Слава Вестницы Андрасте

      Причин не доверять магам у Каллена всегда было с избытком. Начиная от восстания в ферелденском Круге и заканчивая взрывом Церкви в Киркволле. Но дыра в небе, несомненно магией проделанная, перевешивала все виденное до этого.       Демоны сыпались из разрыва, как спелые сливы из разорванного мешка. Было бы время, Каллен усмехнулся бы такому сравнению. Но времени не было. Зато демонов хватало с избытком. Не самые удачные противники для наспех собранных, едва обученных солдат. Каллен видел, как они падают. То один, то другой. Захлебываясь криками и беззвучно, пытаясь зажимать раны, или сразу мертвыми. В этой битве преимущество явно было за демонами. Они не кончались, снова и снова выходя из разрыва. А потом буквально за несколько секунд расстановка на поле боя поменялась.       Ледяное заклинание откуда-то из-за спины замедлило сразу нескольких. Зеленая вспышка, раздраженное женское шипение, как от внезапного ожога.       И все. Разрыв пропал, еле заметным колебанием воздуха обозначая место повреждения завесы.       Каллен устало опустил щит, убрал меч и провел ладонями по лицу. Секундная передышка перед оценкой масштаба бедствия.       Кассандра где-то за спиной отдавала короткие резкие приказы. Каллен знал, что солдаты обнаружили женщину, выпавшую из Тени. Знал и то, что Искательница хотела допросить ее, чтобы выяснить, есть ли способ закрыть Брешь.       Закрытый разрыв говорил, что ответы Искательница получила.       Но к его удивлению, Кассандра отказалась от поздравлений.       — Это все узница.       Узница? Каллен проследил за резким жестом Кассандры и увидел их. Светловолосую женщину в потертой куртке и эльфа, крепко державшего ее ладонь, с которой растекался зелёный свет.       Женщина словно заметила, что на нее смотрят. Подняла голову, и неуверенно, уголком губ улыбнулась.       Сердце пропустило пару ударов, и заколотилось об грудную клетку невпопад.       Лиссандра Тревелиан стояла в трех метрах от него. Синие глаза, что смотрели вокруг с живым блеском, чистый лоб под короткой растрёпанной челкой, россыпь веснушек на щеках. Каллен удержался от искушения потереть глаза. Этого не могло быть. Но девушка вынула свою ладонь из эльфийских пальцев, и уже шагала к ним с Кассандрой.       Каллен был полностью согласен с леди Искательницей — человека, который был на Конклаве и ухитрился выжить в тамошнем ужасе, следовало расспросить. Если этот человек еще и выпал из Тени, физически выпал, на глазах у перепуганных солдат, то беседа не должна походить в приятном месте. Но как, во имя Создателя, этим человеком оказалась Лиссандра Тревелиан? И что сказал бы он сам, если бы знал ее имя заранее?       Искательница объясняла про связь разрывов и метки на ладони Лиссандры, но Каллен едва ее слушал. Все самообладание сейчас уходило на то, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к девушке, которую он считал мертвой. К девушке, которая смотрела на него, как на незнакомца.       — Леди Тревелиан.       Со светским обращением у него никогда не складывалось. Вот и Лиссандра остановилась, не дойдя последнего шага. Уголок губ неуверенно дернулся.       — Мы знакомы?       — Каллен? Ты что-то знаешь о нашей пленнице?       Два вопроса прозвучали практически одновременно. От необходимости отвечать на них Каллена спасла еще раз полыхнувшая Брешь. Зелень с неба слилась с зеленой вспышкой на женской ладони. Лиссандра резко, сквозь неплотно сжатые зубы, втянула воздух.       — Больно? — поинтересовался незаметно подошедший эльф. И, не дожидаясь ответа, повернулся к Кассандре. — Давайте попробуем избавиться от Бреши, а потом удовлетворять любопытство? Боюсь, леди Тревелиан не доживет до ответов в противном случае.       — Вам не говорили, что пессимистов никто не любит? — улыбнулась Лиссандра.       — Но он прав, — вмешалась Искательница. — Мы сможем удовлетворить любопытство позже.       — Надеюсь, у вас получится.       — А я-то как надеюсь! — Лиссандра Тревелиан помахала рукой с меткой. То ли прощаясь, то ли стряхивая неприятные ощущения. И первой прыгнула в частично обвалившийся проем Храма.       — Эх, парень, — тихо сказал гном, проверяя что-то в своем арбалете. — Она не помнит тебя. Она вообще ничего не помнит.       Впервые Каллен увидел Лиссандру Тревелиан в Казематах. Погода уже неделю стояла премерзкая, с небес сыпался то ли снег, то ли дождь, превращаясь на земле в грязную скользкую кашу. Сырость проникала буквально везде, и жители старались не покидать жарко натопленных комнат. Увы, Казематы были построены так, что ни одну комнату не удавалось протопить до сухости. Везде было сыро и мерзко. Маги мерзли в своих мантиях, кутались в шарфы и кашляли в кулаки. У храмовников дела обстояли немногим лучше. Высушить нательное белье было практически нереально. Обстановку нервной враждебности сейчас подогревали не магия крови и не подозрительность храмовников. С этим прекрасно справлялись сырость, холод и сквозняки.       И, когда настроения в Казематах дошли до состояния разъяренных мабари, для которых косой взгляд станет сигналом вцепиться в горло, приехали трое Искателей. И привезли с собой девятнадцатилетнюю Лиссандру Тревелиан. Они словно специально подгадывали именно этот день. Рыцарь-коммандор с утра успела поцапаться с Первым чародеем, да так, что только искры летели. Усмиренная Эльза, личный помощник Мередит, поскользнулась на камнях во дворе и рассыпала стопку приказов. Пергамент сразу намок, чернила потекли и кучу бумажной работы предстояло делать заново. Молодой, только назначенный храмовник что-то не поделил с таким же молодым, всего неделю в Круге, учеником. В результате у одного появился синяк на полщеки, а второй красовался с подпаленными волосами и бровями. Оба, как заведенные твердили: "Он первый начал!".       А тут еще Искатели, которые пришли в Казематы, никого не спрашивая, и по-хозяйски прошли прямо в кабинет к рыцарю-коммандору, куда буквально пятью минутами позже практически прибежал Первый Чародей.       Каллена на встречу не позвали, более того, запертая дверь посверкивала магией. Разговор был более чем приватным. Зато в коридоре обнаружилась девушка, с самым независимым видом рассматривающая каменную кладку.       У девушки была затейливая коса, заплетенная из длинных светлых волос, синий плащ, с подола которого капала вода, и руки, стянутые в запястьях веревкой. Не крепко, пожелай она — и тонкая рука выскользнула бы из веревочной петли, но сам факт говорил о многом.       Девушка же, услышав его шаги, вежливо улыбнулась.       — Добрый день.       — Добрый. Хоть мне и странно слышать это от мага, которого связанным привезли в Круг. Отступники редко демонстрируют хорошие манеры.       Девушка рассмеялась. Легко, радостно. Слишком радостно для мага, привезенного в Круг под охраной.       — Что вы. Я не отступница. И даже в магии крови меня не смогли уличить сразу три Искателя. Я маг круга, я прошла Истязания. Меня перевели из оствикского Круга.       — И зачем же связывать руки магу Круга, не уличенному ни в чем противозаконном?       Девушка рассмеялась еще радостнее.       — Вы знаете, в оствикском Кругу список правил составлял весьма толстую книжку. Провинившихся учеников заставляли ее переписывать. А вы из всего этого списка вспомнили только отступничество. Есть же много других прекрасных правил, которые можно нарушить.       Каллен хотел сказать, что она слишком уж радостна для мага, отправленного в Круг Киркволла. Для мага, который сам признается, что совершил преступление. Но дверь рыцаря-командора распахнулась.       — Вы, — Мередит резко кивнула на девушку, — остаетесь в нашем Круге. Эльза, развяжи ей руки и отведи к магам. Первый чародей Орсино побеседует с ней, как только освободится, а пока обеспечьте девушку едой и постелью. Каллен, господа Искатели хотят проверить, как функционируют Круг и Орден в нашем городе. Обеспечьте их всем необходимым.       Девушка улыбнулась, растирая освобожденные запястья, и проследовала за Эльзой по коридору.       — Ох, доставит она еще хлопот, — проворчал один из Искателей.       — За что ее к нам? — поинтересовался Каллен.       — Тревелианы, — фыркнул Искатель. — Знатный род, аристократы, им законы не писаны. Развели семейственность. Брат-храмовник и сестра-маг в одном круге. И еженедельные выходные в кругу семьи. А теперь брата в Ферелден, ее сюда. Она неплохая девочка, но гонору... Аристократка.       — Да ладно, — возразил другой. — Тревелианы под раздачу попались. А бардак там и без них знатный был. Но если уж наводить порядок, так во всем.