Поиграем?

11 сентября.

Почти целый день сплю. Сил встать нет. Разве что в туалет.

12 сентября.

Лукаво улыбаюсь, видя любимого папочку в дверном проеме. Мужчина лениво убирает выпавшую прядку светлых волос за ухо. Он, как всегда, в деловом костюме, светлом галстуке и с чемоданчиком в руках. От его присутствия низ живота неприятно выворачивает наизнанку. Я вздрагиваю, чувствуя дрожь до кончиков пальцев. Только хочу открыть рот, как отец делает это за меня. Небрежно так произносит: - Привет, - пухлые губы плотно сжаты, вижу, как он напрягается. Не знаю, что сказать. Долго молчу. - Ближе к делу. Хочу, чтобы он побыстрее свалил отсюда. Мужчина хмыкает. Сверяется с часами. Ощущение такое, как будто он издевается. Его молчание похоже на откровенную боль. Я сглатываю вязкую от дешевых сигарет слюну. Что-то внутри подсказывает мне отойти, пропустить папашу внутрь, иначе это никогда не закончиться. Делаю это с большой неохотой. Он даже не думает снять грязную обувь, прямо в верхней одежде проходит в комнату. Улыбается, оглядывая какие-то жалкие квадратные метры. Мне хочется его убить. - А у тебя тут ничего так. – Задумчиво, не одаряя меня взглядом, поясняет мужчина. Даже не пытаюсь убрать с лица откровенный шок, ведь он стоит ко мне спиной. В ушах все так же витает его издевательский тон. Я молчу. Говорить с этим человеком мне неприятно. Тем временем, отец располагается в кресле. - Ну, что? – мужчина вертит на пальце связку ключей. – Вытягивать из тебя обрывистые фразы у меня времени нет, так что. – Я сглатываю, понимая всю серьезность происходящего. - Зачем ты здесь? – я все также стою посреди комнаты, двинуться сейчас равносильно преступлению. Нерешительно поднимаю на него глаза. Мне противно находиться рядом с ним, в одной комнате. Тем не менее, отец не спешит. Встает, поправляет дорогое пальто. Без страха и упрека идет на кухню. Возвращается с бутылкой водки и лимоном. Пьет прямо из горлышка, недовольно морщась. Ясное дело, что такая дешевка не по его части. Мелькает мысль, что он пришел сюда не просто так. Ну, а впрочем, как всегда. Я поворачиваюсь к нему за чем-то. В глазах не единой эмоции, руки колко дрожат. Язык прилип к нёбу. Я знаю, что весь этот цирк не просто так. Жду, пока отец допьет все. Он не церемониться, разбивает пустую бутылку прямо об пол. Понимаю, что после всего это мне придется здесь хорошенько убраться. Звуки разбивающегося стекла до меня почти не доходят. А ведь папочка вполне мог разбить бутылку об меня. Не знаю, хорошо это, или плохо. Он выдыхает, вытирает подборок рукавом рубашки. От него разит алкоголем. Тем не менее, мне не страшно. Отец пьян. Что-то заставляет меня поднапрячься. Ведь зачем-то он сюда пришел. Мужчина разворачивается и идет к выходу. Перед этим кидает что-то вроде: «пошли», и я понимаю, что это на одной выпивке не кончиться. Мы долго едем. Я даже не думаю, что нас могут в любой момент остановить. В конце концов, нет такого человека, который бы не знал моего папочку. В салоне машины жарко, не смотря на плохую погоду. Окна быстро запотевают, стоит машине двинуться с места. Некоторое время мы едем в тишине. Отец что-то бормочет себе под нос. Почему-то мне не страшно. Не страшно даже тогда, когда мы выезжаем за город. Хоть и знаю, что хорошего мне ждать не придется. За окном мелькают другие машины, люди. Небольшой сгусток зеленого – лес. Уже довольно поздно, но меня это не заботит. Все равно. Мы останавливаемся у какой-то неприметной забегаловки. Я выползаю из машины и еще сильнее закутываюсь в тонкую куртку. На улице холодно не то, что в салоне машины. Папочка бесцеремонно толкает меня вперед. Закуривает дорогущую сигару, пока мы идем до этой самой забегаловки. Там тепло. Много людей. Отец садится за столик у окна, я – напротив. Официант приносит меню. Живот скручивает, но, тем не менее, я заказываю теплого кофе. Папаша долго выбирает, а я умираю в страшном ожидании. Хочу домой. Хочу дозу. Приносят заказ. Он ест, как будто не ел целые сутки. Я лишь хмыкаю. Горячий кофе ненадолго согревает. Смиренно жду, когда же папочка закончит с едой. На одном салате он не останавливается. Заказывает вино. Предлагает мне, но я отказываюсь. Отец долго мнется, попивает из бокала. Меня передергивает. В воздухе летает что-то напряженное. Я оглядываюсь по сторонам. Неприятные ухмылки со стороны мужского пола мгновенно выводят меня из себя. Папаша словно этого и ждал: - Вот. – Мужчина достает из кармана визитку. – Придешь к назначенному дню в назначенное время, поняла? Ясно, что ему мое общение неприятно. Я даже не в силах возразить. Дрожащими руками беру эту несчастную бумажку. Хмыкаю и выхожу из забегаловки. Ловлю маршрутку где-то на остановке. Возвращаюсь домой с одним единственным желанием. Хочу дозу.

15 сентября.

С утра ко мне заглядывает тетя Света. Выдавливаю из себя незначительную улыбку, когда вижу несколько больших пакетов. Тошнит уже от этой жалости. Вечером долго сижу и смотрю телевизор. То и дело переключаю каналы с одного на другой. Ничего интересного. Разве что – какой-то маньяк шастает по районам.

16 сентября.

Мысль о смерти кажется такой соблазнительной. Я долго гуляю по улицам города. Курю. Никотин сбивает с толку. Мне уже все равно.

17 сентября.

После дозы внизу живота все еще приятно тянет. Свежий воздух кажется лишним, в глазах слезы. Внутри пусто, но это ужасно приятно. Беспечно так достаю сигарету. Опять закуриваю. Заворачиваю за угол и иду вдоль проспекта. Останавливаюсь, когда меня окликивает высокий мужской голос. Крутая тачка, чувак в ней. Без страха сажусь. Действие наркотика проходит. Постепенно. Жалко, было бы легче забыться потом. Сердце замирает автоматом. Машина трогается. Едем долго. Останавливаемся на окраине леса. Он имеет меня прямо там, чуть пройдя и спрятавшись за деревья. Хорошо хоть, что с презервативом. С замеревшим сердцем жду, когда же это хуйло соизволит кончить. Он, понятное дело, все не кончает. Вдалбливает меня в землю быстрым темпом. Чудак, ты не первый, так что. Когда он отваливает, я получаю долгожданную сумму. Пересчитываю, чтобы удостовериться. Хватит на недели три. Хорошо. Мужчина застегивает ширинку, а я все также курю. На улице немного прохладно. Ха-ха, счастье длиться не долго. Он уезжает, оставляя меня посреди дороги. Сил на нецензурные словечки нет, да и зачем? Иду обратно. Где-то должна быть остановка. А она в километрах десяти, или меньше. Сажусь в автобус в самый дальний угол. Верчу в руках визитку, подаренную отцом. Артем, значит. Ну-ну. Выхожу на своей остановке, непонятным образом добираюсь до дома. Достаю пиво на кухне. Выпиваю почти залпом, закусывая яблоком. От передозировки алкоголя в крови немного мутит, кружится голова. Все равно.