Отпустить прошлое, чтобы построить будущее

Прошло несколько дней, и Эн даже не заметил, как освоился в квартире друга. Ему уже не требовалось спрашивать разрешения для какой-то работы по дому, а дети так привыкли, что Хонбин, в силу своего детского любопытства, уже пролазил каждый закуток квартиры, вытаскивал из сложенных омегой ровной стопкой журналов нижний, чем вызывал недовольство Хагена. Но в целом, они вели себя так, словно были в своем доме. Эн готовил ужин, приучил альфу завтракать, а на пятый день своего пребывания здесь осмелел настолько, что выходил в супермаркет, чтобы закупить продукты на оставленные мужчиной деньги. На него косо смотрели соседи, кто-то даже отпустил нелестную шутку о том, что Тегун выбрал себе простую жизнь – не приходилось слушать ночные крики новорожденных малышей. Но Хаген не обращал на это внимания. Ему было хорошо и спокойно, он знал, что с его детьми ничего не случится, и спал от этого осознания куда крепче, чем раньше. Но по-прежнему он приходил поздно вечером в спальню альфы, мялся на пороге, а потом устраивался рядом с мужчиной на кровати, будто дожидаясь этого объятия, что каждый раз заставляло его вздрагивать. Омега и думать забыл про мужа. С Тегуном были случайные касания, взгляды, куча неловких моментов, от которых короткие волоски на руках вставали дыбом. Хаген даже подумал однажды, что иметь такого супруга, как Лео, было бы подарком судьбы. Любящий и заботливый, он не повышал голос, не упрекал, предпочитая подробно объяснять, что и почему не стоит делать. И, что было главным критерием для омеги, он любил его детей, а они отвечали ему тем же. Хонбин с удовольствием сидел по вечерам на коленях альфы, когда они смотрели в неизвестно какой раз один и тот же мультик, и Тегун позволял мальчику даже кататься на себе, словно на лошади. Это было идеально для вымученной и истощенной тяжелым браком омеги. Но все рухнуло в один момент. Как карточный домик, который толкнул ребенок, все рассыпалось, превращаясь в ворох никому не нужных слез и переживаний. Тегун пообещал вернуться пораньше – по одному из каналов сегодня должны были показывать все выпуски какого-то не обремененного смыслом, но жутко забавного детского шоу. И потому Хаген посчитал, что чем раньше он начнет готовить ужин для уставшего на работе альфы, тем лучше будет для всех. Он сможет спокойно сидеть в гостиной на диване, покачивая на руках Санхека, а Хонбин будет рад хоть какое-то время побыть в той семье, которую заслуживал. Звонок в дверь был неожиданным. Было слишком рано для возвращения мужчины, но омега все равно поспешил встретить его, хоть он и не начал ничего готовить. Он не спросил, кто это, просто резко распахнул дверь и изменился в лице. На пороге стоял Вонщик, в его глазах сам дьявол танцевал свой танец, а кулаки альфы были сжаты до побеления костяшек. Эн не знал, как тот его нашел. Никто не знал, где он находится, где живет Лео. Но Рави был реальным, и сейчас он захлопнул дверь, не беспокоясь о том, что подумают соседи. Хаген и не успел сообразить, как оказался прижат к стене, чужое предплечье давило на его шею, а потом он получил удар в живот. Это было сильнее, чем когда-либо, у омеги закружилась голова от боли, он заскулил, закусывая губу, чтобы не разбудить детей. Он так хотел закричать, но здоровье сыновей было важнее. Вонщик бил, не раздумывая, быстро и сильно, будто бы муж был для него не больше, чем груша в спортивном зале. Удары переместились на лицо, и из разбитой губы потекла кровь. Эн слизал ее языком, и этот соленый вкус немного отрезвил его, готового упасть в обморок. Альфа схватил его за длинную челку, до боли сжимая волосы, и несколько раз приложил омегу затылком о стену так, что в голове у парня зазвенело, а пол, казалось, ушел из-под ног. Вонщик выкручивал ему руки, теперь ударяя в живот с колена, швырнул омегу на стоящий в коридоре небольшой столик, от чего с него упали все лежащие там вещи, а несколько стеклянных флаконов разбились. Запахи их содержимого смешались, вызывая еще большую тошноту и головокружение, Хаген закашлялся, и легкие сжало от невозможности нормально вздохнуть. Теперь Рави держал его за волосы на затылке, заставляя откинуть голову назад, под тонкой кожей нервно дернулся кадык от попытки сглотнуть перемешанную с кровью слюну, а когда омегу отпустили, то та рухнула на пол, словно набитый опилками мешок. Перед глазами было темно, ужаснее этого он никогда ничего не испытывал. Вонщик схватил его за руку, и Эн еле успел обуться. Он волочил его по ступенькам, Хаген путался в ногах, не видел ничего вокруг. Он и не сразу понял, как оказался на заднем сиденье машины, запертый в ней без возможности сбежать. В квартире оставались дети, и только Бог знал, что с ними может сделать взбешенный альфа. Но через несколько минут Хонбин, с трудом удерживающий на руках Хека, сонный и ничего не понимающий, оказался рядом с ним, и омега обнял детей, дрожа от животного, первобытного страха. Он знал, что Вонщик везет его домой, где сможет в полной мере отыграться за почти неделю отсутствия, где сможет даже убить, если пожелает. И в этот момент Эн впервые пожалел, что не подал на развод и не уехал куда-нибудь подальше, например, к родителям в другой город, чтобы никогда не видеть и не слышать о муже. В квартиру, где он прожил пять лет, омега заходил, прикрыв глаза. Как только закрылась входная дверь, а он положил Санхека в кровать, его тело словно стало невесомым, и Хаген упал, теряя сознание. Тегун вернулся домой в хорошем настроении. Он поменялся с коллегой сменой и теперь мог провести следующий день дома. Он хотел вывести друга и его детей в парк, чтобы те немного развеялись и перестали постоянно сидеть в четырех стенах. Но тишина в квартире его насторожила. Дверь была заперта, автоматический замок срабатывал, стоило двери плотно коснуться косяка, а ни в одной комнате альфа никого не обнаружил. Вещи детей были на месте, а на полу в коридоре валялись лежащие еще утром на столике. Списав все на то, что Эн решил купить некоторые продукты, но не успел прийти домой до того момента, как мужчина приедет, он, не терзаясь плохими мыслями, вышел на балкон. Опершись локтями об отделанный деревом подоконник, мужчина закурил, внимательно глядя на улицу. Он ожидал увидеть счастливого Хагена с детьми, но вместо этого его окликнула омега лет сорока, что жила на два этажа ниже, а сейчас стояла у подъезда, ища в сумке ключи. - Тегун! – альфа приветливо улыбнулся. – Не хочу портить твое хорошее настроение, но пару часов назад половина дома видела, как твой то ли муж, которого ты прятал от нас, то ли жених, был насильно затолкан в машину каким-то альфой. И лицо твоей омеги было в крови. Они с детьми уехали. Лео не помнил, как оказался в собственной машине. Им завладела ярость, неконтролируемая и бешеная, кровь кипела в венах, и он не был уверен, что сможет в таком состоянии вести автомобиль. Но память услужливо подсунула ему картинку дороги до дома Хагена, и каким-то чудом мужчина доехал без аварии, с силой сжимая руль. Он проигнорировал лифт, взбежал по лестнице на седьмой этаж и, не переводя дыхания, заколотил в дверь. Он готов был снять ее с петель, если понадобится, но послышались тяжелые шаги, а потом Тегун столкнулся нос к носу с Вонщиком. Он не стал разбираться или что-то выяснять. Он ударил его в лицо, потом снова и снова, не позволяя альфе дать отпор. Он бил в грудь и живот, загонял противника в угол. Но стоило ему услышать громкий стон Эна, как он пропустил удар и согнулся. Теперь и Рави не контролировал себя, для него этот человек был любовником мужа, к которому тот постоянно сбегал, и сейчас он собирался отыграться за все. Но единственная мысль Лео об омеге и детях помогла ему выпрямиться, игнорируя ноющую боль в животе. Он снова бил, не глядя, куда попадает, все-таки зажал альфу в углу и теперь наносил четкие удары в лицо – сказывались занятия боксом в университете. Тегун услышал хруст, кажется, он сломал Вонщику нос, а потом резко выкрутил его запястье. Рави взвыл, дернулся, пытаясь вырвать руку из чужой хватки, но лишь заработал себе этим вывих. Лео ударил его по ногам, и альфа, словно подкошенный, упал на пол, хватаясь за лицо, покрытое кровью. И пока мужчина стонал от впервые принесенной ему боли, Чон бросился в детскую, где на маленьком диване, укрытый тонким пледом, лежал Хаген. Хонбин бросился к нему, прижимаясь к ногам, но, увидев серьезный и сумасшедший взгляд, взял на руки младшего брата и ждал, пока Тегун поднимет омегу. Проходя мимо так и лежащего Вонщика, альфа не удержался и пнул его в бок, туда, где под кожей и мышцами была почка, и поспешил уйти из этой квартиры. Он ногой захлопнул дверь и нетерпеливо дожидался вызванный Хонбином лифт. Эн дышал тяжело, и Лео впервые испытал приступ почти неконтролируемого страха. Уложив Хагена на заднее сиденье и проследив, чтобы Хонбин смог там как возможно удобно устроиться с братом, он поехал в больницу. В этот раз он не собирался ничего пускать на самотек. Тегун звонил, не отрывая взгляда от дороги. Трубку взяли не сразу, и он громко выругался, забывая, что с ним в машине дети. Хотя, с таким отцом они наслушались слов и получше, чем это. Обругав парня в регистратуре за подобную халатность на работе, он потребовал вызвать двух врачей и нескольких медбратьев. Парень в ответ еле слышно что-то пискнул и тут же сбросил вызов, привыкнув к подобному обращению. Альфа вдавил педаль газа до упора, подгоняемый тихими стонами Хагена и всхлипами детей. Санхек проснулся и, будто почувствовав что-то неладное, заплакал, а Лео не мог его успокоить. Так быстро он не доезжал до больницы даже когда опаздывал. Подхватив омегу на руки и не потрудившись закрыть машину, мужчина почти бежал, но в холле его перехватили коллеги. Эна у него забрали, а Сухен почти насильно заставил идти с собой. Пока друг осматривал детей, Тегун не находил себе места. Он метался по кабинету, рвался к Хагену, но каждый раз, стоило ему подойти к двери, как Шин повышал голос, заставляя сесть на стул. Когда раздались такие важные сейчас слова «С ними все в порядке», Лео шумно выдохнул, на секунду расслабляясь. Но потом мысли об омеге снова захватили его, и он жалостливо посмотрел на друга, почти умоляя отпустить его. Тот хотел уже высказать все, что думает о мужчине, но махнул рукой, предлагая Хонбину печенье. Мальчик нахмурился и отвернулся, и Тегуну пришлось подойти к нему. Он сел рядом с ним, и маленькая омега тут же прижалась к нему в поисках защиты. - Он ничего тебе не сделает, - Бин посмотрел на него слишком серьезно для четырехлетнего ребенка. – Сухен мой друг, и он позаботится о вас, пока я буду отсутствовать. Обещаешь вести себя хорошо? Хонбин кивнул после недолгого размышления. У него не было причин не доверять Тегуну, и он все-таки взял предложенное печенье. Шин взял на руки Санхека, тот снова засыпал, измотанный всем произошедшим, и Лео, наконец, смог выскользнуть из кабинета, пытаясь найти нужного врача. Но тот сам окликнул его в коридоре, предлагая пройти с ним. Альфа, из последних сил держащий себя в руках, на негнущихся ногах прошел по коридору, зашел в кабинет следом за мужчиной и сел за стол, нервно сцепляя пальцы в замок. Он боялся любого слова, будто оно могло перечеркнуть всю его жизнь. Врач выглядел слишком спокойным, и невозможно было прочесть по его лицу, что тот хочет сказать. - Мы не нашли ничего серьезного, - Тегун шумно выдохнул, откидываясь на спинку стула. – Никаких переломов, разрывов органов. У него легкое сотрясение, но это не страшно, сам знаешь. Как вообще?.. - Не спрашивай, хорошо? – альфа перебил его, теребя цепочку на шее. – Можно мне заключение врача? Мужчина на секунду задумался, окинул Лео слишком понимающим взглядом и пообещал предоставить все документы на следующий день. - Мы оставим его до утра, чтобы исключить внутреннее кровотечение. Не думаю, что ты согласишься забрать его даже под собственную ответственность. Тегун снова кивнул, не пытаясь даже говорить. Сейчас ему нужно было как-то уговорить начальство на внеплановый отпуск и придумать, куда отвезти Хагена, чтобы его сумасшедший муж не нашел их. Он подумал о квартире родителей, которые на месяц уехали в отпуск. Они жили в тихом районе, никто бы не додумался искать их там. Но нужно было мнение омеги. Врач любезно проводил альфу до палаты, и Лео, несколько секунд помявшись в дверях, все же зашел. Эн выглядел плохо. Синяки под глазами, покрытая синяками кожа. На лице было несколько шрамов, а губы опухли. Тегун сел на стул, чтобы не потревожить омегу, и вглядывался в знакомое с самого детства лицо. Он помнил Хагена еще маленьким мальчиком, их дома были напротив друг друга. Они ходили в одну школу, а потом Лео поступил в университет, переехал в Сеул, а вместе с ним переехали и родители, продавая дом. С омегой он снова встретился через два года, случайно столкнулся с ней в магазине. Эн тогда выглядел счастливым, держа на руках маленького Хонбина. Хаген открыл глаза и посмотрел на мужчину, находя своей рукой чужую ладонь. - Врачи сказали, что все будет хорошо, ты не сильно пострадал, - Эн открыл было рот, но Лео перебил его. – С детьми тоже все в порядке, они с моим университетским другом сейчас. Ты не вернешься туда, понимаешь это? Хаген еле заметно кивнул, пряча слезы. Он и подумать не мог, что все закончится именно так. Он был бесконечно благодарен Тегуну за то, что тот приехал, забрал его и детей, не оставляя наедине с Вонщиком. Но он не знал, что теперь ему делать. У него не осталось дома, а жить постоянно с Лео казалось ему чем-то выходящим из ряда вон. Омега был уверен, что он стесняет друга, что мешается со своими ночными кошмарами, плачем Хека по утрам, крутящимся под ногами Хонбином. Но альфа был единственным, кому Эн мог сейчас доверять. Он настолько задумался, что не сразу услышал, как к нему обращались. - Ча Хаген, ты вообще слушаешь меня? – омега спешно кивнул, вытирая свободной рукой глаза. – Можем поехать к моим родителям, их не будет еще недели три. - Я хочу домой, - голос был еле слышен, но Тегун отчетливо разобрал это и вздрогнул, не понимая, что именно требует младший. – Отвезешь меня к родителям? Даже если он сунется туда, отец не пустит его дальше сада после того, что он сделал. Лео с облегчением выдохнул. Это было хорошей идеей – вернуться в родные места, под родительское крыло. Оставалось надеяться, что они по старой дружбе примут и его. Хаген с силой сжал его ладонь, впиваясь ногтями в кожу, и альфа наклонился, чтобы разобрать невнятную от волнения речь. - Сможешь им позвонить? Не хочу, чтобы они слышали меня сейчас. И сколько меня тут продержат? – Тегун осторожно погладил большим пальцем ладонь младшего. - Утром выпишут, хотят убедиться, что с тобой точно все в порядке. Я позвоню и сам отвезу тебя завтра, если тебе так будет спокойней, - Хаген слабо улыбнулся в знак благодарности. - Мне будет спокойней, если ты там останешься со мной, - можно было списать это на бред, но глаза омеги были ясными, словно тот был абсолютно уверен в своих словах. – Ты же можешь? Родители не будут против, они часто спрашивают о тебе. Да и Хонбин будет скучать… Тегун слышал в этом все то, что Эн так боялся сказать вслух. Он не решился говорить что-то раньше времени, лишь улыбнулся и мягко коснулся прохладными пальцами тонкого запястья. Пообещав собрать вещи для поездки, Лео теперь торопился в другое крыло больницы, чтобы поговорить с коллегой о важной для него сейчас проблеме. Он не знал, почему не обеспокоился этим раньше, а лишь сейчас, когда в словах Хагена прозвучало что-то очень значимое. Он нашел врача через долгих двадцать минут, когда из его кабинета вышла молодая омега, счастливо улыбаясь. У Тегуна дрожали руки, когда он закрывал дверь, и срывался голос, когда он начинал разговор. - Тэкен, тут такое дело, - альфа протянул ему стакан воды, и Лео опустошил его залпом, чуть ли не давясь от волнения. – В моем отделении лежит парень, я хочу, чтобы ты лично его посмотрел. Его выписывают утром, но это, правда, важно. Тегун рассказал почти все, опуская некоторые ненужные, по его мнению, моменты, пытаясь донести смысл своей просьбы и то, насколько много это значит для него. Тэкен постучал пальцами по столу, а потом быстро начал пролистывать ежедневник, разговаривая с коллегой, не отрывая взгляд от исписанных страниц. - И ты хочешь убедиться, что после этого он все еще сможет иметь детей? – Лео кивнул, от страха вжимая голову в плечи. – А у него не спрашивал? Хочет он этого? - Он сейчас не в том состоянии, чтобы принимать решения. И я не говорю, что хочу, чтобы он уже через неделю притащил мне положительный тест. Я просто хочу быть уверен, что этот ублюдок не нанес ему настолько сильных повреждений. Альфа хмыкнул, но на просьбу ответил положительно, обещая зайти к Хагену через час, после очередного пациента. Тегун рассыпался в благодарностях, говорил, что тот может просить все, что угодно, но Тэкен только отмахнулся от него, прося не задерживать его. Теперь Лео спешил забрать детей, чтобы увести их отсюда к себе и подготовить к переезду. Телефон родителей Эна должен был быть в записной книжке омеги, что лежала в гостевой комнате, и это стало четвертым по важности делом в списке. Он зашел в кабинет Сухена и увидел крепко спящих на кушетке омег, тесно прижавшихся друг к другу. Шин сочувствующе посмотрел на друга и предложил помочь донести Санхека до машины, чтобы не будить малышей. Они даже не проснулись, когда двери лифта открылись с противным звуком, настолько они были измотаны. Сухен пожелал альфе удачи и вернулся на рабочее место, а Тегун, проверив детей еще раз, кинулся к заходящему в больницу шефу. Он сбивчиво объяснял ситуацию и почти на коленях молил об отпуске хотя бы на две недели. Мужчина недовольно нахмурился, снял очки и потер переносицу. Не в его правилах было давать врачам внеплановые отгулы, тем более такие долгие, но когда открылась задняя дверь машины, и оттуда показался заспанный Хонбин, тихо зовущий альфу, начальник сдался. Попросил зайти утром, чтобы написать заявление, и разрешил отсутствовать целый месяц, чтобы Лео разобрался со своими проблемами. Тегун думал, что от поклонов у него сломается спина, но по-другому он не мог выразить свою благодарность. Он вернулся к детям, поцеловал Хонбина в макушку и только сейчас понял, насколько он влип. Проверив наличие карты в кошельке, он решил заехать сначала в магазин, а потом уже домой. Не хотелось выплатить штраф за то, что он возит малышей на заднем сиденье без детского кресла. Это заняло у него около часа, за которые он проклял все и всех, придумавших такие сложные вещи. Это же дети, для них все должно было быть проще, но его уставший мозг наотрез отказывался понимать то, что ему объясняли. Попросив продавца-бету подобрать кресла самому, он посмотрел на себя в небольшое зеркало у кассы. Вид у него был не из лучших – растрепанные волосы, налившийся на скуле синяк и испачканная кровью белая рубашка. Хек на его руках захныкал, и мужчина, как мог, пытался успокоить его, зная, что ребенок просто хотел есть. Покупку оформили в рекордные сроки, даже помогли сразу поставить кресла на заднее сиденье, и альфа ехал домой на максимально разрешенной скорости. Уже в квартире в первую очередь он кормил детей, пытаясь заставить Санхека именно есть, а не размазывать кашу по лицу и столу, и не думал о том, насколько голоден сам. Сейчас нужно было решить основные проблемы, а от отсутствия еды он не умрет. Когда омеги были благополучно усажены в гостиной на диване перед телевизором с очередным бессмысленным детским мультиком, Тегун бросил рубашку в стирку и направился на поиски записной книжки Хагена. Она нашлась быстро – в стопке документов рядом с кроватью в гостевой комнате. Номер родителей был написан на форзаце, чтобы не листать лишний раз страницы, и, в очередной раз убедившись, что с детьми все в порядке, альфа вышел на балкон. Над городом сгущались сумерки, Лео достал из кармана джинсов помятую пачку сигарет и набрал номер отца Эна. Он не знал, что должен был ему сказать, как объяснить ситуацию. Он не был уверен, что омега рассказал родителям о том, что с ним происходило эти пять лет. На звонок ответили не с первого раза, и голос мужчины был недовольным, будто его отвлекли от чего-то важного. - Енджин-ши? Это Чон Тегун, надеюсь, Вы помните меня, - Лео было страшно даже разговаривать с альфой, хотя в детстве он много времени проводил в его доме. - Конечно, помню, - голос тут же изменился, и мужчина извинился. – Прости за грубость в начале, по работе весь день дергали. Что заставило тебя позвонить? Мы про тебя только изредка от Хагена слышали. Кстати, как он? Не можем дозвониться до него уже около недели. С ним все в порядке? Тегун на мгновение растерялся. Это было то, что он должен сказать, но у него не было подходящих слов. Он выпустил сизый дым, наблюдая за тем, как тот рассеивается в воздухе, и все-таки продолжил. - Я поэтому и звоню. Джунен-ши рядом? – Лео услышал шорох, а потом хлопок двери. Видимо, мужчина вышел из комнаты. – У Хагена очень большие проблемы, и я привезу его завтра к вам. - Рассказывай сейчас же все, - Тегун слышал еле сдерживаемую злость в голосе альфы. - Это невозможно все рассказать по телефону, но, видимо, Эн не сказал ни слова ни Вам, ни Вашему мужу. Вонщик избил его. И это не в первый раз, - мужчина почти взревел, и Лео попытался его успокоить. – Я сам узнал об этом только неделю назад, пытался ему помочь, но от меня ничего не зависит, пока Хаген сам не захочет помощи. С детьми все в порядке, они у меня. Мы приедем где-то днем, подготовьте, пожалуйста, мужа к этому. И у меня будет еще маленькая просьба. - Говори, - Тегун услышал щелчок зажигалки и в другое время обязательно бы посмеялся над безуспешными попытками семилетней давности бросить курить. - Хаген хочет, чтобы я остался у Вас. Если Вы не будете против… - его перебили. - Оставайся, - мужчина с трудом держал себя в руках. – Проследи, чтобы с детьми ничего не случилось. Мы будем ждать вас. И еще, Тегун. Спасибо, что помогаешь ему. Лео так и остался стоять на балконе, глядя на вечерний город. Он чувствовал себя мерзко, ведь именно он пообещал Хагену присматривать за ним, когда тот пришел к нему. Альфа поспешил вернуться к детям, но нашел их спящими на диване и не смог не умилиться этой картине. Он осторожно перенес их в свою комнату, укладывая на кровати, быстро принял душ, как можно скорее собрал вещи, которые будут нужны им, и через час вернулся к омегам. Погасив свет, он лег рядом с ними, и Санхек неосознанно прижался к нему, сжимая в маленьких кулачках ткань футболки мужчины.