Nihil verum est licet omnia

Finis sanctificat media. Цель оправдывает средства.

Спрос рождает предложение. Если человек нуждается в чём-либо, ему предоставляют возможность это получить. И он получит, при наличии определённых средств и усилий, конечно. Но что рождает предложение? Заинтересованность? Психологическую потребность? Нечто рода «почему у кого-то это есть, а у меня нет»? Если исходить из этой самой «психологической потребности», значит ли это, что человеку можно продать всё? Наверняка, значит. Нужно лишь правильно преподнести товар покупателю, которого заинтересует предложение. Это предписание Кеуда знал ещё с детства. Продать можно всё. Только нужно знать, как это сделать и, несомненно, кому. Как? Делу не обойтись без лёгкого преувеличения. Но не стоит слишком сгущать краски — достаточно лишь случайно обронить несколько фраз, описывающих ваш товар с неожиданной стороны. Пусть он будет казаться чем-то диковинным, неестественным, даже если он не будет таковым, людей это заинтересует. Рыбка обязательно клюнет на вашу удочку. Мэр города промышлял одним богохульным занятием. И, стоит отметить, из всех богохульных занятий, которыми он промышлял на протяжении своей жизни, это было его любимым: сверх нормы рентабельное, многосложное в исполнении, хитросплетённое, абсурдное, в конце концов. Ведь, согласитесь, не многим придёт в голову идея продавать билеты в рай. Кому? Покупатель, который клюнет на вашу удочку, обязан быть весьма заинтересован. В идеале, он должен нуждаться в предлагаемом товаре. Убедите человека, что продаваемая вещь нужна ему больше, чем собственная жизнь. Даже если это не так. А это, скорее всего, не так. Сумеете убедить человека в надобности товара — половина сделки заключена. Должность мэра обязывала Кеуду вести себя соответственно. Общение с крупнейшими торговцами и богатейшими людьми города было одной из его обязанностей. Но помимо этого, налаживание отношений с полезными людьми было так же выигрышным коммерческим решением. Кеуде повезло: многие из «полезных» ему людей не отличались особыми умственными способностями. И в довесок к прочему, были ещё и религиозными. А кто из верующих не мечтает после смерти прогуляться по Эдему? Убеждать покупателей совершать такие необычные покупки не составляло большого труда, куда проблематичнее было организовать само вручение билета. Сделать это похожим на особое таинство было делом трепетным и особенно важным. И в этом Кеуде помогал Матиэс. Помогал, не имея ни малейшего понятия о том, что делает. Однажды Кеуда совершил глупейшую ошибку — попытался продать «билет в рай» демону. Рыжеволосая женщина одарила мужчину убивающе-укоризненным взглядом, и этого единственного взгляда хватило мэру, чтобы считать разговор закрытым. Кеуда посчитал, что сделка провалилась. Конечно, он не знал, что это был демон. Как и не знал, что с тех пор женщина начала интересоваться им. А что может быть страшнее, если тобой заинтересуется демон? Только если тобой заинтересуется сам Дьявол, наверное. Этот случай произошёл через год после прибытия Карды в город. Амбициозный, многообещающий в плане грехов, Кеуда раздражал женщину сильнее всех святых с их самой первой встречи. Но после случая с так называемыми «небесными путёвками» Карда была возмущена куда сильнее прежнего. Тогда она и решила по истечению своего срока на Земле забрать эту душу с собой. Туда, где она сможет тешить себя, истязаясь над человеком. И что демону стоило забрать мужчину с собой? Ничего. Однако времени оставалось мало. Мало, но достаточно.

***

Карда искала очередную жертву. На этот раз она хотела кого-то особенного — самоотверженного и сильного духом, и совершенно несокрушимого — именно таких демон любила ломать больше всего. Женщина наслаждалась, видя, как с каждым днём принципы когда-то непоколебимых существ медленно таяли благодаря её усилиям. В умелых руках демона из людей получались восхитительные игрушки, мигом бегущие на зов своего хозяина. И в тот момент, когда они становились послушными и открытыми, когда уже не представляли своего существования без обольстительного голоса демона за плечом, тогда они становились абсолютно скучными. И Карда отправлялась на поиски очередной жертвы. Демон уже несколько часов блуждала по окрестностям города. И единственным местом, где она периодически задерживалась, было скудное жилище бедной девушки. Элиза, слишком молодая для матери, в одиночку вырастила двух вполне сносных мальчиков, а теперь содержит их всеми силами и неустанно заботится об их благополучии. Даже на большом расстоянии Карда могла видеть её ослепляюще-яркий внутренний свет. Свет, который так и манил демона к себе, чтобы побороться и, наконец, узнать: сможет ли тьма заставить его навсегда потухнуть. Карда сделала шаг вперёд, намереваясь попасть в дом матери-одиночки любыми способами, но сильный порыв ветра, подувший с запада, заставил её остановиться и глубоко вдохнуть. Женщину пронзил знакомый и совершенно непривычный для этих мест запах — что-то среднее между гниющими овощами и протухшим мясом. Но, несмотря на это, он напоминал ей о доме — её настоящем доме. Карда поддалась невесомому порыву и пошла в совершенно другую сторону. За долгие годы пребывания в Аду демоны учатся отчётливо слышать и различать определённые запахи: запах страха, боли, ненависти, неестественной смерти. И когда чувствуешь последний в мире людей, то невольно задумываешься, а с чего бы ты начал его ощущать. Карда остановилась, когда поняла, откуда исходил манящий её запах, но место это было совершенно непригодным для хранения того, что этот запах испускало. Да только, судя по всему, он никого не волновал. Либо люди просто не чувствовали это настолько ярко, насколько чувствовала Карда. Возможно, странным было бы увидеть женщину, копающуюся в земле посреди двора церкви в вечернее время. Но, к счастью, двор находился за церковью, и обзор с улицы был перекрыт самим зданием. Все служители были на похоронах, и помешать демону никто не мог. Чем меньше становился слой земли между Кардой и тем, что она искала, тем отчётливее женщина понимала: в земле находится мёртвое тело. На пару секунд она замерла, поражённая пришедшей ей в голову идеей. Затем женщина таинственно усмехнулась и прищурилась: идея была действительно стоящей лучшего исполнения. Так и не раскопав несостоявшуюся могилу до конца, Карда остановилась. Логически предположив, что она не сможет незаметно пронести тело в руках через весь город, она решила вернуться домой и достать некоторые нужные вещи. Сейчас дом выглядел иначе: менее уютно и куда отвратнее. Во всех комнатах летало множество странных серых сгустков, но они быстро исчезали, растворяясь либо в воздухе, либо в других более тёмных облаках. На кухне расположился эпицентр извержения всех этих сверхъестественных туч — священник в доме демона, собственной персоной. Карда не стала показываться гостю и тем более устраивать разборки: времени не было. Но через некоторое время стало ясно, что Цер всё же уловил присутствие хозяйки, так как уже через несколько минут Матиэс и демон ушли. Женщина велела служанке приготовить несколько прочных мешков и тугую верёвку. В то время как служанка выполняла поручение, женщина вошла на кухню, чтобы взять ещё одну необходимую вещь. Чёрные перчатки лежали на полке, дожидаясь своего часа. Взяв их в руки, демон одобрительно кивнула: крепкие, прочные, удобные, — они идеально подходили для грязной работы. Войдя в комнату, демон не заметила вернувшегося Цергарта, но сейчас, оборачиваясь, он всё же перехватил её взгляд. Цер молча наблюдал за действиями женщины, держа между пальцев тлеющую сигарету. Карда хотела проигнорировать присутствие чужого и быстро уйти, но не успела. — Что-то замышляешь? — усмехнулся Цер, глядя на женщину. — Что за мерзкий запах в моём доме? — не желая отвечать, пошла в контрнаступление Карда. — Святой дух, — произнёс Цергарт тут же, будто ожидал этого вопроса, — Через пару часов выветрится. Женщина недовольно сощурила глаза, но промолчала. Ей не нравилось, что кто-то «облагораживал» дом без её ведома. Но спорить с одним из сильнейших демонов Ада сегодня не хотелось. А точнее всё так же не было времени. — Труп, закопанный на заднем дворе церкви, твой? — продолжила Карда. — Нет, — Цер выдохнул клуб светлого дыма и устремил взгляд в окно. На улице было уже темно, — Арúса. Сестричка из церкви. Не в то время, не в том месте. Зачем тебе? — Одолжу его, — уже выходя из комнаты, ответила Карда.

***

Ночью стало куда холоднее, чем было вечером. Ветер закрадывался под одежду, неприятно стягивая кожу, отчего та покрывалась мурашками. Но Карда не обращала внимание на столь мелкие отвлекающие факторы. Куда больше её волновали снующие туда-сюда люди, поздно возвращающиеся домой. Тем не менее, Карда продолжала усердно отбрасывать горстки земли в сторону. Под ногтями неприятно кололись клубки земли, иногда попадались кусочки разорванных в процессе копания червей. Яма уже была глубиною в метр, запах усиливался с каждой минутой, но и на это демон не обращала внимания. Наконец руки нащупали что-то мягкое. Карда довольно улыбнулась и начала быстрее смахивать землю с показавшихся участков кожи. Когда тело было полностью откопано, Карда невольно залюбовалась. Девушка была молодой, невинной и довольно привлекательной. Женщина провела подушечками пальцев от груди к животу, двигаясь по следу сине-багровых трупных пятен, надавливая на них и отмечая, как те бледнеют. Затем она мягко коснулась пальцами синих губ и нежно провела ладонью от щеки до шеи. Там были синяки куда темнее остальных, и эти следы отчётливо напоминали пальцы. На мгновение демону даже стало жаль убитую молодость. Но лишь на мгновение. Карда постаралась разложить тело на земле ровной линией, но то, не слушаясь, вальяжно раскинулось. Руки были распростёрты в стороны, ноги лежали неестественно свободно. В конце концов женщине надоело возиться с трупом и она просто засунула одну часть тела в один мешок, а вторую — в другой. Посередине она обмотала мешки верёвкой. Закинув груз на плечо, Карда пошла к окраине города. До места назначения женщина добрела через полчаса, делая небольшие перерывы, чтобы посмотреть, не отвалилась ли от тела какая-либо существенная часть. Затем ещё несколько часов ушло на раскапывание очередной ямы. Ночь пролетала быстро, поэтому пришлось оставить тело в полу сидящем виде — на яму достаточной глубины времени не осталось. Когда крик петуха долетел до Карды, оповещая, что с востока движется рассвет, демон уже отчищала руки, удовлетворённо оглядывая свою работу. Участок свежей земли сильно отличался от остальной местности. Если кто-то вдруг решит, что человек, живущий в доме, на заднем дворе которого Карда закопала труп, каким-то образом причастен к исчезновению молоденькой сестры, то искать он будет именно здесь. Усталость — понятие совершенно не свойственное демонам. Карда, после многочасовых раскопок, живо поднялась на ноги, приготовившись идти в город и приступать ко второй части плана. — Неплохо вышло, — кивнул на соседний двор вышедший из дома Цергарт. — Только ботинки от грязи очистить, а то будто всю ночь в земле прокопалась, — усмехнулся он и, игнорируя злобный взгляд Карды, спустился к аллее. Женщина не стала долго гипнотизировать спину демона и быстро скрылась в доме. — Молодые демоны такие вспыльчивые, — послышалось со стороны. Цер взглянул на подошедшего к нему мужчину и, не испытывая особого желания завязать разговор, скрылся в доме. — Не вышло разговора, — заключил Арúс. Он присел на небольшое поваленное дерево, исполняющее роль скамьи, и наслаждался начинающимся днём. Сколько времени он не имел возможности вот так спокойно наблюдать за восходом солнца, пением птиц, трепетом листьев на ветру? Сколько ему ещё предстоит смотреть на муки людей, самому терзать души и наслаждаться этим? Вечность, пожалуй. И Аристодэль был ничуть не против такого исхода. Рыжеволосая на лету закалывала густые волосы в тугой пучок. Она сменила обувь и одежду, и теперь выглядела куда лучше. Она мимолётно взглянула на демона, сидевшего без единого движения, и быстрым шагом направилась в сторону города. «Что-то интересное намечается», — думал Арúс. Солнце поднималось над деревьями, заливая заброшенный сад ярким светом. Если смотреть со стороны дома, не обращать внимания на узкую дорогу за ограждением, то можно подумать, что ты набрёл на густой девственный лес. Аристодэль отдалённо услышал тихие крики. Они доносились со стороны города, куда около часа назад отправилась Карда. Демон улыбнулся одними уголками губ: женщина… хотя какая она женщина. Её оболочке было около двадцати пяти, самой Карде всего несколько столетий. Но её победа в прошлом Сборе Душ показала, что, несмотря на малый для демона возраст, она сможет совершить куда более удачные сделки, чем бывалые Ада. Карде удалось первой сблизиться со священником. Она напутствиями указала ему, что его тяга к детям не является грехом. Понимание и поддержка — всё, что нужно человеку для совершения аморального поступка. Женщина заразила мать двоих мальчиков тяжёлой болезнью и посоветовала мальцам молиться за свою кровь в церкви, где на тот момент служил священник. Дальше всё случилось почти без её участия, стоило ей лишь указать на мальчиков и понимающе кивнуть священнику. Всё произошло само собой. Человек делал то, чего хотел. Ему лишь немного помогли. Аристодэль улыбнулся шире, вспомнив заслуги Карды. Он бы хотел, чтобы она была в рядах его учеников. В ней больше потенциала, чем может показаться на первый взгляд. И то, что она задумала на этот раз, должно быть интересным. Арúс напрягся, прислушиваясь к приближающемуся шуму. За спиной хлопнула дверь. — Хочу посмотреть на представление. Должно быть жарко, — усмехнулся Цер, садясь напротив соперника. Они сидели по разные стороны ведущей в дом террасы, имея прекрасный обзор на улицу, где располагались остальные дома. — И что она собирается делать? — безучастно спросил демон. — Не знаю. Но она позаимствовала труп той сестры, которую ты закопал за церковью. На вопросительный взгляд Аристодэля, мужчина пояснил: — Я её не убивал, Карда тоже. Вряд ли кто-то без нашего ведома решил поиграть в убийцу святых. Гул теперь был ясно различим. Толпа двигалась быстро, подбадриваемая яростными выкриками сливающихся воедино голосов. Через несколько минут из-за угла появились первые люди. Чем ближе толпа подходила к месту назначения, тем страшнее было находиться в опасной близости от них. Во главе толпы шло несколько крупных мужчин, чьи лица были перекошены гневом. Карда шла в самом конце толпы, и можно было бы подумать, что она оказалась здесь совершенно случайно, если бы не совершенное превосходство и самодовольство в её глазах. И даже с довольно дальнего расстояния Арúс смог увидеть быстро подымающуюся и опускающуюся грудную клетку девушки. Толпа не дошла до дома Карды, остановилась перед соседним — мэра Кеуды. Рыжеволосая женщина вышла вперёд и несколько раз уверенно постучала в дверь. Ответа не последовало. Демон хитро усмехнулась, но тут же скрыла это, напуская на себя всю враждебность, которую только можно было изобразить. «Выбивайте!», — послышалось из толпы. Карда удовлетворённо повернулась к людям и уже сама, с убийственным спокойствием приказала: — Вышибите эту дверь к чертям. Повинуясь слепой ярости людей, непонятно откуда взявшийся топор начал прорывать путь к желаемому. Когда от крепкой деревянной двери остались одни щепки, хаотично разбросанные по земле, несколько человек ворвались в дом. Не последовало ни звуков борьбы, ни криков: Кеуда был действительно хорош в решении подобных вопросов. Через несколько минут на крыльцо в полном спокойствии вышел Кеуда, а за ним несколько человек, всё ещё тяжело дыша. «Сюда! Все сюда!», — внезапно послышалось уже за домом. Толпа мигом ринулась туда. Кеуда, не успев промолвить и слова, стоял в растерянности. Взглянув в сторону толпы, он встретился взглядом с Кардой. Она надменно вскинула подбородок и подмигнула мэру, а затем растворилась в толпе за домом. Демоны не могли видеть, что там происходило, но слышали весьма отчётливо. Люди кричали что-то про свежую землю, затем на некоторое время всё утихло. Когда лопаты, наконец, разрубили мешок, и оттуда повалил запах гниения, воцарилось молчание. Наверное, никто не ожидал, что то, что сказала Карда, подтвердится. А это, без сомнений, она объявила, что её сосед, и по совместительству мэр города, спрятал труп на заднем дворе. Цергарт скептически хмыкнул и, встав со своего места, лениво потянулся. — Я ожидал большего, — сказал он прежде, чем скрыться в доме. А вот Аристодэль был весьма удовлетворён. Всё прошло просто и со вкусом. Он встретился с торжествующим взглядом рыжеволосой и кивнул, высказывая ей таким образом свою долю восхищения. Карда, отлучившись от толпы, которая вела Кеуду, подошла к демону. — Ты же не хочешь пропустить важную часть истории города? Первая казнь за почти два столетия. Тебе стоит на это взглянуть, — торжествующе произнесла женщина. Она догнала толпу и последовала за ней, всё ещё оставаясь молчаливым, почти незаметным наставником. Если через несколько дней кто-то задастся вопросом: «Кто всё это затеял?» — никто не вспомнит о Карде. В этом заключается профессионализм искушения и подталкивания к неминуемому. Аристодэль медленно поднялся со своего места и задумался. Если ему не изменяет память, на казни обязан быть священник, который выслушает последнюю исповедь казнённого и, если тот покается, отпустит все его грехи. Если это так, то Аристодэлю нужно было встретиться со священником и кое-что выяснить. Решив для себя, что и представление действительно стоящее, Аристодэль отправился вслед за ликующей толпой. «Panem et circenses! ¹» — прошептал Аристодэль, вспоминая былые времена, когда он имел счастье наблюдать за римским народом, скандирующим этот лозунг с трибун Колизея. ___________________________________ ¹ Panem et circenses! (лат.)  — «Хлеба и зрелищ!» Выражение, использовавшееся для описания политики государственных деятелей, которые подкупали людей раздачами денег и продуктов, а также представлениями, тем самым захватывая и удерживая власть в древнем Риме.