Ночной Рыцарь

Метель набирала обороты. Еще пару часов назад пронзительное черно-синее небо удушливо опускало на плечи невольных свидетелей-прохожих тягучее ощущение некоторой неправильности, а сейчас невозможно было разглядеть что-либо на расстоянии пяти метров вокруг из-за бешено кружащегося и бросающегося в лицо обжигающе колючего снега. Оказавшись в незнакомом месте, беспомощная из-за удерживаемых рук и зажатого теплой ладонью рта Гермиона дернулась как можно сильнее, сумев вырваться и пробежать пару шагов, после чего с криком отшатнулась от того места, к которому так стремилась. Еще немного, и она бы упала вниз с ужасающей высоты небоскреба. Подведя итоги, Гермиона сделала вывод: на крыше высокого здания, без волшебной палочки, торчащей парой минут ранее из кармана, она находилась в руках похитителя, и ее благополучие и дальнейшая жизнь зависят только от него. Все эти мысли, за мгновение проскочившие в голове, заставили взять себя в руки и медленно повернуться к незнакомцу, терпеливо ожидавшему ее реакции. Прямой взгляд в едва различимые из-за снега глаза, на неуловимо знакомые руки с парой рыжевато-коричневых родинок, медленно стаскиваемый капюшон с разлохмаченных рыжих волос... Сдавленно охнув, Гермиона не смогла сказать даже слова, открывая и закрывая рот и тараща глаза на Фреда Уизли (да-да, того самого!). В свою очередь он смотрел на нее, чуть насмешливо улыбаясь и лениво вращая волшебную палочку между пальцами. - Неужели ты подумала, что кто-то действительно сможет причинить тебе вред? Странно, что я застал тебя врасплох и даже обезоружил. Что ж, теперь самая известная в магическом мире девушка в моих руках, беспомощная и столь очаровательная в своем удивлении, - первым нарушил молчание Фред. Гермиона возмущенно захлопнула рот, сурово сдвинула брови и сделала шаг навстречу Уизли, с вполне понятными намерениями сжимая кулаки. - О, нет, моя дорогая, - спрятав куда-то ее волшебную палочку и схватив напряженные руки Гермионы, улыбнулся Фред. - Я больше не позволю ни тебе, ни мне испортить то, что с такой легкостью возникло между нами и с таким трудом изгоняемое из головы, - притянув ее к себе вплотную и заводя ее руки за спину. - Я больше не позволю себе убегать от тебя, - целомудренный, но безумно возбуждающий поцелуй в губы, - я больше не позволю тебе прогнать меня. Облизав предательски приоткрывшиеся губы, Гермиона приблизилась на расстояние вдоха, скользнула языком к уголку рта Фреда и неожиданно больно укусила его, после чего с силой притянула за волосы, сократив пространство между ними до минимума, и поцеловала. Поцелуй меня в губы. Сейчас. Я безумно нуждаюсь в этом. В полированной глади меча Мертвецы с того скалятся света. Под ногами - не просто земля. Реки крови питают вереск. И лежит голова короля У меня на коленях. Ересь! Все, за что мы сражались, пало. Обжигают нежданные слезы. Неужели и этого мало Для того, чтобы верить в прогнозы? Но сквозь ватную толщу вдруг - Звук клинка в столкновении с камнем. Мне уже безразлично - друг Или враг, напоенный победы дыханьем. Опускаешься рядом, упрямо Руку тянешь к лицу моему, И, пройдя все воздушные ямы, Прикасаешься к Дома клейму. Ты сидишь, беззаботно сжимая Мои плечи, и дышишь в висок, Так небрежно вверх подымая Сквозь пальцы текущий песок. И, как будто расплавленным оловом, Ты целуешь. Мне стало теплей. На коленях валяются головы Двух когда-то живых королей. На крыше все так же кружился снег, однако швырять в лицо горсти белой крупы было уже некому. На крыльце "Волшебных вредилок Уизли" стояли двое.