Не для шинигами

      Куросаки был для Готей-13 местной знаменитостью: подобные изменения в ландшафте не устраивал даже Зараки Кенпачи. Пусть рыжий временный шинигами и был для многих героем, главнокомандующий не мог оставить Ичиго в покое. Он и другие буйные провожатые душ должны были стоять на посту. Весь месяц. Пока остальные капитаны и лейтенанты будут отстраивать учиненный погром.       — Каждой твари по паре, — хохотнул Иккаку, когда напарником Ичиго поставили Абарая.       — Не нарывайся, лысый. А то вместо Юмичики окажешься напарником своего замечательного капитана. Думаю, за целый месяц вы с Зараки станете прекрасными товарищами! — рыкнул Ренджи. Иккаку заметно побледнел. Да, он любил риск, но соваться к смерти в пасть опрометчиво даже для такого отчаянного шинигами, как он.       — Ладно, ладно, — примирительно замахал руками парень. — Понял уже, что буду в вашей парочке лишним. Не скучайте!       Иккаку исчез в шунпо, за секунду уклонившись от удара меча Ренджи. Абарай скривился в лице. Ну что за идиотские шутки у этого осла? Наверное, Кенпачи вместе с дурью из голов всего отряда выбил еще и мозги. Да и этот рыжий идиот запропастился. Отрабатывать наказание за двоих он не собирался. Солнце нещадно палило и озаряло Готей, пригревая макушку лейтенанта. Он опирался спиной о стену участка, где его и Куросаки определили патрулировать. Повезло еще, что они не в Руконгае, там куда жарче. Абарай вертел катану в руках, словно какую зубочистку. Сил прибавляла шальная мысль, что именно эта нехитрая игра натренирует точный бросок. Тогда-то он с легкостью пальнет в непунктуального друга. Ренджи мечтательно поднял глаза к небу, щурясь от солнечного света. Он тут же вспомнил о Рукии. Прекрасная Кучики никогда не опаздывала. С досадой парень отметил, что уже давно не видел брюнетку. Ренджи вспомнил очаровательную улыбку шинигами и заплылся в скалящейся ухмылке. Девчонка всегда поднимала настроение. Из-за теплого ветра Ренджи разморило, и он не заметил, как заснул.       — Чего дрыхнешь?       Абарай от неожиданности подпрыгнул, отталкиваясь телом от нагретой солнцем стены. Тут же принял стоячее положение и забегал взглядом. И увидел рыжую макушку.       — Чем это ты был так занят, что я один за всех отдуваюсь? — тут же воскликнул Ренджи.       — Да я заметил, как ты дежуришь, — слегка улыбаясь, с веселым настроем отвел глаза Ичиго.       — Уж молчал бы. Сам сонный.       — В такую-то жарищу кто угодно сонным будет. Но я бы не отказался прикорнуть вовсе не из-за погоды.       — Отчего же тогда? — склонил голову Абарай, с интересом вопрошая у Куросаки причину.       Тот осклабился, а карие глаза загорелись странным огоньком. Ренджи проследил за взглядом Ичиго. Парень неотрывно смотрел на плавные покачивания бедер брюнетки. Прилегающее косодэ скрывало большую часть прелестей девушки, но это не мешало Ренджи и Ичиго следить за красавицей, пока та не скрылась за поворотом. Куросаки, заметив, что и его друг следит за девушкой, закрыл Ренджи глаза ладонью.       — Куросаки, придурок! Ты что творишь?! — запричитал лейтенант, пытаясь высвободиться из лап временного шинигами.       — Нечего глазеть на Рукию, — буркнул Ичиго, все же убрав руки от глаз Абарая.       — Сам-то слюни подотри, идиот, — шикнул Ренджи, пихнув рыжего локтем в бок. — Чего ты вообще ее ревнуешь?       — Никто и не говорил, что я был занят лишь делами, — уклончиво ответил и пожал плечами временный шинигами.       Ренджи задохнулся от возмущения, бросился на Ичиго с кулаками, а тот, сладко позевывая, удерживал друга одной лишь рукой. Параллельно он разочарованно вздыхал, что Кучики уже ушла. Парень вспоминал, какие безумно нежные у шинигами касания, податливые губы, насколько сладкий голос, шепчущий его имя. С сожалением отмечал, что в темноте не разглядел, что именно выражали синие с фиолетовым оттенком глаза. Откинув Ренджи на дорогу, парень бросился вслед за Рукией, чтобы повторить вчерашнее и в этот раз точно запомнить, как именно засверкают родные глаза, как загорится лицо легким румянцем. Кучики едва слышно пискнула, когда оказалась зажатой парнем к стене, а после радостно улыбнулась и зарылась тонкими пальцами в рыжую шевелюру.       Про наказание Куросаки забыл тут же, как только очутился под воздействием своей причины недосыпа.