Плацебо

Под утро я слегка задремала, однако резко проснулась, услышав какой-то шорох. Как я поняла что утро? Очень просто. Вчера в темноте я не заметила маленьких прямоугольных форточек, расположенных почти у самого потолка, что неудивительно: мы ведь, вроде как, в подвале. Солнце уже не светило, было наоборот, пасмурно. Неудивительно, зима не за горами. В комнате по-прежнему было душно, но по сравнению с тем, что было вечером, стало на порядок прохладнее. Количество посетителей сократилось: многие разошлись еще ночью. Остались только я, Кас, бармен и рыженькая, которая, похоже, рубилась в покер со своим другом до этого момента. Из-за нее я и проснулась. Как там ее звали? Ассоль вроде… Ее вскользь упоминал Кастиэль. Она помогала своему другу убираться. Точнее, тот парень в странных очках взвалил на нее большую часть работы. Видимо, у него был роял-флэш. – О, проснулся? – спросила она, глядя на меня. Я моргнула несколько раз и усилием воли подавила зевоту. Кастиэль спал рядом со мной, нагло закинув свои ноги на мои. Мне всю ночь казалось, что из-за пережатого кровотока мои милые конечности придется ампутировать. Будить его не хотелось, он пьян и у него наверняка болит голова, потому пробуждение могло бы спровоцировать вспышку гнева. – А этот чего дрыхнет? – с этими словами девушка пощелкала пальцами перед носом Каса и вздохнула. – Вот же пьянь… – Говори потише!.. – злобно прошипел парень и, скрестив руки на груди, поменял положение и вновь задремал. Аллилуйя. Мои ноги. Я их чувствую. – А ты как? Похмелья нет? – поинтересовалась Ассоль, помогая мне подняться. Я покачала головой. Мы молча прошли к стойке бара и уселись на высокие стулья, которые кто-то, как видимо, успел незаметно для меня сюда притащить. Бармен стоял с сигаретой во рту и играл в игру на телефоне. Не отлипая от приложения он молча поставил перед нами пару стаканов и ловко одной рукой налил какой-то странной жидкости, которая вызвала у меня весьма не очень хорошие ассоциации. – Не дрейфь, от этого плохо не станет, – утешительно произнесла Соль (других сокращений мне в голову не пришло), пытаясь закурить. Услужливый бармен поднес огонь к ее сигарете и она наконец задымила. Я же, все еще не спеша пить эту жижу, вздыхала и думала о том, как буду отмазываться в школе. От меня пасет алкоголем и сигаретами за километр, потому там я показаться не могу. Ну спасибо, Кас, теперь у меня проблемы. Впрочем, я сама виновата что поплелась за ним. Досадно. – А ты не особо разговорчив, верно? – у нее на лице появилась ехидная ухмылка, которую мне уже приходилось видеть на лице вышеупомянутого бунтаря. – А ты любишь задавать вопросы, – говорю я со сдержанной улыбкой и добавляю, – верно? – Раньше не приходилось тебя тут видеть. Давно с Касом общаешься? – переводит она тему, по-прежнему улыбаясь уголками губ и глядя на меня с прищуром. – Довольно давно, а ты? – мне уже сейчас стал немного надоедать этот разговор, потому я даже не пытаюсь изобразить интерес. – А я с ним еще не встретилась. Точнее встретилась, но не здесь, а в своей реальности, – говорит она и смотрит мне в глаза. Зрачки расширены. Все понятно. Она под кайфом. К слову, ранее я не обращала внимание, но у нее довольно интересный цвет глаз. Они цвета чая. В крапинку. Редкое явление. – Какой тип отношений вас связывает? – раз уж она «на высоте» стоит это использовать. Кас мог мне и приврать вчера. – Мы друзья, – отвечает Ассоль, делая глоток из своего стакана и чуть морщась. – Ты в нем заинтересован? – Ничуть, – отвечаю я, но понимаю, что надо как-то обосновать свой интерес. – Вчера он вскользь упоминал девушку, которая ему приглянулась. Мне было интересно, какая девчонка заставила этот овощ оживиться, – усмехаюсь и с опаской делаю глоток непонятной субстанции. – Про которую из? – Соль улыбается и делает затяжку. – Я бы могла рассказать тебе кое-что, раз уж ты его друг, но что ты собираешься делать с этой информацией? Устроить ему урок полового воспитания и дать пару советов о том, как удачно провести свидание? – Да ладно тебе, – я пожимаю плечами и вновь усмехаюсь. – Мне без надобности стучать о его личной жизни в газеты. Говорю же, интересно просто. – Ну, что же… Скажу только то, что вообще почти все знают, – говорит она, чуть хмурясь. – Была у него когда-то девушка и, прикинь, он встречался с ней больше двух недель. Более того, это она его бросила и разбила ему сердце. Вот уж чего не ожидала, так это такого поворота. Касу. Сердце разбили. А мне он казался бессердечной сволочью. Или хотел казаться. – Что бы он там ни говорил, однако он ее все еще любит. Это может увидеть всякий, стоит только приглядеться. И всякий может увидеть, что он идиот, – ставит она «диагноз» и вздыхает. – Полный, – соглашаюсь я, ибо считаю одностороннюю любовь – полнейшим идиотизмом. – Ну, если он упоминал «ледник», то это он об одной моей подруге, – тут она хмурится и замолкает. На самом интересном. – Расскажи о ней, – настойчиво прошу я. – Ну… – она тяжко вздыхает и поднимает глаза к потолку, видимо, пытаясь припомнить ее образ. – Циничная. Замкнутая. И равнодушная. У нее нет интересов и, кажется, самооценки вовсе. Я с ней познакомилась в больнице. Она, вроде как, получила травму руки, причем серьезную. Мы были с ней в одной палате. Обе обдолбались обезболивающими. Она – из-за боли, а я забавы ради. – Воу, – только и говорю я, вскидывая брови, – как-то… Депрессивно. – На самом деле она не особо депрессивная. У нее даже есть чувство юмора. Черное, но есть, – улыбаясь, говорит Соль. – Но не думаю, что она – новая любовь Каса. Точно нет. Он ее дразнит, даже несмотря на то, что не получает желаемой реакции, но ничего более. Знаешь, для него это просто как экзотический объект для издевательств. – Кажется, я понимаю, о чем ты, – м-да, доставать такого человека в стиле Каса. Ему мало раздражать своих нынешних «жертв», он забавы ради докапывается даже до тех, на кого и ему, и на него плевать. – Она мой друг, так что постарайся не распространяться о том, что услышал. Особенно о травме руки – это, поверь мне, очень больная ее тема, – хмурясь, говорит она, на что я киваю. – Погоди, как это она твой друг, если такая равнодушная? – вдруг оживляюсь я, уже смелее глотая дрянь из стакана. – Она грубая, резкая, часто говорит неуместные вещи, но… – Ассоль неопределенно пожимает плечами. – Все же как-то по-своему умеет заботиться о других. Знаешь, однажды она… – тут рыжая умолкла и крепко сжала стакан. Я слегка удивилась и вскинула брови вверх. Опустив взгляд на ее руки, я заметила дрожь. Взгляд остекленевший. Ассоль резко глубоко вдохнула и внезапно упала со стула на пол. Бармен взметнулся и в пару мгновений перепрыгнул через стойку, оказавшись рядом с ней. Это из-за того, что она приняла? В панике я метнулась сперва к ней. Попыталась у нее спросить что она принимала, но в таком состоянии вряд ли ей удастся вообще что либо вспомнить. Потому я метнулась уже к Касу и пинками его разбудила. – Вставай, у Ассоль, кажись, передоз, – говорю я, а он только невнятно что-то мычит. Потом открывает глаза и резко вскакивает. Он выглядит злым и необычно… Обеспокоенным? Бармен пытается ее обездвижить, чтобы из-за судорог она себе ничего не повредила. Некоторое время мы тупим, но потом наконец я очнулась и стала набирать номер скорой. Черт возьми, я на такое не подписывалась! Ассоль перестает дергаться и чуть расслабляется. Меня это немного успокаивает. Я уже начинаю называть адрес, как вдруг рыжая вскочила и вырвала телефон у меня из рук. Она называет другой адрес и быстро кладет трубку. Все мы трое ошалело смотрим на нее. – Какого черта?! – наконец Кастиэль окончательно проснулся. Он подлавливает падающую девушку и перекидывает ее руку себе через плечо. – Да что с тобой не так?! Если хочешь убить себя – убей, – процедил он сквозь зубы, сжимая ее руку, отчего та кривится. – С этими твоими таблетками ты не ловишь кайф, ты только причиняешь себе боль и уничтожаешь свое тело, – никогда не видела его настолько злым. Я прошмыгнула рядом и перекинула через свое плечо вторую руку несчастной. Тут все очевидно – ложный адрес для того, чтобы Хламовник не спалили. Нам надо успеть добраться до другой улицы быстрее, чем скорая, иначе придется вновь звонить – а тут каждая секунда на счету. Я, конечно, не врач, но тут явно острая интоксикация. В любой момент она может перестать дышать или, к примеру, захлебнуться своей рвотой. Прямо как тот барабанщик из известной группы. Вспомнить бы ее название. – Случайно… – пробормотала Соль, пока мы несли ее по коридору и вверх по лестнице. – Смешала… Несмотря на то, что ей явно, мягко говоря неприятно, она почему-то улыбается. Похоже, с ней такое не в первый раз. Она не похожа на самоубийцу. Скорее на гедониста. Человека, живущего ради удовольствия. Хотя нет, не так. Ей скорее хотелось забыться или было скучно. Или она мазохист.Мы не так уж близко знакомы, но мне этого достаточно, чтобы выстроить некоторые предположения. – Далеко еще? – спрашиваю я, запыхавшись. – Еще немного, – ответил Кас, продолжая идти. Задумавшись, я и не заметила, как мы уже отошли довольно далеко от Хламовника. Но вспомнила об этом я от боли в мышцах. Не привыкла я к таким нагрузкам. Девчонка-то была сравнительно легкая, с ее увлечениями не так уж удивительно, что ее вес намного ниже нормы, однако я далеко не из тех, кто может преспокойно нести долгое время целого человека. Заметив мою усталость, Кас подхватил девушку на руки и ускорился. Мы не бежали, но перешли на быстрый шаг, который, по сути, является как раз таки чем-то между бегом и ходьбой. Наконец мы достигли той самой улицы. Кас положил Ассоль у стены какого-то дома и внезапно (по крайней мере для меня), стал снимать с нее свитер. Это меня немного напрягло, так как я не совсем понимаю для чего это, однако, заметив как тяжело дышит Соль, до меня дошло: сейчас у нее начнет подниматься температура и первым делом надо ее охладить. – Кому вообще в голову пришла идея скорую вызывать? – недовольно ворчал Кастиэль, сидя на корточках рядом с рыжей и тряся ее за плечи, чтобы она не смела вырубаться. – Мы что, по-твоему, должны были сами в врачей сыграть? – чуть вспылила я. – Большое дело! Единственное, что ей требуется – это человек, который будет держать ее за волосы пока она содрогается над своим старым другом – унитазом! – ответил он, глядя на меня с неким укором. – Да у нее острая интоксикация! Понимаешь? Простое прочищение желудка может не помочь, – по-прежнему «слегка» разгневанно говорю я. – Как знаешь, – огрызается Кастиэль и скрещивает руки на груди.

***

Скорая приехала быстро. Мы с Касом отправились в больницу тоже. В конце концов она – друг перчика, так что ее судьба не может его не волновать. Врачи заперлись с ней в кабинете, а мы остались ждать рядом. По истечению всего каких-то двадцати минут, я заскучала и решила пройтись по больнице. Белые стены, запах медикаментов, суетливые врачи… Все это так знакомо. Даже как-то спокойней на душе становится. Пока я ностальгировала по былым временам, мои ноги привели меня невольно туда, где был человек, которого я никак уж не ожидала увидеть. Потерев глаза и убедившись, что он мне не привиделся, я стала медленно подходить к нему. Не знаю почему, но из всех одноклассников – именно с ним я чувствую себя наиболее неловко. Он раздражительный. В некотором роде мрачный. Неразговорчивый и тихий. Слегка педантичный. С ним трудно сдружиться – ведь у него есть свой собственный мирок, поместившийся в игровой приставке. Если бы я не была Джеймсом, может быть, мы бы и сдружились. Может быть. – Армин? – спросила я, подходя ближе к нему. Он, заметил меня, кажется, устало вздохнул. Ну да, я же такая шумная обычно и, наверно, дико раздражаю его, отвлекая от игры. Тем не менее, он как-то натянуто улыбается и здоровается. Мне интересно что он тут делает, потому я сажусь рядом и некоторое время прожигаю его взглядом, надеясь, что он сам мне все расскажет. Однако, увы, Армин молчит как партизан, вновь уткнувшись в приставку и игнорируя не только мое присутствие, но и, видимо, мое существование. – Скажи… А что ты тут делаешь? – спрашиваю я негромко и так осторожно, будто мой собеседник может взорваться, если сказать что-то неправильно. Забавно, я так не осторожничаю даже с Касом. С перчиком как-то проще. – Играю, – очень «информативно» ответил он. – Для чего ты пришел в больницу? – напрямую задаю я вопрос, ибо не могу уже отступиться. У меня плохое предчувствие. – Алекси заболел, – наконец говорит Армин и, вздыхая, выключает свой PSP. – Он в палате и, думаю, будет рад тебя видеть. Не вижу в его словах ни долю искренности и доброжелательности. Вижу лишь огонек неясного значения в глазах и ехидную улыбку. Все таки, этот парень какой-то сложный. Никогда не поймешь что у него на уме и мне, собственно, именно это и не нравится. Тем не менее, в ответ на его фальшь, я отвечаю фальшью. Натянуто улыбаюсь и захожу в палату, пока никто из врачей не видит. Палата одиночная. Белая, как и все здесь. Шторы задернуты, из-за чего в помещении царит полумрак. Блеклый свет, просачивающийся сквозь участки не прикрытые занавесками, падает на лицо спящего парня, давая мне его получше рассмотреть. Он жутко бледный. Синие волосы уже не кажутся такими яркими. А его пальцы, кажется, стали на порядок тоньше. Тихонько подойдя к противоположному от изголовья концу кровати, я посмотрела карту и ясно увидела диагноз: Менингит. Интересно, это из-за того, что он еще тогда ждал меня на улице? Я почувствовала себя виноватой. Он мой хороший друг, поэтому мне бы хотелось хоть как-то помочь, но тут я бессильна. И поэтому я ощущаю себя как никогда слабой… И уязвимой. Тихо и прерывисто вздохнув, я бесшумно прошла к креслу рядом с кроватью и присела. Некоторое время спустя, невольно мои руки сами сложились на кровати и я уткнулась в них лицом. Так тихо. Не видя, что происходит вокруг, мне показалось, что я могу все прочувствовать. Мне удалось почувствовать, как свет касается моих волос, как воздух в миг стал тяжелым и как кто-то направил в мою сторону свой взгляд. Я повернула голову, но так, что на Алекси могла взглянуть лишь одним глазком. – Я, конечно, не раз мечтал увидеть тебя по пробуждению, – шепотом, с чуть различимой хрипотцой начал синеволосый и улыбнулся уголками губ, – но не думал, что это будет так. – Хреново выглядишь, – выдавив из себя в ответ улыбку, негромко говорю я. – Ты не лучше, – отшучивается он. Пересилив себя, я наконец смотрю чуть выше, чем ранее, и встречаюсь с взглядом розово-сиреневых глаз. В них уже не блестит тот азарт, что раньше. В них читается лишь усталость. – Знаешь, мне действительно было хорошо тогда. В торговом центре на прошлых выходных, – говорит он, чем вводит меня в заблуждение. – Я даже стал думать, что мы… Алекси не договаривает и отводит взгляд. Похоже, у него сейчас температура. Или от медикаментов ему трудновато даже говорить. В любом случае, что беспокоит меня сильнее – это то, что он сказал. На прошлых выходных? В прошлые выходные я потерялась. С Лисом. Я никак не могла быть в торговом центре. Либо ему это приснилось, либо… Он видел моего брата. Это все объясняет. В последнее время Алекси спрашивал меня о самочувствии. Взять хоть тот случай, когда я его еще с новым школьным врачом оставила. Мой брат во время разговора повел себя странно, хоть и старался подыграть, потому Алекси заволновался. – Тебе нужно отдыхать, – поднимаясь, вырывается у меня. – Я еще зайду к тебе. Он никак не реагирует. Лежит с прикрытыми глазами как и раньше. Бесшумно выйдя за дверь, я встречаюсь взглядом с Армином. Он не играет в приставку, лишь смотрит на меня с немым вопросом. Не знаю, что он хочет от меня услышать, но в первую очередь кое-что услышать хочу я. – Как он заболел? – именно этот вопрос мучает меня в данный момент больше всего. – Это моя вина, – вздыхая, отвечает мне Армин. – Некоторое время назад он выскочил куда-то из дома. Ночью. Было очень холодно и он пробыл на улице несколько часов. А я и не заметил, – сделав паузу, он продолжил. – Алекси заболел гриппом. У него была температура, но он все равно ходил в школу. И никому не говорил о том, что плохо себя чувствует. Даже мне. Поэтому появились некоторые осложнения. Он ни в чем не виноват. Это моя вина. Конечно, Алекси сам решил придти, это был его выбор и это он никому не говорил о том, что ему плохо. Но почему этого не заметила я? Я его друг, я просто обязана была быть внимательней к нему. – Ты не виноват, это все я, – невольно вырвалось у меня. – И это верно, – быстро согласился он и встал. – Не совсем понимаю, что между вами происходит, но не морочь ему голову. Последнее у тебя хорошо получается, как я заметил, – без тени улыбки, даже как-то грозно сказал Армин и зашел к брату, при этом толкнув меня плечом. Теперь я и вовсе чувствую себя полной дрянью. Морочу ему голову? Даже если я это делаю, то вовсе не специально. Но в одном он прав – водить всех за нос у меня неплохо получается. И это он во мне разглядел, отсиживаясь в стороне и наблюдая. Честно говоря, мне понятно его реакция. Если бы я была на его месте, я бы тоже так сказала, однако плечо задела бы побольнее. И отдавила бы ногу.

***

Пока я брела обратно к палате Ассоль, успела уже глубоко задуматься, потому не заметила выходящую из комнаты девушку и столкнулась с ней. Несильно, на ногах мы обе устояли. Однако с ее лица слетели круглые черные очки, дав мне разглядеть ее мешки под глазами и серый цвет радужки. Мое внимание также привлек ее странный наряд: какой-то мешковатый, «нагруженный», словно она под одеждой пыталась что-то скрыть. – А… Это… – растерялась я и стала искать глазами Каса. – Он ушел. Не мог оставить собаку одну надолго, – ответила девушка. – Ты, должно быть, Джеймс? – Верно, – кивнула я. – А ты кто? – Я… – у нее на лице появилась загадочная улыбка. – Глыба ледяная. Ассоль сейчас спит. С минуты на минуту придет ее дядя. Поболтаешь с ним? – не дождавшись моего ответа, она похлопала меня по плечу. – Так и знала, ты же такой отзывчивый парень. Только она зашагала прочь, как я тут же резко обернулась, но коридор был уже пуст. Готова поклясться, она не могла так быстро и, тем более, бесшумно, уйти! Словно призрак. Тихая, загадочная и невзрачная. Если это о ней Ассоль говорила, то совершенно не понимаю, что в ней нашел Кастиэль. Может в глубине души она интересная личность, но с виду обычная серая мышь. Когда мой поток мыслей прервался, в коридор вбежал худой мужчина средних лет. Пепельно-серые волосы, отсвечивающие некой синевой, как и его глаза, почти такие же очки, какие были у «Ледяной Глыбы», странная одежда. Почему почти все, кто мне встречается, такие чудаковатые? Я и сама слегка странная, но не настолько же. Мой внешний вид можно объяснить альбинизмом, слабое здоровье у многих – отсюда бледность, а какие оправдания найдут все эти странные люди, которые каждый день меня видят? – Ассоль… Она в порядке? – пытаясь отдышаться, спросил он. – Ее нельзя и на минуту оставить, с ней все время что-то случается. – Не беспокойтесь, она будет в порядке, – улыбаясь, говорю я. – С моим б… То есть, со мной тоже такое когда-то было, но подобное увлечение быстро исчезает, как и появляется. – Увлечение? – чуть хмурясь, переспросил он. – Это уже болезнь! А, кстати, кто ты такой? – А. Я Джеймс Мортимер, – увидев его грозный взгляд, у меня даже невольно вырвалось. – Сэр. – О, избавь меня от этого обращения, – усмехаясь, сказал он и похлопал меня по плечу. – Знакомая фамилия. У твоих родителей, случаем, нет никакой компании? – Есть, – говорю я, мысленно закатывая глаза. Нелюбимая тема. – Я с ними знаком еще со школы. Хорошая пара, – улыбаясь, сказал он. Если бы знал, что знаю я, так бы не говорил. – Мы недавно виделись, кстати. – Неужели? Была встреча выпускников? – глядя на него, мне невольно приходится надевать маску «добродушного мальчика, которому все еще интересен этот разговор». – Нет, тут другое. Я директор звукозаписывающей студии, поэтому именно я веду дело с их компанией. Когда их встретил был так удивлен, – продолжал он, отводя взгляд. – Ну что же, ладно, пойду я. Сказав это, мужчина удалился к Ассоль. Он так и не представился. Глядя на закрытую дверь, я вдруг почувствовала зависть по отношению к рыженькой. Ко мне в больницу приходил только брат. Когда я просила родителей придти, они говорили что заняты. Никто из них так ни разу ко мне и не пришел. Обидно. Вздохнув очередной раз за этот день, я коснулась плеча, которое задел Армин и ощутила, как по спине пробежал холодок. «Надо спешить домой», – подумалось мне. – «Интересно только, к кому спешить?». Окончательно испортив себе этими размышлениями настроение, я поплелась прочь из больницы обратно в пустую квартиру.