – Пит, – Блэк подозвал их четвертого друга. Петтигрю, который внимательно слушал разговор Гвеног и Лили, стоя в сторонке, тут же спохватился и поспешил к ребятам. Парень выглядел таким же встревоженным, как и остальные. – Врач провел несколько анализов и установил, что все случилось из-за передоза таблеток, – Бродяга посмотрел на Ремуса. – Случайно Эммелина не могла этого сделать, так что… – Но зачем? – спросил Питер, который еще не совсем понимал, что происходит. – Нужно спросить это у нее, – пожал плечами Сириус. – В любом случае сейчас к ней пока нельзя. Ее продержат здесь пару дней, а потом отпустят. – А что сказать девочкам? – Джеймс глянул в сторону Лили. – Пусть Эммелина сама обо всем расскажет, – сказал Люпин, опустив глаза. – Это, все-таки, ее дело. Можно ведь просто не уточнять… Поттер кивнул и пошел к Эванс и подругам. Питер, помявшись на месте, пошел следом, оставив Сириуса и Ремуса наедине. – Слушай, – начал Люпин тихо, – я не должен был это все начинать… У тебя столько всего произошло, а я ни разу не поддержал тебя, как Джеймс или Пит. И вместо того чтобы все выяснить сразу, я ждал, когда ты со мной заговоришь. Я думал, что тебе все равно, а ведь когда мы приехали сюда, я вспомнил, сколько всего ты для меня сделал… Сириус не знал, что ему ответить. Лунатик своими словами застал его врасплох, Блэк совсем не ожидал подобного разговора в такое время. Но Ремус не обратил внимания на то, что Бродяге нечего сказать, он продолжал говорить дальше, словно впервые имел возможность выговориться за долгое время. – Я вел себя эгоистично, не понимал, что у тебя есть много других проблем, и тебе не до моих обид. Я хотел помириться на Рождество, но тогда все стало только хуже. Я наговорил много лишнего, а ведь ты тогда был в таком тяжелом положении… – Подожди, – Бродяга жестом остановил друга. Он внимательно посмотрел на Ремуса. – Не нужно этого, давай просто сделаем вид, что ничего не было и пусть все будет как раньше. – В каком… смысле? – Люпин затаил дыхание и услышал, как собственное сердце пропустило пару ударов, а затем сжалось. – Как… до ссоры? – Как до больницы. – Как это? – переспросил снова Лунатик, бледнея. – Я слишком поторопился, нужно сделать шаг назад. Сейчас такое время, что я просто не могу об этом думать. – Но мы ведь… друзья? – неуверенно уточнил Ремус, не зная, можно ли на самом деле назвать их просто друзьями. – Да, мы друзья, – кивнул Сириус. Ему хотелось добавить что-то, но он не мог подобрать слов. Лунатик, судя по его выражению лица, уже не был таким расстроенным и недовольным, но и счастливым его было трудно назвать. Правильно ли он поступил? Спустя долгое время, за которое они с Ремусом отдалились, Сириус ощутил, что это вовсе и не было так ужасно. Со временем ко всему можно привыкнуть. К тому же они теперь хоть могут общаться, не переживая за собственную гордость. Блэку захотелось обнять Люпина, но стоило об этом подумать, как зазвонил его мобильный. – Извини, – бросил он Ремусу, не глядя на него, и отошел. – Да? – он приложил трубку к уху. – Сириус, нам нужно срочно встретиться! – пролепетал Регулус. Блэк едва смог разобрать отдельные слова, но общий смысл до него дошел. Судя по каким-то паническим ноткам в голосе брата, случилось что-то действительно срочное. Бродяга надеялся, что это не касается родителей – ему не хотелось с ними встречаться и тем более разговаривать. – Что случилось? – спросил он. – Ты можешь успокоиться? – Подъезжай сейчас под музыкальную школу, я скоро выйду. Не успел Сириус что-либо ответить, как Рег бросил трубку. Что ж, делать нечего – придется ехать. Парень попрощался со всеми и вышел на улицу. Кикимер почему-то все еще был здесь, и Бродяге стало интересно, почему так получилось. На самом деле тот факт, что слуга вообще приехал по первому же звонку Сириуса, должен был его удивлять, ведь он уже не живет на Площади Гриммо, 12. Впрочем, формально он все еще член семьи, так что… Но разве он просил Кикимера ждать его? – Мистер Регулус послал меня к вам, сэр, – объяснил все водитель, не дожидаясь вопроса Сириуса. Как только его хозяин закрыл дверь машины, Кикимер завел мотор и тронулся с места. – Мы же едем в музыкальную школу? – на всякий случай уточнил Блэк. Кикимер кротко кивнул, даже не взглянув на Сириуса. Ясно было, что слуга не испытывает к нему никакой симпатии, однако не может не выполнить работу, которую ему поручили члены семьи Блэк. Даже если поручил ее тот Блэк, который оставался при своей фамилии только документально. Когда они приехали, Регулус уже ждал их на парковке. Он заскочил в машину на заднее сидение, и Сириусу пришлось тоже пересесть, чтобы нормально поговорить. – Так что случилось? – спросил он еще раз. – Андромеда поссорилась с семьей и вчера ночью ушла, – начал рассказывать младший брат. – Родители, конечно же, попытались ее задержать, но Меда заперлась в комнате. Нарцисса пробовала с ней поговорить через дверь, но потом ушла плакать в свою комнату – Меда не отвечала. Затем тетя Друэлла подошла, попыталась открыть дверь… Когда они с дядей Сигнусом попали в спальню, ее там уже не было. Короче, она повторила твой трюк с окном, правда, вместо плюща пришлось выбираться по веревке из постельного белья. Сириус задумчиво опустил глаза и сдвинул брови. У него совершенно не укладывалось в голове такое. Нет, конечно Андромеда не была такой напыщенной, как Нарцисса, или такой фанатичкой, как Беллатрикс, но чтобы сбежать… – А почему она сбежала? – Судя по тому, что наперебой кричали родственники, у нее появился ухажер, который был не из… тех семей, которые могут породниться с нашей. Он вроде как в Хогвартсе работает, – добавил Регулус. – Не Эдвард Тонкс случайно? – на всякий случай уточнил Сириус. – Не знаю, как его зовут, – брат пожал плечами. – Но она сбежала к нему. – Потрясающая новость! – воскликнул Бродяга, восхищаясь поступком кузины. – Вальбурга рвет и мечет? – Не то слово, – Рег сказал чуть тише, чем обычно, словно бы боялся, что Кикимер услышит, как они обсуждают свою мать. – Она сегодня все утро бранила дядю Сигнуса, говорила, что он никуда не годный отец и не в состоянии воспитать дочь как следует. Тетя Друэлла попыталась заикнуться о тебе или о дяде Альфарде, как разразился новый скандал. Сириус заерзал на сидении, почувствовав неудобство. Нельзя было сообщать матери, что Регулус встречался с братом, не то она убьет кого-нибудь. – Но это еще не все, – сказал Рег, прервав мысленный диалог Бродяги с самим собой. – Беллатрикс приходила сегодня на обед. Она знает о том, что случилось. Вроде очень расстроена, они ведь с Медой до ее замужества были… довольно близки. Так вот, когда мама рассказала ей обо всем, то ее муж начал угрожать найти «этого ублюдка-грязнокровку и растереть в летучий порох». Ну, а ты знаешь, что… Лестренджи просто так сотрясать воздух не станут. И я… немного переживаю по этому поводу. Им обоим было известно, кто такой Рудольфус Лестрендж. Думать, что он просто так сказал эти слова, и на самом деле ему начхать на проблему с сестрой собственной жены, глупо. Наверное, если бы Белла не была ему женой, он едва бы стал заниматься такими пустяками. Сириусом же не занимался. А тут… – Я предупрежу Тонкса, – ответил наконец Бродяга, а затем добавил: – И поговорю кое с кем, кто может знать наверняка. – С кем? – как-то боязливо спросил Регулус. – С братом Рудольфуса.