"Аккорды нашей любви"

«Довольно: не жди, не надейся – Рассейся, мой бедный народ! В пространство пади и разбейся За годом мучительный год.» А. Белый, «Отчаянье».

      Лилиан вбежала в магазин и отдышалась. Сердце девушки бешено колотилось, в голове пульсировала кровь, а перед глазами ходили круги. Когда же всё, наконец, пришло в норму, Лилиан выпрямила спину и выкрикнула:       - Доброе утро, господин Берсек!..       - Ты снова чуть не опоздала, Дуглас, - из-за ширмы вышел пухлый мужчина лет пятидесяти. Его маленькие глазки быстро осмотрели запыхавшуюся девушку, - если это ещё раз повторится, я тебя уволю.       - Извините, такого больше не будет!       - Смотри у меня! – Берсек погрозил кулаком, - а ну марш работать!       Лилиан поспешно кивнула и побежала в кладовую магазина спортивных товаров.       Была уже середина июля, а опаздывать на работу Дуглас начала совсем недавно. Её сестре Офелии с каждым днём становилось всё хуже, и, чтобы поправиться, ей требовалась какая-то крутая операция. Билл сказал, что в их городке таких специалистов точно нет, и надо везти Фэйл как минимум в Лондон, а ещё лучше – в Германию. Но на всё это нужны деньги. А денег не было.       И тогда все стали работать. Билл теперь просился на две смены, и домой он приходил едва живой. Девушка его, которая появилась в конце мая, тоже вызвалась помогать. Сама Лилиан каждое лето подрабатывала в спортивном магазине «Силач», где платили ей, надо сказать, много меньше, чем могли бы.       Подключились и Витани с Филом. Ви делала в ближайшем салоне красоты маникюр, а самый младший Дуглас таскал по городу посылки.       По очереди они оставались на целый день у постели Офелии, чтобы ухаживать за ней. Пробовали дозвониться родителям, но все их попытки были тщетны.       Лилиан очень хотела работать кем-то типа консультанта или кассира, но хозяин магазина, господин Берсек, заявил, что не может нанять подростка на такую высокооплачиваемую должность. Но выбирать не приходилось – нужны были деньги, и Лилиан могла пойти на всё, что угодно, лишь бы их заработать.       Девушка уже зашла в кладовую, как у неё зазвонил телефон. Дуглас уставилась на экран сотового и нажала на зелёную кнопку.       - Алё?       - Лил, привет! – послышался в трубке весёлый голос, - ты не сможешь сейчас прийти? Мама разрешила мне встать, и я, может, поброжу немного с мячом!       - Барни, я… - Лилиан закусила губу, ей не хотелось обижать лучшего друга, - я сейчас на работе, но я могу отпроситься пораньше, чтобы походить с тобой!       - О, я совсем забыл, прости… - голос сразу потух, - да нет, не надо отпрашиваться, Лил. Я же всё понимаю: вам деньги нужны, всё такое…       - Барни, я…       - Да не извиняйся, это я дурак, забыл. Ладно, удачи тебе, пока!       - Пока… - Лилиан нажала на красную кнопку и обессилено опустилась на какую-то коробку, закрыв голову руками.       Барнабас за последнюю неделю правдами и неправдами заговаривал маму разрешить ему встать. Ноги его ещё болели, но он уверял родительницу, что всё прекрасно.       Лилиан видела друга в последний раз в начале июля, ещё до того, как Офелия стала чувствовать себя ужасно. Джексон был бледен, но весел, с увлечением рассказывая подруге о том, что будет делать, когда поправится. Они вместе продумали планы тренировок на будущий год, а также несколько мероприятий, чтобы поднять дух совсем упавших товарищей по команде. Посплетничали немного, и об учителях, и об одноклассниках, и о соперниках…       Лилиан подняла голову и положила её на скрещенные в замок пальцы. Да, о соперниках. Она уже не раз видела, как «Прерия» во главе с Греем спешит на пробежку, сидит в кафе после тренировки, идёт на игру…       Было неприятно видеть их, победителей, но что поделать? Однако Лилиан волновало не это. На протяжении всего лета девушка ни разу не увидела среди них Ледмана. Был ли он на отдыхе, занимался ли отдельно от команды, - неважно было; Лилиан даже как-то тосковала по этому назойливому придурку, хотя всячески пыталась подавить это чувство. Вспоминая их матч один на один, Лилиан начинала злиться, но эта злоба проходила, стоило девушке вспомнить, как Джозеф улыбнулся ей на экзамене и пожелал удачи, и сменялась какой-то внутренней теплотой, распространявшейся по всему телу. Лилиан было сложно это объяснить, она просто чувствовала это и всё.       За неимением собеседника Лилиан на свою беду рассказала обо всём этом Витани. Старшая сестра поняла всё буквально: положила девушке руки на плечи, заглянула в её глаза и вздохнула:       - Любовь всегда приходит неожиданно, Лил. Доверься своему сердцу.       - Ты что?! – вскипела Дуглас, - я не люблю его, я просто…       - В нашей жизни всё просто, - грустно улыбнулась Витани, - ты ещё не осознала, вот и всё.       - Разве когда любишь, не сразу это понимаешь?       - Ах, глупая сестрёнка! – рассмеялась Ви, - ты ещё никогда не любила… Можно полюбить даже злейшего врага, если он покажет себя с нужной стороны.       - Ну нет уж, - надулась Лилиан.       - Ты ещё вспомнишь мои слова, Лил.       И Лилиан вспоминала. Уже который день слова старшей сестры не выходили из её головы и засели в мозгу. Как будто жизнь пошла по кругу, и друзья стали врагами, а враги – друзьями…       Нет, конечно, всё не настолько плохо. Друзья остались друзьями, а враги… Ледман… Нельзя назвать его другом, но уже и врагом нельзя. Знакомый, приятель… Так, может? Лилиан было невыносимо сложно разобраться в этом круговороте, к тому же вся эта история с мнимой любовью – глупость какая…       - Дуглас!!!       Лилиан нехотя поднялась с коробки, взяла её в руки и поспешила на зов хозяина магазина.