Шестая

- Что ты делаешь? – изумлённо спросил он, постепенно успокаивая свои рефлексы. - Видимо, что-то плохое, раз ты меня за это убить собрался, - усмехнулась она с задранной головой, акцентируя внимание на холодном оружии, которое готово в любой момент проткнуть ей шею. – Мышечная память в норме, это радует. Осторожно приложив свою руку к лезвию, она медленно опустила его, не отрывая своего взгляда от мужчины, который, в свою очередь, пристально рассматривал её. Как неловко людям подобрать правильные слова, когда возникла пауза. Никто не хочет выглядеть глупым или смешным. Эти двое были как раз из тех, кто желает промолчать, но кто же тогда начнёт разговор? - Обустроился? – прервав тишину, спросила она. - Да, спасибо, - несмело опуская глаза, ответил он, переходя в сидячее положение. - Сегодня вечером ребята устроили праздничный ужин в твою честь. Нам надо быть там через сорок минут, - сложив руки на груди, сказала Сакура. - Обязательно туда идти? – по Хатаке было видно, что он вообще не был настроен на любого рода беседы. Конечно, Шестой неведомы были его мотивы, но сам факт того, что он сейчас предпочтёт затворничество встрече, был понятен и без его вопроса. - Нас осталось не так много, чтобы отказываться от встречи с друзьями, - эти сильные слова в её непоколебимом голосе прозвучали для него весьма убедительно. Да и даже если он откажется, она ведь всё равно заставит, даже если придется применить силу. По крайней мере, он помнил, что с Наруто она всегда так и поступала. - Мне в этом идти? – разводя руки в стороны и указывая на старую форму джоунина, спросил он. - В шкафу есть одежда моего отца, ему она уже больше не пригодится, а тебе должна подойти, - опустив глаза в пол, грустно отозвалась Сакура. – Я подожду тебя в гостиной. Покинув его, девушка зашла в свою комнату и, стянув с себя повседневную одежду, достала из шкафа нежно-розовую юкату с бордовыми цветами сакуры. Эту юкату разрисовывал Сай когда-то, и в каждую веточку, в каждый лепесток он вложил свою душу, поэтому Харуно старалась надевать её только на самые значимые события. Причесав волосы и сбрызнув себя парфюмом цветочного букета, Харуно спустилась в место назначения, ожидая своего спутника. Отворив рисовые сёздзе, впуская в эту мрачную комнату свет недавно взошедшей луны, девушка повернула голову на портрет своих родителей и задумалась. Она любила вот так проводить вечера в тишине и спокойствии, глядя на тех, кто когда-то был рядом. В голове безудержно крутились слова Обито о том, что ей нужно рискнуть, что ей нужно что-то сделать. И да, он был несомненно прав, что она понимала, но было страшно преодолеть этот шаг. Разрушить хрупкую иллюзию и причинить себе столько боли. Разве кто-то в своем уме решится на подобное? - Скучаешь по ним? - неожиданно раздался его голос, и Сакура рефлекторно обернулась к нему. Он стоял в красивой, тёмно-синей юкате, с белыми вкраплениями незабудок, а лицо всё так же прикрывала маска. Заметив, как она внимательно разглядывает портрет своих родителей, он решил хоть как-то сблизиться с ней, задав этот вопрос. Хатаке стремился понять её, ведь сейчас перед ним была другая Сакура. - Да, бывает, - тихо ответила она, кивая головой. – Иногда сижу и думаю, как не хватает маминых нравоучений, как я хочу ещё раз поругаться с ней только для того, чтобы попросить прощения, даже если права я. Как я хочу, чтобы она помогала мне советом, ещё раз сказала мне «вырастешь, поймёшь». Я скучаю по их улыбкам, - задумчиво, не отводя взгляда от картины, произнесла она. - Как же ты со всем этим справилась? – спокойно выслушав девушку, обратился он к ней. - У меня был тот, кто всегда мог выслушать меня и помогал тем, что он рядом, - как-то таинственно улыбнувшись, Харуно отвлеклась от рассматривания ликов родных и, обратившись к своему бывшему учителю, поторопила его выдвигаться. Покинув пределы дома, парочка безмолвно шла по неизвестному Какаши направлению. Сейчас, когда у него была возможность спокойно рассмотреть Коноху изнутри, он видел поистине великолепную работу Сакуры за это время. Пусть улиц и домов, которые он помнил, уже и не было в помине, за то на их месте выросли новые, красивые здания, с пёстрыми фасадами и счастливыми лицами поселенцев. Он гордился ей за то, что она сделала для деревни, за то, сколько сил она в неё вложила. Ведь в каждой новой для него улице чувствовалась рука самой Хокагэ. Однако его никак не отпускали её слова, сказанные перед самым уходом. Где-то в потаённых уголках души он всё же теплил надежду о том, что она говорила о нём. Но в свете последних новостей относительно Шестой и Обито верилось всё меньше. «Три года работать бок о бок, стараться доверять и сутками проводить время с ним. Немудрено, если у неё будут какие-то чувства к нему». Если задуматься, то всё в действительности могло сложиться именно так. У него не было гарантий того, что всё, что он слышал и видел, будучи в коме, было на самом деле, даже тот поцелуй… «Реальность – жестока. Я уже задумываюсь о том, что хочу вернуться в тот сон». Когда они подошли к большому ресторанному заведению, выполненному в классическом сёдзевском стиле, Харуно уверенным шагом прошла внутрь, рукой маня за собой своего бывшего учителя. Внутри это деревянное помещение в три этажа оказалось довольно уютным. Никто не сидел на виду друг у друга. Каждое место было огорожено высокими перегородками. На полу в каждой такой секции были разбросаны бордовые подушки, а стены украшены навесными занавесами в тон. Сакура же уводила Какаши всё глубже, пока, наконец, не оказалась у большой раздвижной двери. Отворив створку, она прошла внутрь удивительно светлого, несмотря на время суток, помещения. Дизайн не сильно отличался от основного зала, разве что цвета тут преобладали другие. Подушки для подложки были мятного и белых цветов, и такие же занавески, укрывающие большое окно в самую длинную стену. По центру располагался не менее длинный стол, обрамляли который знакомые лица. «Нас осталось не так много, чтобы отказываться от встречи с друзьями», - сразу вспомнились ему слова Шестой, когда он увидел количество людей, ожидающих их. - Ну, наконец-то! Мы вас заждались! – радостно прокричал Обито, у порога встречая разувающихся друзей. - Мы, вообще-то, не опоздали, - улыбнувшись ему, ответила Сакура. - По правде, это мы раньше пришли, - прозвучал размеренный голос в конце стола, который принадлежал Гааре. Заметив его, кагэ удивлённо вскинула брови, припоминая, что собрание закончилось, и все гости должны были разъехаться по домам. И его присутствие здесь её явно поразило. - Ты не уехал? – озвучила она свои мысли. - Собирался, но тут узнал, что Какаши-сама очнулся, и решил, что не могу позволить себе не поприветствовать его вновь, - проявляя свои изысканные манеры, которые он приобрёл в последние пару лет, Кадзекагэ любезно поклонился вошедшим и сел на место, рядом со своим братом. Так же Какаши заметил, что рядом с Шикамару сидела Темари, и, судя по отсутствию расстояния между ними и по переплетённым рукам, нетрудно было догадаться, что сейчас они вместе. Напротив них сидела Хината, смешливо болтая с повзрослевшим Саем. А так же ещё несколько джоунинов, которых не пощадило время. Оглядывая людей, пепельноволосый не смог не заметить, как выросли те, кто был молод, и как постарели те, кого он прежде знал. Возможно, лучшая фраза, которая бы описывала его состояние, глядя на эту картину, звучала бы так: «Без слёз не взглянешь» . - Сакура, садись, - прозвучал зазывающий голос Обито, и девушка вмиг упорхнула к другу, присаживаясь рядом с ним. Посмотрев на своего пациента, она кивком головы указала на место напротив неё, подле Хьюги. - Тост! – прерывая мимолётные беседы, сказал Сай, поднимая миску с саке, призывая всех наполнить свою утварь. – Три года назад к правлению этой деревни пришла девочка, в успех которой почти никто не верил. Она была своенравна, вспыльчива и позитивна. Согласитесь, не те качества, которыми должен обладать лидер? – на последних словах по комнате пробежался лёгкий смех. Его размеренный голос заставлял всех погрузиться в воспоминания послевоенного времени. – Она была последней надеждой и назло всем доказала, что вера сильнее признания. Три года она боролась за деревню и за жизнь своего сенсея. Не буду скрывать от вас, что были те, кто требовал от неё бросить эту затею и отпустить ваш дух, - обращаясь к Хатаке, сказал он, – но она не сдавалась. Она боролась за ваши с Наруто жизни, как за свою собственную, и победила. Мы все рады, что вы к нам вернулись, Какаши-сенсей. И будем надеяться, что Госпожа Харуно одержит победу и в жизни нашего неугомонного друга. За Сакуру и Какаши! Поднимая руку, ознаменовывая завершение своей трогательной речи, все присутствующие покинули раздумья и радостными криками поддержали его слова. Зал озарился весельем, и лишь одна Харуно немного погрустнела из-за его слов. Да, в душе было тепло от такой поддержки, но становилось грустно, вспоминая всё, через что ей пришлось пройти. Несмотря на скорбное время, всегда найдутся те, кого что-то не устроит. Вот и на её долю перепали насмешки, презрительные взгляды, осуждение. Много всего, чего сейчас хочется забыть. Наблюдая за ней, Копирующий ниндзя пытался по языку её тела понять, что же сейчас чувствует женщина его сердца? Насколько она отличается от той, что была три года назад и от той, которая являлась ему в бреду. Сходство определённо было, но и различий так же немало. Время шло пропорционально количеству выпитого алкоголя, росло и веселье, которое было редкостью. Компания достаточно быстро сумела разговорить удручённого Какаши и, что немаловажно, заставить улыбнуться. Харуно, наблюдая за тем, как тот, кого она любит, вновь приобщается к обществу, не могла нарадоваться, однако показывать этого не спешила. Окружающие её люди привыкли к тому, что она скупа на эмоции, и вот так резко вводить контраст тоже не стоило. Все бы сразу поняли, в чём дело, точнее кто причина. Но кульминационный момент настал тогда, когда друзья заговорили о детях, о будущем поколении и об их воспитании. Тут-то один из верных джоунинов и личных охранников Шестой поспешил задать уместный для контекста разговора вопрос. - Когда же и Госпожа Хокагэ побалует нас наследником? – будучи навеселе, обратился он к ней, заставляя подавиться девушку только что отпитым сакэ. – Благодаря вам наступило мирное время, можно сказать, рай для создания семьи. В голове у розоволосой предательски закрутились картинки её воображения о прекрасном будущем, о котором она мечтала. О двух дочках и любимом мужчине. Она не раз задумывалась о том, что всю себя посвящает работе, а сердце отдала тому, кто никак не мог проснуться. На какой-то момент она даже свыклась с тем, что двум её дочерям не суждено появиться на свет. И только Сакура, залившаяся краской, украдкой косясь на Какаши, хотела было что-то ответить, как прозвучал голос захмельневшей подруги. - С учётом того, что она у нас возглавляет ОНД, думаю, ещё не скоро, - прищуривая глаза, нахальным тоном сказала Темари. Стоит заметить, что сама по себе девушка была достаточно любезна. Но вот в последнее время сильно налегала на алкоголь и говорила лишнее почём зря. Иногда Сакура думала, что всё это из-за того, что Темари где-то в душе понимала, что никогда не сможет занять место Ино в сердце Шикамару. Но, добившись его расположения, она была готова зубами прогрызать себе дорогу. Хотя после их свадьбы отношения застыли на мёртвой точке. Вот и несло её периодически со стрессов. - Какой ОНД? – удивлённо спросил Гаара, поворачиваясь к сестре. - Общество невинных Дам, - заторможено ответила она, падая на локти. - Темари, - грозно отдёрнул её муж, видя, что его женщина приняла на грудь больше положенного. Виновато повернув голову к Сакуре, Нара заметил, как грустно опустила голову кагэ, явно стесняясь того факта, о котором сейчас в открытую заявляет его супруга. Хатаке и Обито одновременно переглянулись и посмотрели на встревоженную девушку. Несомненно, они оба заметили, как в её изумрудных глазах, помимо грусти, пробивались искорки злости. «Девственница? Не может быть», - подумал про себя Какаши, услышав эту диковинную новость. - Да что я сказала такого? – возмутилась Темари на тычок в бок от своего возлюбленного. - В смысле «невинных»? – всё же был в зале один тугодум, до которого с первого раза не дошёл смысл сказанных ею слов. - В том, что нетронутых, - пояснила Темари и, увидев почти яростный взгляд Харуно, поспешила сгладить ситуацию: – Да ладно тебе, Сакура. Мы же здесь все люди взрослые, нечего стесняться. Конечно, ясно, что с пьяного и спросу нет, но сам факт был чрезвычайно оскорбительным для достоинства Харуно. Как посмел кто-то ковыряться в её грязном белье, когда рядом сидит тот, кто не должен этого слышать? Повисла неловкая пауза. Все ожидали, какая же реакция будет от девушки, прекрасно осознавая то, что лучше сейчас к ней не лезть. Но вместо того, чтобы дать ответ, Сакура неожиданно для всех разъярённо стукнула кулаком по столу, собрав предварительно в него нехилую порцию чакры. Разнеся предмет интерьера и всю еду, что на нём находилась, в клочья, Шестая подняла безумно напряжённый взгляд на миссис Нару и сказала: - Я, к твоему сведению, последние три года деревню поднимала, а не половой орган в мужских штанах, как некоторые. И да, мне было совершенно не до прелюбодеяний. Но не переживай, как только лягу с кем-нибудь в кровать, ты первая об этом узнаешь. Так что готовь саке, праздновать вместе будем! – резко поднимаясь на ноги, рассвирепела Сакура, ядом выплёскивая слова обескураженной Темари. Такой рьяной реакции от Харуно не ожидал никто, однако все прекрасно знали, что нервы её в последнее время были на пределе допустимого. И сейчас настал тот момент откровения, когда она не может сдерживать себя в руках. Кто бы знал, что по её шаткой нервной системе, помимо всего, била ещё и неопределенность с Какаши, который сейчас в оба глаза внимательно следил за тем, как она трясущейся от волнения рукой поправляла прядь волос. - Приятного вечера! – огрызнулась девушка и стремительно покинула помещение. «Пойти? Нет, чем я ей помогу? Чёрт, почему так сердце колотится?» Тревожные мысли не отпускали Какаши, пока девушка поспешным шагом убегала из комнаты. Оставаться сторонним наблюдателем совершенно не хотелось. Раньше бы он тут же ринулся к ней, а сейчас… Что такое изменилось в нём, что ему сложно поднять себя с пола и поспешить успокоить девушку? Что-то не меняется и навсегда остаётся прежним. И Хатаке знал, что раньше его милая ученица расплакалась бы где-то, где никто не увидит её слёз. - Сакура, подожди! – добив всех окончательно, с пола поднялся Обито, побежав вслед за своей начальницей. Увидев рвение друга по отношению к Сакуре, Хатаке смог немного прийти в себя. Его грела та мысль, что не перевелись ещё рядом с ней хорошие люди. - Посидели… - как-то грустно констатировал Канкуро. - Шикамару, отведи жену домой, вам завтра предстоит извиниться перед Хокагэ. Остальным хочу сказать спасибо за подготовленный вечер, но, кажется, пора его заканчивать, - тяжело выдохнув, сказал Копирующий ниндзя, провожая всех гостей на выход. Миссис Нара была настолько пьяна, что не стала прощаться даже с братом и, проходя мимо Какаши, недовольно цокнула. - А вы не хотите за ними пойти? – остановившись возле него, спросил Шикамару. - Зачем? – понимая, о ком идёт речь, спросил удивлённый мужчина - Мне кажется, там ваше место, а не у двери, - ясно обозначая дальнейшие перспективы, Нара подтолкнул его на дальнейшие действия. Проводив всех, Какаши ринулся искать Сакуру, хотя бы для того, чтобы просто побыть с ней рядом. На месте он бы разобрался, что и как надо делать, главной проблемой было её найти. Выбежав из ресторана, он принюхался к воздуху, желая уловить цветочный аромат её духов. Этот пленяющий сладкий запах тут же рассекретил себя, и, пустившись по следу, всего в паре десятков метров от места, где они сидели, он нашёл её. Да вот только подойти не решился, ведь увидел, как она была в объятьях другого. Крепкие руки его друга прижимали к себе хрупкое тело девушки. Не надо было быть мудрецом, чтобы понять, как нежно он сжимает её талию и с каким глубоким чувством гладит по голове. Теперь уж точно Какаши не знал, что делать, думать, говорить. Всё смешалось и перевернулось с ног на голову. Было сложно представить израненному сознанию Хатаке, что между ними и правда есть что-то большее. Но тогда получается, что тот поцелуй и те слова, что он слышал, были иллюзией. «Я идиот». Пока мужчина занимался самобичеванием, девушка уже успела упорхнуть в неизвестном ему направлении, а Учиха, оставшийся стоять на месте, глубоко вдохнул воздух, наполненный ароматом деревьев, и произнёс: - И долго ты собираешься там стоять? – быстро подойдя к дереву, за которым прятался Хатаке, Обито подтвердил свои подозрения, обнаружив потерянного с виду друга. - Как она? – случайно слетевший вопрос с его уст донёс до обоих одну истину. Какаши не мог оставаться безразличным по отношению к ней, да вот только жаль, что он и открыться толком никому не мог. - Нормально. Ей в последнее время несладко приходилось, а слышать такое, сам понимаешь, мало, кому приятно будет. Вот её и взорвало мгновенно, - поворачивая в сторону, куда убежала Сакура, произнёс её помощник. - Вы с ней близки, - как-то отстранённо ответил он, облокачиваясь на могучий ствол дерева, переводя пристальный взгляд на брюнета. - Скорее, хорошо понимаем друг друга. Будь её прежняя команда в полном составе, не уверен, что я смог бы так с ней общаться. Это, скорее, дружба от безвыходности, хоть я ей и дорожу, - запрокидывая голову, устремляя свой взгляд к миллионному скоплению звёзд на чёрном небе, сказал Обито. - Скажи, что ты о ней думаешь? – решив обескуражить вопросом в лоб, Какаши даже и не догадывался о том, что Обито был подготовлен к такому. - Она красивая, очень смелая и сильная. Пережила много боли и потерь и всё же до сих пор верит, что её сердце может любить. Это ли не показатель силы духа? – усмехнувшись, он опустил глаза в землю. - И, всё же, она очень одинока. И я понимаю и разделяю это её чувство. Думаю, ты тоже знаешь, что такое каждый день ходить с дырой в груди и стремиться чем-то её заполнить. Но, чтобы ты ни делал, всё утекает, как через решето. Наблюдая за тем, как Обито говорит о ней, он отчётливо видел мягкую улыбку на его устах. Каждое слово было произнесено с такой нежностью, что позавидовали бы даже самые отпетые романтики. Хатаке тоже захотелось улыбнуться, ведь Сакура смогла практически перезагрузить с нуля внутренний мир Учиха и повести его по другой колее. Но тут же захотелось и пустить скупую слезу от того, что Обито светится, говоря о ней. Имеет ли право Какаши на какие-то действия по отношению к Сакуре, когда, кажется, его друг в неё влюбился? Когда-то он отнял у него Рин - единственную, которая смогла открыть доброту и искренность носителя шарингана. Сильнее ли любовь к женщине, чем любовь к другу? У Какаши не было гарантий, что Сакура из его видений имеет отношение к Сакуре из реальности, а тут, по всей видимости, у Обито и Харуно был шанс. Возможно, следовало отступить? Попрощавшись с другом, не дожидаясь его ответа, джоунин медленным шагом проследовал домой. Меланхолия и апатия рьяно заявили свои права на его состояние и решили не отпускать его до конца. Подобравшись к месту обитания Шестой, он неспешно прошёл в дом и обнаружил, что на кухне горит свет. - Какаши, ты пришел? – прозвучал её мелодичный голос, ласкающий его слух. Ему так нравилось, когда она произносила его имя, словно её голос был создан для того, чтобы это говорить. – Пройди на кухню, надо поговорить. Неохотно подойдя к девушке, Хатаке увидел, что она уже переоделась в домашние штаны бледно-розового цвета и бордовую растянутую кофту. Поставив на стол две чашки чая с ароматом жасмина, Харуно убрала волосы за спину и, потирая сиреневые полосы на скулах, приготовилась к какому-то разговору. - Прости за сегодняшний вечер, я испортила твою приветственную вечеринку, - виновато сказала она, наблюдая за тем, как мужчина присаживается напротив неё. - Не беспокойся об этом. Ты и так много сделала, а без конфликтов и веселья не будет, - пытаясь сгладить ситуацию, сказал он, внимательно рассматривая каждую чёрточку её лица. Широкие глаза, по которым он так скучал, искрились насыщенным зелёным цветом. Немного припухлые губы с удивительно чёткой окантовкой. Небольшой носик, который смешно морщится, когда она о чём-то задумывается. Длинные волосы, которые придавали ей женственности. Эти удивительно эффектные сиреневые полосы в виде стрел на скулах и висках, добавляющие дерзости в её образ. И явно выросшая грудь, соблазнительно выглядывающая из глубокого овального выреза кофты. Кажется, в такие моменты люди и понимают то, что нашли свой идеал. - Да, и всё же я видела это совершенно по-другому. Мне хотелось, чтобы ты был счастлив в этот день, - пытаясь перебороть смущение, сказала она, поднимая свой взгляд ему навстречу. В этот момент в голове Хатаке резко всплыли картинки сегодняшнего вечера. Образ рук друга на талии возлюбленной, его беззаботной улыбки. Как отрывистые картинки киноленты щёлкали в голове, подвергая больное сознание панической атаке. - Ты многое для меня сделала, больше не надо так стараться, - пытаясь успокоить её, мягко сказал он. - Какаши, я хотела тебе кое-что сказать, - наваливаясь корпусом на столешницу, Харуно не спешила начинать открываться. Ей было безумно тяжело подавить в себе страх и волнение, окутывающие её. «Сейчас или никогда», - подумала она и решила: будь что будет. - Я не знаю, как ты отреагируешь и примешь ли мои слова всерьёз. Я ведь, наверное, запомнилась тебе как твоя ученица, но последние три года многое изменили в моём отношении к тебе. Я уже не вижу в тебе учителя, я вижу того, кто стал дорог моему сердцу. По-моему, я влюбилась в тебя, Какаши, - лицо наливалось румянцем от каждого слова. Нужна немалая смелость, чтобы вот так, в открытую, рассказать о том, что творится у тебя на душе виновнику этих самых чувств. Однако шиноби не спешил давать ей свой ответ. Казалось, мир ушёл из под ног после её слов. Сейчас он отчетливее, чем когда-либо, понимал, в чём заключается жестокость этого мира. Сначала влюбиться в образ, который, как оказалось, навевала сама Сакура. После очнуться от долгой спячки и обнаружить дорогих сердцу людей. И оказаться на перепутье. Позволить себе поступить эгоистично и забрать готовую Харуно себе. Вот же она - протяни руку и бери?! Но совесть не даст покоя, понимая, что его друг, жизнь которого он испортил вновь, может погрузиться во мрак. «Любит ли она меня? Есть ли место в её сердце Обито?» Как хотел он напрямую задать все эти вопросы, но в ответ на них в голове приходили одни и те же слова: «Ты не имеешь права». Своей болезнью он отнял у неё три года, фактически заставив себя полюбить. Ведь он как никто другой знал, что можно спокойно поддаться этому чувству, когда ты обезоружен. А теперь, что делать теперь? Та иллюзия, в которой он жил, сейчас спокойно может стать явью и он сможет зажить так, как мечтал всегда. Но, чёрт возьми, реальность – она другая. Она не позволит ему быть счастливым. Хатаке только недавно совершил большой скачок от прошлого войны к будущему настоящему, и ему, как никому другому, сложно перестроить свои чувства, тело и воспоминания. «Сакура… Ты так прекрасна, я готов сделать всё, чтобы ты всегда улыбалась. Но я понимаю, что у меня это не получится. Я не смогу сделать тебя счастливой. Меня с тобой не было так долго». - Ты права, Сакура, я запомнил тебя как свою ученицу, ей ты для меня и осталась. Прости, что я столько лет отнял у тебя своей комой и не имею права больше забирать ни дня, - знала бы она, какой боли ему стоило сказать эти слова. Знала бы она, как сложно ему сейчас определиться: врёт ли он во благо её будущего или же говорит окисляющую губы правду. - Я не поняла, это отказ ввиду отсутствия чувств или из-за чувства вины? – тонко уловив суть сказанного им, она расправила плечи, понемногу выпуская из себя злость от обиды. - Это не имеет значения, - стараясь увести разговор в сторону, сказал Какаши. - Что значит «не имеет значения»? – разозлилась девушка. И злость её была не столько от отказа, сколько от того, что ей даже не потрудились ничего объяснить. – Ты можешь хотя бы причину назвать? - Причина очевидна, - покачал головой мужчина. – Не стоит сводить клин на мне. Вокруг тебя есть люди, достойные тебя, но это точно не я. - Я что-то не поняла, ты на кого-то конкретного намекаешь? – возмущённая тем, что человек, которому она призналась в своих чувствах, сейчас переориентирует их на другого, Харуно была готова крушить всё без разбора. Всё же кровь, которая долго была холодна, кипит горячее, чем что-либо. - Тебе виднее, - совершенно не желая обидеть её, он, не подумав, бросил эту фразу. Знал бы он, чем это для него обернется. - Ты совсем спятил? Тебе вроде кома нейроны не повреждала, чтобы ты такую ахинею нёс! Хатаке, ты можешь мне дать нормальную причину? - Я уже всё сказал, - устало поднимаясь с места, Хатаке понимал, как больно делает Харуно, но ничего с этим не мог поделать. – Прости меня, Сакура, я не могу ответить на твои чувства. «Она справится, переболит», - подумал он и поспешил покинуть комнату, отправляясь к себе. «Узнаю своего холодного сенсея. Когда дело касается его личной жизни, он всегда ведёт себя отстранено. Кретин», - последнюю фразу она ядовито осквернила злобой, пока с глаз медленно капали слёзы горечи. Крепко сжимая свои кулаки, девушка боролась сама с собой, чтобы не ударить по чему-нибудь, перенося свой гнев на предмет обихода. Нет, её расстроил не отказ. Где-то глубоко в душе она понимала, что такой вариант событий вполне возможен, её жутко вывело из себя его поведение. Она не понимала, почему он так холоден с ней, почему не посчитал нужным поддержать или же пролить свет на причину своего отказа. Всё спуталось, все смешалось. «Шестая…Шестая…Шестая…» Прокручивая в голове своё клеймо, она пыталась справиться с болью, что наполнила её тело. Но всё было тщетно. Как дальше себя вести? Бороться за неизвестное прошлое или переболеть и жить дальше? Сможет ли она так же улыбаться рядом с ним или хотя бы без напряжения находиться рядом? Точно не сейчас, ведь сейчас она зла на него. Медленно волоча ноги в сторону своей комнаты, девушка фактически мечтала о том, чтобы поскорее наступил завтрашний день. У Хокагэ много работы, и она стремилась погрузиться в неё, дабы хотя бы на время забыть о сегодняшнем разговоре. Шестая. Сейчас она радовалась этому порядковому номеру.