Имбирь в сахаре

На Дейенерис не было лица, а ее молочно белая кожа почти посинела. Джон уткнулся взглядом в стол, Эйгон вовсе отвел глаза. Лира на секунду поддалась тому же порыву, но тут же вскинула голову. - Вам нужен второй наездник, Ваше Величество. Бурерожденная взглянула на нее с почти что яростью. - Мои драконы - мои дети, а не ездовые животные. - А мы Ваша семья, - парировала Лира, чуть хмурясь. - Вы хотите спасти драконов? Тогда улетайте подальше. Повисла почти зловещая тишина. Дейенерис поднялась с места, резко отодвинув крепкий дубовый стул к стене. - Мне нужно это обдумать. - Пока… - начала было Лира, но ее перебила кузина - та, у которой в волосах заплелся огонь. - Подумайте, Ваше Величество, - нескрываемо едко заметила Санса. - А мы пока поляжем у стен нашего дома. - И целого мира, - добавила Арья-волчица. Лире нечего было добавить, она лишь едва улыбнулась кузинам и перевела взгляд на Матерь Драконов. - Так что же решит королева? Укрепления строились в спешке, мечи выдавались от мала до велика, а женщины, старики и дети сгонялись в крипту. Лира раскусала губы до крови, но толку? Она как никто… Нет, она - как и Бран, - чувствовали наяву, как сбываются их сны, их провидения, их страхи. Она бросила взгляд на Трехглазого ворона - и вдруг поежилась. Был ли то страх грядущего или…? - Лира, - послышалось за ее спиной. Она обернулась, укладывая меч из драконьего стекла, что держала в руке, обратно на общий стол. Джон протянул руку и коснулся ее лица. - Мы справимся, - тихо и уверенно произнес он. Она не ответила - нечего было отвечать. Он держался за Драконью Королеву как мог - и Лира боялась этого. Даже мертвецы с далекого застенного Севера не были так опасны, как дочь Безумного Короля. "Наверное". Лорд Коннингтон просил ее спасти Эйгона от участи быть ведомым ей. И она ему верила. - Я с тобой, - только и смогла ответить волчица, сжав руку брата в своей. Свеча в ее комнате была тусклой, Лира едва могла рассмотреть собственные глаза в зеркале напротив. В дверь постучали. - Войдите, - отозвалась она, ожидая брата… Одного из них. На пороге стояла Санса. - Нам нужно поговорить, - не стала церемониться Леди Винтерфелла и закрыла за собой дверь. Лира кивнула, пригласив кузину присесть. Она давно поняла - силы на борьбу с нечистью у Сансы, может, и недостаточно, но вот способностей играть в Престолы… - Что ты думаешь о ней? Расскажи, - прервала ее мысли Санса. - О Дейенерис? - Лира едва слышно вздохнула. - Не знаю. Знаю, что у нее есть драконы, без которых мы обречены. Знаю, что она честна и горда. Знаю, что ценит семью, что нашла взамен той, что потеряла. Санса Старк едва заметно поджала губы. - Еще я знаю, что она безумна, - продолжила Лира. Кузина вскинула голову. - И это значит..? - И это значит, Санса, что всему свое время. Сейчас мы играем против смерти, а не королей. Леди Винтерфелла поглядела на нее пару секунд и кивнула. Поднялась и направилась к двери, задержавшись в проходе на мгновение. - Я думаю… Нет, я верю. В то, что ты знаешь, что делать. Нам всем. Лира потупилась, не в силах признаться, что не знает ничего. - Спасибо. За пределами стен Винтерфелла стояла кромешная темнота, и Лира шла на один только звук - драконьи голоса. «Сожгите меня, если я не права.» Два единственных - последних, - дракона Вестероса беззлобно дрались между собой за тушу оленя. Лира глубоко вдохнула и выдохнула - изо рта ее вышел теплый пар. - Рейегаль, - подозвала она к себе зеленого дракона, что был ближе по расстоянию и духу, и меньше, чем его собрат. Тот снова рыкнул на Дрогона и обернулся к ней - тоже дракону. Пусть и в меньшей степени. Лира протянула к нему руку, едва дрожа - и он послушно положил морду под ее ладонь. - В вас я верю как ни в кого, - шепнула Лира, уже почти без опаски гладя дракона по чешуе. - Если и есть какое-то чудо в нашем мире - то вы. Величайшее чудо. Рейегаль прикрыл глаза, словно понял все, о чем она говорила, и даже Дрогон, разом проглотив тушу целиком, обернулся к ней и, казалось, обнюхал. Касаться его Лира не рискнула. Но улыбнулась, глядя на обоих. - Вы - новый мир. Вы. Не она. Ночь была почти беспроглядна, и все же белые силуэты четко высматривались вдали. Джон надел броню, как у Нэда - не отказался от его памяти. Дейенерис, облачившись в белые меха, готовилась оседлать дракона. Эйгон шумно выдохнул пар на морозе, облаченный в броню истинных Таргариенов, черную и красную, и выхватил валирийский меч. Лире хотелось сжать его руку. Но ладонь ее коснулась собственного меча. Это было начало. Начало конца.