Глава девятая
27 августа 2013 г., 18:23
«Почто ж мы здесь мечтами так богаты, Когда мечтам не сбыться суждено? Внимая глас Надежды, нам поющей, Не слышим мы шагов Беды грядущей.» В. А. Жуковский, «На кончину ее величества Королевы Виртембергской».
Лилиан тоскливо посмотрела на школьное здание. Вот куда она больше всего не хотела возвращаться. Особенно сейчас, когда Офелия даже с постели встать не может. За это лето у Лилиан совсем испортилось здоровье – нервы по большей части были истощены. Она трижды плакала, долго, по несколько часов. Вся её семья попала в очень сложные обстоятельства. Родителям пытались дозвониться каждый день, и до сих пор пытаются. Только без толку всё. Они наверняка за миллионы миль отсюда, и ни деньгами, ни советами не помогут. Билл стал более раздражительным и едва стоит на ногах. Благо, что его повысили, но у него появились новые проблемы: он вынужден отказаться от баскетбола, к тому же его девушка, очень помогавшая им всё лето, оказалась беременной. Последнее известие обрадовало всех, даже Офелию, но беда заключалась в том, что эта девушка почти не могла работать: Билл запретил ей носить что-то тяжелее килограмма. Не стоило также забывать, что Билл, как юноша из приличной, хоть и небогатой семьи, должен был жениться на этой девушке; и он этого искренне хотел, но денег даже на кольцо у него не было. У Витани тоже разгорелись какие-то личные конфликты; Лилиан не знала подробностей, но смысл заключался в том, что её сестра попала на большие деньги. Филу запретили работать вообще: заявили, что он стащил деньги из кассы. И как только младший брат Лилиан не клялся, как бы не уверял всех вокруг в своей невиновности – ему грубо отказали, бросив без денег. Офелия в последнее время стала больше кашлять. Что и говорить о прочем - болезнь сказывалась на всех членах семьи, не только на ней. Городской врач сообщил, что у Офелии рак, но он на начальной стадии, и его пока можно вылечить. Были бы деньги... Да и у самой Лилиан времена были тяжёлые: мало того, что она так и не помирилась с Барнабасом и ей некогда было работать, в её сердце закралась надежда, что какой-то таинственный доброжелатель, писавший ей в августе, может помочь. Уже наступил сентябрь, и поэтому Лилиан очень ждала этой помощи. Если эта помощь безвозмездная (в чём девушка сомневалась), было бы ещё лучше. Но мечтать не вредно... Как бы там ни было, а надо уметь жить настоящим. Лилиан ещё раз угрюмо окинула взглядом школу и вошла внутрь, готовая снести этот год и все проблемы так, как подобает истинной Дуглас. Одноклассники сидели в кабинете по группам и с увлечением делились летними впечатлениями. В одном углу сидели девушки, обсуждавшие темы, от которых Лилиан была далека: новый тренд, причёску Тианы из параллельного класса, как за лето изменился и похорошел Сид и тому подобные вещи. В другом углу совещались парни - Лилиан расслышала только про какой-то новый фильм. А в разных концах класса, сидя на партах, болтали баскетболисты. "Орлы" расселись у окна, а "Прерия" - у двери, так что Лилиан была вынуждена сидеть рядом с соперниками. Обычно каждый год начинался с взаимных колкостей - не очень обидных и не с целью оскорбить, но показать, что в этом году и "Орлы", и "Прерия" снова будут соперничать и всеми силами стараться победить. Поэтому, когда Грей увидел Лилиан, она уже приготовила ответную реплику и была готова ей воспользоваться. - О, Дуглас, давно не виделись! - Давей улыбнулся и помахал рукой, - как отдохнула? Лилиан проглотила подготовленный ответ и уставилась на капитана "Прерии". В сказанной им фразе явно был какой-то подвох, да только какой? Остальные игроки команды смотрели на неё с сочувствием и точно не имели желания хамить. - Э-э-э, да нормально, - совсем растерявшись, пожала плечами девушка, - а как вы выступили на Чемпионате? - Ужасно, - признался Давей, - без Джо мы совсем лохи. Счёт был космический, мы первую же игру завалили. Это было так ново - разговаривать с соперниками беззаботно и даже почти по-дружески, без нахальства и издевательств. Лилиан очень удивилась, а потому не позволила себе даже подшутить над проигравшими Чемпионат. - А где же Ледман был всё это время? - вдруг поинтересовалась она. - В Германии, - ответили ей сзади, - привет, Лилиан. Девушка обернулась: рядом с ней стоял Ледман собственной персоной, протягивая Давею ладонь для рукопожатия. Тот с чувством потряс руку лучшего игрока команды. - Не вылечился, Джо? - В смысле?.. А, что ты, нет. Какое там. - А с родителями не договорился? - Я тебе на этот счёт уже всё сказал. Лилиан переводила взгляд с одного одноклассника на другого, пытаясь понять, почему она так странно себя чувствует. Ледман, в принципе, не сильно изменился за те два месяца, что они не виделись: только подрос немного. И всё же было в нём что-то непривычное, чужое, но почему-то приятное. - А Дуглас похорошела, да, Джо? - с некой усмешкой вдруг сказал Давей. Ледман взглянул на тут же покрасневшую ни то от смущения, ни то от ярости, девушку, и щёки его залились румянцем. - Согласен, тебя, Лилиан, сейчас даже можно назвать хорошенькой. Теперь Дуглас вообще не знала, что вокруг творится. Все как будто с ума посходили. Не хамят, говорят, что она похорошела, Ледман зовёт её по имени... И тут Лилиан внезапно осенило: вот что было странного! Не пренебрежительное "Эй, Дуглас!", а спокойное "Привет, Лилиан" - вот что было совсем уж необычно, тем более для Ледмана. "Можно полюбить даже злейшего врага, если он покажет себя с нужной стороны" - сразу же всплыли в памяти слова Витани. Нет, нет, нет! Лилиан поспешила отогнать эту глупую и смешную мысль. Да чтобы Ледман влюбился в неё? Да такое и в самом страшном кошмаре не приснится! Они все просто подтрунивают над ней, это новый вид шутки. И хотя не было никаких законов, запрещающих называть одноклассника по имени, было до чёртиков непривычно слышать из уст Джоз... - тьфу ты, Ледмана! - не фамилию, а собственное имя. Но всех вокруг это мало заботило, и потому Лилиан решила не придавать значения столь странной перемене одноклассника. День тянулся чертовски медленно. Несколько раз Лилиан чуть не уснула - благо, товарищи по команде не позволили. С Барнабасом, кстати сказать, они так и не помирились; Джексон, казалось, избегал её общества, как только мог, придумывая различные, иногда невероятно глупые предлоги. Лилиан это нереально бесило, но больше всего ей не нравилось то, что её лучший друг может так долго обижаться на подобный пустяк. А дело было вот в чём: Лилиан наотрез отказалась брать у него деньги. Барнабас предлагал помочь финансово, чтобы Офелию можно было отправить на лечение за границу; Лилиан же заявила, что не возьмёт с друга ни пенни. Днём позже, да и всю следующую неделю Барнабас предлагал деньги. Не зная, куда деться, Лилиан пожаловалась Витани; после долгих семейных разборок все Дугласы решили намертво стоять на своём и не брать даже в долг, ибо капля гордости у них всё ещё осталась. А Джексон на это обиделся и перестал разговаривать с Лилиан. В глубине души девушка очень хотела принять помощь, ибо стало понятно, что своими силами они тут вряд ли справятся, но гордость заиграла в ней с удвоенной силой, и пришлось отклонить предложение. Впрочем, Лилиан знала, что они помирятся, вопрос был в одном: как скоро? Барнабас никогда не приходил мириться первым, а, не чувствуя своей вины, Лилиан не могла пренебречь своей гордостью. Как только учебный день был закончен, и Лилиан вышла из школы, на девушку налетела целая волна негативных эмоций. Сама не понимая, почему, Дуглас начинала злиться. На себя, на Барнабаса, на "Прерию"... Завибрировавший телефон заставил Лилиан вздрогнуть от неожиданности. Девушка сглотнула и вытащила аппарат. "С Офелией всё в порядке?" Лилиан сохранила этот номер и обозначила его как "Помощник". Сейчас ей как никогда нужна была поддержка, хотя бы и от незнакомого человека. "Пока держится. Зачем ты это делаешь?" Ответ пришёл незамедлительно: "Я предвидел такой вопрос. Зачем? Я просто хочу помочь тебе". "А потом кинешь, да? Или втридорога возьмёшь? Нет уж, спасибо". "Я серьёзен. Жди новостей, скоро объявлюсь". "Ты можешь мне хотя бы имя своё сказать?" Ответом было молчание. Лилиан простояла пять, десять минут; написала ещё пару СМС - всё без толку. Иногда гениальность людей поражала девушку. Только она собралась идти, как ей на плечо легла чья-то рука и сильно сжала его. - Ну что, Лилиан, идёшь на площадку? Девушка быстро обернулась. Несложно догадаться, что перед ней стоял и ехидно улыбался Джозеф Ледман. Юноша продолжал скалиться даже тогда, когда Лилиан скинула его руку со своего плеча. - А тебе какое дело? - довольно резко бросила она. - У нас же общая тренировка, глупая, - улыбка Ледмана начинала не на шутку бесить. Было довольно странно, что он не назвал её, Лилиан, кем-то вроде дуры или тупицы. Назвал просто глупой - это даже как-то вежливо прозвучало, учитывая многолетние перепалки. - А когда у нас первый дружеский матч? - В начале следующего месяца. Пойдём! - Ледман схватил её за руку и потащил в сторону баскетбольной площадки, - не терпится снова тебя сделать! Слово "снова" мгновенно подействовало на Лилиан: девушка вспомнила, чем завершился их последний матч. Проигрыш, обида на саму себя, незагаданное желание... Стоп. Желание. Лилиан с нескрываемым ужасом посмотрела Ледману прямо в глаза. Юноша до сих пор улыбался, шутливо подталкивая её в спину. Ведь помнит, зараза... Однако, сделав непринуждённое выражение лица, Лилиан подняла ладони в знак полной покорности. Джозеф... чёрт, Ледман толкнул её в спину сильнее, подгоняя. - Давай-давай, все уже собрались, только тебя и ждут! Как-то он странно себя ведёт, этот Джозеф Ледман.***
Барнабас всегда любил издеваться над игроками во время тренировок. Причём, сам будучи далеко не горой мышц, он умудрялся делать все упражнения, которые давал. Но этот год он начал особенно жестоко. Не успев отдышаться от двухмильной пробежки, "Орлы" поспешили на прогон мяча. А после этого и они, и "Прерия" были разбиты Барнабасом и Давеем на пары. Лилиан, стоя напротив своего партнёра, тихо застонала. Какого чёрта ей так везёт? Всё как будто сговорились, а её это сводило с ума. - Ты выбьешь мяч из моих рук или как? Взглянув на партнёра, Лилиан прорычала что-то нецензурное и выбила мяч. Не останавливая ведения, девушка обошла парня кругом и, кинув мяч, попала в кольцо. Ледман удивлённо присвистнул, после чего с ухмылкой побежал за мячом. Лилиан злилась. Даже не так - она была в бешенстве. Первый день ещё не кончился, а Ледман уже вывел её из себя, причём не только морально, но и физически. Лилиан итак с трудом на ногах держалась, а этот урод её и бегать заставляет... После тренировки Лилиан вообще идти не могла. Она бы всё отдала, чтобы очутиться в постели прямо сейчас, не двигаясь при этом вообще. Однако до дома надо было идти, и идти долго - обычно минут пятнадцать. А учитывая то, что Лилиан сидела и не чувствовала ног, она вообще не представляла, как доползёт до квартиры. Но выбор был не особо велик, так что Лилиан, кряхтя, закинула за спину рюкзак, и, согнувшись под его тяжестью, поковыляла к выходу из раздевалки. По-хорошему она должна была дойти до дома через полчаса, никак не меньше. Было ощущение, что к ногам привязали по десятикилограммовой гире. Лилиан стиснула зубы - она обязана дойти. - Эй! - слышится крик из соседней раздевалки, - Лилиан! Девушка испустила страдальческий вздох. Вот только Ледмана для полной радости не хватало. Ведь не отстанет сейчас - их-то Давей не так гонял, как гоняли "Орлов". Джозеф хоть на ногах стоять мог - даже бежать. Вон, как быстро двигается... Лилиан запоздало отметила, что Джозеф успел поравняться с нею и даже каким-то магическим образом снял с неё тяжеленный рюкзак. Так они шли минут пять в полном молчании, пока Лилиан не спохватилась: - Верни мне рюкзак, Ледман. Юноша ничего не ответил и продолжил идти. Лилиан напряглась - ей свело левую ногу - и повторила свою просьбу. - Он же неподъёмный, - возразил Джозеф. - Не твоё дело, - Лилиан протянула руку за сумкой, - верни его, пожалуйста. - Не-а. Лилиан испустила мучительный стон. Ноги не слушались, и у неё с трудом хватало сил их передвигать, но никак не спорить. Внезапно у Лилиан всё поплыло перед глазами, девушка зашаталась на ровном месте, не чувствуя под собою земли. Стараясь держать равновесие, Лилиан в изнеможении опустилась на колени. Болело просто всё. Руки, голова, пресс... Но больше всего ныли ноги. Лилиан попыталась сесть, но тут же ощутила такую острую боль в мышцах, что была фактически не в состоянии даже пошевелиться. Стон, который девушка издала при попытке сесть, как назло, услышал Джозеф. Он остановился, постоял немного, после чего сплюнул на дорогу и подошёл к обессиленной однокласснице. Больше всего Лилиан хотелось плакать. Громко, надрываясь, чтобы весь город услышал. Она была беззащитна, ничтожна, растоптана. Проблемы повалились на неё одна за другой: усталость, неспособность пошевелиться, спешащий на помощь Джозеф, болезнь Офелии, нищета... Они катились ко дну, и некому было их оттуда вытащить. Но ей нельзя плакать. Она сильная. На её плечах лежит тяжкое бремя, которое она должна вынести. Которое все они должны вынести. Иначе и быть не может. Джозеф присел рядом на корточки. Лилиан поспешно опустила голову, скрывая лицо волосами. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел её такой. Чтобы он видел. Перед Ледманом было вдвойне стыдно, непонятно почему. Юноша что-то пробубнил себе под нос, после чего осведомился: - Ты идти-то можешь, Лили? Столь непривычная фраза отбила у Лилиан всякие силы и желание ругаться. Слабо усмехнувшись, она постаралась съязвить: - Сейчас марафон побегу. Джозеф шутки не оценил; наоборот, даже нахмурился, почесал себе кончик носа и, наконец, изрёк: - Если будет больно, извиняй. Лилиан не успела сообразить, что именно задумал соперник, как мышцы снова окутала боль, а сама девушка взмыла в воздух. Сначала Лилиан просто испугалась и, не понимая своих действий, вцепилась в Джозефа. - Ты чего творишь?! - голос повысить не получилось, поэтому девушка больше прохрипела, чем крикнула. - Ты упала и не можешь идти, - Джозеф пожал плечами, - а домой-то надо вернуться, м? - Так отпусти, я доползу! Джозеф проигнорировал эту фразу и лишь покрепче прижал девушку к себе, чтобы не уронить. Лилиан вцепилась в его рубашку, ибо тоже не имела желания упасть, и тихонько застонала. Почему она? Ну вот почему? За какие грехи? Ей только Джозефа не хватало - итак с Барнабасом проблем не оберёшься... На все её протесты Джозеф упрямо не отвечал, продолжая двигаться вперёд. В глубине души Лилиан надеялась, что на развилке он велит ей идти одной. Но её надеждам было не суждено оправдаться. Когда Джозеф дошёл до развилки, он в свою сторону даже не посмотрел - повернулся к ней спиною и продолжил путь. - Лили? Лилиан уже даже спрашивать не хотела, почему он её так называет. Слишком мало было сил на что-то, поэтому она ограничилась ответом без хамства: - Да? - Где ты живёшь? Куда тебя нести? Эта ситуация позабавила девушку. Она хихикнула, сама не зная, почему, и хриплым голосом продиктовала однокласснику, каким образом дойти до её дома. Джозефу не пришлось объяснять дважды - юноша ускорил шаг и, подгоняемый ветром, вскоре стоял перед дверью ветхой пятиэтажки. - Дверь открыта, третий этаж, - зачем-то сообщила ему Лилиан, забыв о своём рвении дойти до квартиры самостоятельно. Ледман плечом толкнул дверь грязного подъезда. Она поддалась и отворилась со страшным скрипом, от которого юноша вздрогнул - настолько непривычно звучало. А он и не знал, в каком захолустье живёт его соперница... Вместо того, чтобы воспользоваться лифтом, Джозеф потопал по лестнице, за что Лилиан была ему отдельно благодарна, ибо от едкого запаха в кабине ей стало бы совсем плохо. К тому же по лестнице было тяжелее подниматься, особенно если учесть, что Лилиан далеко не пушинка. Стук ногой в дверь квартиры сразу расшевелил её обитателей. С той стороны послышался шёпот, какие-то ругательства, из которых Лилиан различила только "засранка", после чего замок щёлкнул, и на пороге появилась высокая широкоплечая фигура Билла. Через полуопущенные веки Лилиан посмотрела на старшего брата. Мокрый, усталый, красное лицо отражает дикое волнение. Билл быстро окинул взглядом сестру на руках незнакомого ему парня, затем пошире раскрыл дверь и кивнул: - Заноси. Джозеф пожал плечами и осторожно вошёл в квартиру. Лилиан на его руках обмякла, прислушиваясь к знакомому домашнему запаху. Ей уже было всё равно, что её заклятый враг дотащил её до комнаты, внёс туда и осторожно положил на кровать, потрудившись даже накрыть её одеялом. Чувствуя невероятное умиротворение и спокойствие, Лилиан провалилась в сон.***
Будильник, поставленный на семь утра, прозвучал чертовски громко и противно. Лилиан с трудом оторвала голову от подушки и выключила упрямое устройство. Поваляться бы... Ага, дадут, как же. Лилиан поднялась с кровати и осмотрелась вокруг. Всю эту ночь она спала в большой комнате с двумя двуспальными кроватями, тогда как обычно она проводила ночь в коридоре на диване. К тому же девушка заметила, что спала в уличной одежде. И это было как минимум странно. Офелия, занимавшая вторую двуспальную кровать, что-то пробормотала во сне. Лилиан мысленно вздохнула - не хотелось будить сестру. Кое-как пробравшись мимо постели, девушка вышла из спальни и потопала в ванную. Холодная вода хоть и не освежила память, зато помогла окончательно проснуться. В кухню Лилиан зашла уже в другой, чистой одежде, на ходу застёгивая пуговицы на кофте. - ...И что теперь делать будешь? - послышался сочувствующий голос Билла. - Не знаю, честное слово. Первый раз в жизни я не знаю, что мне делать. Лилиан замерла, не решаясь переступить порог кухни. Ледман! Какого чёрта он забыл утром в её доме?! - Что-то Лил долго нет, - скрип стула означал, что Билл поднялся, - пойду, растормошу её. - Я могу вам чем-нибудь помочь? Билл остановился; Лилиан, стоя у стенки, напряглась. - Да не надо... - задумался старший брат, - Лил не очень крепко спит, я и один справлюсь... - Ты не понял, - перебил его Ледман, - я предлагаю финансовую помощь. Даже не видя лица Билла, Лилиан поняла, что он сейчас устроит взрыв. Поэтому девушка быстро вбежала в комнату, приветливо, но нервно улыбаясь. - Доброе утро! - кивнула она опешившему брату и тут же перевела взгляд на Джозефа, - а этот что тут делает?! - Долгая история, он сам тебе объяснит, - Билл кинул раздражённый взгляд на Ледмана, - мне не нужна помощь, парень. Мы прекрасно справляемся. И с этими словами брат покинул кухню. Лилиан, скрестив руки на груди, повернулась к сидевшему за столом Джозефу. - Ну, и? Юноша косо взглянул на неё, допил из своей кружки и, звонко опустив её на стол, повернулся к Лилиан всем корпусом. Девушка внимательно смотрела на него, ожидая ответа. - Я принёс тебя домой, потому что Джексон идиот и в первый же день согнал с вас семь потов. Ты на половине пути грохнулась, ну, я тебя и донёс. Пришли мы достаточно поздно - в семь, кажется, - к тому же я засиделся здесь, болтая с твоими братьями... Так что, когда я обратил внимание на время, было уже почти одиннадцать. Ну Билл и предложил, чтобы я остался у вас на ночь. - А мамочке ты что сказал? - недоверчиво поинтересовалась Лилиан. Юноша мигом посерьёзнел и нахмурился, после чего поспешил отвернуться и буркнул: - Сказал, что у Давея остался. - А его ты предупредил? - Конечно. - А наше общество для тебя что, ниже среднего? - вдруг разозлилась Лилиан, - что бы произошло, узнай твоя мамочка правду?! - Хочешь узнать, что произошло бы?! - Джозеф вскочил на ноги и стукнул кулаком по ветхому обеденному столу, - она сделала бы всё, что в её силах, чтобы не позволить тебе больше общаться со мной!!! Для моей семьи вы - отбросы, мусор, и руководствуются они отнюдь не моралью! Я и так нарушаю их запрет - я продолжаю общаться с тобой, хотя для моего же блага этого не делать! А мне, дураку, приятно твоё общество, независимо от денег! Я даже помощь вам предлагаю - я могу помочь, мои родители достаточно богаты, чтобы оплатить лечение Офелии - но нет! Вот что ты на меня так смотришь?! Удивлена, что ли?! Ведь я элементарной дружбы прошу, а не того, что мне действительно хочется!!! И, схватив с пола сумку, Джозеф выскочил из кухни, а после - из квартиры, громко хлопнув дверью. Лилиан молча стояла посреди комнаты, стараясь прийти в себя и избавиться от шока. В голове снова пронёсся, словно ветер, монолог Ледмана. Таким злым Лилиан никогда его не видела. Казалось, он сейчас сорвётся и расплачется, как девчонка... или просто показалось? Так или иначе, Лилиан обидела его, и задела она одну из самых неприятных ему тем, если судить по реакции. И от чего-то на душе девушки становилось паршиво. Не позавтракав и не попрощавшись ни с кем, Лилиан, взвалив на спину рюкзак, поковыляла в школу. Ноги всё ещё напоминали о вчерашней тренировке, однако Лилиан, стоило ей отойти от дома, бросилась бежать. Куда, зачем - она не могла ответить себе на эти вопросы, она просто бежала, забыв о боли. Ледмана она нагнала у самой развилки. Юноша шёл довольно быстрыми и большими шагами, а когда Лилиан была от него на расстоянии не больше пяти дюймов, она услышала, как он угрюмо бормочет себе что-то под нос. - Эй, Джозеф! - девушка положила руку ему на плечо, равняясь с ним. Ледман стремительно развернул к ней голову и вздрогнул всем телом. Его взгляд тут же помрачнел, и юноша отвернулся обратно. - Извини за дерзость, - выдавила из себя Лилиан, покраснев. Эка невидаль - она, Лилиан Дуглас, извиняется перед каким-то Джозефом Ледманом! С другой стороны, девушка отчётливо понимала, что её поступок верен. Она должна была просить прощения. Было, за что. - Не извиню. Лилиан недоуменно подняла на него глаза - он всё-таки подрос, - продолжая идти. - Я, правда, погорячилась... - Не извиню, пока ты кое-чего не сделаешь для меня. Лилиан закатила глаза - ну конечно, как она могла забыть, что ведёт разговор не с кем-то, а с Ледманом. Раньше она бы послала его ко всем чертям, но теперь... Шутка ли - раньше она к нему вообще бы не подошла. - Валяй, - пожала плечами девушка. - Лилиан, - Джозеф остановился и пристально посмотрел на неё, - обещай сейчас не орать, не бить меня и не отказываться от того, что я тебе дам. У девушки на душе заскребли кошки. Лилиан прокрутила в голове массу возможностей, что Ледман захочет с ней сделать - но, в конце концов, любопытство взяло верх. - Обещаю, - выдохнула она. Джозеф, явно обрадованный её согласием, скинул с себя сумку, сел на корточки и принялся в ней рыться. Наконец из внутреннего кармана он извлёк маленькую пластиковую карточку и протянул её Лилиан. Девушка взяла карточку в руки и внимательно осмотрела. Постепенно лицо её начало бледнеть. - Л... Ледман... - Ни слова! - перебил её Джозеф, - забери себе, найди банкомат и сними столько, сколько потребуется на лечение Офелии. Пароль: ноль-семь-ноль-восемь. Запомнишь? - Джо... - Лилиан подняла на него полные слёз глаза, - господи, Джо... Не сдержав нахлынувших чувств, девушка опустилась на асфальт и заплакала. Она уже и перестала надеяться, настроилась на худшее... И наплевать на гордость, наплевать! С Барни она не взяла денег, потому что они друзья, а с Джозефа... Джозеф ей фактически никто, но его помощь была даже какая-то трогательная, что ли... Юноша подсел к ней и начал гладить её по голове. Лилиан, всхлипывая, слабо попыталась освободиться из объятий, которыми Ледман сковал её, но это не принесло желаемых результатов. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Лилиан в кои-то веки уняла истерику и вытерла глаза. Джозеф молча помог ей подняться, взял и свою сумку, и её рюкзак, и пошёл к школе. Лилиан ковыляла следом, с благоговением осматривая его банковскую карточку. - Джо? Её голос был взволнованным, она сама слышала. И хриплым, что было результатом её слёз. - Что? Он тоже как будто волновался. Его голос почти дрожал, но с тем же звучал уверенно - куда уверенней, чем у неё. - Никому не говори, что только что было, понял? - слишком грубо для подобной ситуации сказала Лилиан. - Что я, сам себе враг? - Джозеф обернулся и одарил одноклассницу улыбкой. Ещё некоторое время они шли молча, думая каждый о своём. Лилиан прокручивала в голове события последних двух дней - и не переставала удивляться. Как за такое короткое время может измениться столько всего? Мистика какая-то. И эти деньги, что Джо ей дал... Ведь это поистине немаленькая сумма! Неужели ему настолько некуда девать фунты? Живут же люди... И вдруг Лилиан осенило. - Подожди, Джо! - она подбежала к нему и схватила его за руку, - есть ещё один вопрос. Парень вздрогнул и даже покрылся гусиной кожей перед тем, как повернуться к однокласснице. Неужели она так сильно его напугала? - Что случилось? - Э-э... в общем, так. Конечно, я тебе безумно благодарна и всё такое, но больше половины нужной мне суммы не сниму... Джозеф хотел возразить, но девушка его перебила: - Даже не пытайся переубедить. Это во-первых, а во-вторых... что я им скажу? Откуда я взяла деньги? Ледман тут же задумался, внимательно смотря Лилиан в глаза. Наконец, после недолгого ступора, он объявил: - Солги. - Чего-о?! - Скажи, что нашла хорошую работу, и каждый день приноси понемногу. Или всю сумму в конце месяца. - Это где ж я такую работу нашла? - Боже, Дуглас, неужели ты врать не умеешь?! - разозлился Джозеф, даже назвав её по фамилии, - скажи, что я порекомендовал! - А... - И, избегая ненужных вопросов: там нужны только девушки до семнадцати лет. Кстати, возьми портфель, а то нас поймут неправильно... И, так как они уже приближались к школе, Лилиан последовала его совету.***
- Где ж ты такую работу нашла?! - восхитился Фил. - Ледман посоветовал. - И много там? - скептически поинтересовался Билл. - Прилично, деньги вообще ни за что платят, - улыбнулась Лилиан, держа в руках рюкзак с восемью тысячами фунтов. - А Ви ты туда не пристроишь? - Билл помешал в чашке сахар и облизнул ложку. - Не могу, - девушка покачала головой, - там до семнадцати. Брат с досадой стукнул кулаком по столу. В семье Дугласов никогда не лгали. Особенно родным. Лилиан становилось неспокойно от мысли, что её обман раскроют. Все же гордые. А если переступить через собственную гордость - пиши пропало. Прежде чем идти домой, Лилиан двести раз обдумала свою легенду. На пару с Джозефом они решили, что за такие деньги могли взять в соседнем городе в дорогом ресторане официанткой. Ресторан, уверял Джозеф, каждую неделю с разными тематиками, так что подобная зарплата вполне оправдана. В свою очередь Лилиан пыталась найти реальную работу - иначе она просто не представляла, где будет проводить время, пока, как думали родные, она разносит заказы в соседнем городе. Теперь Лилиан начинала понимать, почему в их семье никто не врёт. Ведь помнить, что кому сказал, и подстраиваться под собственную ложь - это вам не данк выбить.***
Наступил октябрь - месяц дружественных матчей. Барнабас, так и не помирившийся с Лилиан, гонял команду пуще прежнего, за что "Орлы" между собой приписали ему непечатную, но очень забавную кличку. Джексон постоянно кричал, на одной из тренировок он даже сорвал голос, чему вся команда была невероятно рада. Джозеф стал всё чаще навещать дом Дугласов. Когда Лилиан возвращалась с работы (ей всё-таки удалось устроиться уборщицей в гостинице), она непременно заставала одноклассника в компании своих братьев, Ви и девушки Билла. Офелия, как известно, сутки напролёт не вставала с постели. С одной стороны, Лилиан нравились эти посиделки. Их с Джозефом отношения улучшились, он часто помогал ей с уроками, а вечера за чашкой чая (который Джозеф презентовал больной Офелии) вообще было не описать. Лилиан чувствовала, что симпатизирует однокласснику, и это было взаимно. Словом, они стали вести себя, как друзья. С другой же стороны Лилиан очень боялась, что Джозеф по глупости своей разболтает, откуда у неё на самом деле деньги. Зря боялась, конечно, но осадок после многолетней войны остался.***
Наступил день игры. Шестого октября (а это был понедельник) "Орлы" против "Прерии" собрались на большом баскетбольном поле за школой после уроков. Трибуны - по три скамеечки с каждой длины поля - были забиты до отказа и зеваками, и одноклассниками. Первый матч в сезоне, первый матч в году. Лилиан хмурым взглядом обвела противников. На долю секунды её взгляд задержался на Джозефе. Оба понимали, что не могут уступить и обязаны одержать победу. Судья объявил начало игры. Лилиан и Джозеф одновременно сорвались с места... А дальше всё было как в тумане.***
- Ничья?! Нет, вы издеваетесь!!! Как тут может быть ничья?! Лилиан обнаружила, что сидит под кольцом и держится рукой за затылок. Голова невероятно болела. Рядом что-то кричал возмущённый Барнабас. - Да что за беспредел?! Второй год одно и то же... Требую дополнительного времени!.. - Требую убрать Дуглас и Ледмана с поля. Лилиан повернула голову в ту сторону, откуда доносился холодный и рассудительный голос. Рядом с Барнабасом и судьёй, вертя мяч на пальце, стоял Давей. - Сейчас объясню, почему, не ёрзай, - он грубо оттолкнул капитана "Орлов", - мяч постоянно у кого-то из них, силы у них равны. Не знаю, что за игру они затеяли, но оба всё время пытаются доказать своё превосходство. Мне же не одному так кажется? Ну вот. Удали мы хотя бы одного из них - и игра пойдёт по-другому... - Но это нечестно! - вскипел Джексон. - Именно поэтому я предлагаю убрать обоих, - кивнул Давей. Остаток разговора Лилиан не слушала. Осторожно поднявшись, она поковыляла к своим товарищам. Раздался громкий свисток, а за ним - крик судьи: - Джозеф Ледман и Лилиан Дуглас, покиньте игровое поле. Даётся десять минут дополнительного времени. Не найдя в себе сил разозлиться, Лилиан устало повиновалась и отправилась к скамейке. Рядом тут же нарисовался Джозеф. Юноша сел на скамью и с неподдельным интересом начал следить за игрой. Лилиан положила подбородок на руки и тоже смотрела матч, правда, довольно устало и безучастно. Девушке, что странно, сейчас было всё равно, кто победит - всего три матча, а до зимы, в случае проигрыша, Барнабас нагоняет "Орлов" так, что они хоть Чемпионат выиграют. За три долгие минуты ни один человек не забил мяча, и Лилиан начала сомневаться, что сегодняшнюю ничью удастся как-то выровнять в пользу той или иной команды. Девушка порядком устала следить за ходом игры, и поэтому немного прикрыла глаза. - Лили! - Джозеф вдруг потряс её за плечи, - Лили! - Отстань, я не Лили, - через силу проворчала она. Две минуты тишины, после чего Ледман снова заговорил, казалось, сам с собой: - Интересно, кто выиграет?.. Ставлю на своих. В прошлом году им удалось обставить... - Наши победят, - уверенно подала голос Лилиан, открывая глаза, - готова хоть поспорить. - На что? - тут же оживился одноклассник. - Да на что хочешь, - Лилиан выпрямила спину и размяла пальцы, - можем на то же желание. - По рукам! Лилиан протянула ладонь для рукопожатия. Прикосновение пальцем Ледмана обдало её жаром, кожа покрылась мурашками, и девушка почувствовала, что краснеет. Отчего, почему? Джозеф нежно сжимал её ладошку и слегка потряс её - Лилиан казалось, что именно такие моменты называются "личными". Девушка подняла глаза на одноклассника. У него было серьёзное, но вместе с тем ласковое выражение лица. Когда он заговорил, в его голосе слышалась теплота. - Лилиан? Он сказал это с такой непривычной лаской, что девушка почему-то испугалась. - Ммм? - Помнишь, мы в мае играли на желание? - Такое забудешь. - В общем, я придумал. Лилиан похолодела. Если он говорит об этом сейчас, то наверняка сочинил что-то ужасное. Девушка сглотнула комок, застрявший в горле. - Реальное в исполнении, помнишь? Джозеф кивнул, наклонился к ней, чтобы его уж точно никто, кроме неё, не услышал, и прошептал: - Поцелуй меня. - Что сделать?.. Лилиан притворилась, будто не расслышала желания. В душе невероятно похолодело, а сердце застучало с утроенной силой. Вот теперь она точно испугалась. - Поцелуй меня, - повторил Джозеф. - Может, после матча? - с надеждой предложила девушка - возможно, ей удастся отвертеться... - Нет. Здесь и сейчас. Лилиан сглотнула. Ей очень не хотелось объяснять Джозефу, почему у неё не возникает подобного желания. В сущности, всё было просто - у Лилиан никогда не было отношений, и дарить свой первый поцелуй человеку, с которым она столько лет грызлась, к тому же - на матче, где собралось столько народу... - Лили?.. - Заткнись, - бросила она, повернулась к нему лицом и, зажмурившись, поцеловала его в щёку. Долю секунды юноша сидел неподвижно, а потом - расхохотался. Лилиан покраснела. Ей было чертовски стыдно как за сам поступок, так и за свою неоправданную трусость. Но больше всего она разозлилась на Джозефа - с какой стати этот придурок ржёт? Словно услышав её гневные мысли, юноша, силясь сдержать очередной приступ хохота, объяснил: - Прости, это просто так забавно... Вроде бы, ничего особенного, но эта сцена до ужаса мила... Извини-извини - я хотел сказать, что ты меня неправильно поняла. Я хочу обычный, нормальный поцелуй. Понимаешь? Лилиан покраснела ещё сильнее, перед глазами всё поплыло. Девушка бросила умоляющий и испуганный взгляд на одноклассника. - Давай-давай, таково моё желание, - отрезал он. Лилиан постаралась взять себя в руки. Надо. Она начала убеждать себя, что это желание - не что иное, как проверка её гордости и честности. И всё же она не могла этого сделать. Видя её замешательство, Джозеф миролюбиво предложил: - Ладно, давай так: я тебя поцелую. Только пообещай не убить меня, окей? Лилиан стыдливо кивнула. Джозеф осторожно дотронулся тёплой ладонью до её горячей щеки. Другой рукой он убрал волосы с лица Лилиан за ухо. Девушка опасливо подняла глаза, как только юноша более чем нежно прикоснулся к её спине. - Не бойся меня, - шепнул он. От него пахло смесью мятных леденцов и дорогого одеколона, которым он начал пользоваться в начале учебного года; запахи эти в своём контрасте пленяли Лилиан, и она поневоле позволила себе расслабиться. Джозеф осторожно обнял её за спину, спустив руку немного ниже лопаток, и наклонился к губам одноклассницы. Лилиан от страха закрыла глаза, боясь продолжения. - Не бойся меня, - снова попросил юноша; ласково и нежно, как говорит в американских фильмах влюблённый мужчина. Джозеф аккуратно, будто страшась разрушить этот миг, как хрусталь, дотронулся губами до губ Лилиан. Девушка поначалу сжалась, но, стоило Ледману погладить её рукой по щеке, она тут же успокоилась. Невозможно передать словами те чувства, которые испытывала тогда Лилиан. Всё это было ей в новинку, но она знала, что эти чувства не сравнить ни с чем. Теперь она понимала, почему у Ледмана было столько девушек... Хотя, может, она так думает, потому что у неё никого не было? Как знать... О, как она не хотела, чтобы этот поцелуй заканчивался! И она чувствовала, что Джозеф тоже этого не хотел - с таким остервенением цеплялся он за каждый вдох, с таким нежеланием расставался с выдохом... Он, казалось, и вовсе не хочет отпускать Лилиан - и в данный момент она готова была его понять... Он очень бережно оторвался от её губ и отдалился, следя за её реакцией. Лилиан, будто боясь развеять, этот "сон", дотронулась до уголка рта. "Что это только что было?" - пронеслось у неё в голове. Лилиан не хотела отвечать на этот вопрос. Она просто почувствовала, что краснеет, и быстро отвернулась от одноклассника. В висках застучала кровь, и девушка вдруг осознала одну ну просто непростительную для себя вещь. Ей понравилось. Ей понравилось целоваться с Джозефом. С Джозефом, чтоб ему пусто было, Ледманом!!! От одной такой мысли Лилиан стало нестерпимо стыдно. Ей хотелось двинуть Джозефу по самые помидоры, но... И тут она поймала себя на том, что называет его по имени даже в мыслях. - Лилиан?.. Девушка повернулась к нему лицом и серьёзно, но абсолютно беззлобно сказала: - Всё в норме. Я просто выполнила твоё желание, только и всего. Никто об этом не должен узнать, понятно? Джозеф нехотя кивнул и, нахмурившись, отвернулся к полю, чтобы проследить за последними секундами игры. Лилиан сделала то же самое, и именно в этот момент Барнабас вырвал из рук Давея мяч, устремился с ним к кольцу и... - ДА-А-А-А-А-А!!! - Лилиан вскочила со скамейки и бешено зааплодировала, - ДА-А!!! Трёхочковый!!! Знай наших!!! И тут Барнабас повернулся в их сторону. У него на лице светилась до безумия счастливая и благоговейная улыбка. Они победили! Первый раз за три года у них была не ничья и они не проиграли. Первый матч в этом году был выигран! Надо было видеть лица игроков. Одна команда хищно смотрела на Давея, словно говоря взглядом: "ну всё, гнида, допрыгался". Джозеф, сидя на скамейке, со скрещенными в замок руками, угрюмо рассматривал свои ботинки. "Орлы" набросились на Барнабаса и начали его тискать, пихать, а потом и вовсе подняли над землёй и прокричали трёхкратное "ура" в его честь. Лилиан, стоя в стороне, не могла нарадоваться, но отчего-то было тоскливо - наверное, от того, что не она мяч забила. Более того, она вообще не участвовала. Обидно, что и говорить. - Эй, Лил! - Барнабас таки вырвался из тисков команды и подбежал к девушке, - мы сейчас пойдём отмечать... Ты же с нами, да? - Я... - Лилиан очень хотела присоединиться, но вдруг вспомнила об одном немаловажном факте, - я бы с радостью, Барни, правда... только... - Что? - напрягся друг, уже, похоже, забывший об их ссоре. - Денег у меня нет, - выдавила Лилиан. - Ерунда. Джозеф встал со скамейки и подошёл к ним, роясь в карманах шорт. - Ерунда, - повторил он, доставая бумажные фунты, - я заплачу. - Ты?! - обалдел Барнабас. Джозеф развернулся в его сторону и издевательски оскалился. - Тебя что-то не устраивает, Джексон? К тому же, - юноша обошёл его кругом и встал за спиной Лилиан, - что такого, если я предлагаю помощь? Ревнуешь? Барнабас закипел. - Ну-ну, мальчики, успокойтесь! - робко улыбнулась Лилиан, - Джозеф, мне деньги не нужны, ты и так помог мне по самое... - Я сказал - заплачу, значит, заплачу. Не спорь со мной, Лили, - и он легонько шлёпнул её по попе. Что после этого началось! Ведь, кроме Лилиан и Джозефа, никто ничего не увидел и тем более не почувствовал, и потому все, особенно Барнабас, очень удивились, когда мирно беседующие Дуглас и Ледман вдруг сорвались с места. Джозеф петлял, как только умел; обогнул всё баскетбольное поле не меньше трёх раз, перескакивал через скамейки, старался затеряться в толпе. Однако Лилиан не отставала от него ни на шаг. Оба уже выдохлись, но остановиться - значит, либо смерть для него, либо слабость - для неё. - А ну стой!!! - заорала Лилиан. - Не буду! - обернувшись, крикнул Джозеф. - А то прибью! - Тем более! Беготня продолжалась ещё минут пять; Лилиан уже схватила Джозефа за воротник футболки, как очень неудачно споткнулась и упала на гравий, повалив с собой и одноклассника. К парочке тут же примчались обе команды и болельщики. - Они живы? - спросил кто-то. - Да чёрт их знает... - Лил! - Барнабас потряс её за плечи. - Джо! - Давей тормошил Ледмана. Лилиан попыталась сесть, но тут её всю пронзила резкая боль в колене. Не сдерживая уже своих эмоций, Лилиан выругалась. - Что такое? - заволновалась команда. - Всё шикарно, - буркнула девушка и кивнула на всё также лежащего Джозефа, - просто из-за этого придурка я, похоже, колено повредила.***
- Чай будешь? - заботливо поинтересовался Фил. - Не утруждай себя. - Значит, будешь, - кивнул братец и скрылся за дверью. Лилиан откинулась на жёсткие подушки и прикрыла глаза. Ногу обработала девушка Билла, заявив, что Лилиан очень повезло, ибо у неё всего-то-навсего разрыв мениска. Но в баскетбол, сказала она, лучше не играть ещё недели две. На соседнем с Лилиан диване дрых Джозеф. Он упал на спину и что-то там растянул, после чего слёзно умолял ни слова не говорить родителям, хотя в больницу ехать тоже отказался. В итоге пришли к выводу, что обоих пострадавших необходимо доставить хотя бы домой к Лилиан, чтобы какую-никакую, а медицинскую помощь получить. Однако уже в следующую же минуту выяснилось, что ни Лилиан, ни Джозеф не могут даже на ноги встать. Пришлось к операции подключить Давея с Барнабасом, остальных было решено (непосредственно ими же) отправить по домам или праздновать. Игроки с болельщиками попыхтели, но повиновались. Затем возникла новая проблема: Давей плохо представлял, как тащить Джозефа, особенно если учесть, что он просто на спину жаловался. А что с ним - да чёрт его знает. Хотя в конце концов и это утрясли. Лилиан открыла глаза и посмотрела на дремлющего одноклассника. Помимо воли на лице девушки появилась умилённая улыбка. Джозеф лежал на животе, до шеи накрытый простынёй, подпирая кулаком щёку. С дивана свешивались его босые ноги, ибо юноша был слишком высок для такой маленькой лежанки, а босым был потому, что Билл его чуть не съел, узнав, что он ходит по их квартире в ботинках. Это удивляло. Нет, не то, что Билл пёкся о чистоте; удивляло то, что за такое короткое время, как лето и один учебный месяц, могло так много измениться. Фил принёс чай и ушёл обратно на кухню, где сидели Билл со своей девушкой, Давей и Барнабас. Пока они несли сюда Лилиан и Джозефа, эти двое успели поладить. Не подружиться, нет - именно поладить, забыть старые обиды и даже пустить пару шуток. Всё налаживалось. Но из-за чего? На диване зашевелился Джозеф. Юноша приподнялся на локтях и огляделся, протирая глаза рукой. - Советую не двигаться, - заявила Лилиан, глядя на него. Он повернул голову в её сторону. - Извини, оно само, - пробормотал одноклассник, сжимая кулаки и имея в виду совсем не падение. - Ты мне желание должен, помнишь? - не обращая внимания, буркнула девушка. - А?.. А, ой, да. Как только спина поправится - так сразу! - он рассмеялся. Лилиан засмеялась вместе с ним.***
- Лил, ты почту не проверяла? - Ну конечно! - откликнулась Лилиан с дивана, намазывая больную ногу мазью. Фил влетел в кухню со скоростью ветра, тряся каким-то конвертом и пачкой денег. - Только что прислали, - запыхался он, - деньги и... письмо тебе. Лилиан вырвала конверт и вскрыла его. Всего три напечатанных слова повергли её в шок и заставили усомниться в правильности своего отношения к Помощнику. "Я же обещал".
