КНИГА ЛИНО

Оронвэ осторожно приподнял голову. Где он? Вокруг царит кромешная тьма, рядом – грубые, холодные камни. Пещера? Нет, не похоже; уж больно ровными кажутся ее стены и каким-то неестественным представляется свод. Квэндо поднялся. Израненные ноги болели, рубашка превратилась почти в лохмотья, в голове что-то глухо стучало, так, словно там отдавались удары сердца. Но нет, это была боль. Оронвэ помнил, что до того, как он потерял сознание, незнакомец даже не прикасался к нему, однако, как ни странно, все эти неприятные ощущения увязывались почему-то именно с ним... Странно... Квэндо так и не понял, кто же настиг его на той давно знакомой ему луговине, а теперь окружающая его действительность и вовсе перестала быть хоть сколько-то объяснимой. Чужое, незнакомое место, каменные стены, давящая на чувства тишина, пульсирующая боль... Желая хоть как-то объяснить себе происходящее, он медленно поднялся с того места, на котором лежал, и неуверенно сделал несколько шагов. И без того жестоко истерзанная во время бегства нога тихонько ударилась о камень... За ним, чуть выше, – еще один. Правильный, ровный, как будто специально кем-то обработанный и положенный так, чтобы идущему снизу удобнее было взбираться наверх. Оронвэ прошел их все до конца, но там снова оказалась стена. На ощупь почему-то, правда, похожая на хорошо обструганное дерево... Ловушка? Оронвэ плохо понимал значение этого слова, однако в ответ на него почему-то заметно насторожился. Спустился вниз, сел на свое прежнее место и стал ждать. Сам не зная чего; быть может - новой встречи с тем, благодаря кому он и попал во всю эту странную переделку. Хотя на самом деле не ждал от подобного поворота событий ничего хорошего. ...Внезапно наверху что-то загремело, и в глаза квэндо ударил красноватый отсвет огня. Он обернулся. Там – поверх тех самых каменных плит, на которые он тогда поднимался, – одиноко возвышалась знакомая стройная фигура, почти идеальные очертания которой когда-то угадывались даже под тяжелыми складками плаща. Уверенно взглянув в сторону приютившегося у стены пленника, он, казалось, тоже без труда рассмотрел его. В этой темноте?! - Поднимайся, - услышал понимающий души камней короткий приказ. Язык был ему непонятен, но значение слова, как будто просто на знакомом наречии пугающе промелькнувшее в сознании, квэндо угадал без труда. - Кто ты? - Поднимайся!.. Потом поймешь. Эта фраза была сложнее, но дословный ее «перевод» снова прозвучал как будто в нем самом, идеально перемежаясь со спокойной властностью голоса, прозвучавшего здесь на самом деле. Никто и никогда не говорил с Оронвэ таким странным тоном. На Озере квэнди обычно лишь просили или предлагали, а здесь... Ему не по душе пришлась эта манера, однако этот... незнакомый ГОВОРИЛ, и уже одного этого было вполне достаточно для того, чтобы Оронвэ ему подчинился. Он снова поднялся с холодных каменных плит и осторожно пошел наверх. Теперь перед ним был длинный тоннель, освещенный редкими факелами, не слишком ярко горевшими в тяжелых стальных подвесах, и с каждым шагом Оронвэ все больше и больше убеждался в том, что это не пещера. Уж слишком хорошо было здесь видно то, что стены этого странного перехода не несли на себе следов естественного происхождения. Все они были СЛОЖЕНЫ из тяжелого темного камня, но вот чьи руки соткали эту тяжелую, почти монолитную гранитную вязь – оставалось загадкой. Неужели это были руки тех, к кому принадлежит незнакомец? Но ведь тогда их, наверное, должно быть много... И каким-то нехорошим предчувствием повеяло на него от этой невольной мысли. Если таких много, то... Ох, не доверяет он своему проводнику. Долгий подъем наверх. Потом еще один коридор. Зал, еще зал. Огромные, серые, безжизненные. «Не один же он все это построил,» - уже в который раз удивлялся квэндо. Но нет. Очередная высокая дверь (которая же по счету?) бесшумно открылась перед ним, и Оронвэ медленно вошел в последний из залов. Нет. Незнакомец не один. Там, впереди, возле огромного узкого окна ...?... стоит еще кто-то. В плотной коричневой одежде, высокий и крепкий. Лица не разглядеть, но мощь... Она, казалось, заполняла все вокруг. Хотя нет. Не так... Показалось. Второй обернулся. Странно... Дверь отворилась без единого звука, а они, идущие по идеально уложенным каменным плитам, вошли тихо. Он не должен был слышать. - Я привел его, Lonare, - сдержанно произнес Аэрно. Короткий поворот головы, быстрый взгляд в лицо был ему ответом. Затем Мелькор обернулся полностью, и глаза его надолго остановились на квэндо. Что это?.. ...«Дитя Илуватара»?.. Да, кажется, примерно такими он видел их среди ярких картин Видения. Высокий, стройный, черноволосый, чем-то неуловимо похожий на Курумо (интересно, Аэрно это заметил?). Держится почти спокойно... Хотя... нет… неправда – насторожен. В глазах вала промелькнуло что-то вроде насмешки, легкое, не зная – и не заметишь, но лицо его при этом по-прежнему оставалось неподвижным. - Подойди, - довольно глухо произнес он наконец. - Кто ты? - К-вэндо, - не без усилия выдавил из себя тот, однако душу Мелькора занимали сейчас уже совсем другие мысли. «Наверняка он не один». Погрузившись в раздумье, вала и не заметил, как слова эти едва слышно сорвались с его губ, но Оронвэ пока еще не ведал, что такое угроза. - Это так, - с готовностью согласился он. - Нас много у Озера. Иметь возможность говорить с кем-то не из квэнди! С кем-то, кто – Оронвэ чувствовал это – знает больше, много больше живущих у Куйвиэнэн... Это ли не удача! Ведь, ответив, можно будет затем спросить и самому. Вот если бы только не мешалось постоянное чувство опасности, тяжелым пологом нависшее надо всем в этом ...доме? - Далеко? - прерывая мысли пленника, последовал новый вопрос. Оронвэ не понял. Ведь прежде он даже не задумывался над этим. Вместо него Мелькору ответил Аэрно, по-прежнему стоявший неподалеку и не выказывавший ни малейшего желания уходить по делам. - Достаточно, - спокойно произнес он. - У одного из больших озер почти на самом востоке... Подозреваю, что их действительно немало. Мелькор нахмурился. Майя дерзил – не в его манере говорить так открыто, без свойственной его голосу обычной уклончивой глухоты. Но об этом... об этом потом. У них еще будет время... А сейчас ему надо действовать быстро. - Расскажи об Озере. Приказ?.. Просьба?.. В любом случае это прозвучало так, что квэндо не осмелился не подчиниться. Он говорил о квэнди, о элени, о пробуждении, о том, что дорого ему и его близким, и лишь после этого рискнул наконец задать вопрос, давно уже вертевшийся у него на языке. - А кто... вы? «Он что – ничего не знает? - удивился Мелькор.- Ну да тем хуже для остальных.» Однако, как бы там ни было, не отвечать на этот вопрос было бы ошибкой, и, минуту спустя, вала снова заговорил: - Проще всего для тебя будет считать нас Стихиями мира. Такой ответ озадачил. - Но ведь земля, вода, воздух... А вы... Пристальный взгляд глаза в глаза остановил квэндо. Он понял – другого ответа не будет. После этого в зале на какое-то время воцарилось молчание, а затем последовал короткий приказ: - Уведи его и возвращайся. ...Они ушли, а Мелькор еще долго вот так же в молчании стоял у окна. Он вспоминал то время, когда пытался творить. Привнести в Арду свои собственные замыслы. Хотел ли он власти? На тот момент, кажется, нет, но вот затем... Когда начались препоны, в душе его не нашлось ничего, кроме желания противостоять. Ведь он считал так, а его пытались вынудить действовать по-иному. Единый настаивал, и, можно сказать, едва не одержал верх. И тогда – горечь, недоумение, ярость и вспышка гнева. Вихрем, безжалостным, резким, прочь – в темноту. Если слишком туго согнуть лук, то он либо сломается, либо внезапно вырвется из рук сгибавшего. И боль от удара будет сильной... Он предупредил тогда Илуватара... Позже показал кое-что из мелочей, однако теперь работа будет куда более серьезной. «Ты сдавил когда-то горло МОЕЙ Песне, так посмотри теперь на то, что я сделаю с твоей».