И снилось ворону, что был он лисом

      — Нет, нет и нет! Всё это никуда не годится!       — Но…       — Это убожество! Я не собираюсь это закалывать!       — Но, Кумико-сама, вы ведь сами выбрали эту заколку…       — А ну не спорь! Ты всё равно ничего в этом не понимаешь, девчонка!..       Стоя по другую сторону тонкой двери из рисовой бумаги, мы с Саске, сохраняя подобающие для почётного караула выражения лиц, меж тем старательно сдерживали смех. Капризы Кумико, дочери старого советника нашего драгоценного лорда-феодала, на тему «надену — не надену» продолжались уже второй час. Счастье, что мы с Саске имели возможность оставаться от действа в стороне, а вот бедняга Сакура была его непосредственной участницей.       Стоило подумать о девушке, как двери раздвинулись, явив нам Сакуру, натянуто, прямо-таки судорожно улыбавшуюся кричавшей ей вслед распоряжения клиентке. Впрочем, стоило створкам вновь сомкнуться, Сакура бросила притворяться, и на её лице отразилась чуть ли не ярость.       — Один вечер, — негромко напомнил ей я. — Остался всего один.       — Да помню я, — буркнула Сакура, крепко стискивая в руках отвергнутую Кумико заколку. — Но от этого как-то не легче.       Как и положено другу, я сочувственно улыбнулся, что, однако, осталось неоценённым: всё внимание Сакуры было традиционно приковано к продолжавшему изображать безэмоциональную статую Саске. Не получив от него никакого сочувствия, Сакура помрачнела ещё больше и побрела прочь исполнять очередное распоряжение Кумико. Провожая девчонку взглядом, я поймал себя на том, что в определённой мере ей сочувствую. Даже если не брать в расчёт так расстраивавшее её поведение Саске (которое, в общем-то, было совершенно обычным), это ведь и в самом деле жестокая пытка: быть приставленной к богатой девице, готовящейся к свадьбе, и выполнять все её поручения и капризы. Хотя, если учесть, что на месте Сакуры вполне мог оказаться кто-то из нас… Нет, уж лучше Сакура!       Эта миссия, поначалу казавшаяся до безумия банальной и простой, обернулась для нас неожиданным геморроем. Изначально заказ поступил на сопровождение советника феодала из Конохи, где он был по каким-то делам, обратно в столицу. Задание было плёвое, никаких проблем и неурядиц по дороге не случилось. Уж не знаю, потому ли, что всё прошло так гладко, или просто мы ему приглянулись, однако по прибытии старик принялся нас на все лады расхваливать. На нашу беду, эти дифирамбы услышала его дочка и тут же заявила, что никак не обойдётся без шиноби, которые охраняли бы её в период подготовки к свадьбе. А так как любящий отец ни в чём не отказывал своей ненаглядной девочке, в тот же день в Коноху было отправлено письмо с просьбой продления нашей миссии (с доплатой, само собой). Положительный ответ пришёл незамедлительно, и вот уже восьмой день мы выполняли свой долг.       Во всей ситуации радовало лишь то, что мучиться осталось последний день: сегодня состоится, наконец, свадебная церемония, после которой мы получим возможность вернуться домой.       — Как дежурство?       — Какаши-сенсей, — я нахмурился и недовольно уставился на возникшего рядом шиноби, — где вы пропадаете всё время?       — И почему отдуваться приходится нам троим? — проворчал Саске, ничуть не меньше меня раздражённый нынешней миссией и тем, что наш учитель бессовестно халявит.       — Вы так и не поняли смысл? — проговорил Какаши таким тоном, словно мы спрашивали об очевидных вещах. — Данное задание призвано научить вас терпению, равно как и способности держать перед клиентом подобающее лицо, которое безусловно…       — О, Какаши-сан! — в коридор выглянула Кумико, хорошенькая шатенка лет восемнадцати. — То-то мне показалось, что слышу ваш голос… Как хорошо, что вы зашли! Пойдёмте, я покажу вам несколько поясов, а вы поможете мне выбрать тот, который больше подходит под кимоно…       — Маска, Какаши-сенсей, не забудьте про маску, — бесстрастно произнёс я, когда девушка вновь скрылась в комнате.       Тихо хмыкнув, но ничего не сказав, Какаши последовал за клиенткой.       — Десять минут, — небрежно бросил я.       — Пятнадцать, — откликнулся Саске, прислушиваясь к происходящему в комнате. — Он терпеливый.       Я коротко кивнул другу, давая понять, что пари принято. Впрочем, кто прав, мы так и не узнали: очень быстро вернувшаяся Сакура, войдя в комнату, дала сенсею великолепную возможность досрочно сбежать.

***

      На следующий день ближе к обеду, когда в доме все проснулись после ночи гуляний, получив расчёт, наша команда покинула поместье советника, крайне довольная окончанием затянувшейся миссии.       — Ура! — стоило нам отойти достаточно далеко, закричала Сакура, аж подпрыгивая от радости на ходу. — Наконец-то мы избавились от неё!       — Как, а разве вы не стали лучшими подружками за прошедшие дни? — делано удивился я, за что тут же получил бы подзатыльник, если бы вовремя не увернулся.       — Лучше уж кошек ловить, чем это! — огрызнулась Сакура, бросив убийственный взгляд в мою сторону.       — За кошек платят не так хорошо, — резонно заметил Какаши, пока я не успел ввернуть очередное замечание. — Но если вам так уж сильно хочется вернуться к D-рангу…       — Нет! — на удивление синхронно рявкнули мы трое.       Сенсей улыбнулся сквозь маску.       — Ну, тогда не жалуйтесь, ребятки.       Ближе к вечеру мы вошли в главные ворота Конохи и сразу же отправились на доклад к Пятой Хокаге.       За прошедшие с её назначения два месяца Цунаде хорошо обжила кабинет Хокаге, приспособила под свои нужды. Груды бумаг на столе и вокруг него, разительно отличавшиеся от тех ровных стопок, которые были при Третьем, говорили о некоторой небрежности и неаккуратности хозяйки помещения, что явно не устраивало Шизуне, которая, когда мы вошли, как раз ровняла кипы документов, принесённых Хокаге на подпись. Несколько удивило меня присутствие в кабинете Джирайи, прислонившегося спиной к стене у окна; судя по всему, до нашего прихода Саннины что-то обсуждали.       — А, Какаши, — Цунаде довольно кивнула. — Как всё прошло?       — Как нельзя более успешно, — ответил он, подходя ближе и опуская на стол перед главой деревни кошель с деньгами. — Нами остались довольны.       — Хорошая работа. Отдыхайте, отчёт можешь принести завтра.       — Как скажете, Цунаде-сама.       Поклонившись Хокаге, Какаши вышел, за ним и Саске с Сакурой; я последовал было за товарищами, но в дверях меня остановил голос Пятой:       — Изуна, останься.       Закатив глаза, я обречённо улыбнулся друзьям и изнутри закрыл дверь кабинета.       — Что-то случилось? — спросил я, оборачиваясь к Цунаде.       — Случилось, — серьёзно ответил Джирайя. — Пришла информация от моих осведомителей в Стране Земли, что один из двух джинчурики Ивагакуре был захвачен.       Я нахмурился.       — Акацуки?       — Кто же ещё? — Джирайя сложил руки на груди. — Причём нападение было крайне дерзкое — не настолько, конечно, как на Коноху, но они проникли в саму Иву и захватили джинчурики чуть ли не в центре деревни.       — И никто им не помешал?       — Насколько я знаю, отношение к этому человеку у прочих шиноби было не самое дружелюбное, — отозвалась Цунаде, вид у которой был откровенно усталый. — Никто просто не захотел его защищать.       — Как хорошо, что в Конохе всё иначе: все так обо мне заботятся… — протянул я с минимальной иронией. Пятая гневно зыркнула на меня, давая понять, что сейчас не до шуток. — Сколько хвостов у него было? — спросил я серьёзнее.       — Пять.       «Слышал, Кьюби? — мысленно бросил я сожителю. — Брата твоего по разуму побили».       Ответом мне стал приглушённый рык и ментальный удар чакрой; жалею, что до сих пор не разобрался, как Лис это делает.       — Известно ли, кто именно его захватил? — поинтересовался я.       — Доподлинно нет, — покачал головой Джирайя. — Но готов поспорить, что не обошлось без этого подрывника, Дейдары: всё-таки он — бывший шиноби Ивы.       — Досадно, что Итачи его упустил, — заметила Цунаде.       Если честно, для меня было шоком, когда, вернувшись с задания, Итачи сообщил о своём провале. Впрочем, с учётом того, что его команде из четырёх шиноби, настигшей бывшего пленника ближе к границам со Страной Травы, пришлось сразиться не только с ним, но и с Орочимару и Кисаме, хорошо и то, что всем нашим удалось вернуться живыми. По крайней мере, так Цунаде сказала, когда приняла доклад.       — И у лучших шиноби бывают осечки, — встал я на защиту потомка. — Впрочем, — добавил я, переводя тему, — вы ведь не только затем, чтобы поделиться новостями, попросили меня остаться, верно?       Цунаде кивнула.       — Вчера у меня состоялась беседа со старыми советниками. Сказать, что они заявили, или сам догадаешься?       Я прищурился.       — Присутствие джинчурики в деревне ставит Коноху под угрозу.       — Именно.       — И что будем делать?       — Есть кое-какая идея, — отозвался Джирайя. — Я планирую отправиться в путешествие и взять тебя с собой.       — В этом есть резон, — признал я после непродолжительного раздумья. — Вот только позволят ли это советники и Данзо? Уверен, они бы предпочли запереть меня в каком-нибудь тайном убежище за пределами Конохи, но под неусыпным наблюдением АНБУ Корня, чем отпустить бродить по миру.       — Я Хокаге, — напомнила Цунаде с многообещающей, почти коварной улыбкой. — Моё слово кое-что значит в этой деревне.       Сдержать ответный оскал я даже не попытался. Чувствуется, ох как чувствуется, кто был у этой куноичи в родне!       — Так когда мы отправляемся? — уточнил я у наставника.       — Завтра на рассвете. Это не тот случай, когда нужно затягивать.       — Не спорю. И как надолго?..       — Пока не знаю. Но не меньше года точно.       — Хм, — не могу сказать, что подобный расклад мне понравился. С другой стороны, всё время будет употребляться на тренировки, без отвлечений на миссии. — Что ж, я полагаю, моё мнение всё равно никого не интересует.       — Правильно полагаешь, — подтвердила Пятая. — Надеюсь, что за время отсутствия ты гармонизируешь потоки и научишься более-менее контролировать Кьюби.       — Я же смею надеяться, что по возвращении увижу вас всё такой же молодой и прекрасной, — я легко, не без толики насмешки поклонился. — Возможно, даже сделаю вам предложение руки и сердца.       — Иди уже! — рявкнула на меня Цунаде, насупившись.       — Встречаемся на рассвете у главных ворот, — сказал Джирайя.       Кивнув учителю, давая понять, что услышал его, и подмигнув напоследок Шизуне, я покинул кабинет. Пройдя по пустым в тот час коридорам резиденции, спустился на нижний этаж и вышел на улицу. Вдохнув полной грудью свежий вечерний воздух, я, поддаваясь неожиданно возникшему порыву, обернулся, поднял голову, посмотрел на высеченные на скале лица Хокаге. Ближайший год я не увижу этой неотъемлемой части, символа Конохи; даже не думал, что это обстоятельство вызовет у меня тень сожаления.       В район клана я пришёл на автопилоте. В такое время, естественно, в доме главы клана никто ещё не спал; более того, во внутреннем дворе помимо Итачи и Саске обнаружились также Анко и Шисуи, о чём-то вполголоса спорившие, пока братья тренировались с мечами.       — Какие люди! — усмехнулась куноичи, завидев меня. — Давно тебя не видела.       — Взаимно, Анко-сан, — откликнулся я, кивком приветствуя родичей. — Вас же вроде и в деревне не было, да?       — Кому-то же надо информацию собирать, — пожала плечами она. — А желающих идти по следам Орочимару мягко говоря немного.       — Зато вам лишь в радость.       — Ты что-то хотел, Изуна-кун? — торопливо спросил Шисуи, прежде чем Анко успела ответить на выпад.       — Сказать, что ухожу, — ответил я достаточно громко, чтобы все услышали новость.       — Куда это? — нахмурился Саске, мгновенно опуская клинок.       — Навстречу приключениям, — сохраняя серьёзность, сообщил я. — Джирайя-сама решил, что пора бы мне попробовать жизнь на вкус, обогатиться ценными знаниями и опытом…       — А не маловат ли ты для такого опыта? — с сомнением проговорила Анко.       — Речь шла о новых техниках и так далее, — флегматично уточнил я, но тут же лукаво усмехнулся. — Впрочем, кто о чём, Анко-сан, кто о чём.       — И как долго продлится путешествие? — спросил Шисуи.       — Как минимум год.       — Год?! — вскинулся Саске. — Ты издеваешься? Мне целый год выполнять все миссии на пару с Сакурой?!       — Зато у тебя будет отличная возможность наладить личную жизнь, — заметил я другу. — Кстати, обрадуешь её завтра, хорошо?       — Намерен потихоньку сбежать? — хмыкнула Анко, пока Саске продолжал хмуриться.       — Не хочу разводить долгих прощаний.       — Воля твоя, — негромко произнёс до того молчавший Итачи. — Нам остаётся лишь пожелать тебе удачи.       — Спасибо, что хотя бы нам сказал, — добавил Шисуи, тепло мне улыбаясь. — Нам будет тебя не хватать.       — Ох, Шисуи-сан, не смущайте меня, — картинно вздохнул я. — Растрогаюсь и заплачу!       — Пошли пройдёмся, — вдруг заявил Саске.       Понимающе улыбнувшись, я вежливо поклонился Итачи с Шисуи и Анко и вместе с другом покинул поместье. Вскоре оказалось, что он ведёт меня на тренировочный полигон клана, однако это вовсе не стало неожиданностью.       — Хочешь, чтобы я напоследок повалял тебя в песочке?       Саске фыркнул.       — Посмотрим ещё, кто кого, — бросил он, резким движением обнажая катану.       Поразглядывав друга несколько секунд, я плавно извлёк собственный меч из ножен. Всё-таки Учиха неисправимы: сразиться для нас куда проще, чем в лицо сказать человеку о своих чувствах. Шисуи исключение, лишь подтверждающее общее правило.

***

      Придя следующим утром на место встречи, я порадовал и без того находившегося в приподнятом настроении наставника набором свежих царапин на руках и лице.       — Кто тебя так? — весело уточнил Джирайя.       — Это мы с Саске нежно прощались, — отозвался я; мой друг за последнее время весьма неплохо развил своё владение клинком, что, впрочем, не спасло его от поражения.       Поухмылявшись ещё немного, Джирайя напустил на себя серьёзный вид и скомандовал:       — Выдвигаемся.       — Вперёд, — произнёс я, поправляя лямку рюкзака, — навстречу приключениям.