Май

      Кира       Сука Зимин, снова сделал это! Оставил меня, как лоха последнего в гостиной, а сам снова увел моего Мая трахать! Сволочь! Какая же он сволочь! Еще и прикидывается добреньким. Благородно ушел в сторону, но я в это как-то не верил. Возможно он просто устал от Мая. Педофил ведь, а мальчик-то вырос!       Я всю ночь не спал, метался по комнате, как зверь в запертой клетке. Все представлял, что он сейчас делает с моим мальчиком и сходил с ума от ревности.       Утра я едва дождался и сразу позвонил Маю.       — Слушаю, — сонно отозвался он.       — Спишь? — спросил я, пытаясь скрыть возмущение.       — Да. Только под утро уснул.       Как он может так спокойно об этом говорить? Неужели не понимает, что я при этом чувствую?       — Май, давай встретимся, а? Прямо сейчас. Пожалуйста.       Он громко зевнул.       — Ладно. Приезжай в наше кафе. Или нет, лучше сюда. Мне еще вещи собрать надо.       — Ты все-таки переезжаешь? — с надеждой поинтересовался я.       Потому что его спокойствие убивало всю мою уверенность.       — Конечно, ты же слышал, что вчера Яр сказал.       — Слышал, — проворчал я.       — Я тебя жду.       Собравшись за пару минут, я выскочил из дома.       Охрана пропустила меня без вопросов, а домработница проводила на кухню. Май сидел на высоком стуле за стойкой, подогнув под себя ногу. На нем была безразмерная футболка, едва прикрывающая голые ноги. Кофта то и дело сползала, оголяя плечо. В своих тонких пальцах он держал большую чашку кофе и, читая что-то в интернете, грыз печенье.       Увидев меня, Май ярко улыбнулся. Его голубые глаза тут же засияли радостью.       — Привет!       — Привет, — кивнул я, оглядываясь.       Кухня по размерам была больше, чем наша гостиная. Бело-серая, с яркими голубыми вставками. Бытовая техника сияла отполированными боками.       Заметив мою нерешительность, Май поймал меня за руку и, притянув к себе, поцеловал. Его юркий язычок скользнул в мой рот, но, едва я сделал ответное движение, тут же отдал мне инициативу. Его пальцы забрались под мою футболку и погладили кожу спины.       — Кофе хочешь? — предложил Май, отстраняясь.       — Хочу. Я думал, ты собираешь вещи.       — Ага, я отдал указание Тамаре Васильевне, она все упакует, — легкомысленно пожал он плечами. — Процесс не быстрый, может на пару дней затянется. Я потом только приеду и проверю, чтобы она ничего не забыла. Единственное, Яр попросил, чтобы я приезжал днем, пока его нет, — с грустью сообщил он.       — Тогда какие планы?       — Сейчас допью кофе, оденусь, и мы пойдем смотреть квартиру. Как тебе план?       Я только кивнул. Наблюдать за ним было в удовольствие. Май бегал по дому, что-то мурлыча и собирая вещи. Он отдал мне большую спортивную сумку с вещами на первое время, и мы поехали смотреть квартиру.       Я был потрясен. Огромная, двухэтажная и светлая. Здесь даже были две студии: художественная и музыкальная, звукоизолированная. Этот ублюдок все продумал. У меня даже возникла мысль, что он в самом деле любит Майку.       Мой мальчик носился по квартире, радостно смеясь, а мне вот что-то было не до веселья.       — Ты чего такой кислый? — заметил он.       — Май, скажи, он тебя ночью… у вас… секс был? — выдавил я.       Он сразу стал серьезным.       — Нет. Не было.       — Да ладно? — не поверил я. — Тогда зачем он тебя на ночь оставил?       Май отвел взгляд.       — Хотел попрощаться.       — И даже не прикоснулся?       — Почему же, прикоснулся. Мы всю ночь провели обнимаясь.       — Только обнимаясь?       — Нет. Еще мы говорили.       — Всю ночь?! — допытывался я.       — Ну да. Нам есть что вспомнить, как ты понимаешь.       — Например, что он насиловал тебя? — зло спросил я.       Май резко повернулся ко мне, глядя прямо в глаза. Никогда раньше не видел у него такого серьезного взгляда.       — Он никогда меня не насиловал. У нас все было добровольно.       — Ты был ребенком, — зарычал я. Меня бесило, что он его защищает. — Ты был беззащитным ребенком в его власти. И он этим воспользовался.       — Мне было шестнадцать! Я уже вполне отвечал за свои поступки. Яр дал мне выбор.       — Тогда почему ты согласился?! Если мог отказаться?       — Я испугался. Боялся, что если откажу ему, то он выбросит меня на улицу. Не хотел возвращаться в детдом, а здесь обеспеченная жизнь и человек, готовый обо мне заботиться.       — А он воспользовался твоим страхом, — настоял я.       Хотя, мое мнение изменилось. Все же Зимин не педофил. Дело не в возрасте, а в самом Майке.       — Кира, давай договоримся. Ярослав мое прошлое. Он занимал большое место в моей жизни, но сейчас я с тобой. Забудь о нем, и у нас все будет хорошо. Договорились?       Выбора-то мне в общем и не оставил особого.       — Конечно.       Он подошел ко мне и тесно прижался, закинув руки мне на плечи. Я сразу обхватил его тонкую талию.       — Кира, мы с тобой одни, — заметил он.       — Ну да.       Он вздохнул, закатив глазки.       — Ладно, давай по-другому. Кира мы одни. Может займемся сексом? — прямо предложил он.       Я сразу подхватил его под ягодицы и потащил в спальню. Уложив на темно-синее покрывало, оглядел Мая. Красивый. Я судорожно сглотнул.       — Май, я раньше никогда не спал… с парнями. В смысле… теорию знаю, но вот практика…       Май улыбнулся.       — У тебя есть я. Попрактикуемся? — я рассмеялся. — Только нам нужна смазка и презервативы, — он раскинул руки и ноги по постели. — Дуй в аптеку, я подожду.       Я горько застонал.       — Презервативы и смазка. Я пошел!       Когда я вернулся, мой мальчик все так же ждал в постели. Только она была разобрана, а Май обнажен. Я застыл. До этого раздетых парней я видел только в душевой и то были парни из команды. Все здоровенные вроде меня.       Май был абсолютно другим. Тонкий, изящный, миниатюрный и совсем худенький. Его светлые волосы выгорели, а золотая кожа смотрелась потрясающе на белых простынях. Такой идеальной ровной кожи я не видел ни у одной девушки.       — Ты такой красивый, — выдохнул я и забрался на кровать. — Что мне делать, Май? — спросил я охрипшим голосом.       Он призывно улыбнулся.       — А чего бы тебе хотелось? — спросил Май. — Не забывай, я такой же парень как и ты, и удовольствие мне доставляет то же, что и тебе.       Я нерешительно оглядел его тело и задержал взгляд на члене. Ровный, аккуратный и уже не слабо возбуждённый. Май понимающе улыбнулся и встал на колени рядом со мной.       — Разденься для начала, — предложил он. Я кивнул и, поднявшись, неспешно разделся. Под его внимательным взглядом обнажаться было неудобно. — У тебя шикарное тело, — заметил Май, облизывая меня взглядом. — Иди ко мне. Не против, если я начну?       — Что начнешь? — напрягся я.       Кажется, он правильно меня понял и рассмеялся.       — Кира, я на твою задницу не покушаюсь. Чего ты так запаниковал? Просто ложись и расслабься. Будет приятно. Обещаю.       Я лег, насторожено наблюдая за ним. Май улыбнулся и, перекинув через меня ногу, устроился на мне верхом.       — Не напрягайся так, — шепнул он. — Меня вполне устраивает нижняя позиция. Хорошо?       — Да.       Он наклонился и лизнул мои губы. Я сразу обхватил его затылок и вовлек в поцелуй. Май улегся прямо на меня, отвечая на каждое движение языка. Ни весом, ни комплекцией он от девушки не отличался. Вот только его член упирался мне прямо в бедро. Я провел по плавному изгибу его спины и положил ладони на маленькие ягодицы. Май отстранился, и я увидел покрасневшие, припухшие губы. Он облизнулся и, наклонившись, провел языком по животу и груди, прикусил сосок и поставил смачный засос на ключице.       — Как ты относишься к минету? — игриво спросил Май.       Я хмыкнул.       — А как можно к нему относиться?       — Хочешь сделаю?       — Ты серьезно? — удивился я.       Май рассмеялся.       — Серьезно.       Он сполз ниже и заставил меня раздвинуть ноги. Я напрягся немного. Все-таки подпускать так близко к своей беззащитной заднице парня с членом было боязно, но жажда минета возобладала. Меня до сих пор в эротических снах преследовало то, как он отсасывал у Зимина. Едва я вспомнил об этом, как мой член оживленно поднялся.       — Мне определенно нравится твоя реакция, — заявил Май.       А дальше я мог только хрипеть и стонать. То, что он вытворял своим языком впечатляло. Май довел меня до мало вменяемого состояния. Поэтому, когда дело дошло непосредственно до секса, я мало соображал, действовал на рефлексах. В мозгу вертелась только одна мысль: «Хочу в него»! Резина, смазка и я внутри. Сразу перехватило дыхание. Ощущения оказались неописуемыми. Внутри Майки было горячо и тесно. Я замер, целуя его куда придется и даже прихватил зубами нижнюю губу.       — Двигайся, — попросил Май, вцепившись в мою задницу и понуждая двигаться. — Сильнее!       Майка лежал на мне, шумно дыша куда-то в шею. Я гладил его спину, наслаждаясь гладкой, влажной кожей. Он сел рядом со мной и внимательно на меня уставился.       — Ты не жалеешь? — спросил мой мальчик тихо.       Теперь-то точно мой.       — О чем? — удивился я.       — Об этом, — он обвел постель рукой.       — Почему я должен жалеть? — не понял я.       — Ты же раньше с парнями не спал, — осторожно заметил Май, опустив голову.       — Я и не собираюсь спать с парнями, — заявил я и притянул его тощее тельце. — Я собираюсь спать с моим любимым солнечным мальчиком.       Он обнял меня и снова уткнулся в шею.       — Я люблю тебя, — прошептал Май.       — Я тоже тебя люблю, — довольно ответил я.       — Кира, а когда ты привезешь свои вещи?       — Какие вещи? — не понял я.       Май резко поднял голову, чтобы посмотреть на меня.       — Ты же переедешь сюда? — осторожно спросил он.       — Я… не думал об этом, — признался я. — То есть… мне не приходило в голову…       Он повесил нос и затих. Мне была видна только белая макушка.       — Никогда не жил один. Всегда с кем-то. Я боюсь оставаться один, особенно по ночам. Меня часто мучают кошмары. Не бросай меня, пожалуйста.       — Нужно поговорить с родителями, — вздохнул я.       — Что ты собираешься им сказать?       — Я подумаю. Правду всю, конечно, не стоит выдавать, но я что-нибудь придумаю.       Он кивнул.       — Кира, а ты сегодня останешься? Я не хочу один ночевать.       — Останусь.       Родителям я сказал, что собираюсь жить с другом. Они восприняли это достаточно спокойно, даже пообещали помогать с деньгами, чтобы оплачивать расходы. Родители были «за» мою самостоятельную жизнь. Единственным их условием было знакомство с моим «другом». Отказы не принимались.       На следующий день после института и тренировки, я потащил Майку к себе домой. Малыш заметно нервничал и все время поглядывал во все зеркальные поверхности. Он специально принарядился. В черных классических брюках и белом пуловере выглядел он красивым и невыносимо милым. Так и хотелось его зажать в углу и потискать.       — Майка, не бойся, я с тобой, — улыбнулся я, пожав его тонкие пальцы.       Мы вошли в квартиру, в гостиную, где ждали родители.       — Вот, это друг, с которым вы хотели познакомиться, — заявил я.       Что-то меня напряг взгляд отца.       — Здравствуйте, меня зовут Май Осин, — представился мой мальчик и мило улыбнулся.       На щеках тут же появились очаровательные ямочки. Отец встал. Над Майкой он возвышался горой и цепко разглядывал. Он пожал тонкую руку.       — Осин? — переспросил отец. — Не Зимин?       Я напрягся. Не думал, что отец может быть с ним знаком. Хотя почему бы прокурору города не знать его крупнейшего олигарха?       — Нет, не Зимин, — спокойно ответил Май. — Ярослав мой опекун, а не родственник.       — Опекун? — переспросил отец.       — Да. Я детдомовский. Ярослав спонсирует один из детдомов. Из него он меня и… забрал.       — Ох, бедный мой мальчик! — всплеснула руками мама. — Пойдемте за стол ужинать.       Она, не слушая, утащила нас на кухню. Меня и «бедного мальчика» насильно накормили. К моему восхищению Май держался с достоинством и гордостью.       Потом я утащил его в свою комнату и принялся собирать вещи. Май уселся на кровать и взялся смотреть фотоальбом. Видеть его в своей комнате было странно и непривычно, но так… классно. Я не удержался и поцеловал его, посасывая язычок.       Мы уже собрались уходить, когда мама отвлекла Мая, а отец отвел меня для серьезного разговора.       — Ты совсем ебанулся?! — прорычал он.       — Пап, ты чего? — удивился я.       Отец очень редко позволял себе материться.       — Это ты чего?! У тебя с башкой все нормально?! Ты хоть знаешь, кто такой Зимин?       — Знаю, — ответил я. — Видел.       — Ты с ним встречался? — опешил отец, потом снова вернулся к рыку. — Ты хоть понимаешь, зачем такие люди как он детей из детдома забирают?! А ты его мальчишку… Когда ты вообще в пидорасы записался?! Ты понимаешь, что если свяжешься с таким человеком, даже я тебе не помогу, если он вдруг…       — Он не вдруг, пап. Зимин сам нас благословил и купил Маю квартиру. Он все знает.       Отец какое-то время ошарашено молчал.       — Ты серьезно? Он просто так бросил своего мальчишку?       — Пап, а если все понимают, зачем он забрал Мая из детдома, почему его никто не остановил? — задал я мучивший меня вопрос.       Отец смутился       — А ты считаешь это так легко? Ты не представляешь какие у этого Зимина связи. Для таких закон не писан.       — И это говорит прокурор? — скептически заметил я. С детства идеализируя отца, сейчас я был разочарован. — Ладно, мне пора.       — Кира, может не стоит это делать? Эта пидоросятина…       — Пап, я люблю его.       Он покачал головой и ушел к себе, не прощаясь. Я подхватил Майку и увел его из дома. В машине он долгое время сидел тихо, как мышка.       — Твой отец против?       — Это не важно, Май.       — Он знает обо мне и Яре. Я вспомнил, что видел его на одном из благотворительных вечеров.       — Май, все нормально.       — Прости меня, — вздохнул он.       Я вел машину и раздумывал, как приподнять ему настроение. Дома все решилось само. Закрыв дверь, Май повернулся ко мне и повис на моей шее. Пришлось бросить сумку и обнять его.       — В чем дело, малыш?       — У нас с тобой новоселье и медовый месяц, — заявил он.       — Это уже интересно. Что предлагаешь?       — Предлагаю отметить это дело!       — Как?       — Секс. Каждый день на новой горизонтальной поверхности.       — С какой начнем? — заинтересовался я.       Он огляделся и сел на тумбочку у входной двери.       — С этой! А дальше посмотрим, — рассмеялся он и стянул штаны.       Я накинулся на его губы, сминая их.       ДВА ГОДА СПУСТЯ       — Кира, я сегодня задержусь на тренировке, — коротко сообщил мой мальчик.       — Хорошо. Я люблю тебя.       — Да. Я тоже тебя люблю. Мне некогда, извини, — быстро сказал он и отключил телефон.       Я вздохнул. Последнее время такое случалось все чаще. Убрав телефон, я поерзал на сиденье удобнее устраиваясь. Ждать, судя по всему, еще долго.       Стемнело. У меня все тело затекло, когда с проспекта свернул «Мерседес» и «Хаммер». Я поспешил выйти из машины и приблизился к воротам. Охрана попыталась меня отогнать, но я был настойчив. Наградой стал раздраженный взгляд и приглашающее движение рукой. Мы молчали пока шли к подъезду, молчали пока поднимались в лифте и пока не устроились в гостиной.       — Что тебе нужно? — наконец, заговорил Ярослав, бросив портфель в кресло.       Я смотрел, как он скидывает галстук и пиджак. Рубашка натянулась, очерчивая изгибы спины.       — Я хочу поговорить о Майке.       Он повернулся ко мне лицом и равнодушно оглядел.       — Говори.       — Вы его еще любите?       Ярослав снял запонки. Выражение его лица ничуть не изменилось.       — Тебя это абсолютно не касается.       — Касается! — разозлился я. — Ему плохо без вас! А вы выкинули его из своей жизни и даже не вспоминаете.       Ярослав резко приблизился и вцепился пальцами в подлокотники моего кресла. Наши лица разделяло сантиметров пятнадцать.       — Я выбросил его из своей жизни?! — вкрадчиво переспросил он. — Это было его решение. Май выбрал тебя. Вот и постарайся, чтобы ему было хорошо и про меня он забыл.       Я, как завороженный, смотрел в его темно-карие глаза с золотым солнышком вокруг зрачка. Красивые и теплые.       — Я не могу, — тихо признался я. — Ему хорошо со мной. Когда мы рядом, он искренне радуется. Но я вижу, как Май грустит без вас, как иногда застывает возле вашей совместной фотографии в гостиной, как гипнотизирует свой телефон, то ли не решаясь позвонить, то ли ожидая вашего звонка. Он скучает по вам.       Ярослав оттолкнулся от подлокотников кресла и направился в сторону бара, налил себе выпить и задумчиво покрутил стакан, наблюдая за кубиками льда.       — И что же ты хочешь от меня? — спросил он, подходя к окну.       — Чтобы вы виделись с ним, чтобы он мог приходить к вам, чтобы он мог просто позвонить и поговорить с вами.       Ярослав с силой вцепился в подоконник.       — Стать ему радушным дядюшкой, готовым выслушать и прибежать по первому зову?       — Почему бы и нет?       — Потому что к прошлому возврата нет! — прорычал Ярослав и с силой поставил стакан на подоконник. Он резко повернулся. Зол. Крылья носа раздуты, губы поджаты, заметно как играют желваки. — После того, как я трахал его, когда хотел, где хотел и в любой позе, мы не станем обратно опекуном и подопечным. Так не бывает.       — Но Маю это нужно!       — А сам ты не боишься? Мы будем встречаться, а ты гадать не разложил ли я его на этом диване? Или на столе? Или вот на той лестнице? Как раньше. И даже в этом кресле, на котором ты сидишь, я его когда-то трахал. Неужели ты не будешь об этом думать?       Теперь злиться начал я.       — Он меня любит и изменять не станет, — твердо ответил я, но с кресла захотелось встать и отойти подальше.       — А если я его не спрошу.       — Да что вы все к сексу-то сводите?       — Потому что, глядя на Майку, сложно себя сдерживать. Я и не собираюсь. Поэтому, Кира, мой ответ «нет», — уже спокойно сказал он. — Прожил же он без меня эти два года, проживет и дольше.       — Вы эгоист! — разочаровано заорал я.       — Ну-ну, — усмехнулся он зло. — Проваливай, Кира!       Я выскочил из его квартиры и бегом добрался до машины, но потом еще долго не заводил ее. Конечно про эгоиста я погорячился. Одно то, что Ярослав тогда отпустил Майку о многом говорит. Ведь отпустил несмотря на то, что любил и до сих пор любит, иначе бы не реагировал так.       Я бы так не смог. Я бы держал до последнего, вцепившись зубами. А он отпустил. Выбрал счастье для Мая. Если кто и был эгоистом, то я. Просить Ярослава видеться с Майкой, наблюдать за нами и не сметь к нему даже прикоснуться — нечестно.       Я прикрыл глаза и откинулся назад. Все это глупо. Зря я к нему вообще приходил.       Май       Я позволял Ярославу заботиться обо мне, потому что это было удобно. И его любовь я воспринимал, как должное. Ведь так просто отдать себя в чужие руки и наслаждаться безмятежной жизнью. Даже когда ему захотелось секса, я воспринял это легко. Мне было шестнадцать и гормоны требовали свое, а Ярослав был потрясающим любовником, умелым, заботливым и чутким. Мое удовольствие у него всегда было на первом месте. Мое тело взамен на его заботу казалось мне равноценным обменом. О его чувствах я не задумывался. У меня никогда не возникало даже мысли ему изменить. Ярослав устраивал мне во всех планах и терять его было глупо.       До тех пор, пока я не встретил Киру. Моя тренировка начиналась сразу после их, и я часто приходил немного раньше, чтобы посмотреть на него. Мне нравилась неприкрытая агрессия в его исполнении, четкие и быстрые движения, его уверенность. Ему шла должность капитана. В общении он был легким и притягивал к себе людей. Я видел, как вся команда буквально ловит каждое его слово. Я им восхищался, а он не замечал ничего вокруг.       Поэтому, когда представилась возможность, я воспользовался шансом с ним познакомиться. И он меня заметил. Еще как! Он ТАК на меня смотрел. Совсем как Яр, так же жадно облизывая взглядом. Это для меня было не ново, новой для меня была собственная реакция.       Мне было хорошо с ним: говорить, смотреть, обнимать, целовать. Постоянно хотелось прикасаться к нему. Хотелось просто быть с ним. Хотя даже тогда у меня не было мысли изменять Ярославу. Он сделал для меня слишком много, чтобы предать его. Мне казалось, что хватит просто видеть Киру.       И я опять не взял в расчет чувства других людей. Ярослав и Кира решили все за меня. Причем Ярослав снова обо мне позаботился, а Кира теперь был рядом. Можно было не просто касаться его, а по-настоящему быть с ним!       Секс с ним оказался совсем другим. У меня такого никогда не было. Ярослав всегда был нежным и внимательным любовником. Он обращался со мной как с чем-то безумно драгоценным и хрупким. Кира же был напористым и агрессивным. Он покорял своей силой и мощью, я безвольно растекался под ним, мгновенно подчиняясь. Два года нашей совместной жизни я был счастлив. Почти…       Я не сразу понял, что мне чего-то не хватает. Пустота в душе росла с каждым днем. Просто в какой-то момент я осознал, что семь лет Яр был всем моим миром. Он всегда был рядом. Мне не хватало его мягкого голоса, нежных прикосновений, мимолетных ласк. Мне не хватало Ярослава в моей жизни!       Как я мог быть настолько глупым, что не понял все за эти семь лет?! Да, это не было похоже на ту бурю чувств, которую я испытывал к Кире. Это скорее можно было сравнить со спокойным ласковым дождиком. Я хотел обратно моего нежного Ярослава. И в то же время понимал, что этого не будет.       Он не хотел меня видеть. Все наше общение Яр свел к телефонным звонкам по праздникам. Хотя последнее поздравление обошлось СМСкой: «Поздравляю с новым годом. Не звони, меня нет в стране». Что-то типа этого. Стас потом мне рассказал, что Ярослав встречал новый год где-то на теплом пляже и, кажется, не один.       Мысль, что он нашел мне замену ужаснула. Яр мой. Он любит меня. И только так правильно!       Вот только Ярослав вычеркнул меня из своей жизни и ясно дал это понять в свой первый день рождения после нашего расставания.       Я, как идиот, поперся к нему, прихватив подарок. Мне удалось достать недавно вышедшую книгу его любимого автора Сергея Денисова с автографом. Я так радовался в предвкушении реакции, а он…       Яр открыл дверь и стал в проеме, перегородив проход. Он прислонился к косяку и сложил руки на груди.       — Зачем пришел? — холодно поинтересовался Яр.       Я даже растерялся. Мой Яр никогда так со мной не разговаривал. Постаравшись взять себя в руки, я растянул губы в улыбке и протянул красиво упакованный подарок.       — С днем рождения!       — Спасибо, не стоило тратиться, — все так же сдержано сказал Яр. — Что-то еще?       Я совсем поник.       — Я… просто подумал…       — Что во фразе «видеться не будем» тебе не ясно? — резко спросил он.       — Яр, я хотел…       — А я не хотел. Не приходи. Я не хочу тебя видеть.       — Зачем ты так? — обиженно спросил я. — Не надо так со мной.       — А со мной надо?! — сорвался он. — Я тебя люблю, а ты ушел. Я не хочу тебя видеть. Хочу тебя забыть. Не приходи ко мне больше!       Он захлопнул дверь у меня перед носом. Не помню, как я вышел из подъезда и добрался до машины. Помню только, как ревел всю дорогу. Это был последний раз, когда я видел Ярослава.       И вот спустя два с половиной года хмурый Кира стоит на пороге нашей гостиной.       — Поехали.       — Куда? — удивляюсь я.       На дворе поздний вечер. Я в трусах и любимой футболке смотрю телевизор. Кира только пришел домой и сразу такое.       — К Ярославу…       Ярослав       Выгнав из дома охреневшего хоккеиста, я напился. Прямо как тогда, когда ушел Май, на полу гостиной. Пока не отключился, рухнув на диван.       Потом я еще несколько раз порывался увидеть Майку. Вспоминал его растерянное лицо, когда я не пустил его даже на порог. Но каждый раз себя одергивал. Так будет лучше. Не видеть его. Забыть. Забыться.       Я уехал в Куршавель с компаньонами. Трахался как полоумный с какой-то моделью, с ведущей прогноза погоды и с барменом. Все не то. Не мое. Не мой Май.       И когда спустя еще полгода после прихода Киры я готов был взвыть, он позвонил мне снова.       — Мы можем еще раз встретиться? — осторожно спросил он.       — Не вижу смысла, — сквозь зубы выдавил я.       — Пожалуйста, — тихо попросил Кира.       — В семь у меня, — процедил я и сбросил вызов. Потом уткнулся лбом в столешницу и тихо проскулил. — Черт! Черт! Черт!       Ненавидел себя за слабость.       Парень был пунктуальным. Когда я без пяти подъехал к дому, Кира уже ждал у ворот. Я сразу заметил его высокую статную фигуру. Если судить не предвзято, он красив. Развитое тело, молодое мужественное лицо, наглые зеленые глаза. Вот только губы чувственные и насмешливые немного не вписывались. Они с Майкой здорово смотрелись вместе. Разные. Дополняющие друг друга. Я рядом с ними выглядел вполне посредственно.       Как и в прошлый раз мы молча поднялись в квартиру.       — Идем.       Я чувствовал, что разговор будет тяжелым. Провел его на кухню и усадил за стол, достал из холодильника закуску и налил в рюмки коньяк.       — Рассказывай, — разрешил я, после первой.       Жидкость обожгла рот и горло, приятным теплом разлилась внутри.       — Я много думал после нашего прошлого разговора, — сказал он, не поднимая взгляда от рюмки. — Я не имел права требовать от вас видеться с Майкой. И называть эгоистом. Простите, — он меня удивил, однако я не подал вида. Налил еще коньяк и выпил. Я не собирался помогать ему. Пусть говорит, что хотел и проваливает. Это он вернется к моему любимому мальчику, ляжет в постель, притянув под бок, а мне опять выть от одиночества. — Это я эгоист, — продолжил Кира. — Кому как не мне знать, как тяжело быть с ним рядом и не иметь возможности коснуться. По-настоящему. Так, как хочется. Я знаю, Май меня любит и старается делать вид, что все в порядке, но я вижу, как ему вас не хватает. Может быть вы все же передумаете? Сможете хоть иногда приходить?       И смотреть на них? Вдвоем? Этот мальчишка считает меня мазохистом?       — Нет, — процедил я. — Я не смогу видеть его и не прикасаться.       Кира стиснул рюмку. Мне показалось, что тонкое стекло сейчас хрустнет, но парень взял себя в руки.       — Хорошо. Я согласен.       Засмотревшись на его большие руки с длинными ровными пальцами и одним выгнутым, видимо сломанным мизинцем, я не уловил суть.       — На что?       — Чтобы вы не просто с ним виделись, — глухо ответил хоккеист.       Я растеряно его разглядывал.       — Ты имеешь в виду, что я могу спать с твоим парнем?       Кира вскинул голову, зло сверкая глазами. Я понял, что сейчас видимо получу за свое абсурдное предположение. Ошибся.       — А что мне остается?! — с отчаянием воскликнул он. — Вам ли не знать! Я уже не смогу без него. Я его люблю и хочу, чтобы он был счастлив, а он… — Кира снова опустил голову. — Он любит нас обоих, — у меня впервые за эти два с половиной года появилась надежда, что все еще может быть хорошо. Главное не упустить свой шанс. — Вы… согласны?       — Что конкретно ты предлагаешь? — включился во мне режим предпринимателя.       — Вы можете встречаться. Он… может иногда приезжать сюда, — неуверенно предложил Кира.       Ему было тяжело, но теперь он на моей территории.       — Нет, — отказался я. — Меня это не устраивает.       Он снова вскинулся.       — Почему?!       — То есть ты будешь с ним жить, заниматься любовью, засыпать, держа его в объятиях, а я должен довольствоваться быстрым перепихом? Не пойдет.       — Чего вы хотите? — зло спросил Кира.       Я с трудом сдержал довольную усмешку. Жизнь-то, кажется, налаживается.       — Чтобы Май вернулся сюда. Хочу вернуть то, что было прежде. Да и Май, по твоим словам, этого хочет.       — А как же я? — обижено спросил хоккеист. — Я его не отдам.       Вот теперь я позволил себе усмешку.       — Квартира большая и комната свободная найдется.       Он возмущенно открыл рот.       — Вы хотите, чтобы мы переехали сюда?!       — А почему нет? Я соглашусь только на равные права на Майку, — поставил я условие. — Тебе не обязательно принимать решение сейчас. Обдумай все хорошенько. И, когда согласишься, приезжайте.       — С чего вы взяли, что соглашусь?       Я снова улыбнулся.       — Потому что, если ты любишь Мая выбора у тебя на самом деле нет.       Кира ушел, а я смотрел в свою рюмку. Пить не хотелось. Если все получится… я даже представить не мог…       И когда через два часа Кира привез его. Я просто разглядывал Мая. Он подрос на несколько сантиметров, но стал, кажется, еще тоньше. Красивый, мой красивый солнечный мальчик.       Май выглядел растерянным.       — Что происходит? — спросил он.       — Я еще не говорил с ним, — объяснил Кира.       — Ясно. Кира, ты не против, если мы наедине пообщаемся?       Парень кивнул и направился в сторону кухни. Я указал Майке на диван и сел рядом.       — Знаешь, Кира считает, что ты меня любишь, — я сразу перешел к делу. — Это так?       Он широко распахнул свои красивые глазищи.       — Кира так считает?       — Май, мне нужно знать так ли это?       — Так, — опустил он свою светлую голову.       — А его ты любишь? Или это была ошибка?       — Люблю. Яр, я люблю вас обоих. Я не знаю, как это возможно, но это так. Может по-разному, но обоих, — я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. — Яр? Что теперь будет? Все плохо, да?       Я не сдержал широкую улыбку.       — Все хорошо, Май. Теперь все хорошо.       — Кира… он… меня ненавидит?       — Мы оба тебя любим и хотим, чтобы ты был счастлив.       Он поднял голову и посмотрел мне в глаза.       — Я должен выбрать, да? Между тобой и Кирой? — с несчастным видом спросил Май.       — Не должен. Выбрал уже однажды. Кому от этого лучше стало? — он только вздохнул. — Мы с Кирой поговорили и пришли к общему решению. Вы будете жить здесь. МЫ будем жить здесь. Втроем.       Май удивленно открыл рот и тут же закрыл.       — И Кира согласен? — недоверчиво спросил он. — И ты?       — Можешь сам с ним поговорить. Покажи ему комнату и… я хочу, чтобы ты сегодняшнюю ночь провел со мной. Передай это ему.       Я потрепал его по мягким волосам и отправился в спальню.       Май       Кира был на кухне и смотрел в окно. Я прижался лицом к его широкой спине и оплел руками. Он повернулся и привычно обнял меня в ответ.       — Я тебя люблю, — прошептал я с отчаянием.       Если он сам пришел к Ярославу, если он знал о моих чувствах, то должен меня ненавидеть за это. Кира прижался к моему виску.       — Знаю, зайка.       — То, что сказал Яр, правда? Ты согласился жить здесь? Втроем?       — Да.       — Но… почему? — я искренне не понимал.       — Потому что я тебя люблю, и он любит. Если ты этого хочешь, мы попробуем.       Я кивнул. В его объятиях было так уютно и спокойно. Надежный и сильный, мой Кира.       — Яр сказал показать тебе комнату, а он… хочет, чтобы сегодня я… был с ним, — с запинкой сообщил я.       Он снова меня поцеловал.       — Этого следовало ждать. Я сегодня здесь не останусь, переночую у родителей. Завтра приеду. Вечером.       Я вцепился в его кофту.       — Я люблю тебя, Кира. Пожалуйста, не бросай меня. Только не бросай.       Он поцеловал меня в висок.       — Иди, Май. До завтра.       Ярослав       Я даже пожалел, что не курю. Нервничал. Май пришел через полчаса.       — Устроил, Киру? — спросил я.       Он помотал головой.       — Кира поехал к родителям. Сказал, что сегодня переночует у них.       Решил дать нам время побыть наедине? Умный мальчик. Май мялся у порога, не поднимая на меня глаз.       — Что случилось?       — Я… не знаю. Просто как-то все… странно. Можно я сначала в душ?       — Май, ты чего? Если хочешь, ничего не будет. Можешь переночевать в гостевой. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать.       — Я идиот, — вздохнул Май. — Прости, пойду в душ.       Из ванной он вышел, обмотав полотенцем бедра, подошел к кровати и замер. Я приблизился к нему и провел ладонями по тонким рукам.       — Передумал?       — Нет, — он сделал шаг назад и прижался ко мне спиной.       Я наклонился и прошелся губами по тонкой шее. Как мне не хватало этого запаха миндаля и его кожи. Он повернулся ко мне и закинул руки на плечи. Едва я наклонился, Май поцеловал меня. Сам. Легко и ненавязчиво. И тут же сдался, едва я проявил инициативу. Добравшись до его рта, я не смог удержаться. Накинулся, жадно вылизывая. Сделав шаг, уложил его на кровать и устроился сверху. Май продолжал меня обнимать, раздвинул ноги и крепче прижал. Задыхаясь, я оторвался от него и оглядел. Его красотой можно любоваться вечно. Я так скучал по нему! Май доверчиво раскинулся подо мной. Я проследовал губами линии его тела, целуя гладкую кожу, вылизывая и покусывая ее. Поцеловав внутреннюю сторону бедра, лизнул головку члена и поднялся, снова заглядывая в лицо. Май тяжело дышал, приоткрыв губы.       — Скажи это, — попросил я, целуя его скулы. — Хочу это услышать.       Он не сразу понял меня.       — Я люблю тебя.       Я проследил губами линию его лица до подбородка.       — Еще!       — Люблю тебя.       По тонкой шее до ключиц.       — Еще!       — Люблю тебя.       Обратно до подбородка.       — Еще!       — Люблю тебя. Я люблю тебя, — срывающимся голосом шептал он. — Люблю. Люблю.       Я резко перевернул его на живот. Губы заскользили по плавному изгибу спины. Остановился на пояснице.       — Еще! — потребовал я.       — Я люблю тебя, Яр. Люблю тебя. Люблю.       Добрался до любимых родинок на ягодице и обнаружил там засос. Не одному мне они мозг сношают. Я вцепился зубами в нежную плоть так, что Майка охнул.       — Еще, — потребовал я, проведя пальцем между ягодиц.       — Люблю тебя, — повторил Май.       Оказалось, что в дУше он себя смазал и растянул. Два пальца вошли легко. На долгую растяжку не хватило терпения. Взяв больше смазки нанес ее на член. Вошел медленно, почти без препятствия. Май был расслаблен. Я остановился и коснулся губами его уха.       — Говори, — потребовал я, кусая его в плечо.       Я трахал его, резкими толчками вгоняя член, а он на каждом выдохе шептал долгожданное: «Люблю».       Потом Май устроился клубком у меня под боком и что-то задумчиво чертил пальцем на моей груди.       — Прости меня, — попросил он.       — За что?       Было лениво и хорошо. Май снова был рядом, и от этого счастье внутри ворочалось теплым комочком.       — Я идиот, — со вздохом сообщил он. — Не понимал ничего. Ты был рядом, заботился обо мне, любил меня, а я… не понимал. Все ждал чего-то большего. Мне все казалось, что любовь — это буря чувств, удар грома, взрыв гормонов. Так, как с Кирой. Я не знал, что бывает и так. Тепло и нежно вот здесь, — он прижал ладошку к груди. — Так я люблю тебя. Прости, что не понял раньше и никогда не говорил этого.       Я взял его руку и поднес к лицу. Поцеловал каждый пальчик.       — В этом есть и моя вина. Ты был ребенком и многого не понимал. Я поспешил тогда, затащив тебя в постель. Мне казалось, что так я получу тебя, но этим все испортил.       Он поцеловал меня в плечо, шею и ухо.       — Ты правда не против Киры?       — У нас нет особого выбора. Мы оба слишком хотим быть с тобой, так что нам придется смириться с присутствием друг друга.       — Спасибо, — прошептал Май.       Я перевернул его на спину и завис, разглядывая.       — Скажи еще!       — Люблю тебя, — заливисто рассмеялся он.       Кира       Я думал все будет хуже. Слабо представлял, как мы поделим Майку, но все решилось само собой. Мы перевезли наши вещи и заняли комнату рядом со спальней Ярослава. Из-за работы его почти все время не было дома. Он возвращался только часов в одиннадцать. Как я понял, сейчас Ярослав занимался каким-то важным проектом, который отнимал у него все время.       Наши же с Майкой будни почти не изменились. Пока я работал, он занимался своими делами. Потом заезжал за мной, и мы вместе решали, что делать дальше: гулять, ужинать в ресторане, зависнуть в клубе или провести вечер дома. Я все чаще выбирал последнее, чтобы провести с ним побольше времени наедине. Потому что каждую ночь мой мальчик ночевал с Ярославом.       Когда моя обида вышла за границы, я высказал ему мои претензии. Май только рассмеялся.       — Ты не хочешь со мной спать?       — Кира, успокойся. Просто во сне ты очень… эгоистичный, — с улыбкой заявил Май. — Раскидываешься на всю постель. Мне за каждый сантиметр кровати приходится с тобой сражаться.       — А с ним, значит, нормально спится? — обиделся я.       — Ты же видишь, как он занят. Яр так устает на работе, что во сне почти не шевелится. Спит в одной позе всю ночь. Я могу во сне хоть полностью на него заползти, он не просыпается.       — Мне это не нравится, — заявил я. — Речь шла о том, что мы будем жить вместе, а меня словно выставили за пределы вашего круга!       Уж не знаю, как и что сказал Май, но на следующий день Ярослав предложил мне переехать в его спальню. В примыкающей к спальне гардеробной комнате быстро нашлось место для вещей, а уж в кровати… Я завис, первый раз увидев этого монстра. Метра три в ширину не меньше!       Хотя, как оказалось, мне и этого было мало. В первое же утро я проснулся, раскинувшись на две трети. Ярослав спал почти на краю, а Майка, как и рассказывал, дрых, вытянувшись прямо на нем. Не мог не признать, что они смотрятся гармонично. Смуглый, темненький Ярослав и светлый, беленький Майка на нем.       Было и еще кое-что. Однажды занимаясь сексом с моим мальчиком, я заметил в дверях Ярослава. Я ожидал какой-нибудь гадости, но он просто молча смотрел. Такое стало повторяться все чаще. Он даже возвращался раньше, словно хотел нас подкараулить. Ярослав не говорил ни слова даже когда понял, что для меня его присутствие не секрет. Он тихо входил в комнату и садился в кресло у окна. В руках неизменный стакан с алкоголем. Он пил и смотрел.       Я прямо чувствовал его взгляд на своей коже, скользящий от макушки до пяток. И это заводило меня еще сильнее. Я стал ловить себя на том, что устраиваю для него представления. Выгибал и поворачивал Майку так, чтобы ему было отчетливо видно, как мой член раз за разом проникает в маленькую попку. А потом я укладывал моего мальчика на себя и разводил его ягодицы в стороны, демонстрируя припухший анус и капли спермы, вытекающей из него.       Знал ли об этом Май мне неизвестно, но он ни разу не сказал и слова против. Наоборот, становился более чувственным и сексуальным.       Однажды я увидел их. Как-то так вышло, что за пару месяцев, что мы жили вместе, я ни разу их не застукал. А здесь вернулся с вечерней тренировки и застал их в нашей постели. Это было по-другому. Не так, как у нас с Маем. Красиво, медленно, нежно. Два тела на черных простынях, крепко переплетенные, двигались в одном ритме. Почему-то вид светлых Майкиных пальчиков, вцепившихся в смуглые ягодицы, меня ударил под дых. Я как завороженный не мог отвести от них взгляд. В тот момент я понял Ярослава. Если он испытывал такие же чувства, глядя на нас, то я многое потерял, избегая этого зрелища.       День начался как обычно. Мне единственному нужно было на работу к восьми, поэтому я вставал первым и собирался в одиночестве. Пятнадцать минут на утренний душ, десять на одевание и еще пятнадцать на чашку кофе. В половине восьмого я выезжал из дома.       Утро на работе суматошное, и время до обеда пролетало незаметно. Пока мне не позвонил отец.       — Привет, пап, — весело начал я. — Я как раз собирался сегодня в прокуратуру. Думал заскочить к тебе ближе к вечеру.       — Нам надо поговорить. Сейчас.       Я редко слышал, чтобы он так говорил. Резко, холодно, как… прокурор. Этот голос был «рабочий», дома со мной и мамой он никогда так не говорил.       — Что-то случилось? — осторожно спросил я.       — В двенадцать жду дома, — приказал он. — Там и поговорим.       Странно. Все это было непохоже на отца. Я понял, что лучше ему не перечить и не опаздывать. Дома отец нервно выхаживал по гостиной.       — В чем дело, пап?       — Это правда, что ты живешь у Зимина? — сходу спросил он.       — Д-да.       Я понимал, что рано или поздно отец узнает, но такой реакции не ожидал.       — Из-за этого мальчишки?       — Пап, все не так просто…       — Он тебя заставил? — нахмурился отец. — Угрожал? Шантажировал? Скажи мне. Я постараюсь тебе помочь. Я сделаю для этого все.       — Пап, никто мне не угрожал! — возмутился я. За эти пару месяцев я немного узнал Ярослава. Он бы не стал так поступать! — Я переехал абсолютно добровольно, по личным причинам.       Отец смотрел недоверчиво.       — Что ты несешь?! Ты вообще себя слышишь? — разозлился он. — Ты понимаешь, что делаешь со своей жизнью?!       — Пап, я уже взрослый мальчик и сам могу решать, что делать!       — Взрослый?! — взвился отец. — Сопля ты, а не взрослый! Сегодня же возвращаешься жить домой! И больше никаких мальчиков!       — Нет.       — Не смей мне перечить! — еще сильнее разъярился он.       — А не то что? — теперь уже злился и я. — Ты ничего не сможешь сделать. Я не брошу Мая.       — Тогда считай, что с этой минуты у тебя нет родителей, — резко заявил отец. — Ты ни копейки не получишь больше от нас, пока не одумаешься. Бросишь пидовку, вернешься домой, тогда и поговорим. И ключи от машины отдай. Походишь пешком, может в голове проветрится и дурь вылетит.       Оскорблять Майку ему не стоило. К конструктивному разговору я был готов всегда, а ультиматумы ненавидел. Поэтому зло швырнул ключи на журнальный столик.       — Подавись! И деньги мне твои не нужны. Заработаю.       — Ты в этом уверен? — ехидно поинтересовался отец. — Не забыл, кто тебя на работу устроил?       Я не стал больше его слушать, выскочил из квартиры, зло хлопнув дверью. До работы пришлось добираться общественным транспортом, и я благополучно опоздал. К концу дня меня вызвал начальник и поставил ультиматум. Либо я увольняюсь сам, либо они найдут по какой статье меня уволить. Отец постарался на славу. Можно было бы побороться. С работой я своей справлялся, права знал, благо что адвокат и в случае чего до суда дело бы довел. Но отец меня взбесил своим поступком. Эту работу нашел мне он? Да пусть подавится!       Я собрал свои вещи, написал заявление по собственному и мысленно показал папе палец. Еще посмотрим кто кого. Майку ему трогать не следовало. Теперь это дело принципа. Я лучше побираться пойду, чем к нему за помощью обращусь.       Дома я ничего говорить не стал. К чему огорчать моего мальчика? Надо было просто лучше шифроваться. Так что на следующее утро я, как ни в чем не бывало, встал в обычное время, прихватил свой ноутбук и потопал на маршрутку. Маю пришлось соврать, что машину отдал в ремонт. Устроившись в любимом кафе, я заказал себе завтрак и потерялся на просторах интернета. Найдя несколько вакансий, отправился на собеседование, пылая решимостью утереть отцу нос.       Неделя прошла безрезультатно. Никто не хотел связываться с опальным сыном прокурора. Да и кому захочется брать на работу вчерашнего студента без рекомендаций, а теперь и без связей?       Майку провести не удалось. Он быстро заметил, что со мной что-то не в порядке. Нехотя выложил ему всю историю. Его обидело, что я не рассказал ему все сразу. Пришлось очень долго выпрашивать прощение и весь вечер в постели его ублажать. Довольны остались оба.       — Прости, это все из-за меня, — прошептал он позже, утыкаясь мне в грудь.       — Глупости, Май. Это был мой выбор. Я выбрал тебя. Не бери в голову, я что-нибудь придумаю, — пообещал я.       Как и следовало ожидать, Май не удержал язык за зубами, и на следующий вечер Ярослав вызвал меня в свой домашний кабинет. В этой комнате я был впервые. Она оказалась впечатляющей. Мягкие тона, массивная мебель из дерева, множество книг. Здесь было по-своему уютно.       — Присаживайся, — предложил Ярослав, откладывая бумаги. Он стал пристально меня разглядывать. — Что там у тебя с отцом?       Я нахмурился. Откровенничать не хотелось. Хоть мы и жили под одной крышей, спали в одной кровати, даже делили одного мальчика и видели друг друга в пикантных ситуациях, это нас ничуть не сблизило. Мы оставались чужими друг другу. В доме мы почти не пересекались, тем у нас общих не было. Все что нас связывало — Май. Кроме спальни, единственное время что мы провели втроем, было за просмотром фильма однажды вечером, когда Ярослав вернулся с работы раньше времени и присоединился к нам.       — Маю не следовало вам об этом рассказывать.       — Его это беспокоит, а я не люблю, когда моего мальчика что-то тревожит, — заявил он. — Рассказывай.       Пришлось выложить ему всю ситуацию. И разговор с отцом, и ультиматум, и увольнение, и неудачные собеседования. Короче, даже сам себе я показался абсолютным неудачником.       Ярослав за весь рассказ не перебил ни разу и внимательно выслушал.       — Какие еще есть идеи с работой? — спокойно поинтересовался он.       — Поработаю пока не по специальности, а там, возможно, отец остынет и эта история забудется. Одногруппник предложил подработку. Барменом в ночном клубе.       Ярослав нахмурился и долго меня разглядывал.       — Не пойдет, — заявил он.       — Почему? — ошалел я от неожиданности.       Я вроде и не спрашивал его мнения.       — Майка за тебя испереживается весь, и меня заодно с ума сведет. Так не пойдет. Завтра берешь свои документы и едешь со мной, — решил он.       — Зачем? — с подозрением поинтересовался я.       — Будешь работать у меня в юридическом отделе, — сообщил он.       Я только рот открыл. Попасть в его корпорацию в юридический отдел хотелось большинству студентов нашего института. Вот только набор был закрыт. Вакансий нет.       — Вы уверены? — осторожно спросил я.       Не хотелось принимать от него подачки, но и такую работу упустить…       — Я не предлагаю того в чем не уверен.       — А как же мой отец?       — Он меня не волнует, — спокойно ответил Ярослав. — Извини, мне нужно еще поработать, — я кивнул и направился к двери, но он меня остановил. — Кира, и никаких поблажек на работе. Надеюсь, ты это понимаешь?       Я самоуверенно улыбнулся.       — Я на это надеюсь.       Работа может и была интересной, но не у меня. Остальные имели образование покруче и опыт работы побольше. Я был мальчиком на побегушках. Ничего серьезного мне не поручали. Я понимал, что нужно потерпеть, подождать и со временем все изменится. Подучиться и влиться в коллектив.       Ярослав не говорил ни слова, но внимательно за мной наблюдал. Это нервировало. Майка стал еще ласковее. Он старался меня поддержать и это было приятно.       В коллективе не задалось. Вадим Геннадьевич, начальник отдела, меня впечатлил. Акула в своем деле. Педантичный и требовательный. Однако в совете не отказывал и объяснял все ясно и доступно. А вот его заместитель, Марина, та еще деловая краля. Бывшая москвичка, высокая и тощая, как модель. А самомнение… Меня она невзлюбила сразу и изводила мелкой, нудной, а главное никому не нужной работой.       Я заметил, что стал нервным и дерганым. Злился, огрызался. И заметил это, кажется, не только я. Месяц Зимин пристально за мной наблюдал, а потом вызвал к себе. Я впервые шел к нему. До этого момента повода не было. По поручениям меня отправляли не дальше приемной. Алина Викторовна, секретарь Зимина, миловидная женщина лет сорока, кивнула и пропустила меня в «святая святых».       Кабинет оказался просторным и светлым, все в уютных бежевых и песочных тонах. Мебель простая и добротная. В углу у окна два кресла с журнальным столиком, напротив диван. В центре стол для совещаний, сейчас пустой. Зимин сидел за массивным рабочим столом, а рядом стояла Марина. Она уже неделю замещала главу отдела и изводила меня своими придирками. Очень ей хотелось знать, как я попал на эту работу.       — Вызывали, Ярослав Михайлович? — поинтересовался я с порога.       Официальный тон давался легко. На «ты» я с ним так и не перешел.       — Проходи, — кивнул Зимин. — Я тут как раз говорил с Мариной Андреевной о тебе.       Я напрягся. Что эта швабра про меня наговорила? Я уставился на Зимина. То, что я сплю с его любовником, спасет меня от увольнения? Мысль показалась забавной.       — Мой личный помощник, на выходных сломал себе ногу. Я как раз сообщил Марине Андреевне, что его место займете вы.       — Я?! Но почему? — я смотрел на него во все глаза.       — Марина Андреевна, дальше мы справимся и без вас, — холодно заявил Зимин. — Вы свободны.       Нежным и заботливым он был только с Майкой. С остальными Зимин вел себя надменно и высокомерно. Я знал, что в компании его не только уважают, но и побаиваются. Мне его бояться не удавалось. Сложно бояться человека, интимную жизнь которого видишь регулярно.       — Садись, — кивнул Зимин, поднимаясь. Сам он расположился перед моим креслом, пристроив задницу на краешке стола. — Вижу ты не в восторге от моего назначения.       — А вы ожидали другую реакцию? — удивился я. — Я пришел, потому что хотел работать по специальности, а не носить вам кофе.       Зимин усмехнулся.       — Что за мысли? Я не собираюсь травиться. Кофе мне Алина Викторовна готовит. Она же отвечает за звонки, мое расписание и прочие организационные вопросы. У тебя будут другие обязанности.       — Какие? — я ничего не мог поделать со своим любопытством.       Он стал перечислять мои обязанности, и я откровенно офигел. Сопровождение его на встречах и в поездках, составление договоров и отчетов, анализ. Да у меня столько обязанностей, что простой человек с ними не справится.       — Ярослав Михайлович, хотелось бы вам напомнить, что у меня юридическое образование, а не экономическое, — осторожно заметил я, когда он закончил.       — То есть тебя эта должность не интересует? — надменно спросил Зимин.       Работа была интересная, несмотря на количество обязанностей. Возможность узнать столько нового и многому научиться, приобщиться к миру большого бизнеса была заманчивой.       — Интересует, — признался я. — Я не уверен, что потяну.       — Посмотрим. Исполнять обязанности будешь как минимум месяца два. За это время и узнаем на что ты способен. Потянешь или нет, — он посмотрел на часы. — Все, мне пора идти. Алина Викторовна тебе все покажет. Обживайся. И первое твое задание: у Майки на выходные вроде ничего не запланировано, позвони ему и уточни, если никаких дел нет, летим на выходные отдохнуть, — я собрался возмутиться, что он так бесцеремонно распоряжается Майкой, но Зимин продолжил. — Обсудите с ним куда хотите полететь, но я бы предпочел на острова, погреться на солнышке. Загранка есть?       — Да.       — Возьми документы, свои и Майки, оформи шенген. Тебе он нужен постоянно. На следующей неделе в Дрезден летим. Все, иди.       В приемную я вышел конкретно офигевший, а потом Алина Викторовна показала мне мой кабинет. Личный кабинет!       Я понимал, что по сути это только благодаря Майке. Если бы не он, работы мне такой не видать со всеми отцовскими связями. Ладно, гордость перетопчется. Надо брать себя в руки и доказать, что я чего-то стою.       Оказалось, что у Зимина есть свой маленький остров и вилла на нем. Мы остались одни.       Зимин выглядел усталым. Он предпочитал валяться на песочке или в доме. Мы с Майкой носились по острову, катались на квадроциклах и купались.       Со стороны мы смотрелись, наверное, странно. Три голых мужика. Хотя Майка до мужика не дотягивал. Маленький, тонкий и гибкий. А вот Зимин… он раскидывался на песке, как грациозная, хищная кошка. Его и так смуглая кожа потемнела еще сильнее. Рядом с ними я чувствовал себя неуклюжим медведем. Здоровым и огромным. Зато можно было не напрягаясь таскать Майку на руках.       Хотя в плане секса все было не так радужно. Ярослав оккупировал моего мальчика. Только и успевал раскладывать, едва Майка оказывался в поле его видимости. Я без возражений отошел в сторону. По будням-то почти всегда я был с Майкой, у Зимина же чаще всего не оставалось на него ни времени, ни сил. Так что можно было позволить ему оторваться хотя бы на выходных. Да и наблюдать за ними было эротичнее любой порнушки.       А потом началась работа. Точнее, до хрена непонятной, сложной и очень… интересной работы.       Зимин меня восхищал. Он работал, как заведенный. Неутомимый и фонтанирующий идеями Ярослав придумывал совершенно потрясающие схемы. Он принимал быстрые и четкие решения. Отказывал безжалостно и категорично, но в то же время умел располагать к себе людей. Ярослав заключал баснословные сделки. Увидев сумму в одном из крупных контрактов, у меня глаза на лоб полезли.       Рядом с ним я чувствовал себя немного никчёмным. Мне не хватало знаний, не хватало опыта. Я носился за ним на встречи, деловые ужины, присутствовал на совещаниях и планерках.       Ничего серьезного мне не поручали. Тоже принеси-подай. Только рядом с Зиминым я мог многому научиться.       — Он просто потрясающий! — признал я.       Май улыбнулся.       — Знаю, Яр такой, — кивнул он.       Малыш устроился на мне верхом. Он немного приподнялся, выпуская из себя мой уже опавший член. Май распластался верхом.       — У него столько идей! Он постоянно что-то придумывает!       — Тебе нравится у него работать? — поинтересовался мой мальчик, ерзая, чтобы удобнее устроиться.       — Очень. Я и представить себе не мог, что он такой.       — Какой?       — Умный, креативный, изобретательный.       — Он такой, — с гордостью кивнул Май. — Замечательный.       Я провел ладонью по изгибу спины, наслаждаясь гладкой влажной кожей.       — Я одного не понимаю, Май. Он богат, успешен, хорош собой, заботится о тебе, почему же ты выбрал меня?       Меня давно интересовал этот вопрос. Возможно, внешне я дам фору Ярославу. У него совсем обычное лицо, я намного симпатичнее. Но во всем остальном я ему уступал. Май немного задумался.       — Яр слишком идеальный. Он… задушил меня своей любовью. Всегда был рядом, всегда заботился. У меня просто не было ни шанса задуматься о своих чувствах к нему. А ты… я влюбился в тебя сразу, когда увидел. Еще на льду. Я люблю вас обоих, просто по-разному.       Я резко перевернул его, уложив на спину, и жадно поцеловал. Мой любимый солнечный мальчик.       Два месяца пролетели слишком быстро. Когда Алина Викторовна сообщила, что завтра возвращается с больничного Вадим, я словно рухнул с небес на землю.       — Кира, зайдите ко мне, — распорядился Ярослав.       Я прихватил свой ежедневник и отправился к нему в кабинет.       — Вызывали? — спросил я.       — Присаживайся, — кивнул он. — Нам надо поговорить.       — О чем?       — Завтра выходит Вадим.       — Я в курсе.       — Осталось решить, что делать с тобой, — задумчиво сообщил он. — Я хочу знать нравится ли тебе эта работа?       — Нравится, — сразу ответил я. — Это интересно. Очень.       — Ты хочешь вернуться в юридический отдел или остаться? — прямо спросил он.       — Но… как же Вадим?       — Сейчас мы говорим о тебе, — напомнил Ярослав. — Вадим не твоя забота. Итак, возвращаешься или остаешься?       — Я бы хотел остаться, — осторожно ответил я.       Ярослав довольно кивнул.       — Тогда слушай внимательно. Я старался сильно тебя не нагружать, чтобы дать привыкнуть. Теперь все будет серьезно. Помимо прежних обязанностей, ты все же будешь составлять договоры и анализировать отчеты, приносимые мне. Юридическое образование тоже понадобится. Хочу, чтобы ты знакомился со всеми подписываемыми контрактами, искал лазейки. Не скрою, это больше чем делал Вадим, но я хочу, чтобы ты пошел дальше чем он. Я буду тебе помогать, буду тебя учить по возможности, но этого мало. Хочу, чтобы ты поступил на заочку и получил экономическое образование.       Он каждый раз ставил меня в тупик все больше.       — Зачем вам все это, я не понимаю? — спросил я.       — У меня на тебя большие планы, Кира, — заявил он, устало откидываясь в кресле. — Я сирота. У меня есть только дальние родственники, которые обожают деньги и сделают все, чтобы их заполучить. Май тоже сирота и кроме нас у него никого нет. Я наблюдал за тобой, и ты мне нравишься. Ты любишь Майку и это главное. Если со мной что-то случится, заботиться о нем тебе.       — Что случится? — нахмурился я.       — Неважно. Мало ли. Май — мой наследник. Вот только компанию ему не удержать. Так что мне нужен кто-то на место преемника. Он выбрал тебя.       — Преемник? Ты серьезно?       — Абсолютно, — он посмотрел на часы.       Теперь-то я знал цену его времени. Он потратил на меня немало и собирается потратить еще больше.       Вадима перевели на работу к заму, а я остался с Ярославом. Если я думал, что у меня раньше было много работы, то я ошибался. Теперь Зимин нагружал меня по полной. По вечерам он учил меня составлять договора и анализировать отчеты.       С работы мы возвращались вместе, раньше, чем это обычно делал Ярослав. Но потом устраивались в домашнем кабинете, где он со мной и занимался.       Майка ворчал, что мы совсем его забросили, но я видел, как он с улыбкой за нами наблюдает. Малыш стал частенько появляться в кабинете. Он устраивался на диване, в самом уголке и что-то рисовал в своем альбоме.       Полгода нашей совместной жизни мы отметили в ресторане. Майка весь вечер улыбался, самодовольно поглядывая на нас. Ярослав, как обычно, мягко улыбался и по большей части молчал.       Мы просто наслаждались хорошим вечером, пока в ресторане не появился мой отец. Он заметил меня сразу, но не подошел. Я выпрямился и напряженно замер.       — Кира, все в порядке? — осторожно спросил Май, коснувшись моей руки.       Я с усилием разжал пальцы и положил вилку на стол.       — Нормально.       — Мы в любом случае собирались уходить, — заметил Зимин. — Или ты хочешь остаться?       — Нет. Идем домой.       Зимин расплатился, и мы направились к выходу.       — Кира! — позвал, догнавший меня отец.       — Извините, я ненадолго, — сказал я спутникам. — Подождите меня в машине, — Зимин спокойно кивнул и увел взволнованного Майку. Я повернулся к отцу. — Добрый вечер, Алексей Дмитриевич.       — Хватит паясничать, — буркнул он.       Я растянул губы в фальшивой улыбке.       — Лишь стараюсь быть вежливым с посторонним человеком.       Отец тяжело на меня посмотрел.       — Я так понимаю, домой возвращаться ты не собираешься?       Я пожал плечами.       — У меня теперь другой дом и меня все устраивает.       — Даже жить на содержании Зимина? — зло спросил отец.       — Я не живу на его содержании, я на него работаю. Личным помощником.       — Секретуткой, — фыркнул отец.       — Простите, Алексей Дмитриевич, но я не намерен выслушивать оскорбления от постороннего человека. Вас моя жизнь больше не касается, вы сами так решили, отказавшись от меня. До свидания, — сказал я предельно вежливо и поспешил на улицу. — Поехали, — приказал я, садясь в машину.       Май тут же забрался мне под бок.       — Все в порядке? — спросил Зимин.       — В полном, Ярослав Михайлович.       Он кивнул и больше ни о чем спрашивать не стал, за что я был благодарен.       — Кира? — позвал Май, поднимаясь с Ярославом по лестнице.       — Я приду позже, — ответил я, направляясь к бару.       Встреча с отцом выбила из колеи и мне требовалось время побыть одному, чтобы собраться с мыслями. Я налил выпить и устроился у окна. Город внизу переливался огнями.       Что в конце концов произошло? Встретил отца? Наговорил он мне гадости? Ведь не в первый раз. Я буду идиотом, если дам ему испортить сегодняшний вечер. Наш вечер.       Поставив бокал, я поднялся в спальню. Ярослав и Май на кровати занимались любовью. Как всегда медленно и красиво. Май устроился верхом и неспешно покачивался. Его тонкое тело красиво изгибалось.       Я немного полюбовался, а потом понял, что не хочу быть просто сторонним наблюдателем. Только не сегодня. Решительно сбросив одежду, я забрался на кровать и прижался к спине Майки. Он вздрогнул от неожиданности. Я оплел его тело руками и поцеловал в изящную шею. Моя рука легла на возбужденный член, и Майка не сдержал стона. Я обвел пальцем головку, оттягивая крайнюю плоть. Малыш выгнулся в моих руках, пристроив голову на плече.       Ярослав внимательно наблюдал за нами. Он положил ладони на узкие бедра Мая и не двигался, давая мне время.       Я ласкал моего мальчика и не сводил взгляда с лица Зимина. Едва я подвел Мая к черте, пришлось прерваться. Ярослав поднялся и уложил его на кровать, потом заставил встать на колени и плавно вошел сзади. Мне он кивнул вперед. Встав на колени перед Майкой, я погладил его лицо. Малыш открыл рот, впуская мой член. Мы с Ярославом толкались с двух сторон до полной разрядки.       Спать мы увалились все вместе, отметив наш полугодовой юбилей. Кажется, довольны остались все.