Плацебо

Утро сегодня началось как-то не так. Несмотря на мой недосып и общую усталость поспала я недолго. Я уснула прямо на полу и на нем же проснулась. Полагаю, меня разбудила боль. Не самое лучшее начало дня. К своему удивлению я обнаружила, что встала очень рано. На улице даже еще темно. Зная, что больше не усну, я преспокойно сбегала в душик, выпила кофею, посмотрела утренних черепашек-ниндзя и потихоньку стала одеваться. Чувствовала я себя вполне бодро, потому шла в школу с более хорошим настроением, чем обычно. Но, увы, обязательно появляется что-то, омрачающее мой день. Например, этот запах. Вчера, в зале для репетиций, я почувствовала аромат, который, скажем так, мне в сердце запал. Поэтому я вечно все буду сравнивать с ним. Но, черт возьми. По всей школе разнеслась вонь, как будто ты пришел в дом к кошатнику, совершенно не следящему за своими питомцами. К моему удивлению по коридору и правда сновали мяукающие комки шерсти. Судя по их состоянию – они бродячие. Итак, что тут случилось?.. Так как просто задать вопрос недостаточно, я отправилась в учительскую. Так рано мог придти только Натаниэль, потому особого выбора собеседника у меня не было. Натаниэль в это время сидел за столом. Бледный как смерть. Совершенно не обрадованный визитом кошек. Он выглядел лучше чем обычно – темных кругов под глазами не было видно, значит рано ушел вчера из школы. И, видимо, зря. Поймав на себе мой взгляд, в котором и без слов читался вопрос красной строчкой с подсветкой, он чуть нахмурился и, вздохнув, объяснил. – Кто-то вчера забыл закрыть окно в библиотеке, когда уходил, – пояснил господин Староста, окидывая учительскую каким-то прощальным взором. Ведь, как никак, спалят наши посиделки – ему точно на должности не усидеть. Насколько я помню, когда уходила я, в библиотеке того паренька не было. Значит, окно забыли закрыть Кас и Лис. Или Кейтлин. Хотя, полагаю, уходили они втроем, как частенько бывало. Я еще понимаю, если бы забыл Лизандр, но Кас… Впрочем, меня не волновало, что эта троица получит (хотя Лиса было немного жаль) – в конце концов это не так страшно, да и, думаю, им не впервой. Но вот Натаниэль. Вспомнив, как он старается во всем быть первым, всем везде помочь, у меня аж сердце щемит. Да он просто мазохист. Не щадит себя совсем. Допоздна учится, рано встает. Недосыпающий, истощенный, он каждый день все равно приходит и выполняет свои обязанности – притом дружелюбно улыбаясь. Но вот относятся ли к нему так дружелюбно? Дружелюбные побои на спине? Дружелюбное сваливание на него работы? Дружелюбное безразличие? Возможно, многочисленными друзьями он не может похвастаться, в чем сам виноват, но не думаю, что так сложно порой интересоваться его самочувствием. Я не знаю, что делать. Полагаю, как его друг, мне надо бы как-то уладить эту ситуацию. Но, увы, я не могу выгнать всех кошек и вину взять на себя не могу – уж что-что, а репутацию брата портить только дабы погеройствовать не буду. Впрочем, есть у меня одна мысль. Это мысль заключается в том, чтобы найти другого козла отпущения, я даже знаю кого. Мне не приносит удовольствия подставлять людей, однако, раз уж это для благого дела…

***

В школе поднялась шумиха. Натаниэль стоял с лицом смертника, ждущего своего палача. Завидев это, я положила ему руку на плечо и чуть сжала его. Он как-то нервно улыбнулся и кивнул мне в знак благодарности. Что же, пожалуй, и этого достаточно. С тем пареньком (а звать его Люсьеном) долго мучиться не пришлось – он довольно быстро признал «свою ошибку». Хотя, он спрашивал меня, откуда я узнал, что он вчера задремал в библиотеке. Короче говоря, еле выкрутилась. Люсьен парень честный, его сразу начало грызть чувство вины, когда я упомянула, что из-за него может влететь другим людям. Собственно, ситуацию я не прояснила полностью, а она следующая: допустим, директор приходит в школу и видит котов. Ее первая реакция – гнев. Он направится на учителя, который делал обход, но, так как репутация школы может пострадать из-за этого небольшого скандала, виновника сего происшествия начнут искать среди учеников. После небольшого расследования – например, найденных окурков около лестницы, – первые подозрения падут на главного бунтаря школы – Кастиэля. Его вещи досмотрят на наличие сигарет (как никак, но доказательства-то найти надо, ибо с беспочвенными обвинениями далеко не уйдешь) и внезапно найдут ключи, которые тот украл у Натаниэля. Итог: оба по уши в дерьме. Но, возрадуйтесь дамы и господа, что у вас есть я. Директриса только рот открыла, чтобы низвергнуть на нас порцию речей на тему нашей никчемности, как вдруг к ней подходит мой «подставной». Он тихо ей говорит что-то, виновато глядя в пол, после чего удаляется вместе с ней в ее кабинет. Что же, дело сделано. Натаниэль облегченно выдыхает и вымученно улыбается. Но он сделал это слишком рано. Через некоторое время директриса вышла и объявила, что сегодня уроков не будет – вместо этого все займутся уборкой. В том числе вышвыриванием котов из школы (к слову, добавила она, выкидывать их из окна запрещено). После сего извещения все ученики разом издали страдальческий стон. Большинство ребят злобно зыркнули на «виновника», которому, похоже, в ближайшее время придется не сладко. В любом случае, пусть с его проблемами разбираются его друзья.

***

Мы с Касом как раз выносили за территорию школы каких-то грязных кошар, как вдруг тому взбрела в голову очередная сумасшедшая мысль. Лицо у перчика перекосило: и не понять, от запаха ли или от того, что он несет кота. Честно говоря, мне совсем не хочется сегодня таскать туда-сюда кошек, которые то и дело царапаются и кусаются. Я не выспалась, потому вялая и не гожусь ни для какого физического труда. А тут, с этими мелкими комками шерсти, не только физически вымотаешься, но и... Морально, что ли? Их мяуканье, шипение и угрожающее недовольное мычание (не знаю, как еще это назвать) отнюдь не действует на меня успокаивающе. – Слушай, а давай сбежим? – говорит Кас устало, бросая кошака в сторону, отчего животное шипит, ощетинивается и убегает. – Шутишь? Да если мы бросим остальных выполнять нашу часть грязной работки, то нас заложат не успеешь и глазом моргнуть, – отвечаю я, поступая со своей кошкой также, как и он со своей. Это действительно так. Сегодня не я одна такая недовольная. Вся школа сейчас, наверное, мечтает о метеоритном дожде – лишь бы не убираться. Хотя, Натаниэль, пожалуй, чуточку счастливее, чем обычно. – Пф, думаешь кто-то посмеет? – он нахально улыбается и сует руки в карманы. У меня невольно вырывается вздох. Осмотревшись по сторонам, я киваю, соглашаясь с ним. Он разворачивается и идет вдоль улицы. Я не знаю куда мы идем. Он, наверное, тоже. Настало время импровизации. Не знаю, к чему это приведет, но, судя по настрою красноволосого, нас ждет незабываемое приключение.

***

Как это случилось?

Мы просто зашли в магазин, устав от бессмысленных блужданий по городу. А потом все как-то само. Нынче мы с Касом в немного… Затруднительном положении. Долго объяснять, что да как, но у нас был приступ идиотизма, потому на данный момент мы катимся вниз по улице под большим наклоном, а вслед за нами несется охранник магазина. У меня на голове кастрюля, а красные волосы накрыл дуршлаг. В то время как я сижу в тележке, Кас «за рулем»: стоит на нижней железяке и держится руками за, собственно, «руль». На щеке у него нарисована злобная рожа какого-то черта, а под носом красуются усы. Что нарисовано на моем лице, пока что, загадка, но, уверена, отомстил он сполна. – Смотри куда прешь! – с улыбкой, но все же злобно, кричит Кастиэль прохожему. – Твою мать, твою мать, твою мать! – всякий раз, без перерыва, словно заклинание, выкрикивала я, когда водителю нашего скромного транспорта приспичит сделать какой-нибудь опасный маневр. – Не дрейфь, прорвемся, – перекрикивая ветер в ушах сообщает он мне, и хлопает одной рукой по плечу. Этого хлопка достаточно, чтобы отвлечься от управления. Тележка резко косит влево, выезжая на проезжую часть. Нас лишь чудо упасло от столкновения с фурой. Я вжалась в эту тележку, замечая, что после этой поездки у меня на спине останутся сетчатые красные следы. Кастрюля то и дело сползает на глаза, поэтому в одно мгновение я вижу лишь темный отблеск железа, а в другое – проезжую часть и кончики красных волос. Я понимаю, что мы потеряли полный контроль над управлением, когда мы влетаем в кусты. Ветки царапают лицо и цепляются за одежду. По стону Каса я понимаю, что с ним происходит тоже самое. Как только я пытаюсь пошевелиться, перчик издает рык и дергает меня за майку. – Не шевелись, мне так больно, – шипит он. – У тебя есть идеи как отсюда выбраться? – раздраженно спрашиваю я. – Ладно, погодь, давай насчет три вместе? – Раз. – Два. – Три, – в один голос говорим мы и делаем стремительный рывок. После этого мы вырываемся из объятий куста и кубарем катимся с горки вниз. Мир бешено вращается вокруг меня и все, что я успеваю замечать – это черная куртка Каса, облака на небе, высохшая трава, камень… Кастрюля? В это безумном потоке событий, который вместе с Касом почему-то ускоряется раз в пять, я не успеваю до конца осознать все произошедшее, поэтому чувствую себя неудачником. Лишь когда я приземляюсь поперек Каса – головой ему на живот – мир вдруг останавливается и затихает. В ушах еще звенит, но я слышу недовольное бормотание моего спутника. – Эй, глянь, то облако похоже на какой-то овощ, – внезапно говорю я, тыча пальцем в небо. – Прям как ты. – Тогда вон то облако похоже на тебя, – парирует тот, указывая на чистый участок неба. – Оно, как и ты, пустое место. Я вскакиваю на ноги и, будучи еще взбудораженной последними событиями, выхватываю из за пояса указку, тем самым вызывая оппонента на дуэль. Он не заставляет себя ждать и берет в руки половник. И тут же использует грязный прием – с особой силой, целясь в мое оружие, разламывает указку на мелкие кусочки и приставляет кухонный прибор мне к шее. – Это нечестно, мерзавец! – дуюсь я, отступая на шаг. – Да я и не претендовал на место благородного рыцаря, – отвечает он, демонстрируя свой острый язык. – Ну да, это же ты… – себе под нос бурчу я, но Кас, гаденыш, расслышал и этой дурацкой поварешкой тыкает мне в щеку. – И как это понимать? – даже как-то переиграно спрашивает он, с прищуром глядя на меня. – Думаешь, у меня, как личности, есть лишь одна сторона? – Ишь как заговорил, больно умный? – я отталкиваю от себя его «оружие» и, сунув руки в карманы, топаю черт знает куда. Перчик ворчит и идет следом. Район, в который нас занесло, густо усеян деревьями, кустами и прочей растительностью, потому считается самым «живым» в городе. Это, в некотором роде, большая парковая зона, но с жилыми зданиями. А именно – частными участками, на которых располагаются коттеджи или что-то вроде того. К слову, район-то богатенький, потому и зеленый такой весь – местные не поскупились облагородить улицы. Жаль, Кастиэль этого не оценил и нынче лупит каждый второй куст половником. – Смотри-ка, яблоки! – восторженно, как маленький мальчик, восклицает Кас и бросает свое орудие в кусты. М-да, никогда его не видела таким. Детство заиграло где не надо?.. – Ты чего, спереть их решил?.. – вздыхая, спрашиваю я, и наблюдаю как он перегибается через забор. – Тебе что, десять лет? – Ай, да ничего ты не понимаешь! – закатывает он глаза, усаживаясь на металлическую балку. – В воровстве главное не то, что ты украл что-то стоящее, а ощущения, которые ты получил в самом процессе. Сечешь фишку? Хотя… Куда тебе. Небось дальше троллинга в интернете не заходил. – Пф! – я невольно краснею, ибо и правда чувствую себя лошарой, которая проморгала все веселье в своей жизни. – Раз такой опытный – научи меня! – Тебя-то? – он усмехается и скрещивает руки на груди. – А что, только трепаться горазд? – это точно ему не понравится, но хоть шевелиться заставит. – Тсч! Ладно, задрот, просто повторяй за мной. Как только взял, что надо – быстро делай ноги. А если попадешься – меня не вини, – с этими словами он шмыгнул на частную территорию. Я неловко и довольно шумно перелезла через забор, шлепнулась на землю, прокляла гравитацию на пяти языках, в то время как Кас уже успел набить карманы яблоками. Вздыхая, я поднялась и стала карабкаться на дерево. На земле ни одного плода не валялось, а на яблоне если что-то и было, то почти на самой верхушке. – Ну чего ты там возишься? – недовольно спросил у меня перчик, озираясь по сторонам. – Пошевеливайся давай! – Да сейчас, сейчас! Дай мне минутку! – в ответ говорю я и тянусь за зеленым яблочком. Наконец плод мною сорван, но его ценой стало мое падение. Очень шумное. Оно сопровождалось треском ветки и моим стоном, изданным при близком знакомстве с землей. «Проклятое яблоко. Проклятая ветка. Проклятая гравитация. Проклятый Кас!», – думала я, в то время как перчик встрепенулся и принялся меня на ноги ставить. В доме поблизости послышалась какая-то возня. Кто-то явно намеревался спалить нашу контору, поэтому мы оба ринулись бежать. Как ни странно, но выброс адреналина в этот раз спас мою шкуру – на удивление я двигалась ловко, несмотря на боль в руке, и не отставала от красноволосого. В какой-то момент даже стала его обгонять. Мы бежали до тех пор, пока сам треклятый дом не исчез из поля зрения. У нас обоих было сбивчивое дыхание. Что поделать? Мы ведь те еще курильщики, потому, после такой пробежки, чуть ли не в могилу готовы прыгнуть, лишь бы больше не ощущать разрывающиеся от холодного воздуха легкие в груди. – Ну ты… даешь… – прерываясь, говорит Кас и хлопает меня по плечу. – Можешь же… когда захочешь. – Кажется… нам надо курить меньше, – выдавливаю из себя я, сгибаясь пополам от нехватки воздуха и желания упасть. – Не нам, тебе. Я еще ничего, – он гордо выпрямляется и дышит уже ровно, в то время как меня пробежка еще не отпустила. – Дуракам везет, – я ехидно улыбаюсь и тут же получаю подзатыльник.

***

– Фу, кислые, – у Каса аж лицо перекосило. Он выбросил надкушенное яблоко и тяжко вздохнул. Мы брели какими-то дворами к «особому» месту. Кас его называл «логовом», а я, думаю, он имел ввиду какой-нибудь очередной хламовник, полный такими же разгильдяями, как он. – Зато хоть ощущениями сыт, да? – спрашиваю я его с противной ухмылочкой, за что была одарена злобным взглядом. Кас запрыгивает на забор и удобно там усаживается. Я же, пытаясь брать с него пример, перевешиваюсь через преграду и повисаю в неудобном положении. – Кстати, – Кас меняется в лице и глядит на меня как-то более серьезно, – скоро же у нас будет соревнование по ориентированию. – Соревнование по ориентированию? – я подняла глаза к небу, силясь вспомнить, что это вообще такое. – А. Это когда ты бессмысленно носишься по лесу, веселя этим учителей? – Сколько энтузиазма! – усмехнулся он, спрыгивая на землю по другую сторону забора. – Уже решил, с кем будешь в паре? – Ну, – я чуть помешкала и ответила. – Может, с Лисом? – Ага. Отличная идея. Вы ж два сапога пара – что он топографическим кретинизмом страдает, что ты. Я вспомнила день, когда мы потерялись и невольно скривилась, что вызвало ухмылку у красноволосого. Чего он-то лыбится? Будто ни разу в жизни не лажал. – Ладно, тогда, может, Алекси? – задумчиво спросила себя я. – Хотя, наверное, он со своим братом будет… Слышь, а сам-то с кем пойдешь? – С Лисом, наверное. Ну или Кейтлин, – он пожал плечами и отвел взгляд в сторону. – Чего, запала в душу она тебе, да-а? – протягиваю я и, спрыгнув на землю рядом с ним, ткнула его в бок локтем. – Не твое дело, – шикает тот. – Она шумная, надоедливая и, к тому же, доска. Лишь забавляет немного и все. – Тогда, может, тебе нравится кто-то еще? – и как тема разговора зашла о девчонках? Кастиэль не ответил, хотя по его задумчивому взгляду могу сказать – он наверняка кого-то сейчас припомнил. Но при этом выглядел каким-то озадаченным. Похоже, у него что-то не клеится в личной жизни. Меня это не касается, не буду его доставать вопросами. Не хочет рассказывать – не надо. Тем временем мы уже дошли до «особенного» места. Выглядело оно, скажем так, не особо презентабельно. Кастиэль постучал в дверь и почти сразу же в ней открылось окошко, через которое на нас уставились два ядовито-желтых глаза. Линзы, похоже. – А-а, Кастиэль… Кто это с тобой? – спросил незнакомец в линзах. – Это свой, открывай давай. Послышались частые щелчки – замки, которых, наверное, штук десять, затрещали и со скрипом открылась тяжелая металлическая дверь. Мы вошли внутрь и выход за нами тут же закрылся. Сперва мы долго шли по узкому темному коридору, а после, обогнав меня, Кас толкнул хлипкую дверцу, открыв проход в основное помещение. Эта комната была на редкость… Уютной, для подобных заведений. Повсюду на стенах граффити, плакаты с различными музыкантами, на потолке тускло светила лампа, заряжаемая от искусственного источника энергии – переносного блока, кажется, или что-то вроде того. Стульев тут вообще не было – может один-два в темном углу, но на них я бы не рисковала садиться. Вместо них тут были подушки и какие-то замызганные матрасы. Справа от входа располагалось что-то вроде бара – деревянная угловатая стойка, за которой стоял парень лет девятнадцати. Бармен привлек мое внимание своими мотоциклетными (или что это?) очками с желтыми стеклами и малинового цвета волосами. На полу сидели еще какие-то люди, большинство в подпитии. Самые трезвые среди присутствующих, пожалуй, рыжая девчонка, играющая в покер с, собственно, тем самым барменом, и загадочный человек у стены, скрывающий свое лицо под капюшоном. – И часто ты здесь бываешь? – спрашиваю я, отмахиваясь от дыма. – Нередко, – сухо отвечает он, бросая мимолетный взгляд на рыженькую. Мы расположились на разноцветных подушках у стены. Каким-то образом около нас появилась бутылка и пара стаканов. Вау, какое гостеприимство. Однако от алкоголя воздержусь в этот вечер – черт знает как я себя буду вести, если наклюкаюсь. Взболтну чего лишнего и мне конец. Кас налил в оба стакана алой жидкости и протянул мне. – Это вино? – уточнила я. – А сам как думаешь? – устало вздыхая, ответил он вопросом на вопрос. – Я не буду пить, – отвечаю я, доставая из кармана пачку сигарет. – Ну, раз пить не будешь, то… – он обернулся и стал с чем-то возиться. – Брось ты эту дрянь, сегодня курнем чего необычного. Он поставил перед нами средних размеров кальян и заулыбался. Ничего себе у него образ жизни. Впрочем, такой ведут нынче многие и этому не стоит удивляться. К тому же, мне весело, так в чем проблема? Тут тихо, нет назойливых личностей и, несмотря на то, что знакома я только с Касом, отнюдь не чувствую никакого дискомфорта. – Как хочешь. Но если меня, не дай Сатана, накроет, ты будешь отвечать за последствия… – с этими словами я облокачиваюсь спиной о стену. – Пф, договорились, – с улыбкой отвечает он.

***

Духота уже почти не ощущается. Затхлый воздух, пропитанный табаком и запахом алкоголя, на удивление действует успокаивающе. Тут нет окон, потому я без понятия, вечер сейчас или уже ночь. Многие свалили из «Хламовника» восвояси, остались только я, Кас, рыженькая девчонка, бармен и еще два каких-то левых чувака. Свет в комнате приглушенный – лампа под потолком светит уже сосем тускло, а от гирлянд около бара исходит лишь слабое свечение. В полумраке я разглядывала полусонного Кастиэля. Все привыкли видеть его лишь с одной стороны – злым, раздражительным, недружелюбным. Однако же… Очевидно, у него есть и другая сторона. Каждый человек – это совокупность нескольких личностей, ведь только задумайтесь: перед друзьями мы ведем себя одним образом, перед родителями другим, когда наедине с собой тоже не такие как всегда. Мы меняем свое поведение в зависимости от нашего окружения. Лицемерие? Нет. Я предпочитаю это звать социальной шизофренией. У каждого из нас столько граней, что с ума сойти можно. Впрочем, мы отвлеклись от основной темы. Не сказала бы, что Кастиэль грустный, когда напивается. Он просто иной. Главные черты его характера – грубость, некая веселость в сочетании с мрачностью и цинизмом – сохранились, но к ним прибавилась несвойственная ему большую часть времени серьезность. – Ты такой… Не такой. Даже немного не по себе, – говорю я, затягиваясь из трубки, после чего передаю ее Касу. – Ты думал, я вечно хожу с лицом-«кирпичом» и отвешиваю шуточки? – он усмехается и, выдыхая дым, говорит. – Знаешь ли, я тоже могу быть серьезным. Ха, точно также говорил Нат, только про то, что умеет веселиться. Или не было такого? Впрочем, что-то такое было. Он говорил, вроде, что умеет не только учиться, хотя судя по его действиям можно сказать другое. – Ну, все могут быть серьезными, когда дело касается чего-то важного, – говорю я, пожимая плечами. – Вот что тебе важно? – Мне? – он вскидывает брови вверх и переводит мутный взгляд на меня. – Я как-то об этом не задумывался. Друзья, наверное. – А как же родители? – не унимаюсь я. – Родители? – в очередной раз переспрашивает он, видимо потому, что у него звенит в ушах (ясень пень, столько вина выдул). – А, они меня не волнуют как-то. Я их почти не вижу – и на том спасибо. Мне достаточно друзей и Демона. – У-у, как ты холоден, – я пихаю его локтем в бок, а он хмурится. – Ну, не совсем безразличны, конечно, но… Всякий раз, когда они дома – либо игнорируют меня, либо капают на мозги. Это утомляет, – он вздыхает и опускает взгляд на стакан. – А что насчет девушек? С ними ты не пробовал быть серьезным? – раз уж он так разговорился, стоит выжать его по полной программе. Он умолк, пытаясь, видимо, вникнуть в вопрос, а потом вздохнул. Ему явно не хотелось об этом говорить, однако на него напала такая апатия от алкоголя, что несмотря на свое нежелание он заговорил – хотя, признаться, в своем "рассказе" (если это вообще можно так назвать) темнил. – Была одна, – он пожимает плечами, – но у нас как-то не сложилось. После нее была еще целая куча девушек. Честно говоря, я не запоминал ни имен их, ни лиц. Все были как одна – красивые, но совершенно неинтересные. С ними я и забавлялся. – Но все же кто-то тебя цеплял, не так ли? – я ехидно улыбаюсь и вновь беру трубку в руки. – Ну да, была парочка. Взять хоть Ассоль, – он кивнул на рыженькую, что все еще рубилась в карты с барменом. – Она меня зацепила сначала, но сейчас я уже понял, что она не более чем друг. Уж кому – так ей голову дурить не хочу. – Вау, у тебя есть девушка-друг? Звучит так, будто она тебя продинамила. – Эй, следи за языком, – он хмурится. – Она и правда только друг. – Ладно-ладно, прости, – я выдыхаю дым колечками. – И что, после нее никто тебе больше не нравился? – Да не, была еще одна, конечно, – он усмехается и допивает то, что было у него в стакане. – Но не думаю, что ей когда-либо понравится такой, как я. Ей скорее Лис бы в пару сгодился. – Как пессимистично. Куда делась твоя хваленая самоуверенность? – я получаю подзатыльник и смолкаю. – Это не тот случай, – после этих слов он встрепенулся и ошалело на меня уставился. – А вообще, ты мне теперь душу излить обязан, раз уж я тебе все рассказал! Например… Чего у тебя с той фифой? – Ты про кого? – сперва не догнала я, а потом поняв про кого он, просияла. – А, ты про Эмму. Забудь про нее. Знаешь, временами мне хочется чтобы кто-нибудь из нас умер от рака, чтобы не пришлось потом рвать с ней. – Ну ты загнул, – хмурится Кас, видимо, не ожидав такого от «добропорядочного» Джеймса. – Прости, увлекся… – я хмурюсь. – Просто эти отношения доконали меня. Потому что, мне кажется, мне нравится кто-то еще. – О-о, задохлик, ну ты даешь, – ухмыльнулся красноволосый. – Лучше брось скорее эту Эмму, пока не учудил чего, раз уж увлекся кем-то еще. Кто эта «разлучница» хоть? Как ни странно, стараясь представить рядом с собой девушку, мне в голову приходит только образ Виолетт. Она сидит рисует, а рядом я читаю книгу – идиллия, уют, все дела. Она тихая, спокойная и стеснительная. И, каюсь, милая. Порой хочется ее затискать. Звучит пошловатенько, но никаких грязных мыслишек у меня нет. Она мне просто нравится. И это ведь нормально испытывать в моем возрасте симпатию к кому-то. Ведь так?.. – Малышка Ви… – бормочу я, надеясь, что он не расслышит. Но он расслышал. Даже поперхнулся. – Пф, по мне так она скучн… – словив мой разгневанный взгляд, он заткнулся, видимо, понимая, как неприятно слышать что-то подобное о девушке, которая тебе нравится. – Так… Чего не подкатишь к ней? Неужто из-за Эммы? – Не в этом дело. Мне кажется, что я не достаточно хорош для нее, – мне не особо хочется этим делится (к тому же, это правда – куда мне, обманщице, подкатывать к Ви?), однако он мне открылся, поэтому чувствую за собой должок. – И еще мне что-то про самоуверенность говорит… – Так значит, мы оба во френдзоне? – Ха! – громко выкрикивает он, нервно затягиваясь так глубоко, что его (курильщика со стажем!) пробрало на кашель. – Мне хотя бы во френдзону попасть! – Хренасе, да все серьезно, как я погляжу, – от неожиданности я вздрогнула и выпучила глаза. – Нет, просто… Она меня и не ненавидит, но я ей и не нравлюсь. Бесит ее равнодушие, хоть капельку эмоций бы проявила, глыба ледяная! Чувствую себя долбанным Титаником, который при встрече с ней готов разлететься на куски, – злобно твердил он, все больше потягивая дым из кальяна. – Разве это и не значит влюбиться? – невольно у меня вырывается смешок. – Слышь, смешно тебе? – он хмурится и, сжав ткань моей толстовки у самого горла, грозит ударить второй рукой. О да! Насмехаться над пьяным Кастиэлем – агрессивным придурком – отличная идея! Браво, Джейн, ты гениальна. – Я не влюблен. Просто заинтересован в ней. Но меня бесит, что она не испытывает того же ко мне. Теперь понимаешь? – с этими словами он меня отпустил и вздохнул. – Понимаю. Твою гордость задели и тебя гложет досада, – доходит до меня. Невольно у меня на лице появляется улыбка. Вот он, старый добрый Кастиэль. Теперь я его узнаю. Это сегодняшнее приключение открыло мне глаза. Оказывается, у него больше пищи для размышлений, чем кажется. Он поднялся в моих глазах – из легкомысленного бунтаря, с которым просто можно повеселиться, Кас превратился в человека, который может быть серьезным и с которым можно поговорить по душам. Телефон разрядился. Скорее всего уже совсем поздно. Кас начал потихоньку засыпать. Мне бы его сонливость. К сожалению, когда я в окружении не слишком близко знакомых мне людей черт пойми где – я не могу уснуть. Поэтому, налив себе в стаканчик немного вина, я делаю глоток и вздыхаю. Еще одна бессонная ночь.