Отпустить прошлое, чтобы построить будущее

Тегун, глядя на медленно просыпающийся город, глотая горячий кофе и обжигая поверх него горьким дымом язык и глотку, не мог избавиться от воспоминаний. Его не отпускало ощущение, что история повторяется, он уже проходил это, только с другим человеком. И именно в этот момент пришла идея, которая должна была посетить его еще давно. Но только сейчас, когда Хаген так испуганно забился от него в угол, когда испугался до дрожи, до падения на пол из-за не державших его ослабших ног, он понял, что парню нужна помощь. Психолог был плохим вариантом, омега бы отказался от этого, не желая делиться своими проблемами. Уж если он от него, своего друга, скрыл подобное, то абсолютно незнакомому врачу точно ничего не расскажет и помощь не примет. Зато был человек, который понимал Эна, мог посоветовать что-то из своего опыта. Альфа помнил, как приезжал к нему Тэхен, белый, как лист бумаги, с синяками по всему телу. Помнил его сына, очаровательного альфу, который из-за проблем родителей вырос слабым, совершенно не соответствующим своему статусу. Но только Намтэ, с которым он познакомился в больнице, мог сейчас спасти Хагена, вытащить из той трясины, в которой с каждым годом он увязал все больше и больше. Решив столкнуть омег сегодня же, чтобы не затягивать, он отложил звонок до выхода из дома, чтобы попытаться разговорить Эна. Но результата это не дало. Парень продолжал скрытничать, не говорил обо всем, что творилось в его семье, и кормил сваренной кашей Санхека, который больше размазывал ее по лицу, чем на самом деле ел. Лео и не заметил, как за занятиями с детьми чуть не пропустил время выхода. Растрепав напоследок волосы Хонбина и крикнув Хагену, что будет около семи, альфа захлопнул дверь, надеясь, что не встанет в пробку. В пробке он все-таки застрял, и это дало ему возможность позвонить другу, прося о помощи. Тэхен мог отказаться, мог послать его куда подальше с подобной просьбой, но Тегун надеялся на понимание со стороны омеги. На звонок ответили только с третьего раза, голос парня был сонным и недовольным столь ранним пробуждением. Часы показывали половину девятого. - Намтэ? – в трубку буркнули что-то непонятное, но явно нелицеприятное. – Прости, что разбудил, но у меня дело необыкновенной важности. Нужно, чтобы ты приехал. - Издевательство с утра – твой конек, Чон Тегун. Можно было бы позвонить попозже, когда я проснусь и буду готов вести с тобой конструктивный диалог, - послышалась возня, а потом грохот упавшего с кровати тела. – Не обращай внимания, Сынюн свалился. Лео с трудом подавил смешок и проехал еще метра два, прежде чем снова встал в этой пробке без конца и края. - Ты говоришь очень сложными словами, значит проснулся. Но это действительно серьезно, Тэхен. Моему другу нужна помощь, а кроме тебя здесь никто не справится. Можешь приехать ко мне домой? Повисла тишина. Альфе стало неудобно от своей просьбы. Он не подумал о том, что парень может быть занят, у него могут быть планы, тем более что у его мужа был отпуск. Но разговор уже был начат, и теперь нужно было лишь добиться желаемого. Без посторонней помощи Хаген сойдет с ума от собственного страха. Ну, или Вонщик убьет его в очередной вспышке гнева. - Тэхен, мой друг столкнулся с твоей старой проблемой, только тут все еще хуже. Только ты сможешь его разговорить и подсказать правильное решение, - омега отрицательно замычал в трубку, а потом сдавленно выдохнул. Тегун сделал вид, что не слышал этого. – Намтэ, его муж ударил сына. Послышалось скуление – видимо, омега оттолкнул своего благоверного локтем, как частенько это делал. Тэхен продолжал молчать, что-то обдумывая, пытаясь принять верное решение. Альфа не знал, что именно творится в голове парня, что тот хочет сказать ему. Но когда младший заговорил, сонливости в его голосе уже не было. Он был серьезен и собран. - Я подъеду через пару часов, - Лео был уверен, что омега настроен решительно. – Сказать, что я приехал по твоей просьбе? - Все, что посчитаешь нужным. До связи, Тэхен, я еду на работу. Он не слышал возмущений и ругательств, которые парень послал ему после окончания разговора, но догадывался, что ничего хорошего они ему не несли и изрядно портили девственно-чистую карму. У него получилось выбраться из пробки, и теперь Тегун пытался успеть на работу, все еще не находясь в уверенности, что Хаген пустит кого-то на порог. А Тэхен, услышав истинную причину столь необычной просьбы от человека, с которым они виделись пару раз в месяц от силы, растерял весь задор. Он понимал, что ничего хорошего от этого разговора не получит, лишь разбередит старые раны, с таким трудом затянувшиеся. Но он не мог отказать после последних слов Лео. И теперь считал своим долгом помочь оказавшемуся в его положении незнакомому парню, за которого так просил Тегун. А Тегун никогда ни у кого ничего не просил до этого дня. Выбравшись из крепких объятий мужа, омега отправился в душ. Ему нужно было окончательно проснуться, смыть дурман горьких воспоминаний и привести себя в порядок. Да и взять с собой сына было бы не лишним. Может, глядя на ребенка, этот парень сможет принять все то, что ему скажут. Когда через двадцать минут Тэхен вернулся в комнату, чтобы одеться, Сынюн уже завернулся в простыню и спал, обнимая подушку мужа. После ухода альфы Хаген принялся за уборку. Это было единственным, чем он мог отблагодарить друга за его помощь, за то, что согласился приютить его и детей. У Тегуна вполне могли быть свои заботы, но он не отказал, принял их, заботился. Такое отношение было в новинку для омеги, которая последний год не слышала от мужа даже ласковых слов. Он усадил сыновей в гостиной, поцеловал Санхека в макушку, на что тот только рассмеялся своим детским, таким искренним смехом, что Эн почувствовал себя счастливым на какое-то мгновение. Он мечтал о такой жизни, когда он будет следить за домом, воспитывать детей и получать отдачу со стороны альфы в ответ на свои чувства. Но это было слишком далеко от того, что он имел на самом деле. Его телефон был выключен уже сутки, чтобы скрыться от Вонщика, и эта тишина была гнетущей, давила на виски, заставляя вздрагивать от любого шума, доносившегося с улицы. Чтобы как-то разрядить эту тянущую его в бездну атмосферу, он включил детский канал, чтобы слышать смех сыновей, заправил за ухо давно не стриженые волосы и погрузился в работу по дому. Он с особой тщательностью стирал пыль с верхних полок шкафов, стоя на носочках на стуле, будто пытаясь таким образом избавиться от всего, что причиняло ему боль, расставлял ровно книги и диски, маленькие сувениры и все равно иногда срывался в воспоминания о поцелуе. Для него это было неправильным, чем-то очень плохим, что он не мог себе позволить. Несмотря на отношение мужа к нему, Хаген никогда не хотел изменять ему, пытаясь сохранить их столь сложный брак. Он был уверен, что для Лео это не значило ничего, просто секундное подчинение чувствам, но сам не мог избавиться от покалывания губ, которое возникало всегда, стоило лишь задуматься о произошедшем. Он настолько увлекся уборкой, что не с первого раза услышал дверной звонок. Эн точно никого не ждал, никто не знал, где он, а если кто-то решил навестить альфу, то вряд ли он должен был открывать дверь. Но неизвестный звонил настойчиво, не обращая внимания на игнорирование, и омега решил проверить. Несколько секунд помявшись у двери, он все-таки спросил «Кто?». - Тегун попросил меня приехать к тебе, - голос был высоким, мягким, чем-то похожим на голос Лео. – Он хочет, чтобы мы поговорили. Я, правда, ничего тебе не сделаю, мы просто пообщаемся. Эн снова замялся. Должен ли он был открывать дверь незнакомцу, даже если тот говорил об альфе? Хонбин, взволнованный долгим отсутствием старшей омеги, подошел к нему и дернул за край футболки. Хаген закрыл глаза, досчитал до десяти и все-таки открыл дверь. Перед ним стоял самый обыкновенный парень, о котором сложно было подумать что-то плохое. Но и первый взгляд на Вонщика не давал такого впечатления. Рядом с неизвестным стоял мальчик лет четырех, и Хонбин, засмущавшись и спрятавшись за ногами старшей омеги, смотрел на него с интересом и опаской. Парень прошел в коридор, по-хозяйски закрыл дверь, будто он был тут не в первый раз, и протянул руку. - Меня зовут Нам Тэхен, я друг Тегуна, - омега несмело пожал протянутую ладонь. – И я действительно хочу с тобой поговорить. - Хаген, я… - его оборвали на полуслове. - Это не важно. Важно то, что я хочу тебе рассказать, пока ты сам себе не сделал только хуже. Эн был удивлен. Удивлен настолько, что не заметил, как Тэхен прошел сначала в ванную, чтобы помочь сыну помыть руки, а потом отвел его в гостиную, усаживая рядом с детьми Хагена. А потом уже отправился на кухню, где сам поставил чайник и стащил из стоящей на столе вазочки печенье. Омеге не оставалось ничего, кроме как сесть напротив внезапного гостя и отводить взгляд, стоило тому посмотреть на него. Молчание между ними затягивалось. Послышался детский смех из гостиной, и это немного разрядило висевшее напряжение. Намтэ налил чай им обоим и снова устроился на стуле, закидывая ногу на ногу. Хаген заметил на левом запястье парня две татуировки. - Я знаю, почему ты здесь. Собственно, я приехал именно по этому поводу, - Эн занервничал, проливая горячий чай на пальцы. – Не вини его, он хочет тебе помочь. Потому что я понимаю, что ты сейчас переживаешь. Хаген замер, не веря в услышанное. Он и подумать не мог, что кто-то еще столкнулся с подобным. Нет, он знал, что не единственный в этом мире сталкивается с насилием в семье, но было странно, что уже двое с такой проблемой оказались знакомыми Тегуна. Теперь парень вызывал у него интерес, его хотелось выслушать. Тэхен медленно размешал сахар, облизал ложку и продолжил. - Мы познакомились с Тегуном в больнице, где он работает, - Эн внимательно посмотрел на него, чуть прищуриваясь. – У меня был перелом руки, он осматривал меня. Под его обаяние сложно не попасть, признай. Мы начали общаться, подружились. Он очень поддерживал меня, когда узнал… Когда узнал, что муж периодически бьет меня. Он святой, наверное, раз терпел меня и не орал за мою глупость. Хотя он постоянно просил развестись, если Сынюн позволяет себе такое отношение. А я не мог. Я слишком любил его до свадьбы, любил, несмотря на его поведение. Я не знал никого до Сынюна, он особенный для меня. Но Лео тут обмолвился по телефону, что твой сын пострадал из-за ваших скандалов. - У нас нет скандалов, - Хаген шумно выдохнул. Ему было сложно говорить об этом с посторонним человеком, хоть тот его и понимал. Но ему нужно было выговориться, получить хотя бы один совет. – У нас есть его агрессия и все. Но это все его детская травма, это должно пройти… - Я не виню тебя в том, что ты хочешь ему помочь. Я не понимаю, как ты позволяешь ему подобное отношение к его собственным детям. Это то, что простить невозможно, - из гостиной снова раздался детский смех, и Тэхен счастливо улыбнулся. – Из-за того, что Сынхун был свидетелем наших конфликтов, он растет совсем не альфой. Он слишком мягкий, слишком нежный, слишком омега. И это тоже бесило Сынюна. Мне доставалось еще сильнее из-за неправильного воспитания сына, из-за других непонятных мне мелочей. Но он никогда не позволял себе трогать сына. А вот когда он перегнул палку один раз, я ушел. Просто собрал вещи, взял Сынхуна и уехал к родителям. Отключил телефон, никого не предупредил. Он сам додумался недели через три, где меня искать. Уж не знаю, как он договаривался с моими родителями, но извинялся он долго. Сейчас Сынюн не позволяет себе никакой грубости ко мне. Но я не уверен, что у тебя будет все также радужно. Раз он ударил вашего с ним ребенка, свою кровь, то это меняет все. И если ты хочешь остаться целым и сохранить своих детей, то тебе нужно уйти от него. Тегун не подговаривал меня, чтобы я сказал тебе это. Это то, что я думаю на самом деле, потому что понимаю тебя, знаю, что ты чувствуешь. Между ними снова повисло неловкое молчание. Где-то в глубине души Хаген осознавал, что парень прав, но было слишком сложно решиться на разрыв четырехлетнего брака, несмотря на все те унижения, которые он в нем испытывал. А потом он рискнул задать вопрос, который мучил его с тех пор, как Тэхен начал рассказывать свою историю. Его сердце гулко билось в груди, а пальцы похолодели. Детский смех больше не был спасением для него. - А вы с Тегуном, - Эн замялся, пытаясь понять, насколько глупо он выглядит. – Вас никогда не связывало что-то больше, чем дружба? Намтэ засмеялся, но не злобно, а искренне, будто ему рассказали хорошую шутку. Он допил уже остывший чай и посмотрел омеге прямо в глаза, не утаивая от него ничего. - Только дружба. Я никогда не желал изменять Сынюну, он мой муж, тот, кого я выбрал среди других. А Тегун у нас прилично воспитанный, никогда не посмотрит в сторону замужней омеги. Он правильный. Я иногда даже завидую немножко тому, кто станет его спутником. Подожди, а почему ты спрашиваешь? Вы что, с ним… - в глазах Тэхена было неприкрытое удивление, и он даже не сразу обратил внимание на то, что Сынхун прижимается к нему. - Нет! – Хаген вскрикнул, прикрывая рот рукой. – Ничего такого, просто стало интересно. Тэхен хитро улыбнулся и одернул футболку сына, которая задралась, пока он играл в гостиной с Хонбином. Они поговорили еще на несколько не касающихся основной проблемы тем, о детях, о том, что волновало обычно омег. И даже договорились встретиться еще раз. Видимо, Тегун был прав, когда говорил, что они найдут общий язык. Но куда больше их удивило то, как быстро подружились Хонбин и Сынхун, хотя в этом возрасте дети всегда хорошо сходились. Намтэ обнял омегу, говоря, что тот может обращаться к нему, если потребуется помощь, и поспешил домой, где его уже заждался муж. Хаген даже не заметил, как прошло несколько часов за этими разговорами. Решив сначала покормить сыновей, а потом уже вернуться к уборке в гостиной и приготовлению ужина, он перестал думать о том, по какой причине вообще оказался в этой квартире. Но и в домашних делах Эн не смог забыться. Он раз за разом прокручивал в голове разговор с новым знакомым, но это не касалось его отношений с Вонщиком. Несколько раз в омежьей болтовне мелькало имя Тегуна, и теперь парень зациклился на этом, не понимая причины. Он все еще не мог привыкнуть к странному благородству Лео, его отношения к нему, ничем не примечательной омеге. Он был таким всегда, но только сейчас Хаген задумался о характере друга. Тот не был шумным или грубым, относился к незваному гостю более чем хорошо, заботился о его детях. Он заботился о нем самом. И это было дико для запуганного Эна, которого страх не покидал даже во сне. А еще Хагену было неловко от того, что он пришел к альфе ночью. Это был неожиданный для него порыв, его действительно мучали кошмары, но он и не надеялся, что Тегун позволит ему лечь с собой в одну постель, чтобы успокоить. И этот дурацкий поцелуй против его воли всплывал в воспоминаниях, и омеге стало горько от этих мыслей. Он хотел получать от своего мужа хоть каплю того, что давал ему чужой по сути человек, но понимал, что это невозможно. Вонщик никогда не будет таким даже на минуту, и осознание этого больно ударило по омежьим чувствам. Хаген распрямился, тяжело вздохнув. Видимо, Лео не хватало времени на то, чтобы тщательно следить за квартирой, а может он просто не придавал этому значения, но пока омега убрал, то успел порядком устать. На часах было начало шестого, и Хонбин громко прокричал с кухни, что Санхеку пора есть. Омега укорил сам себя. За своими раздумьями о своей нелегкой доле он совершенно забыл о детях, и сейчас был благодарен старшему, который присматривал за братом, пока нерадивый и рассеянный родитель был занят. Вымыв руки и переодевшись, одежда, в которой он убирал, пропахла пылью и моющим средством, парень окинул взглядом содержимое холодильника. Выбор был небольшой, но, пока он готовил кашу сыну, то умудрился придумать, что можно сделать съедобного из имеющихся продуктов для альфы. Тот должен был скоро приехать, и Хаген заторопился. Хек захныкал, и омеге пришлось взять его на руки, при этом следя за кашей. Тяжелая жизнь с мужем научила его многому, и сейчас он не испытывал никаких затруднений. Хотя он был уверен, будь тут Тегун, он бы обязательно ему помог. Эн попытался выбросить мысли из головы и снял с плиты кастрюлю. Парень был удивлен, как всего один день в другом доме успокоил его младшего сына. Тот спокойно ел, не капризничал и вообще вел себя как образцовый ребенок. Как только вся порция каши была успешно съедена, он отнес мальчика в комнату, оставляя его под присмотром Хонбина. Старший был его подарком. Он научился многому, и Хаген не боялся доверять ему годовалого малыша. Убедившись, что с детьми ничего не случится, омега вернулся на кухню. В холодильнике он нашел кусок мяса, и теперь на скорую руку пытался приготовить ужин для альфы. Умом он понимал, что даже если у него не получится идеально, то ему ничего не сделают, но животный страх, переполнявший его, был сильнее рассудка. Эн старался, как мог, не отходил от плиты ни на секунду, пытаясь угодить другу. Он закончил как раз к его возвращению и еле успел вытереть со стола, когда раздался звонок в дверь. Почему-то его переполнила радость от появления Тегуна. Тот был уставшим, но ласково растрепал волосы встречающей его омеги, прежде чем уйти в комнату переодеваться. Целый день он мечтал нормально поесть, а не жевать наполовину засохшие бутерброды из кафетерия больницы, и сейчас запах горячей еды заставлял его буквально подпрыгивать на месте. Он готов был расцеловать Хагена за этот ужин, но увидел в его глазах панику, когда альфа сел за стол. Лео бросил восторженное «Спасибо», а дальше было слышно лишь то, как он жует. Мужчина не знал, сколько лет он не ел действительно домашней еды, предпочитая обычно питаться полуфабрикатами, и сейчас омега казался ему просто богом, который смог приготовить такой шедевр из немногочисленных продуктов. Эн сидел рядом с ним и медленно водил палочками по тарелке, боясь услышать упрек за проделанную работу. Когда его окликнули, то взгляд стал испуганным, а сама омега словно уменьшилась в размерах, вжимая голову в плечи. - Это было очень вкусно, спасибо, - Тегун довольно улыбнулся и встал со своего места. Хаген тут же подскочил, боясь всего на свете. – Что ты такой дерганный? Сиди, я сделаю чай. Эн удивленно вздохнул. Никогда, за исключением беременностей, Вонщик не ухаживал за ним так. Лео что-то напевал себе под нос, гремел дверцами шкафов и все спрашивал, сколько сахара класть. Омега робко пискнул, что две, и смутился пуще прежнего. Он был сладкоежкой, но разве его мужа это когда-то волновало? На столе появились две полные чашки, и альфа снова сел на свое место, придвигая к парню тарелку с печеньем. Хагену показалось, что он сейчас разрыдается от этой заботы. И, все-таки рискнув, хоть и долго боролся с собой, решил начать разговор со старшим. - Как прошел день? – он обхватил чашку ладонями, греясь, будто на улице было не лето, а поздняя дождливая осень. - Муторно. Куча идиотов, которые считают, что активные виды спорта не травмоопасны, если надеть защиту. И аджумы, которым, кажется, нечего делать дома, поэтому они ходят в больницу, чтобы хоть кто-то проявил к ним внимание. Главное, что без тяжелых случаев, а то я вообще вернулся бы без сил, - Тегун посмотрел на расслабившегося, наконец, парня. – А чем ты занимался? Как разговор с Намтэ? Хаген закашлялся. Он не ожидал, что Лео спросит об этом. Но попытался свести расспросы к минимуму. - Омегам с детьми всегда есть о чем поговорить. Его сын, кстати, понравился Хонбину. Мы только и слышали, что их смех. Ну, и я немного убрался у тебя, ты же не против? – Эн с надеждой посмотрел на старшего, боясь его реакции. Но альфа лишь рассмеялся, сцепляя пальцы в замок. Эта омега поражала его с каждой минутой пребывания в квартире. - Кажется, я должен тебе платить. Ты так много делаешь здесь, что мне неловко. - Мне все равно нечем заняться в течение дня, - Хаген успокоился, понимая, что ему ничего не грозит. – А это успокаивает и, знаешь, отвлекает от всяких дурацких мыслей. На кухне появился Хонбин, потиравший ладонями глаза. Он обнял омегу, а затем подошел к Тегуну, и тот растрепал его волосы, так же, как и Эну, когда вернулся домой. Мальчик сел на стул и посмотрел на старших. - Я уснул с Хеком. Можно мне ужин? – Лео снова хохотнул. Его настроение заметно улучшилось, и он сам встал, чтобы накормить ребенка. А Хаген впервые испытывал панику не из-за страха перед кем-то. Он видел, как они сидели за столом, почти как семья, и это заставило его сердце бешено колотиться в груди. Его щеки покраснели, и он не знал, как скрыть это от альфы. Но тот списал это на усталость омеги после работы по дому и предложил парню посидеть с детьми. Эн впервые видел, чтобы альфа сам мыл посуду. Он не просто был удивлен. Он был шокирован этим, но, от греха подальше, поспешил в дальнюю комнату, чтобы почитать с Хонбином, пока Санхек спал. Тегун расставил тарелки в шкафу, вытер со стола и отодвинул от края тарелку с печеньем. У него никогда не было таких вечеров. После работы он всегда был один, ужинал разогретыми в микроволновке готовыми обедами из супермаркета за углом, а потом занимался своими делами. Прихватывая из сумки пачку сигарет, он услышал, как захныкал Хек, а потом увидел торопящегося в ванную Хагена. Улыбнувшись этой картине, он вышел на балкон, плотно прикрывая дверь. На город уже опустилась вечерняя темнота, и он наслаждался светом неоновых огней, окрашивающих улицы во все возможные цвета. Внезапный стук отвлек его, и он повернулся. Эн приоткрыл дверь и сообщил, что они собрались в гостиной смотреть телевизор. Альфа кивнул, обещая присоединиться через несколько минут, и снова посмотрел на город. Было спокойно и тепло вот так стоять, зная, что его ждут. Он затушил сигарету и вернулся в квартиру. По квартире разлетелся детский смех. В эту ночь Хаген опять пришел к нему, робко попросил разрешения лечь, и Тегун откинул край простыни, освобождая место для омеги. Снова на живот легла большая ладонь, и они оба провалились в сон.