КНИГА ЛИНО

Совсем еще юная девушка осторожно переступила «порог» пещерного жилища Иламиона. Вольно распущенные из-под тонкой головной обвязки каштановые волосы были перетянуты на уровне лопаток кожаным шнуром, а по краям полусвободной этой «гривы» чуть присобрирались в легкое подобие свободной косы. Простенькое серое платье не стесняло движений, плотные полосы более темной ткани дополнительно укрывали юбку от камней и росы. Жить в горах на западных склонах Эред-Ветрин, в их чуть мрачноватых хвойных лесах – нелегкий труд. Да, имелись здесь обширные террасы, на которых можно легко разбить сад или обустроить поле. Встречались многочисленные поляны, на которых влага с широких веток не капает на путника по утрам. Находилась возможность обойти многочисленные топкие места и ручьи, бегущие, как порой казалось, чуть не из-под каждого камня. Но… Много вздымалось вокруг и круч, по которым по многу раз в день приходилось спускаться и подниматься, каменных распадков, через которые не так-то просто перейти, скальных «лбов», споткнувшись на которых проще простого оказывалось расшибить случайно открывшиеся коленки. Отсюда и убранство… Простое, добротное. Приукрашенное легким узором лишь самую малость. Которого неожиданная пришелица впервые в своей жизни вдруг застеснялась так, словно облачена была в старую звериную шкуру. Ведь неизвестно, как посмотрит на эту невольную «неказистость» неведомый чужак, что с некоторых пор, говорят, живет под кровом давно знакомых девушке выходцев с Куйвиэнэн, Иламиона и Айанэль. Чужаков, волею судьбы имеющих дома вдали от этих мест, Элевэн до сих пор видела не много. Митримцы – привычные. Они – частые гости и к местному обиходу давно притерпелись, даром, что сами живут почти так же. Береговые тэлери – дело другое, однако никто и никогда не замечал за ними привычки смотреть свысока на тех, кто живет не так, как они. А вот подданные Верховного Короля… Нескольких из них она видела в детстве и почти не помнила, одного встретила недавно. На свою беду. Ибо в ярких шелках и мягком бархате вычурного наряда он смотрелся среди просто одетых обитателей гор, как разряженный фазан на зеленом лугу, однако неправильности никакой в этом не находил, и речи себе позволял… весьма высокомерные, если не сказать – пренебрежительные. Старшие в ответ хмурились и отвечали ему тоже без особой благожелательности, но от себя не гнали. Все-таки – по делу приехал, от лица короля говорить… А ее тогда вдруг попросили за праздничным столом гостю прислуживать. Точнее – приветственную чашу ему поднести… Ну, он в какой-то момент по ее праздничной одежде и прошелся. До сих пор щеки горели, а в горле начинал собираться предательский ком, предвестник бессильных слез. Матушка потом успокаивала, конечно, утешала… да что толку! Все равно – обидно же!!!… Вдруг и этот, заморский… такой же? Ведь он, если чужие языки не болтают лишнего, вроде как не то что какой-то там посланник – личный друг одного из правителей тех квэнди, что поселились недавно у Озера. Бывший друг, правда… Потому как, говорят, он ушел от своих сородичей. А что с ними не поделил – непонятно. Сюда девушку привело дело. Мать попросила несколько мотков новых шерстяных ниток здешней хозяйке принести. Пряла и красила она – замечательно, но Айанэль, по взаимному мнению обеих женщин, куда лучше вышивала… Эти нитки получились столь хороши, что слишком уж жалко было пускать их на посредственный узор. Путь уж жена вечного бродяги Иламиона с их помощью какие-то вещи приукрасит, а там – кто знает, скорее всего, подарит потом кому. Так и разойдется оно по горам, принося пользу, радуя глаз и восхищая фэар. Ну, а помимо материнской просьбы фэа гостьи снедало также и изрядное любопытство. Так как, несмотря на все возможные опасения, интересно ж было – каков он, квэндо из земель самих валар?! Моря Элевэн никогда не видела, кого-нибудь из Стихий – тоже. Так почему бы не взглянуть хотя бы одним глазком на того, кто видел или даже жил среди них. Послушать рассказы все равно не удастся – времени с его появления здесь прошло совсем немного, и ни на каком из вариантов синдарина чужеземец пока толком не говорил. А с приютившими его квэнди разговаривал через Иламиона, который в своем последнем странствии язык пришельцев вроде как немного выучил. Тихонько поздоровавшись, девушка в полголоса заговорила с хозяйкой дома о предложении матушки, а сама между тем осторожно осматривала центральный покой. Нет. Все – как всегда. Привычная мебель, ухоженные шкуры тут и там, аккуратно расставленная по местам расписная посуда. Очаг посредине, стол… хозяйское кресло в глубине… И ни следа нигде никакого заморского квэндо! Впрочем. - Айанэль! Пом-мочь? Молодой, высокий, широкоплечий, он совершенно неожиданно вышел из полутемного бокового прохода. И в первый момент Эленвэ с удивлением осознала, что почти не может как следует рассмотреть его лицо ибо фигура и цвет волос оказались для нее всем, что она заметила. Великаном чужак не был. Впрочем, после хозяина здешнего дома подобным словом назвать кого-нибудь еще было трудно. Сложен, пожалуй, суше того, кто его сюда привел, но вот чтобы черные, как смоль, волосы при свете очага и светилен отчетливо бликовали бы чистой темной медью… Такого девушка еще не видела. Просто замерла в восхищении, очень надеясь на то, что это не заметно со стороны. А старшая синдэ приветливо улыбнулась своему постояльцу и не преминула воспользоваться его предложением. - Если ты хочешь… Мне краски смешать надо и ангоб разбавить. Блюда расписывать буду. В отсутствие мужа объясняться с чужеземцем, разумеется, приходилось самой. Отдавая, конечно же, себе отчет в том, что больше половины слов нолдо не понимает, а потому – помогая как себе, так и ему чем-то из жестов. Обычно – просто показывая на что-то из того, о чем говоришь. Наблюдать со стороны за этим было немного забавно, и нежданная гостья дома едва удержалась от того, чтобы не засмеяться, но этим двоим подобный стиль общения явно был уже привычен. И даже, наверное, удобен. Даром, что любимое ремесло Айанэль их сближало, да и предлагаемая работа наверняка оказалась знакома гостю еще по дому. Во всяком случае учить его таким вещам при Эленвэ Айанэли не пришлось. Он просто легко подхватил все необходимое, перенес ближе к выходу из пещеры и устроился на фоне яркого светового пятна – смешивать, растирать, разминать, разбавлять и прочее… Ничем не напоминая при этом давешнего «фазана» из Сокрытого Королевства. - Его зовут Итинар, - пояснила хозяйка дома, заметив, что гостья то и дело поглядывает в сторону нолдо. - Его народ пришел из-за моря. Он от своих ушел, а муж привел его к нам. - Я знаю, - едва слышно призналась Элевэн. Какое-то время они обменивались новостями о том и сем, а потом, утолив внезапную жажду ковшиком ягодного отвара, девушка стала все-таки собираться домой. Путь – не длинный, но его все-таки еще стоило пройти. И так уж получилось, что чужак свою работу закончил примерно тогда же. - Проводишь Элевэн до ручья? - поинтересовалась Айанэль. - Руки тебе все равно надо вымыть. Краски – дело не чистое… Итинар пожал плечами, улыбнулся и кивнул. К ручью действительно надо идти. Так почему бы не проводить? Он явно не отказался бы в случае чего присмотреть за юной гостьей дома и всю дорогу, т.к. явно не склонен был считать земли Эндорэ достаточно безопасными, однако не был уверен в том, что не смутит этим незнакомку. Да и возвращаться самому по пути, который прошел всего один только раз, тоже не казалось ему особо осмысленным. Хотя… И не такие сложности преодолевали! Идти, правда, предстояло молча. Говорить знаками о повседневных делах, которые стоит сделать, это – одно, о чем-то ином – другое. Элевэн, чтобы скрыть смущение, время от времени собирала в небольшой букетик неприметные лесные цветы, Итинар – внимательно смотрел за дорогой. Хотя иногда и косился слегка на свою спутницу, движениями своими немало напоминавшую ему непугливых пичуг здешних чащоб. Единственное, что ей запомнилось от той дороги, так это то, что движется ее спутник по лесу привычно и абсолютно бесшумно. А еще – что глаза у него оказывается серые… как озерная вода в пасмурный день. Впрочем, этот день пасмурным не был. Солнце светило во всю и «озера» эти выглядели совсем не мрачно, скорее весело. У ручья, бегущего близ начала подъема к пещере, они расстались. Но каждый из них понимал – не навсегда.