Silentium

"Сами по себе мы ничего не значим. Не мы важны, а то, что мы храним в себе". (с) 451 градус по Фаренгейту.

***

Потому что меня очень легко заставить искренне улыбнуться: вам достаточно быть счастливым. Все мои альтруистические замашки сводят людей с ума, но я не могу ничего поделать. Такова я. Я всегда буду радоваться солнцу, морскому воздуху и пению птиц, как бы плохо мне не было. Потому что это делает мою жизнь яркой. Гораздо ярче, чем вашу.

***

Нэоко открыла глаза и села в кровати. Сегодня был выходной, можно было спокойно провести день. Медленно пройдя по коридору, девушка зашла в ванную комнату и включила воду. Умывшись, Мори направилась на кухню готовить себе завтрак. Через двадцать минут ученица старшей школы уже сидела за столом и уплетала яичницу с беконом, запивая травяным чаем. За окном светило солнце, пели птицы, день обещал быть хорошим. Доев, девушка решила убраться в своей комнате, ведь вчера она устроила в ней настоящий погром: вывалила все содержимое шкафов, перерыла книжные полки, вытряхнула ящики с канцелярскими принадлежностями. Нэоко искала книгу, которую, скорее всего, оставила в студии господина Уты. Уборка заняла примерно полтора часа, но это того стоило. Комната девушки была светлая, на стенах висели плакаты и рисунки, в углу комнаты стояла большая двуспальная кровать с голубым постельным бельем, письменный стол располагался напротив окна, большой шкаф-купе стоял у стены напротив кровати, рядом с ним тянулись длинные книжные полки, занимавшие половину стены от пола до потолка. - Вот теперь порядок... - облегченно выдохнула Мори. Девушка быстро оделась, взяла свой рюкзак и направилась в студию Уты за книгой. По пути Нэоко купила фисташковое мороженое, и теперь начало ее дня было полностью идеальным. Слушая любимую музыку и наслаждаясь приятной весенней погодой, балерина довольно быстро добралась до HySy ArtMask Studio и теперь неуверенно топталась перед тяжелой дверью. Наконец собрав волю в кулак, девушка потянула дверь на себя и снова оказалась в этом царстве масок. - Господин Ута? - позвала хозяина студии Нэоко и сделала пару шагов. - Сколько раз мне говорить, чтобы ты называла меня Утой? - раздался дружелюбный голос за спиной, и девушка подпрыгнула от неожиданности. Мастер усмехнулся и стал ждать, пока Нэоко обретет дар речи. - Ута... Я пришла за книгой. Я оставила ее позавчера, - робко начала балерина. Парень улыбнулся и протянул книгу, которая, оказывается, все это время была у него в руках, своей гостье. Та благодарно улыбнулась и уже собиралась уходить, как вдруг ее остановил хозяин студии. - И ты уйдешь просто так? - немного нагло улыбнулся парень. У Нэоко душа в пятки ушла от осознания того, что неформал может сделать с ней, что угодно. - И что ты хочешь? - Мори удивленно заметила, что вопрос она задала совершенно спокойным тоном. - Может, сходим в кафе на чашечку кофе? - еще шире улыбнулся мастер, и девушка улыбнулась ему в ответ. Оказалось, у нее просто больная фантазия. - И куда мы пойдем? - спросила Нэоко, убирая книгу в рюкзак. - В "Антейку", - ответил Ута и подошел к столу, чтобы взять оттуда ключи и деньги.

***

- Нет, я определенно тебя не понимаю! - слегка повысила голос девушка и сделала глоток кофе, - скажи, что плохого в том, чтобы полностью погрузиться в выдуманный мир? - Глупо отгораживаться от реальности, если у тебя нет на это особых причин, - спокойно заявил парень, - скажи мне честно, ты хоть иногда вылезаешь из своей головы? Мы сидим с тобой тут уже два часа, а я все не могу до тебя достучаться. Нэоко в изумлении застыла. Ута смотрел ей прямо в глаза и, судя по всему, ждал ответа. Поставив чашку на деревянный столик, девушка опустила голову и задумалась. Парень был абсолютно прав - Мори вечно жила в своей голове и очень редко оттуда вылезала. Все свои мечты, фантазии - эти вещи были настолько сокровенными для балерины, что та не решалась раскрыть их даже своей лучшей подруге Изуми, и поэтому Нэоко очень часто замыкалась в себе, рисуя у себя в голове невероятные вещи, которые там, в мире Нэоко Мори, были обычным явлением... - Ты очень проницательный, - девушка попыталась перевести тему разговора в другое русло. Видимо, мастер понял, что сейчас Нэоко не хочет говорить на тему "Почему ты путаешь реальность с воображаемым миром", поэтому он улыбнулся и откинулся на спинку сиденья. - Это естественно, - немного самодовольно ответил парень, - я же делаю маски, а чтобы они получились идеальными, я должен знать о заказчике как можно больше. Иногда мне приходится читать ответы на вопросы по глазам. - У тебя очень интересная работа, - искренне улыбнулась Нэоко, - посвятить жизнь искусству - это бесподобно. Я всегда об этом мечтала. - Искусство не всегда является маской, пейзажем или музыкальной композицией... То, что у нас внутри - уже неповторимый шедевр. Я всегда интересовался вопросом о существовании души. - Все рано или поздно задаются этим вопросом, - подметила Мори, - просто в разное время. А ты веришь в душу? - Конечно, - Ута ответил таким тоном, как будто он только что назвал свое имя, а его переспросили еще раз, - мне кажется, что искусство невозможно без души. Говорят же: "Вкладывая душу"... Да, чтобы создать маску, мне определенно нужны руки из того места, но как мне не надоело этим заниматься? Ты видела сколько у меня масок. И это еще далеко не все, - парень сделал глоток кофе, чтобы немного освежить горло, - с танцем то же самое, я уверен. Разговоры о существовании души и ее связи с искусством растянулись еще на несколько часов. Наконец официантка Тоука сказала, что кафе закрывается. Ута расплатился за кофе и вышел из "Антейку" следом за Нэоко. - Поздно уже, - заметил парень, - давай я тебя провожу. - Что может со мной случиться? - усмехнулась девушка. Ута сделал вид, что задумался, а потом произнес зловещим тоном: - Ну, не знаю... Может, ЗЛОБНЫЙ ГОЛОДНЫЙ ГУЛЬ! - парень накинулся на девушку и стал ее щекотать. От неожиданности Мори подскочила и стала визжать. Проходящие мимо люди что-то проворчали про "невоспитанную молодежь", но ребятам было все равно. Нэоко все же удалось вырваться из цепких рук Уты, и теперь она неслась по улицам Токио, убегая от "ненормального-маньяка-шизофреника". - Все! - выдохнула балерина, прислонившись к стене какого-то дома, - я сдаюсь. Можно считать, что меня съел гуль. - Я победил, - рассмеялся мастер. Нэоко посмотрела на парня и очень удивилась: он выглядел бодрым и совершенно не уставшим, в то время как Мори чувствовала металлический привкус у себя во рту и еле переводила дыхание. - Далеко еще? - Минут пять-десять спокойной ходьбы, - ответила девушка, выделяя предпоследнее слово. Ута усмехнулся. - Что же ты так быстро выдохлась? - поддразнил балерину мастер, - я думал, что вы выносливые, а оказалось... - Ута не договорил, потому что получил подзатыльник. Нэоко заливисто рассмеялась, увидев обиженное лицо парня, и стала вприпрыжку идти. Луна освещала ночной Токио, ярко горели вывески магазинов, реклама на высотных домах и билборды - все это создавало какую-то необыкновенную атмосферу уюта, несмотря на то, что высотных зданий было "понатыкано" через каждые два шага. - Мы пришли, - сказала Нэоко, когда они с Утой подошли к небольшому дому. - Ну, спокойной ночи, Нэоко, - улыбнулся парень. - И тебе, Ута, - ответила девушка и начала подниматься по небольшой лесенке, ведущей в ее квартиру. - Эй, Нэоко! - окликнул балерину мастер, - если еще раз назовешь меня "мастером Утой", я тебя съем! - Хорошо! - рассмеялась Мори и вошла в квартиру, закрыв за собой дверь. Включив свет, девушка скинула туфли и пошла в свою комнату. Положила рюкзак на пол, предварительно достав из него книгу, включила компьютер и, пока он включался, заварила себе чашечку ароматного травяного чая. Зайдя в почтовый ящик, Нэоко обнаружила письмо от мамы: Привет, Нэоко. Мы с папой очень соскучились по тебе. У нас все хорошо, работа замечательная, коллектив нам попался хороший. Как твоя учеба, балет? Я слышала, вы ставите большой номер для праздника весны? Расскажи нам все. Любим тебя, твои мама и папа. Улыбнувшись за сегодняшний день уже, наверное, в сотый раз, Мори начала строчить ответ: Привет, мам. У меня все хорошо. Школа, как обычно, а вот балет... Ты не представляешь, но меня сделали солисткой! Точнее, солистки две - это я и Изуми. Мы просто в диком восторге, репетируем теперь по максимуму. Очень здорово, что у вас там все хорошо сложилось! Привезите мне какой-нибудь сувенир;) Люблю вас и скучаю, Нэоко. Балерина отправила ответ своей маме и выключила компьютер. Взяла в руки книгу и открыла со страницы, на которой остановилась в прошлый раз. Вдруг девушка заметила тонкий, еле заметный след от карандаша - был подчеркнут небольшой фрагмент: "Шире раскрой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя – такого зверя нет на свете. Когда-то книгу читали лишь немногие — тут, там, в разных местах. Поэтому и книги могли быть разными. Мир был просторен. Но, когда в мире стало тесно от глаз, локтей, ртов, когда население удвоилось, утроилось, учетверилось, содержание фильмов, радиопередач, журналов, книг снизилось до известного стандарта. Этакая универсальная жвачка. Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперек".

***

- Необычно, когда твоя жертва думает.