Оранжевые лилии

"Трусиха", - звучало набатом в голове юной девушки. Она с горькой усмешкой сидела в кресле возле окна, смотря на падающие капли дождя, что медленно стекали по окну ее гостиничного номера. Мокрые светло-каштановые волосы неприятно липли к спине сквозь легкую майку. "Кажется, любимый контрастный душ так и не помог", - печально отметила про себя девушка, притягивая к груди колени. Приятная тишина с аккомпанементом - барабаном капель о стекло, приятно убаюкивали. Возможно, шатенка бы и уснула, если бы не советь, которая постоянно напоминала о причине приезда в родной городок. В хаотичные мысли девушки ворвался звук вибрации. Когда она лениво перевела взгляд на экран, ей захотелось расплакаться. Это был просто минутный порыв. Да. Именно порыв. Но она уже не контролировала себя, ей просто захотелось этого... Резко подскочив к столу, с чувством кинула телефон в ближайшую стену. Тяжело дыша, она гневно посмотрела в окно. "Да что ж такое-то?!" - мысленно взвыла девушка, злясь на свое бессилие. - "Я прошла столько битв, побывала в стольких передрягах!" - возмущение росло. Схватив свой любимый зеленый плащ, шатенка выскочила из номера отеля, направляясь к отчему дому. Она бежала так быстро, как могла, не обращая внимания на усилившийся дождь, из-за которого быстро промокла. Но, чем ближе становился дом, тем меньше решимости оставалось у девушки. Она даже не заметила, как оказалась на пороге самого родного места на свете. Ее дыхание сбилось, а внешний вид желал оставлять лучшего. "Да-а... Увидели бы меня такой и не признали Десятой Вонголой", - нервно улыбнулась девушка, пытаясь успокоиться. Но, с каждой секундой мысль, которая внезапно посетила ее в отеле, становилась все более глупой и бессмысленной. Долго девушка накручивать себя не смогла, так как дверь резко открылась, чуть не задев Десятую Вонголу. - Тсу-чан, - на пороге стояла женщина с такими же карими глазами, в которых стояли слезы. Она уже было собралась развернуться и убежать, как ее крепко обняли. Почувствовав родной запах матери и нежные объятья, Тсунаеши впервые за последние несколько лет расплакалась. Только не громко и навзрыд, как бывает во многих сериалах, а тихо и бесшумно, хватаясь холодными руками за кофту матери. Сложно было сказать, сколько они вот так простояли. Да и разве важно время, когда ты, наконец-то, встретилась с мамой? Вот и Тсуне свершено было безразлично это, главное, что она рядом и с ней все хорошо. А вот для старшей Савады мелкая дрожь дочери и ледяные пальцы, которые случайно прошлись по шее, вызывая неприятные мурашки, стали сигналом о будущем возможном заболевании Тсу-чан. Поэтому женщине в быстром темпе пришлось приводить в чувство уже успокоившуюся и успевшую задремать дочь и заводить ее в дом. Тсунаеши казалось, что она вернулась в свое детство. В те времена, когда она вот так же, после очередного падения и слез обиды на мальчишек, что задирали ее, сидела и пила ароматный жасминовый чай с любимым клубничным пирогом. А Нана сидела напротив дочери и умилялась ее довольной мордашке, думая о тех же временах, о которых сейчас вспоминала Десятая Вонгола. - Мам, - тихо позвала Тсунаеши старшую Саваду, пока та мыла посуду после маленького чаепития. - М? - Нана боялась спугнуть дочь, которая с ее переездом в Италию намного меньше стала с ней откровенничать. - Ты знаешь... - такие долгожданные слова для старшей Савады стали введением для истории насыщенной жизни дочери. Тсунаеши говорила долго и тихо, часто на ее лице мелькала горькая усмешка. А когда пришлось рассказывать про первую любовь в Италии, Тсуна с удивлением отметила, что ей почти не больно. - И я решила приехать сюда, - тихо заключила Десятая, зажмурившись. Девушка боялась скандала, который могла устроить мама. Но скрывать правду от самого близкого и дорого человека, пусть и для ее же блага, как любил повторять отец, было невыносимо больно. - А я все гадала, - задумчиво протянула Нана, что сидела все это время напротив дочери, упираясь щекой в кулачок. Не услышав в голосе презрения или неодобрения, Тсунаеши рискнула поднять взгляд на родительницу, заинтригованная продолжением фразы. - Как твоего отца держат в шахтерах, когда копать сносно он не умеет, - со звонким смехом закончила хозяйка кухни. Ей стало легче. Все эти годы она догадывалась о чем-то подобном. Да, правда была жутковатой и достаточно опасной, но она все объясняла: поведение, друзей, знакомых, место жительства и т. д. Принять такое сложно. Действительно сложно. Но не для человека, у которого семья всегда занимает первое и самое главное место в жизни. - Мам, а ты меня не осуждаешь? - тихо решила уточнить Тсуна, отведя взгляд в сторону. - Тсу-чан, - ласково позвала старшая Савада, вставая из-за стола и обходя его. - Для меня любое твое решение всегда будет единственно правильным, - женщина крепко обняла дочь. - Спасибо.

***

Долгие гудки уже достаточно сильно нервировали Мишель. Единственное, что успокаивало - так то, что Риччи точно еще не говорил с Савадой. - Донна Савада в данный момент отсутствует. С Вами говорит Миура Хару - ее личный секретарь. Я Вас слушаю, - пугающая неизвестность исчезла, как только ей ответил бойкий и звонкий голос подруги студентки. - Это Санно Мишель, я хотела предупредить... - тихо прошептала шатенка, оседая на пол от облегчения. Даже если студент позвонит, с Савадой он не сможет говорить. Девушка не заметила как она расплакалась.

***

- Кто на этот раз? - недовольно пробурчал юноша с пепельными волосами. - Да так, - отмахнулась шатенка, откидывая телефон на другой край кровати, после длительного и выматывающего разговора, во время которого она, все же, смогла успокоить собеседницу. Взглянув на хмурое выражение лица любимого, девушка поняла, что тот ответом остался недоволен. Хихикнув в кулачок, она чмокнула его в лоб и продолжила прерванный массаж. - Ну сколько можно повторять, - возмущенно воскликнула шатенка. - Расслабься, - она нежно прошлась от шеи вдоль позвоночника до пряжки ремня на брюках. - Не могу, - устало вздохнул парень, переворачиваясь на спину и придерживая возлюбленную, чтобы она не упала с него. - Тсу-чан сказала, что все объяснит как вернется, - быстро поняла, что так тревожит любимого. - Тем более с ней Ламбо, да и И-пин должна скоро поехать в Намимори. Плюс, в городе до сих пор помнят про Хибари, и его наказ не трогать Саваду. Все это юноша знал сам, но когда это же озвучила его девушка, почему-то стало намного легче. - Объясни мне еще одну вещь, - прикрыв глаза тыльной стороной ладони, парень не переставал наблюдать за возлюбленной, что вырисовывала не его торсе лишь ей ведомые узоры. - К чему столько заданий? - Но их же не за пару месяцев выполнить нужно! - недовольно воскликнула Миура. Они-то с девочками рассчитывали занять мужскую половину Вонголы как минимум на три-четыре месяца. Но ребята работали в таком авральном режиме, что все задания Десятой будут выполнены в два, а то и в три раза быстрее. А тут еще Вария подключилась. А они с Киоко предупреждали Саваду, что нужно рассмотреть вариант, в котором Занзас будет помогать, так как на его персону также налагался запрет появления в Намимори до того момента, как все поставленные задачи не будут выполнены. - Интересно, а Десятая точно в порядке? - тихо прошептал юноша по своему поняв тяжкий вздох любимой. - Ха-я-то, - нараспев произнесла девушка, нависнув над возлюбленным. - Тсу-чан там всего неделю. Думаю, ничего сверхъестественного не произошло. - Ты права, - улыбнулся парень, резко дернув на себя шатенку. - Приготовишь ванну? - На одного или двоих? - хитро прищурилась девушка. - Дурочка, - рассмеялся Хаято, поцеловав ее в висок. - Тебя я тоже неделю не видел. И поверь, больше всего на свете я соскучился по тебе. Крепко стиснув в объятьях напоследок, Ураган Вонголы отпустил шатенку, которая была довольна как кот, что успел стащить любимую рыбку. Хоть Тсунаеши и была ее подругой и боссом, излишние опека и беспокойства со стороны Гокудеры часто нервировали. Напевая под нос какую-то песенку, девушка начала регулировать воду, попутно выбирая свечи и аромомасла. Хоть Хаято и ворчал про телячьи нежности и девчачьи сопли, но никогда не запрещал Хару превращать совместное купание в сцену из женского романа, зная, как нравится Миуре романтика. Приятную атмосферу разорвала телефонная трель. Гокудера зло рыкнул, пытаясь взглядом испепелить несчастное создание родины его босса. Но звонивший был настойчив. - Добрый вечер. Донна Савада в данный момент отсутствует. С Вами говорит… - натянув самую дружелюбную улыбку, Хаято, все же, решился ответить на звонок, так как номер был для верхушки мафиози. А заставлять влиятельных людей ждать не очень хорошо.

***

После получаса бесполезных попыток дозвониться по предоставленному любимой игрушкой номеру, у Риччи не осталось сил злиться. Да и вообще сил, как таковых, не осталось. Поэтому в данный момент Риччи мечтал об одном – о крепком сне, что так необходим ему. И как только ему открыли дверь, сил ему хватило только махнуть рукой другу и, отдав телефон Райлю, дойти до гостевой комнаты, которая уже была подготовлена для него. Беллини лишь головой качал. Впервые за несколько лет его лучшему другу подкинули сложно выполнимую задачу. Но ничего, они справятся – раньше же справлялись, и сейчас справятся. - Добрый вечер. Донна Савада в данный момент отсутствует. С Вами говорит Гокудера Хаято, - из динамика вместо ожидаемого женского голоса раздался доброжелательный мужской баритон. - Добрый вечер. Меня зовут Райль Беллини, - юноша решил так же быть доброжелательным. Хотя то, что Саваду назвали донной, а не сеньоритой, сильно поражало. – Я староста сеньориты Савады. – Хоть собеседник и использовал другое обращение, но у Беллини язык не поворачивался назвать Саваду донной. - У Донны, - выделил последнее слово некий Гокудера, – для одногруппников и других лиц, контактирующих с ней в университете, совершенно иной номер телефона. Позвольте узнать, откуда у Вас этот и почему Вы звоните на него. От холодного тона и официоза у Райля прошлись мурашки по спине. - Прошу прощения, - юноша решил не испытывать терпение собеседника. – Я бы хотел задать ей только один вопрос. Может быть, Вы сможете мне на него ответить? - Смотря какой у Вас вопрос, - резонно заметил Гокудера. - Донна, - все же Беллини не хотелось еще сильнее злить собеседника. А, в данный момент, ему необходимо найти Саваду чего бы это ему не стоило. – Донна Савада взяла академический отпуск по причине беременности, - начал Райль. Это было блефом. Официальной причиной были семейные обстоятельства. Но, возможно, собеседник не знал об этом, а у Тсунаеши, и правда, что-то могло случиться. – Хотелось бы уточнить, она собирается делать аборт и после реабилитации вернуться к учебе или, все же, родить ребенка и заняться его воспитанием? Во втором случае, я хотел бы ей рассказать про дистанционное обучение, которое можно совмещать с воспитанием ребенка, - судя по затянувшейся паузе, собеседник, и правда, не знал об официальной причине академического отпуска Савады. - Как только Донна вернётся, я передам ей Ваши слова и, приняв решение, она свяжется с Вами, - холодно кинул Гокудера, сбрасывая вызов. А Беллини оставалось только тяжко вздохнуть и порадоваться, что звонил он со своего телефона и Тсунаеши, и в случае чего, возможно, и вправду сама позвонит. Если бы он только знал, что этот разговор может за собой повлечь.....