КНИГА ЛИНО

Легкий шорох длинного платья нарушил спокойную тишину небольшого зала, и Мелькор гневно стиснул подлокотники громоздкого резного кресла. Уж не боится ли он этой женщины? Своего собственного творения, измененной майя; существа, горизонты которого были неподвластны его воображению... Когда-то он ненавидел ее – узницу, неизменно встречавшую его с хладнокровным спокойствием яркого Света, но теперь... Неизменный холодок шевелился в его душе при любой встрече с Оборотнем, и с каждым разом Повелитель Севера все больше и больше убеждался в том, что имеет дело с воплощенной местью. - А ты, оказывается, еще и трус, - насмешливо и властно прозвучал за его спиной голос вошедшей, и гневный рев пламени послужил ответом на эти слова. Готмог не выносил непочтительного отношения к темному вале, но на этот раз Мелькор взглядом остановил его. - Выйди, - приказал он валарауко. - И ты, Анхо, тоже. - Но, Повелитель! - не выдержал рыжеволосый. - До каких пор эта дрянь... - Вон, я сказал! - гнев Мелькора вырвался-таки наружу, и майяр сочли за благо не противиться его воле. Стараясь не потерять достоинства, оба неторопливо удалились, а Турингвэтиль молча шагнула вперед, чтобы отсветы камина осветили ее смуглокожее лицо, яркими искрами замелькав в огромных глазах. Ее прямые, черные, как ночь, волосы пологом лежали на плечах, а мягкая грациозность движений невольно завораживала смотревшего. Однако к этому времени Мелькор уже сумел справиться с собой, и только судорожно сжатые пальцы выдавали, что Владыка Утумно не так спокоен, как кажется на первый взгляд. Губы Турингвэтиль едва заметно дрогнули в подобии усмешки. - Гэлот? - сдержанно поинтересовалась она. - Уже знаешь? - мрачно улыбнулся вала. Собеседница кивнула. - Ушедшего к Намо видели в Эндорэ, - не менее спокойно продолжала она, - и ты, судя по всему, навряд ли выйдешь к нему навстречу. Ведь Анхо свое уже получил. - Что с того? - Да ничего... Берешься спорить с Эру, а боишься собственного майя... Пусть даже и предавшего тебя. Ничего не боящаяся, она стояла перед ним высокая, легкая, как пушинка, в длинном иссиня-черном одеянии, как само изящество, и в который раз Мелькор понял, что не посмеет нанести удара. Он слишком ценил ее, а мудрость и хитрость, которыми она обладала, стоили того, чтобы терпеть своеволие Измененной. - Не думаю, чтобы ты пришла сюда за этим, - подавив первоначальные чувства, Мелькор постарался быть более осторожным. Ведь речь шла о старшем брате Готмога; единственном из тех, кто был с ним еще до Музыки Творения, но не обрел сущности валарауко, а много позже, после долгих лет искренней службы, внезапно переметнулся к ушедшим в Валинор. Такой противник был слишком опасен. Турингвэтиль не могла этого не понимать. А значит, она пришла к нему не только для того, чтобы всласть понасмехаться над его страхом. Да, появление Гэлота на территории Эндорэ всерьез задело его былого повелителя, тем более, что он не знал, что привело сюда ушедшего к Намо. Однако и Турингвэтиль не пришла бы сюда, если бы не имела на руках уже готового ответа. Он знал это и не ошибся в ней. - Ты знаешь его и знаешь Намо, - вновь зазвучал под треск камина ее необычный голос. - Таких, как он, не ударишь силой... Таких можно взять только мыслью, и, если хочешь, я сделаю это. - Ты? - Мелькор был удивлен. Мощь Гэлота и хрупкость его предполагаемой противницы казались настолько очевидными, что он не сумел скрыть этого чувства. Турингвэтиль кивнула. - Ведь ты хочешь этого, Повелитель? Да, искушать она умела. Ни капли униженности, ни нотки заискивания, но... В ответ на это Мелькор не смог не согласиться. Медленно поднявшись с тяжелого резного кресла, он молча отошел к камину и некоторое время пристально смотрел на огонь. А все-таки она служит ему. Странно и порой нелогично, но служит... - Ты действительно сможешь действовать против него? - поинтересовался он наконец. - Кроме меня мог бы разве что Дэйну, - был ответ. - Но он не пойдет. - Вот как? - Он слишком умен, лонарэ. А Намо и Ирмо, как известно, братья... Еще минута молчания. Отсвет камина падал на две одинокие фигуры, яркие элени осторожно заглядывали в высокое окно... Однако царящая здесь тишина не нарушилась больше ни единым словом. Мелькору оказалось достаточно лишь движения век, и Летучая Мышь покинула комнату так же, как и появилась, а вскоре от стен Утумно отделилась стремительная крылатая тень, с быстротой молнии метнувшаяся на юго-запад.