Непростительное магуйство

Что же делать человеку, если этот человек безбожно мил, красив и обаятелен? Естественно, быть еще милее, красивее и обаятельнее! Впрочем, хмурый Лавеллан, уткнувшись носом в стотысячный отчет, такое мнение Дориана не разделял, - а если быть точнее, ему было насрать на любое мнение, коль оно на данный момент не имело к делу никакого отношения. Павус томно вздыхал, пожирал аматуса глазами и изворачивался на диванчике напротив в самые соблазнительные позы, какие позволяло ему седалище; но единственное, чего добился – это того, что эльф отстраненно дернул ухом и сменил расположение в кресле, поскольку его задница наверняка отекла от долгого сидения. - Мой любезный Нирнамэ… - да, черт возьми, альтуса передергивало каждый раз, когда он произносил сие заклинание – но желание называть любовника по имени от этого не умалялось. - Ммм? - Я тут подумал, что тебе стоит немного размяться, а то ты, наверное, устал сидеть на одном месте несколько часов… - Ага. - Так вот, смею тебя заверить, что знаю одно прекрасное средство… - Прелестно. Павус привел тело в вертикальное положение и наклонился вперед, внимательно разглядывая погруженного в бумажки эльфа. - Ты хотя бы вид сделал, что тебе это интересно! Инквизитор, вдохнув, откинул рапорт на стол и вперился в тевинтерца своими чудовищно-красными глазами. - Дориан, сейчас середина дня. - И?.. - У меня туева хуча бумажек, и в данный момент я читаю отчет о каком-то особенно свирепом маньячилле, терроризирующим все Внутренние Земли. Как ты думаешь, могу ли я после описания того, как он убивает своих жертв, думать о сексе? - Ну, подумаешь, какой-то там убивец! Мы же занимались с тобой любовью в палатке где-то посредине Бурых трясин, когда вокруг… - Прошу тебя, не напоминай! - А помнишь тот раз в Безветренных руинах, где замерло время и сотни демонов застыли в воздухе? Ты еще тогда обломал… - Дориан, хватит! - Какой ты скучный! Помнится, когда я раздвигал тебе ноги на столе в ставке командования, ты выглядел повеселее… Лавеллан злобно зыркнул на Павуса, и тому на мгновение показалось, что свирепый маньячилла, терроризирующий все внутренние земли, сидит прямо напротив него. - Дориан, если ты хочешь, чтобы я тебя придушил собственными руками, то поздравляю – ты близок к этому. Будь добр, дай мне закончить все дела, а не то я так тебя прокляну, что никакая целительница не сможет избавить от марширующей по твоему носу армии маленьких розовых кунари! - А почему кунари-то? - Ну, ты же тевинтерец… Чтобы выглядело правдоподобно. Физически я тебе ничего делать не хочу, да и не прокатит такое наказание. А так ты будешь чувствовать себя круглым идиотом, и при случае все решат, что у тебя на почве многочисленных пьянок начались глюки. От такой отповеди даже то, что не стояло, печально обвисло, и Дориан фыркнул. - Ладно, раз уж ты так занят, пойду, прочитаю про страшные и кровавые тевинтерские ритуалы… - Дориан! - Ладно-ладно, просто немножечко почитаю. А ближе к вечеру напьюсь, наверное. - Только не до зеленых бронто, пожалуйста. А то натворишь еще каких-нибудь глупостей. - Обязательно натворю, аматус. Например, перепутаю малость и проведу ночь вместо тебя с Железным Быком… Из покоев Инквизитора Дориан выбегал уже с покрывающимися ледяной коркой штанами. Все-таки не стоило злить любовника; тем более, что на регулярность проводимых вместе ночей грех было жаловаться. Приставания в разгар рабочего дня частенько выводили Вестника из себя; однако альтус прекрасно знал, что если раздразнить аматуса заранее, то к вечеру в вышеупомянутых покоях его будут ждать; поэтому засиживаться за выпивкой действительно не стоило. Дориан отряхнул штаны от кусочков льда и, не обращая внимания на удивленные взгляды собравшегося в главном зале народа, направился в библиотеку. Про тевинтерцев читать.

***

В голове, адово скрежеща, перекатывался свинцовый шар; воздух почему-то был жидким и гремучим, а запахи становились квадратными и пытались ввинтиться в ноздри через уши. Мутило непередаваемо жутко, отчего хотелось ползать по потолку и нюхать черепашек. Когда же мир вернулся в привычное состояние, Дориан, чувственно приложившись макушкой обо что-то твердое, обнаружил прямо перед собой деревянную ножку стола. Ножку. Стола. Проклятье! Говорил же Нирнамэ: не напивайся до зеленых бронто! И надо же было попробовать ту чертову гномью настойку на глубинных грибах именно сегодня!.. Или вчера?! С холодеющим нутром Павус выбрался на свет и обнаружил, что валяется на полу в одном из самых темных углов таверны; а на дворе уже полдень. Лавеллан… Проклятье! Он раздразнил долийца и… проспал! Черт возьми, проспал! Провалялся в дрова пьяный под столом всю ночь! И что он теперь скажет? Прости, пожалуйста, своего напившегося в тухлого нага любовничка и прими обратно в кроватку?! Да Инквизитор его в друффалью лепешку превратит! Или заморозит определенные части тела, чтобы… Додумать альтус не успел: беда, как говорится, одна не приходит; а его ситуация, похоже, и вовсе решила превратиться в катастрофу. - Павус!!! Тевинтерец подскочил, едва снова не уехав под стол и, увидев приближающегося к нему с недобрым взглядом Железного Быка, вжался в угол. - Что… что… что-то случилось? В следующее мгновение в него летят его же шелковые панталоны. - Я же сколько раз тебе говорил: забери ты свои штаны из моей комнаты! - А что все-таки случилось? - Меня с утра Лавеллан хотел взять с собой в поход. Сердце Дориана ухнуло куда-то в пятки. - Хотел? - Ага. Но, думаю, ты сам прекрасно понимаешь, почему меня не взяли. Я только обернулся чтобы собраться и меч взять, поворачиваюсь обратно – а он стоит и эти твои панталоны держит. Павуса мелко затрясло. - И… и что? Он… сказал что-нибудь? - Да, в своей манере, ты же его знаешь. И о его отношении к ситуации в целом, и о нас с тобой в частности; и даже о нашем будущем. - Так много?! - Всего четыре слова: «Вернусь – вырву яйца обоим». И я ведь хрен ему что объясню – ты, оказывается, тут всю ночь провалялся; а я, как назло, никого в свою комнату не затащил. У нас нет алиби. Как выкручиваться-то будем, а, саирабаз недотыканный? - А ты-то чего волнуешься? Ты думаешь, Лавеллан что-то сможет тебе сделать? - Ты так говоришь, как будто в бою его никогда не видел. Альтус поморщился, словно у него разом заныли все зубы, когда перед глазами замелькали картинки того, какой иногда звиздец мог вытворять эльф при помощи своей магии. Вопросы отпали сами собой. - Извини. Не подумал. - Ага. Можно фантазировать что угодно глядя на меня; но, когда я увидел, как он держит в руках твои штанцы, моим очком лом пережать можно было. Кунари с тяжелым вздохом плюхнулся на ближайший стул и вытянул ноги. Табуретка жалобно скрипнула, но вес воителя выдержала; сам же наемник постучал пальцами по столу. - Ну что, есть идеи, как его успокоить? - Нет. У меня ситуация куда хуже: я добивался вчера его… вечерней аудиенции. Железный Бык издал труднорасчленимый звук. - Ты долбодятел. - В любой другой ситуации ты был бы не прав; но сейчас я не буду спорить… - Еще бы ты поспорил! Забыть про Инквизитора! Да наш скромник по уровню активности равен чуть ли не… мне! Хотя с виду и не скажешь… Дориан ощерился. - По уровню активности, значит? ТЕБЕ-ТО ОТКУДА ЭТО ИЗВЕСТНО!? - А то я не знаю, что вы иногда на привалах вытворяете! Да что там я, вся округа знает! Потому-то о вас и судачат – а как не судачить, если результаты вашей личной жизни половина Тедаса уже слышала?! - То есть ты считаешь, что проблема именно в этом? - Да ничего я не считаю! Собственно, ты же его лучше всех знаешь, и должен был догадаться, к какому моменту он гада может включить! - Лучше всех, если честно, его Солас знает… - Вот!!! Почему бы не спросить у тех, с кем он ближе всего общается? Правда, Соласа и Кассандру Лавеллан с собой забрал, но Варрик зато здесь. - Я, кстати, никак в толк не возьму, почему именно они. С Варриком-то все ясно, но вот Кассандра… - Ну так они же были первоначальным составом Инквизиции; а первые – это всегда отдельная тема, тут понимать надо… Помнится, когда я присоединился к ним, эти четверо уже успели вынести к чертям собачьим лагеря мятежных магов и храмовников, еще каких-то бандюков, завербовать дохрена народу и зачистить почти половину Штормового Берега. И с Кассандрой, кстати, у них могли бы быть шуры-муры – да только ты вот на горизонте появился и начал нашего эльфийского засранца окучивать. - Ммм… - Дориан на пару секунд завис, пытаясь представить, что было бы, если бы отношения Инквизитора и Искательницы успели завязаться. Леди Пентагаст наверняка бы розовела от смущения и трогательно держала Лавеллана за руки; они бы гуляли под луной в лучших традициях варриковых романов, а потом… потом появлялось собственническое эго Дориана и, истошно вопя «Моё!!!», утаскивало долийца в неизвестном направлении, - Ну раз Варрик здесь, то пошли к нему; может, он дельное что-то подскажет. А то привычные способы успокаивания любовников, которые мне приходят в голову, с Лавелланом явно не прокатят. - Это да. Он же алкоголь вообще не употребляет… - Открою тебе страшную тайну: он и мясо не ест. - Как так жить вообще можно?! …Варрик, когда увидел пришедшую по его душу парочку, малость впал в прострацию. - То есть вы хотите, чтобы я помог сберечь ваши бубенцы от ярости Великого и Ужасного Инквизитора? Вы шутите? - Ну ты же сам рассказывал, как мирил своего друга Хоука и того эльфа… как его… Фенриса! – Многозначительно повел бровью Железный Бык, - Почему бы тебе тот же фокус не повторить и в этот раз? - В том-то и дело, что ситуация была совершенно другая, - вздохнул Варрик, - Ссора была совершенно по иному поводу, и тевинтерцем был не человек, а эльф. И эльф, кстати, был воином. Но то, что все тевинтерцы, как оказалось, на голову пришибленные – это да, факт неоспоримый. - Ну почему сразу все?.. – возмутился Павус; но гном только рассмеялся: - Извини; но иных примеров я раньше не видел. У нас тут, видишь ли, только всякие фанатики туда-сюда перебегают; потом есть еще избалованный недомагистр, который так и вопит всем своим внешним видом: «Посмотрите на меня! Меня в Тевинтере не понимают! И вы, жалкая челядь, тоже не поймете моей высокодуховной боли!»; плюс у меня среди знакомых был мрачный, татуированный, брутальный эльф, который, кстати, тоже всем видом своим показывал: «Смотрите! Смотрите, как я страдаю! Я раб! Я ненавижу магов крови, пыщ-пыщ-пыщ!» Правда, несмотря на то, что магов-то он не особо жаловал, Хоука вот чуть до смерти не… залюбил. По крайне мере, я был рад увидеть Гаррета живым после недельного отсутствия. У них же три года в отношениях перерыв был; представить страшно… - Ну, я даже не удивлен, что его неделю… любили, - мечтательно протянул Дориан, - Харизмы Хоуку не отбавлять… - Смотри Лавеллану это не скажи, - качает Варрик головой и вздыхает, - Ладно, демоны с вами, помогу уж. Иначе для чего нужны друзья? Да и как я такое шоу могу пропустить?.. …Инквизитор вернулся почти три недели спустя и, весьма мрачный, поднялся в ставку командования, поскольку в дверном проеме главного зала уже маячила Жозефина, а чуть поодаль голодными пираньями сновали представители делегации из Антивы. Поэтому у «спасителя всех орешков Тедаса», как прозвал себя Варрик, было немного времени, чтобы спросить вернувшихся из похода Соласа и Кассандру о случившемся в этом самом походе – и, собственно, о случившемся в принципе. Поскольку эльфийский отступник находился ближе всего, к тому же являлся самым ближайшим другом Лавеллана, то к нему решили отправиться сразу же. Это был первый и, наверное, последний раз, когда Дориан видел ржущего Соласа. Эльф не унимался минуты две; потом, правда, опомнился и пояснил, что Инквизитор сейчас вымотан и вряд ли станет проводить экзекуцию. Но, несмотря на это, все же посоветовал не давить на мага слишком сильно и взять на случай катаклизма Кассандру, что троица и побежала выполнять в скором времени. 6:00 P:M - Вы нормальные вообще?! Я-то тут при чем?! – возмущалась Искательница, когда трое здоровых мужиков (один из которых был выше ее на несколько голов) гуськом следовали за ней, подталкивая вперед в качестве щита и, возможно, тарана. Усталость усталостью, но после приема долиец направился в свои покои весьма раздраженный и злой, поэтому рисковать лишний раз не стали, и теперь несчастная леди Пентагаст пускалась на пушечное мясо. - Цветик мой, будь добра, помоги несчастным в трудной жизненной ситуации! – поразительно точно передразнил интонации Вивьен Варрик, и Павус даже со своего места услышал, как Искательница скрипит зубами. - Они далеко не несчастные! И в эту ситуацию вляпались сами! - Да ладно тебе, Искательница, тут всего-то нужно, что сходить с нами в качестве моральной поддержки! - Но!.. - С меня три новых главы «Мечей и Щитов»! Кассандра что-то недовольно пробурчала, но больше не упиралась; поэтому, когда четверка вошла в покои Великого и Ужасного, воительница сама встала впереди всей компании. Сидящий за столом эльф оторвался от бумаг и хмуро оглядел новоприбывших. - Что здесь, отец мой рогач, происходит? - Инквизитор, - подал свой голос Тетрас, выбираясь из-за плеча тарана Кассандры, - Мы бы хотели поговорить насчет той ситуации, которая произошла три недели назад… - Ааа, за шары свои испугались, бестолочи? Ну и, какие же вы аргументы нашли для того, чтобы уберечь самое святое? - Дружище, послушай, это реально какая-то ошибка случилась. Я разговаривал с парнями, которые притаранили тем вечером гномью настойку, и… - Ладно-ладно! – взмахнул руками Инквизитор, - Я понял, что подготовились вы хорошо. Значит, так, - Лавеллан, облокотившись на стол, наклонился и недобро прищурился, - Железный Бык, мы нашли в регионе Штормового Берега остров, на котором проживает дракон. - Да?! – радостно воскликнул кунари, но лицо эльфа сделалось более хищным и не предвещало ничего хорошего. - Да. Но тебя мы с собой не берем. Ты хорошо меня понял? - Хорошо, босс, - удрученно ответил коссит и, кажется, даже рога его печально поникли, что само по себе невозможно. - Дориан, - от ледяного тона тевинтерец вздрогнул и почувствовал себя малость неуютно, - Трогать тебя я, ясное дело, не буду, но на глаза мне не попадайся. Я не то, что разговаривать – видеть тебя не желаю. А теперь проваливайте оба. Лавеллан вздохнул и, видимо, собрался с мыслями. - Так, теперь ты, Варрик. - Да? – отозвался гном, ненавязчиво отступая за спину Искательницы. - Еще раз такое повторится – здоровьем клянусь, я тебя покусаю! И, Кассандра… - в этот момент голос Вестника потеплел на сотую долю градуса, - Что бы тебе эти придурки не говорили, какие бы блага всего мира не обещали: я официально тебе разрешаю отправлять их на хутор бабочек ловить волшебным пенделем. Можно дальше не волшебным. Иди отдыхай, тебе порядочно досталось в последние дни. Кассандра кивнула и все четверо покинули комнату. Что-ж, обошлось без кровопролитий; а что насчет расположения Инквизитора, - так Дориан был более чем уверен, что Лавеллан не выдержит и сам придет к нему. Нужно лишь подождать… 9:00 Р:М Павус нервно качал ногой и восьмой раз пытался дочитать одно и то же предложение. Мозг отказывался воспринимать информацию и альтус с треском закрыл книгу, желая подпалить ко всем демонам эту треклятую библиотеку. Инквизитор не желал являть свой светлый лик перед очами черного тевинтерского магистра. Да, такое бывало и раньше, что альбинос не посещал его сутками; но, черт возьми, не после трех недель разлуки, особенно если учесть, что расстались они не самым лучшим образом! Дориан сжал губы в тонкую полоску. Что ж, если этот противный кусок эльфятины не желает идти на контакт – его право. И альтус в этом ему мешать не будет. 12:00 А:М «Иди ко мне. Ну иди же! Где же ты, моя сладкая эльфийская задница? Иди ко мне, я так соскучился… я не могу больше, я хочу тебя, черт подери!» Дориан изнывал от тоски. Мысль о том, что хрупкая фигурка Вестника лежит сейчас одна на большой орлейской кровати жгла каленым железом, и альтус чуть ли не выл от досады. Почему-то в памяти всплывали рассказы Варрика о том, что Хоук не вылезал из постели неделю со своим эльфом, и честно говоря, это был один из самых лучших способов примириться. Но как подобраться к Лавеллану, если тот ясно и доступно дал понять, что видеть его не желает? Это ведь была та самая грань премерзкого его настроения, когда он мог и в сосульку без лишних объяснений превратить, что уж там говорить о примирении. Ох, угораздило же Дориана завязать интрижку с тем, кто менялся настолько резко и неожиданно, что оставалось только руками разводить! А порвать отношения не было сил; и не потому, что Инквизитор мог как-то отомстить – нет, альтус был более чем уверен, что его эльф до мести опускаться не будет, - а просто потому, что он стал неотъемлемой частью его жизни. Хотелось вновь увидеть этого негодника, зажать между книжных полок и, доведя до умопомрачения, начать вытворять все то развратное, что клубилось в павусовой головушке все эти три недели. Лавеллан, где ты, черт возьми?! 1:00 А:М Альбинос не спал – об этом говорили зажжённые свечи на его столе и скрип пера, подписывающего очередную бумагу. Дориан остановился, не доходя до самого верха, и прижался затылком к стене, не веря, что это происходит. Он не сдержался и прибежал сюда сам, как верная собачонка. Прекрасно, просто прекрасно. Совсем было бы в его духе развернуться и не возвращаться сюда недельки две; но изнывающее от тоски нутро давало настолько мощного пинка самолюбию, что, похоже, Павус растерял вконец остатки своей гордости. Впрочем, тевинтерец надеялся, что аматус все-таки будет спать, поскольку три недели без отдыха должны были валить с ног лошадь – что там уж говорить о каком-то щуплом эльфеныше. Но сильнее всего - ох, Создатель! - было желание овладеть им спящим так, чтобы любовник даже не успел воспротивиться; и это отбивало всякий здравый смысл. Теперь же Дориан остановился, размышляя, что делать дальше. Жаль, что он тут не оставлял своих панталон, а то был бы прекрасный способ вернуться… Терпеть не было сил; и он поднялся по лестнице и направился прямо к столу со склоненным над бумагами Инквизитором. Тот взгляд, которым одарил его аматус, был красноречивее любых слов. - Делай со мной, что хочешь, но я больше не могу. Лавеллан несколько секунд сверлил его глазами, потом притянул к себе листок бумаги и быстро что-то написал. «Я видеть тебя не желаю, если ты не помнишь. И не разговариваю с тобой». «Ну что ж, контакт хотя бы есть», - удовлетворенно подумал Павус и притянул искомый листок ближе к себе. Хотелось бы написать в ответ нечто, столь же язвительное и дерзкое, но что-то внутри дрогнуло, и рука сама вывела слова: «Я просто хотел тебя увидеть. Я скучал». Взгляд долийца смягчился. «Ну хорошо, ты меня увидел. Что дальше?» «Ты мне не веришь? Не веришь, что я не изменял тебе? Чем мне поклясться, чтобы ты перестал на меня злиться?» «Дориан, я все равно не верю ни единой твоей букве». Ах ты ж мелкий засранец! «ВОТ КАК!?» «И, будь добр, не повышай на меня шрифт». «Еще скажи, чтобы я в тебя восклицательными знаками не тыкал!» Мгновение они не отрываясь глядят друг на друга; а потом Лавеллан хватает Дориана за ворот, и рывком притягивает к себе через стол. От яростного и горячего поцелуя звенит в голове; для моментально вспыхнувшего жаждой тела любое промедление подобно смерти; и Павус, сметая со стола письма, отчеты и прочие бумаги, вытягивает долийца из кресла и укладывает на деревянную поверхность. Всё оказалось даже проще, чем полагал Дориан; потому что старый, как мир, народный способ восстановления отношений с возлюбленным всегда действовал безотказно. Даже с Лавелланом.