Плацебо

Быть кем-то другим – это как тонуть. Ты задыхаешься. И чем дольше продолжаешь спектакль, тем глубже втягиваешься в чуждую тебе жизнь. А сопротивление течению ничего не даст – лишь оттянет момент неминуемого конца. Вопрос лишь в том, что это за конец будет? Дотянешь ли до него или кислород закончится раньше? Мне кажется, мой воздух уже кончился. Вспоминая тот раз, когда я случайно упала в пруд на соревновании по ориентированию, возникает такое ощущение, будто я все еще под водой. Я все еще там, тону, не в силах сделать хоть один вдох. Было бы забавно, если следующим утром, когда я открою глаза, это окажется правдой. И вот сейчас, сидя рядом с Армином, я лишь безмолвно гляжу ему в глаза, думая: «это шутка?». Но судя по тому, как он сейчас держится, паренек-то не шутит. Как бы ему помягче отказать? Я уверена, любые отношения, тем более с парнями, для меня сейчас проблематичны. А я, будучи неглупым человеком, стараюсь избегать проблем. – Ты шутишь, – уверенно говорю я, надеясь, что он подыграет. Но Армин и не думает так поступать. – Так, ясно, ты серьезно… Блин, ну что, так сложно было посмеяться и забыть об этом?! – Мой ответ: нет. Нет, нет и еще раз нет. Никогда. Вообще, – с короткими паузами говорила я, с досадой отмечая что его уверенность никуда не делась. – Ты, кажется, неправильно меня поняла, – он улыбнулся, как обычно улыбаюсь я: так, словно в голове возникла какая-то невероятно умная коварная мысль. – Я не буду клясться в вечной любви, ведь это была бы ложь. Я, скорее, влюблен. И хочу проверить, не перерастут ли эти чувства в нечто большее. Просто божественный пикап-мастер. Если бы он это сказал какой-нибудь другой девушке, то схлопотал бы по лицу. Но это я. И мне такой подход нравится. Будь я сейчас собой, думаю, согласилась бы. Не для того, чтобы строит отношения. А чтобы… Ну, там, развеять скуку и все такое. В подростковом возрасте обычно только такая любовь и бывает. Длится две недели, а потом вовсе забывается. – Армин, это не самое удачное время… – начала уж было я, но тот в очередной раз меня перебил. – Знаю, ты «парень», но меня это не волнует, – ух ты, небось с подачи брата такой уверенности набрался. – А вот меня волнует. Я сейчас не своей жизнью живу. Не могу портить репутацию брату. – Ты считаешь, что гомосексуальные отношения – это что-то плохое? – чуть разозлился Армин. – Нет, но он был жутким гомофобом. Если я выкину вот такое… – Так будем держать отношения в тайне, – твердо заявил он, глядя мне в глаза. И мы замолчали. Собственно, я старалась выдумать еще достойных причин, дабы избежать этой «головной боли». Ситуация вообще странная. В смысле, какого черта? Я даже не его тип. Мы встречались когда-то в прошлом, когда я еще была собой, но эта встреча уж точно не могла привести к его влюбленности. Получается, он влюбился в меня, когда я стала парнем? У него есть какие-то гейские наклонности? Или он просто придурок? Да, наверное, он глупый. – Тем не менее, избавь меня от всех этих хлопот. Отношения отвлекают, отнимают время, да и вообще – конкретно эти не несут в себе никакой пользы, так что… – Да у тебя просто аргументы закончились, – победоносно заулыбался парниша и скрестил руки на груди. – Какой-то ты слишком упертый… – Потому что ты мне действительно нравишься, – даже не краснея сказал. – Не хочу как последний неудачник закончить школу, даже не попытавшись с кем-нибудь замутить. Ох, вот как? – В любом случае, найди себе кого-нибудь другого, давай, пока, – быстро протараторила я и хотела уйти, но он, как и ожидалось, схватил меня за руку. Вот только слова были совсем не те, что я ожидала. – А если от этих отношений будет прок, каков будет твой ответ? Это меня заинтересовало. – И что ты этим хочешь сказать? – отдергивая руку, уже более участливо спросила я. – Скоро ведь медосмотр. Что, если я прикрою тебя? Найду способ обмануть врачей? И буду помогать тебе на «сборах»? А это уже мысль. У меня нет ни малейшего понятия как пройти обследование, не пропалив свой маленький секрет. Если он сделает мне одолжение и поможет как-то избежать осмотра, то хоть что-то хорошее из отношений выйдет. Ха-ха, но не обидно ли ему будет, что встречаюсь я с ним только из-за этого? Впрочем, это уже не моя проблема. – В таком случае мой ответ «ну ладно». –«Ну ладно»? Что это вообще за ответ? – Это когда ты не совсем понимаешь, нравится тебе это или нет, но тебе, в принципе, не так уж сложно попробовать, так что «ну ладно». – А… Теперь ясно. И мы замолчали. Был неприятный осадок, как будто я сейчас делаю что-то неправильное. Ах, ну чего уж говорить, я продалась. Проституция за маской благоразумия. Просто платят мне не деньгами, а ответными услугами. Конечно, я не считаю, что Армин будет распускать руки и все такое, но, по сути, я дала ему на то согласие. Так и чем же отличаюсь от матери, которая спала с мужчинами ради повышения на работе? Имею ли я право осуждать ее теперь? Полагаю, нет. Яблоко от яблони… Армин, будучи слегка смущенным, протянул мне руку. И я сжала ее, глядя ему в глаза слишком гордо для того, кто довольно быстро и дешево продался.

***

Около недели спустя

Еда. Игры. Холодная постель. Мрак. И опустошенная голова. Что может быть лучше, чем каникулы в одиночестве? Я даже не помню как прошел новый год. Помню лишь запоздавшие смс-ки от родителей с извинениями. И как звонил подвыпивший отец, расстроенный тем, что «Джейн» до сих пор не нашлась. Он говорил о ее неблагодарности, а также предполагал, что она уже умерла. Да. Отлично. Это именно то, что стоит говорить ее «брату-близнецу». Впрочем, мне даже как-то наплевать. Я забила и на поиски брата, и на уроки, и вообще на все на свете. Для меня существовала только я сама и экран компьютера. Все. Ах, где Ассоль? Она… Ушла. Но это и к лучшему. Хотя без нее квартира стала казаться особенно тихой, пустой, но куда более безопасной. Все произошло в начале каникул… Когда я вернулась домой, меня поджидало невероятное зрелище, которое меня просто до невероятности не интересовало. У порога стояли немногочисленные вещи знакомой мне особы. Сама же она курила в своей комнате. Я стояла у входа в мою бывшую обитель и глядела, как она сидит и дымит, сидя на подоконнике. На глаза упали спутанные темно-рыжие волосы, поэтому все, что мне было видно – это потрескавшиеся губы. А еще в темноте смутно угадывались сбитые костяшки пальцев. Ха-ха. В школе все думают, что она забавная, веселая и вообще в целом безобидная, хоть и дерется время от времени (но во имя справедливости же!). А она… На самом деле она просто напросто глупая, одинокая и до крайности неуравновешенная сиротка. Честное слово, все, что она у меня вызывает – жалость и малую долю непонятного страха, перемешанного с гневом. До отвращения костлявая, нелепая и лживая Ассоль была кем-то не от мира сего. Точно вышедшая из очередной гнусной сказки каких-нибудь братьев Гримм. И ее имя… Это ужасное имя, от которого мне становится не по себе. Точно-точно… Это из-за него в моих снах она представала предо мной с разорванным ртом. Не потому, что улыбалась своими фальшивыми пустыми улыбками. Ах, эта многогранная Ассоль Гуинплен. Я буду скучать. На моем лице проскользнуло болезненное выражение, которое я увидела в отражении потемневшего монитора. Приставка выпала из рук и наушники в миг слетели с головы. – Уже уходишь? – немного разочарованно спросила я. Не поворачивая головы, она ответила: – Да. Мне пора. – Ты вернешься домой? Что за глупый вопрос. Она тихонько рассмеялась и, потушив сигарету, ловким щелчком отправила окурок в полет, на улицу. – Конечно, – очередная ложь. У нее нет родителей. И близких друзей. Уж тем более парня. Или девушки. Дяде она мешает с его личной жизнью. А здесь, со мной, она просто не приживется. И куда же она денется? – Эй, ответь мне хоть раз честно, куда ты на самом деле идешь? Что ты ищешь? – искренне удивлялась я. Наверное, эти слова были немного эгоистичны. Я хотела, чтобы она осталась. Хотела, чтобы после своей сделки с Армином рядом все еще был человек, который знал бы правду. – Для того, чтобы искать – надо сперва потерять. А у меня изначально ничего не было, – она подхватила свои пожитки и посмотрела на меня сверху вниз. Без своих ботинок я ее ниже. От этого рядом с ней я кажусь совсем маленьким ребенком. Она потрепала меня по голове и удалилась, аккуратно захлопнув за собой дверь. В комнате все еще оставался запах ее сигарет. От признаков ее присутствия сложно избавиться. В принципе, я не пыталась чем-то этот запах замаскировать или типа того. Он въелся в шторы и теперь до самой их стирки будет давать о себе знать. И за эту неделю надо было бы их выстирать… Но иллюзия ее присутствия успокаивает меня. Не думайте, что я так сильно скучаю по ней, просто мне нужен кто-то, на кого я могу положиться. Кому действительно могу доверять. Но почему-то меня резко охватил приступ паранойи. Сразу после ее ухода. – Ай, глаза щиплет… – полушепотом сказала я, закрывая ладонью глаза. Необычное ощущение. Может, надо было меньше пялится в экран?..

***

Кажется, уже в третий раз у меня звенит телефон. Но мелодия немного другая. Точно. Это звонок. Кто-то мне звонит. Приоткрываю один глаз. Темно. Еще ночь? Или раннее утро? Нет… Сквозь шторы просачиваются солнечные лучи. Сейчас около полудня. Я буквально «съехала» с кровати и подобрала мобильный, утонувший в горе одежды. На экране четко высвечивалось имя «Кас». Какого хрена ему надо? – Алло? – мой тон явно его удивил. – Ты что, в школу не идешь? – на заднем фоне слышатся какие-то помехи. Он на улице. – А разве не каникулы? – Вообще-то уже третий день как кончились. И вот тут я выпала в осадок. Боже. Конечно же, у меня иногда бывало такое, что теряешься во времени… Но не настолько же! – Ай, черт! Уроки еще не кончились? Ты сам-то где? – С физики сбежал, – хохотнул паренек по ту сторону провода. – Сейчас рядом с твоим домом. Тебя подождать? – Не боишься за прогул от Натаниэля получить, м? – зажимая телефон между плечом и ухом, спросила я и параллельно стала одеваться. – Ой, да что он мне сделает? Заставит написать объяснительную? – И то верно, – в задумчивости согласилась я. – Короче, жди внизу, через пять минут спущусь. Быстро нажав на кнопку сброса, я закинула телефон в куртку и побежала в ванную. Хорошо хоть голову вчера вымыла. Хотя кончики волос еще мокрые. Впрочем, какая разница? Быстро натянув одежду, я подхватываю рюкзак и кидаю туда несколько тетрадок. Не помню, какие уроки, поэтому просто побросаю то, что мне, возможно, пригодится. Напоследок, перед выходом из квартиры я оборачиваюсь, открываю рот и… Закрываю его. Кого мне хотелось позвать? Брата? Ассоль? Какие глупости. Дверь тихонько закрылась. И по квартире оглушительно разнеслась тишина.

***

– Что делал в Новый год? – Сделал химию? – Какой следующий урок? – Может оттянемся на выходных? М-м, я спал дома. Химия? Единственная химия, которую я знаю – это мои таблетки, шампунь и кола. Следующий урок зовется спроси-кого-другого. Конечно, оттянемся, но отдельно друг от друга, ладно? Как бы я хотела так ответить… Моя популярность поубавилась, но общение осталось неизменным. Кас по-прежнему подшучивает надо мной, Кейтлин строит глазки всем подряд, Роза спешит на помощь кому-то, Лизандр в растерянности ищет блокнот… И только Натаниэль на этот раз не словил меня на углу за шкирку. Он пропал. Как и Ассоль. А врезалась я ни в кого иного, как в Абсолем. Она упала на пол, как и я. Ее темные волосы растрепались и я впервые увидела ее лицо целиком. Сказать по-честному? Она одна из самых красивейших девушек, которых я когда-либо видела. Я даже зависла на секунду. И ощутила себя настоящим парнем. Однако ее мое восхищение, видимо, оскорбило, потому что она скорчила недовольную мину, собрала рассыпавшиеся вещи и рванула куда подальше от меня. – Теперь я понимаю, почему Кас на нее запал… – тихонько говорю себе под нос и присвистываю, глядя ей вслед. – На кого глазища разинул? – знакомый голос за спиной. Мои плечи автоматически напряглись, а мышцы лица заклинило, отчего на мне красовалась кривая улыбка, словно бы у меня случился инфаркт. Впрочем, он у меня и так случился. – А ты что тут делаешь, Дон Жуан недоделанный? – сквозь зубы процедила я. – Выискиваю соперника, Казанова, – в моей же манере ответил он. Резко поворачиваюсь и гляжу в упор. Кастиэль спокоен как удав. Но в глазах огонь. Кажется, он зол. Я бы тоже злилась, если бы объект моего воздыхания кто-то оценивающе рассматривал. – А знаешь в чем разница между Дон Жуаном и Казановой? – с прищуром начинаю я, чуть сгибаясь. Он клонится ниже, чтобы услышать мои слова. – Дон Жуан разбивал сердца, а Казанова оставлял приятные воспоминания, – в конце фразы я щелкнула его по носу и побежала прочь, пока не отхватила от него звездюлей. К сожалению, я бегаю медленнее его, потому завидев Амбер с подружками быстро юркнула за ее спину. Кас шарахнулся от нее и поморщился. Да, на эту девчонку у него точно аллергия. Признав свое поражение, он показал мне средний палец и потопал прочь. В это время троица щебетала вокруг меня без остановки. Кто-то возмущенно, кто-то удивленно. Какая-то азиатка в красном вообще кусок помады схавала, потому как пыталась одновременно красить губы и говорить. Девчонка с конским хвостом в зеленом хлопала ее по спине, а блондинка в это время сверлила меня взглядом. Амбер улыбнулась уголком рта и взяла меня под руку, что меня удивило – такие ненавязчивые прикосновения не в ее характере. После она отвела меня в сторонку и приблизившись, опустила глазки и следом глянула на меня исподлобья, мол, «посмотри какая я милая». Меня это заинтересовало. Но я сразу все просекла: не секрет, что ей нравится Кас. Я с ним тусуюсь. Вывод: через меня хочет подобраться к перчику. – Знаешь, я давно хотела попросить твой номер телефона. Можно? – и слащаво улыбнулась. Мне лучше не делать из нее своего врага. Дам телефон, но буду сбрасывать любой ее звонок и говорить что я был в душе или занят… – Конечно, – улыбаюсь в ответ и скидываю свой номер на ее смартфон. Она якобы в смущении убегает, а я якобы осчастливленный ее вниманием добродушно смеюсь. Повсюду столько фальши, что даже тошно. Честно говоря, мне последние дни хочется громко-громко кричать от ощущения какой-то внутренней пустоты. Рядом со мной не осталось никого, с кем бы я могла поговорить. На фоне затягивающегося представления аля «косплей на брата-близнеца» у меня развивается паранойя. И плюс ко всему это эхо. Господи, как меня раздражает мой собственный голос, отзывающийся эхом в квартире. В расстроенных чувствах плетусь в класс. И кажется мне, что впереди летит моя мысль, а тело вяло влечется сзади. В своей голове я уже сижу в классе и даже знаю, что буду отвечать одноклассникам, когда те заведут со мной диалог. При входе в класс я мельком заметила свое отражение в зеркале. На мне словно была маска. Несчастные глаза и счастливая улыбка. Кажется, именно так выглядят взрослые. Фу. Не хочу взрослеть. Верните мне мой 2007. – Эй, как дела? – ну вот, понеслась. Мимо проходит Армин и ловко сует мне записку с карман. Я сажусь на свое место как ни в чем не бывало и перекидываюсь бессмысленными будничными фразами с каким-то пареньком. Когда он отворачивается, достаю бумажку и читаю: «После уроков в кабинете физики» Свиданка? Отлично. Я так популярна. Но что-то меня это не радует.

***

Отношения – это какой-то непонятный клубок вороха чувств. Если я и стала встречаться с Армином, то, не беря в расчет его шантаж, это было чисто из интереса. Всегда глядя аниме, фильм, читая мангу или книгу, в общем изучая тенденции в массовой культуре думаешь: «Неужели и в жизни бывает так? Неужели кто-то может любит так сильно?». Ответ: нет. Вообще ни разу. Я не верю в это. Эти программы созданы от любителей прибыли для уставших от обыденности женщин и молоденьких девушек, которым надо во что-то верить. Согласно информации из любимого нами интернета любовь длится три года. Потом она превращается в привычку. А привычка уж когда-нибудь превратится и в ненависть. Ненависть в безразличие. Вот вам и любовь. Это первые годик-два ваша половинка будет кричать о том, что ради вас хоть звезду с неба собьет! Но это лишь слова, вызванные бурлением гормонов в мозгу. Самое интересное в Армине то, что, признаваясь мне, он тут же уточнил что не так сильно я ему и нравлюсь. Да он мне тоже. Но раз уж мы оба это понимаем будет куда проще что-то строить. Ха-ха, наверное все это звучит до крайности цинично из уст кого-то такого молодого как я. Но глупым можно остаться и в сорок лет, а стать умным хоть в десять, когда речь заходит об отношениях. Я получила ценный урок от своих родителей. Правило первое: не выходить замуж по залету. В крайнем случае человечество придумало аборты. Уж лучше ребенку не рождаться, чем жить в семье где супруги вместе только «по зову долга». Правило второе: любая инфузория, кричащая о вечной любви сразу же отправляется в место первичного зачатия. Вот и все. Просто ведь? Грубо и некрасиво, ни капельки не романтично, зато, согласитесь, жизненно. Впрочем, отвлечемся от моих размышлений, ибо я уже пришла на место нашего «свидания». На часах всего три часа дня, однако за окном уже вечереет. Небо окрасилось в оранжево-кровавый цвет, оставляя мазки теплого света на партах. На доске красовалась карикатура учительницы, наполовину кем-то стертая. На крючке одной из парт, шелестя и покачиваясь, висел пакет с физкультурной формой. Похоже, кто-то его забыл. Я подошла к окну и, встав на цыпочки, приоткрыла форточку пошире, ибо из-за сильного отопления в школе было невероятно жарко. Ледяной ветер быстро проник под футболку, оставляя на коже толпу мурашек. Я почему-то улыбнулась. Мне было так хорошо в этой комнате. Когда я где-то одна, в тишине, можно становиться на секундочку собой и не задумываться о своем поведении. Хочешь – улыбайся, смейся как безумец, можешь хмурится, гневаться, реветь, кричать, никто не узнает! Хотя, конечно, кричать я не стану, но сдержано улыбаться своим мыслям люблю. Смахнув тонкий слой пыли с парты, я села лицом к окну и расслабленно стала глядеть на немногочисленные розовые облака, плывущие куда-то вдаль. Рюкзак слетел с меня и направился на пол. Ну и пусть, он мне не нужен. Спустя некоторое время дверь где-то сзади щелкнула. Грохот падающего на пол рюкзака и торопливые шаги. Кажется, он нервничает, но старается этого не показывать. Как забавно. Я не оборачиваюсь и молчу. Поэтому некоторое время постояв за моей спиной, Армин встает прямо передо мной. Солнечные лучи очерчивают его фигуру золотым контуром. Но из-за этого я вижу его лицо смутно. Он и правда обеспокоен чем-то. Об это говорит бегающий взгляд, слишком частое моргание и его руки, постоянно теребящие край футболки. Мне кажется это милым. Наверное, я окончательно чокнулась. В моей голове гормоны заиграли? – Я хотел поговорить, – неуклюже обронил он первые слова, плохо скрывая волнение. – Ага, я поняла, – как необычно говорить о себе в женском роде. – Но сперва: ты уверен что сюда никто не войдет и нас никто не увидит? Паренек кивнул и показал мне ключ. Дверь в кабинет заперта. Это в равной степени меня и обрадовало, и обеспокоило. Знаете, и девушки, и парни слишком редко задумываются о том, что находятся в закрытом пространстве наедине с тем, кто сильнее их. Нет, это не значит, что я подозреваю в чем-то Армина или что-то такое, просто после случая в медкабинете такие мысли частенько посещают меня, что даже хорошо: никому не помешает лишней осторожности. – А, – вдруг опомнился он и закрыл шторы за своей спиной. – Вот, теперь все в порядке? – Да, – кивнула я и закинула ногу на ногу. – Так вот, я хотел спросить… – Армин опускает взгляд и вдыхает поглубже. – Ты согласилась со мной встречаться только потому, что я тебя вынудил? О, так вот что его волнует. А я думала он более эгоистичен. Но, похоже, в некотором смысле этот парнишка заботится обо мне и не хочет меня ни к чему принуждать. Плюсик ему в карму за это – Если бы не хотела – не согласилась бы, – ответила я, чем вызвала его удивление. – Ты удивил меня. Заинтересовал. Я совсем не тот тип девушек, которые в твоем вкусе и нет, не надо доказывать обратное. Я следила за тобой. Тебе больше по душе добрые, честные и открытые, вроде Ирис. А что я? От меня у тебя будут одни проблемы и тем не менее… Я замолчала на некоторое время. Армин пытался сдерживать улыбку, но у него плохо получалось. На щеках выступил легкий румянец. Ха, даже во время признания он не покраснел. – Но знай: не так уж сильно ты мне и нравишься, – вот тебе птица-обломинго. – Поэтому если наши отношения зайдут в тупик или доверие сойдет на ноль… Он не дал мне договорить, а просто обнял. Я уткнулась ему лицом в плечо. Северный ветер закружил шторы, в ткани которых потерялись и мы. Он чуть отодвинулся, но хватки не ослабил. И глянул мне прямо в глаза. Мне надоела игра в гляделки, поэтому я чуть наклонилась и поцеловала его. Это приятно. И обниматься с ним приятно. И целоваться тоже. Знаете, даже если это всего лишь гормоны в моей голове, я не прочь отдаться им на ближайшие три года. Если хоть немного мне будет также хорошо, то все в порядке. Все в порядке…