КНИГА ЛИНО

Варнэквэссэ одиноко сидел на небольшой поляне возле ярко горевшего костра. Всего несколько высоких, как скалы, деревьев отделяли его от побережья, и в просветы между ними было видно, как яркие огоньки элени отражаются в зеркальной глади вод. Огонь горел совсем близко, пламя взметывалось высоко, и веселые изменчивые блики, словно живые, играли в тусклом золоте его длинных волос. Спокойные голубовато-серые глаза квэндо были устремлены на огонь, красивые сильные руки охватывали едва скрываемые грубой рубашкой колени, а с тонкого ремешка, перетягивавшего высокий лоб, наивно свисало на грудь большое светлое перо. «Квэссэ»... Он сам придумал тогда это слово, и с легкой руки какого-то черноволосого квэндо оно стало частью его имени. Странно... Придумывать новые слова, говорить о чем-то так же легко, как думать... Финвэ, тоже черноволосый, сказал однажды, что квэнди – это те, кто говорит. Интересно, а крик и рычание зверей в лесу – это тоже язык или?.. Сколько же слов необходимо еще придумать, чтобы суметь объяснить себе весь мир. А у него порой не хватает слов даже на Ловаральду... Ловаральда... Она проснулась последней на их берегу. Он долго будил ее вместе с Ингвэ, и с тех самых пор ему упорно казалось, что очнулась она именно от того, что он тогда держал ее хрупкую маленькую руку в своих. А теперь она всюду ходит за Ингвэ. Вот и сейчас. Веселый, словно гомон ручейка, смех, раздался с дальней стороны поляны, и неразлучная парочка показалась наконец у костра. - Aiya! - Aiye nar, - словно эхо, отозвался Квэссэ. - А почему тебя не было у Ольвэ? - недоуменно спросила Ловаральда, едва подойдя к игривым языкам пламени. Невысокая фигурка, прямые, чуть тронутые легкой волной зарождающихся колец на концах золотистые волосы, голубые глаза... - Ольвэ? - Ну да, - отозвался Ингвэ. - Брата Эльвэ. Помнишь его? Варнэквэссэ кивнул и тут же удивленно поинтересовался: - А я что, обязательно должен был там быть? - Ну-у, не знаю. Там была свадьба... Брови сидящего на земле квэндо удивленно поползли вверх. - Понимаешь, - поспешно пришла на помощь своему другу Ловаральда, - Ольвэ сегодня объявил всем, кто был у него, что Луинэн нравится ему больше, чем любая другая квэндэ... Он сказал, что хочет все время быть рядом с нею, и она... согласилась на это. Кто-то из них сказал, что это называется – любить. - А еще, - добавил Ингвэ, - Эльвэ попытался сегодня петь. Он очень странно составлял слова и говорил их так, что это походило на журчание воды в ручье. Получалось очень красиво. Они помолчали. Пришедшие тоже опустились возле костра, и Варнэквэссэ заметил, что при этом они тихонько держатся за руки. Заметил – и смолчал. - Ты сказал – брат? - произнес он наконец. - Да, - кивнул Ингвэ. - Это когда любишь кого-то, но не так, как Ольвэ и Луинэн или Йайвендир и Малинайвэ, что живут в дальней бухте, вместе с тем, кого называют Нинквэ. Ну конечно, он их помнил. Ибо до сих пор не было на Куйвиэнэн более счастливой парочки, чем эти соседи Нинквэ. - Ты знаешь, - похоже, Ловаральда собиралась говорить о чем-то важном, - кажется, мы с Ингвэ тоже... - Я заметил, - усмехнулся Квэссэ. - Тоже любите друг друга, так? - Да. - Только ведь и я... Хотя нет, это, похоже, иначе. - Наверное, так, как Ольвэ говорит об Эльвэ. - Но ведь Ловаральда – квэндэ. Она не может быть мне как брат. - Значит, - Ингвэ невольно нахмурился, пытаясь развязать этот узел. - Значит, пусть это будет selle, сестра. Но ты все равно тогда toron – брат. Подходит? Варнэквэссэ радостно кивнул и, поднявшись, они скрепили этот договор крепким пожатием рук. Прямо над самым пламенем костра.