Когда дело доходит до этого...

– Ложитесь и устраивайтесь поудобнее. Можете не раздеваться, пока еще не жарко. – Раздеваться? – Ну, можете и раздеться, если так угодно, – икнула Син, отставляя бутылку в центр столика, забитого различными склянками, колбочками, пробирками и... двухлитровыми банками. Все сосуды были наполнены странной пузырчатой жидкостью, однако внимание королевы привлекла одна из банок – в ней жидкость переливалась всеми цветами радуги. – Эй, Ямурайха! Что это тут у тебя такое? – поинтересовалась Син. – Неужто и у тебя Джафар конфисковал «зелененьких»? Из-за нагромождения книг, закрывающих проход в соседнее помещение, выплыла сама хозяйка лаборатории. – Не конфисковал, потому что я их у себя не держу, а сразу на рынке пью, – ответила она. – Так что это не то, о чем ты подумала, Син. Королева с горечью вздохнула. Она решила, что великая волшебница Ямурайха изобрела не менее алкогольную замену ее дорогим «зеленым ребятам», вот и обрадовалась, но та ее обломала. Впрочем, сегодня можно было устроить разгрузочный день. Син придвинула к дивану табуретку и покосилась в сторону столика. Бутылка вина была заполнена наполовину – остальное они уже выпили. Нужно же как-то избавлять нервного беднягу от стресса, а то поседеет еще раньше времени! Хакурю, удобно расположившись на диване в положении лежа, сложил руки на животе, сцепив пальцы в замок, и вопросил, растягивая гласные: – Так зачем мы здесь? – За тем же самым! – произнесла Син и повернулась к Ямурайхе, которая села за свой рабочий стол среди магических книг и, достав чернила, взяла в руку перо. – Ну что, начнем? Волшебница кивнула, Хакурю вопросительно моргнул, и Син начала «разговор по душам»: – Итак, у вас, дорогой император, скоро свадьба. – Хакурю моргнул утверждающе. – Список готов, гости приглашены, костюм выглажен. Что же вас беспокоит? Дорогой император возвел очи к потолку, задумался ненадолго. Син выжидающе уставилась на него, а Ямурайха приготовилась писать. – Размер, – наконец выдал вышеназванный император. – Размер ваш или вашей будущей супруги? – уточнила Син. – Гм... – император вновь задумался: видимо, предложенный королевой спиртной напиток весьма тормозил процессы мышления, происходящие в его мозгу. Но королева перехватила инициативу – у нее-то голова соображала быстрее. Думала она не лучше него, зато соображала мгновенно. – Яму, пиши, третий, – сказала она волшебнице, – двадцать сантиметров. Волшебница послушно все записала, пока император залип в задумчивости, однако после невзначай спросила: – Может, все-таки наведем справки?.. Син посмотрела на подозрительно замолчавшего императора и перевела взгляд на полупустую бутылку. Не выгодное это дело – искать за бутылку свидетеля, когда самой эта бутылочка очень нужна! Да и недотрогу-фаналис лучше и дальше не трогать, а то мало ли... бывают случаи... – Погодите! – ожил вдруг Хакурю. – Не тот размер! – Так все-таки у нее меньше... – задумчиво пробубнила Син себе под нос и потерла подбородок. – Или больше?.. – Большие правят миром, – флегматично ткнув перо в чернила, высказала свое мнение Ямурайха, тряхнув недвусмысленно бюстом. – Ну, сопоставимо вполне, – подытожила Син, сравнивая размеры молодоженов. – Большой и большие – что ж, неплохо! – Да я не про это! – воскликнул Хакурю, переключая их внимание на себя. – Я про кровать! – Ах, кровать! – сообразила Син и всплеснула руками. – Яму, пиши: две двуспальные, простыни шелковые... или лучше ткань попрактичнее, как думаешь? – Попрактичнее, – записывая, пробормотала та. – Зачем две? – охнул Хакурю и даже вскочил с места, однако его тут же уложили обратно. – На всякий случай, – пояснила королева. – Вдруг... – Что – вдруг? – напряженно уточнил он, чувствуя неладное. – Ну... – подбирая слова, замялась Син, – придется сменить обстановку... – Или кровать не выдержит! – прыснула Ямурайха, поставив на листе жирную кляксу, и, стоит заметить, выразила мнение королевы лучше ее самой. – А что, может и не выдержать?! – охнул Хакурю в очередной раз и даже начал приходить в себя после влияния алкоголя. – Ну, уж если постараетесь, – ехидно заметила Ямурайха. – Короче, не беспокойся! – перебивая волшебницу, воскликнула Син. – Это дело другое. – А первое какое было?.. – взявшись за голову, спросил многострадальный Хакурю. – Первое: что волнует, – напомнила королева. – Ах, да, точно... – забормотал Хакурю. – Один из моих братьев сказал, что девушка может испытывать боль в первую брачную ночь. – Ерунда! – взвилась Син. – Все зависит от позиции! В вашем случае ей, наверное, надо быть наездником. – Наездником?.. – переспросил брюнет. Фантазия живо обрисовала ситуацию: Моржана верхом на коне, скачущем по... их спальне. – Она сможет сама регулировать темп, – продолжала знающая дело Син поучительно – часть ее лекции бедняга уже пропустил, – и глубину. Что-то там про темп Хакурю вполне понял, а вот про глубину додумывать остатком мозга, который не поработил хмель, пришлось. Какая же глубина может быть у коня? Глубина посадки седла, что ли? Ну, чтобы не сорвалась?.. – А насколько седло нужно это... ложить там, не знаю... пристегивать? – неуверенно поинтересовался он. – Ну, если это теперь так называют... – начала ответ Син, неопределенно пожав плечами. – Только не ложить надо, а втыкать, вставлять... как бы это поприличнее-то?.. Королеве не хотелось сильно смущать невинный ум парня, однако объяснить, что к чему, тоже необходимо, поэтому она старалась тщательно подбирать слова. – Вставлять? Куда? – удивился Хакурю: что-то даже от своей сестры – любительницы езды верхом – он подобного не слышал. Седло вставлять – это что-то новенькое!.. – Ну, как куда? – королева развела руками. – В нее же! – В кого?.. – непонимающе переспросил брюнет. – Да в Моржану же! – воскликнула Ямурайха вместо прошедшего строгую цензуру ответа королевы. – Седло?! – ошарашенно выдохнул Хакурю – в мозгу живо нарисовалась какая-то странная картинка, больно напоминающая садо-мазо... – Седло... – как-то неуверенно подтвердила Ямурайха, глядя на заметно бледнеющего императора. – Ямурайха! Воды! – воскликнула Син. – Перегрузка! А я ведь говорила не пить много! Волшебница хмыкнула: и это кому она это говорила-то?.. – Нет! Это нельзя, Син!! Королева схватилась за двухлитровую баночку с радужной жидкостью, которая изначально привлекала ее внимание и по неизвестной причине казалась каким-то чудесным эликсиром. – Живи! – громогласно произнесла Син, вознеся руки с открытой баночкой над головой. – Нет! Син, это зелье… это..! – кричала Ямурайха, спотыкаясь о собственные книжки в тщетной попытке подбежать к королеве и выхватить у нее свое драгоценное зелье. Живительная радужная водица оросила бледную физиономию удивительно зеленой краской. – Упс… – только и смогла выдавить Син. Ямурайха, тихо ругаясь, принялась вытирать содержимое банки с лица бессознательного парня, но тот в самый неловкий момент очнулся и закашлялся. – Что тут происходит?! Син и Яму синхронно повернулись в сторону двери – в лабораторию вломился раскрасневшийся Джафар. Видимо, кросс недавно сдавал, пока сюда добирался. Ну, или искал пропавшую королеву, которая, конечно же, исчезла как всегда не в то время. – А-а-а… Д-Джафарчик, мы это… это… эликсирчик молодости… испытывали! – на Син напала икота, только уже не от хмеля, а скорее от шока. За время, которое они убили в беседе, выясняя, что же беспокоит беднягу Хакурю, она нисколечко не протрезвела! От нее по-прежнему разило вином. – Надеюсь, не на ком-нибудь?.. – спросил Джафар, с подозрением покосившись в сторону дивана, где за нагромождением книг и прочей магической рухляди кто-то кашлял. – Нет, что ты! Мы же для себя! – проблеяла королева, глупо улыбаясь. – Да, Ямурайха? – Да-да! – энергично закивала головой та. – Вишь, какие! Самый свежачок! – заявила Син, надвигаясь на советника и энергично сотрясая при этом бюстом, что едва не выпрыгивал из глубокого декольте. – Да-да, я вижу, – незаметно пятясь назад к двери, пробормотал Джафар, боясь даже смотреть на нее: иметь дело с неправильно настроенной королевой ему не улыбалось – это могло плохо для него кончиться. – То-то же! – сказала Син и в довершение последний раз тряхнула выдающейся прелестью – советника и след простыл. – Ушел! – облегченно выдохнула Ямурайха и осела на табурет, который недавно занимала королева. – Как вы себя чувствуете? Ничего не болит? Только что очнувшийся император ошарашенно моргнул. – Знаешь, Ямурайха, – повернувшись к волшебнице, произнесла Син довольно, – ты права! Большие правят миром! – И в доказательство слов резко распрямила плечи с небывалой гордостью, заставив груди характерно колыхнуться. От всеобщего перенапряжения бедняга Хакурю в который раз лишился чувств, так и не сумев внятно ответить на вопрос волшебницы, которая решила, что ее неудавшееся зелье в чем-то же удалось.