Атлант (Atlas)

Ученые, ожесточенно трудившиеся в разрушенной лаборатории, на деле нуждались в куда меньшей помощи – они просто хотели, чтобы старший по званию офицер был рядом, чтобы подписать документы и по большей части понаблюдать за их усилиями. Хотя это и было логично, с определенной точки зрения это так же было и скучно. Эмоциональное поведение, демонстрируемое некоторыми работниками, когда они полностью осознали, сколь огромное количество данных потеряли, тоже было несколько неприятным. И все же, меньше чем через три часа, обязанности Спока в его отделе были выполнены. Он ушел, отправившись на поиски Джима, чтобы узнать, была ли «чрезвычайная ситуация» капитана хоть чем-то похожа на его. Как выяснилось, Джим еще не закончил разбираться с их высокопоставленным гостем. - Он там уже несколько часов, – проинформировал его стоявший возле дверей на обзорную площадку энсин Джотто, недовольно поджимая губы, – Я пытался войти туда и проверить, как он, но капитан ввел свой код, и мой уже не действует. - Благодарю вас, энсин, – ответил Спок, быстро вводя свой собственный код. За порогом Спок обнаружил настоящие джунгли. Немногочисленные растения, «жившие» на площадке, вырвались далеко за пределы своих горшочков и садков, заполнив то, что раньше было большим открытым пространством, лозами, и кустарниками, и разнообразными цветами с распустившимися бутонами. Вулканец пробирался сквозь густую поросль, размышляя, была ли вообще какая-нибудь логика в попытке скрытно приблизиться к той, кто была ответственна за сложившуюся ситуацию. Разумеется, она была как-то связана с этими растениями. Разумеется, она уже знала о его появлении. Разумеется, она могла бы остановить его, если бы захотела. Но, возможно, ей не было до этого дела. Спок продолжал двигаться, не встречая каких-либо препятствий. На самом деле, казалось, что растения расступались перед ним, по мере того как он углублялся в этот «лес», создавая для него маленькую тропинку. Вместо того чтобы задуматься об этом, Спок просто ускорил шаг. Как и ожидалось, талисман находилась в центре помещения; ее длинные волосы, стекая вниз, растворялись в зелени, которая непринужденно поддерживала ее, будто мягкое кресло. Перед ней было большое и свободное от представителей флоры место, и там боком к Споку стоял Джим, тихо разговаривая со своей гостьей. Талисман неожиданно протянула ему ладонь, будто предлагая Джиму невидимую монетку. Джим, ошеломленный, сделал шаг назад, широко открыв засветившиеся серебром глаза. Он с удивлением осмотрелся вокруг, явно видя что-то, чего Спок не видел. Или не мог увидеть. - Что это? – спросил капитан, в его голосе звучало смутное благоговение. Он поднял руку, пробегая пальцами по незримой преграде. – Как ты их сюда… Как они тут оказались? - Эти глаза могут больше, чем видеть, – пробормотала она, ее взгляд остановился на Споке безо всякого удивления. Она слабо улыбнулась, чуть наклонив голову. – Ведь они же часть жизни в конце концов - эти бесчисленные нити выбора. Или судьбы. Ты неосознанно и бездумно привязываешь себя к ним, тебя привязывают к себе другие люди с такой же легкостью, и все эти узы осязаемы и очевидны для меня, – она вернула свое внимание к Джиму, поманив его поближе. Когда он подошел к ней, она прикоснулась к его правой руке, пальцы мазнули по его мизинцу. – Эта - очень важна, – ее взгляд и взгляд Джима проследили ее путь, и концом этой нити был… Джим вздрогнул, его глаза снова стали синими, когда его удивление разорвало контакт с талисманом. - Спок! Давно ты тут? Спок сомкнул руки за спиной. - Нет, сэр. О ботанической лаборатории уже достаточно эффективно позаботились. - Хорошо. А как ученые? - …С ними все в порядке, сэр. - Отлично! – Джим улыбнулся, прежде чем рассеяно посмотрел вокруг. – Эй, а когда ты пришел, ты видел… – он сделал широкий жест, в своей выразительной манере неопределенно взмахнув руками в воздухе, – нити? Вулканец изогнул бровь. - Нити, сэр? Джим кивнул, опуская руки. - Будто миллионы разноцветных паутинок, – он кивнул в сторону талисмана, которая наблюдала за их разговором с легкой понимающей улыбкой. – Она показывала их мне. Я не знаю как, или чем они были, или куда тянулись, но это было… – он окинул талисман долгим взглядом, – интересно. Она, похоже, была довольна его признанием. - Этот трюк несложен, если ваш разум открыт, – она посмотрела на Спока. – Вам стоит задуматься, вулканец, как сознание вашего капитана стало таким, какое оно сейчас, и что это значит для его будущего. И для вашего. В голове Спока при этих словах мелькнула тревожная мысль: если яд Ленор сделал Джима чувствительным к телепатической активности, может, он сделал его и уязвимым? А что, если талисман использовала эту слабость? Мог ли любой телепат поступить так же? И как мог Спок защитить его от этого? - Кто ты? – поинтересовался Джим, не догадываясь о новой дилемме Спока. Талисман откинулась назад в гнездо из листьев и ветвей. - Для того, кто я есть, нет имени. Джим с любопытством наклонил голову. - Ан’ти считают, что ты богиня. И Рилла тоже. - Да. - Это правда? - Что такое богиня? – спросила она вместо ответа. – Моя жизнь началась задолго до того, как я прибыла в мир, который они теперь называют Ан’ти; я жила в корнях, и скалах, и облаках многие века, пока Ан’ти не узнали достаточно, чтобы захотеть дать себе имя. И я продолжу жить, когда вас самих уже давно не будет, и все ваши миры вновь обратятся в пыль, – она наклонила голову совсем как Джим. – Как бы вы назвали меня? Капитан усмехнулся. - Во вселенной есть много вещей, о которых я знаю слишком мало, чтобы назвать их хоть как-то. Ты - одна из таких вещей. - Вы полагаете, что я богиня? Джим молчал, на его лице застыло выражение осторожного размышления. - А ты? – наконец произнес он. Она рассмеялась, и звон ее голоса эхом прокатился по всем растениям вокруг нее, и их листья задрожали от ее веселья. - Нет, – призналась она. – Но я, вероятно, самое близкое ее воплощение, свидетелем которого вы станете за годы ваших путешествий. Я могла бы научить вас, – добавила она, снова улыбнувшись. – Подле меня вы бы узнали великое множество тайн, куда более значимых, чем эти простые нити, – зеленые глаза метнулись к темно-коричневым. Она встретила и выдержала неодобрительный взгляд вулканца с абсолютной самоуверенностью. – Могу я его оставить? Джим моргнул; обе брови Спока поднялись к его челке. - Нет, – просто сказал первый офицер. - А мне вы слова не дадите? – осведомился Джим. Спок недовольно посмотрел на него, но промолчал. - Нет, – тепло сообщила ему талисман. – Скоро мы достигнем Ан’ти, – она продолжила, прежде чем Джим успел запротестовать. – Хотите ли вы увидеть, как я разбужу их мир? - Да, – немедленно согласился Джим. – Могу я взять свою команду? Для корабельного архивариуса это будет событием жизни. - Это приглашение для одного, – спокойно отозвалась она. Джим нахмурился, взглянув на Спока. - …Для меня не очень здорово звучит. Могу я хотя бы Спока взять? Я в последнее время без него никуда не хожу, – попросил капитан флагмана со своей наиболее очаровательной улыбкой. Талисман ответила ему точно такой же, будто Джим только что забавно пошутил. - Конечно же он может сопровождать вас. Как я и сказала, это приглашение для одного. Хотя он и растерялся, Джим вежливо согласился и, извинившись, вернулся на мостик, чтобы подготовиться к прибытию на Ан’ти. Прежде чем Спок смог удалиться по той же причине, талисман пристально взглянула на него. - Вы начинаете осознавать, – пробормотала она, – с чем вы столкнетесь, стоя подле него. Будет проще для вас, если вы позволите ему остаться со мной. У меня не было таких, как он, уже много-много жизней. Плечи Спока напряглись, руки за спиной сжались в кулаки. - Вы найдете себе игрушки в ином месте, – холодно проговорил он. – Капитан Кирк предан своим людям. - И первому в его команде, – добавила она, кивнув. - Ваше утверждение неверно. Капитан предан всем своим людям. - Но среди них, – прошептала она, слова ветерком прошелестели в лесу вокруг нее, – есть один, который важнее всех. Послушайте меня, вулканец, – произнесла она, когда Спок резко отвернулся от ее всезнающего взгляда, – вокруг вашего капитана сгущается тьма. Она связана с ним и связывает его. Если вы не будете внимательны, если не будете готовы к бурям, что она принесет, вы проиграете ей и потеряете его. Равно как и все остальные… Пока мне больше нечего сказать, – объявила она, вновь обращая свое внимание на растения, словно она не дала Споку секунду назад что-то, что звучало, как пророческое предупреждение о неизбежной гибели Джима. – Скоро я вернусь к Ан’ти. А до тех пор вы можете идти, первый офицер Спок. С несколько иными мыслями и отчаянно нуждаясь в медитации, Спок подчинился.

* * * * *

Они достигли планеты меньше чем через час. С Джимом больше не пытались связаться ни Звездный флот, ни Питерс, а единственным, что сказали Ан’ти, были восторженные восхваления. Спок и Джим спустились вниз вместе с талисманом, стоявшей между ними; все праздничные фанфары были сведены к минимуму из-за крайне маловероятного шанса, что Рилла все же как-то сумели их выследить. Пейзаж, растянувшийся пред ними, был бесплодной разоренной пустошью, с потрескавшейся землей и сухими ветрами. Грязное серое небо распростерлось над ними, гнетущее и бесконечно унылое. Маленькая группа вождей Ан’ти куталась в теплые накидки в паре шагов позади десантной группы. Лицо талисмана исказила печаль. - Столько всего пропало, – пробормотала она. – Какая иссушенная изможденная земля! – она упала на колени, протягивая обе руки над пылью. – Проснись, – мягко приказала она, пальцами взрывая верхней слой почвы. – Пусть мой голос говорит сквозь гром. Ее глаза поднялись к небу, став полностью зелеными. Ветер всколыхнулся над равниной, возникнув из ниоткуда, растрепал ее волосы, закрутив их в ореол вокруг ее худого тела, пока облака гремели высоко над ее головой. - Пусть моя кровь питает поля, – она встала, широко раскинув руки, от нее волнами исходила ее собственная сила, и длинные новые лозы вырвались из мертвой земли, поднимаясь вместе с ней. – Пусть виток моих волос будет в цветке, мое тело - в стебле и в стволе, глубина моей воли - в корне. Ее ночная рубашка была поглощена плащом свежих ростков, который она поймала и накинула на себя. Он упал на ее плечи будто прекрасная мантия, за рукавами, падавшими до ее ног, заструилась трава, когда она шагнула вперед. - Пусть мой смех, – сказала она, вновь раскинув руки, словно пытаясь обнять целый мир, – звенит в каждом ручейке и океане, – воды хлынули сквозь трещины в земле, все быстрее и быстрее, заполняя опустевшие русла рек. Она начала медленно танцевать, ее одеяние, волосы вспыхивали, а ветер стал ее партнером. – Пусть моя музыка играет в листве. Где бы она ни ступила, растения распускались как Утреннее Сияние [1] на восходе, и вся земля расцветала и подобно подсолнухам беспомощно тянулась к ее свету. Улыбка разбила маску юной девочки. Бледность покинула ее кожу, когда она легко встряхнулась – так как деревья сбрасывали свои листья осенью, чтобы дать путь новой жизни весной. Ее кожа была зеленой как мир вокруг, ее руки и ноги – длинными и изящными, ее тело – легким, и ветер подхватил ее, отрывая от земли. - Проснись, Ан’ти! – засмеялась она – этот звук был подобен звону колокольчиков во время грозы – и продолжила танцевать в небе, а дождь, луга и жизнь вились за ней как шлейф. – Проснись и узнай меня! Она нырнула в солнечный свет, растворившись в яркой вспышке силы и поднявшихся лесах.

* * * * *

Безмолвная тишина опустилась после ее пробуждения. Хлынул теплый дождь, осыпавший свежей влагой и офицеров Звездного флота, и вождей Ан’ти, и новую природу. - …Ну, – произнес Джим сквозь ливень, его губы изогнулись в ослепительной улыбке, – похоже, вы не ошибались насчет всей этой плохой погоды, а? И как? Довольны, что вы были правы? Ан’ти уставились на него. - Не знаю, как насчет тебя, – добавил он Споку со все той же улыбкой, – но я б точно пошел и подписал договор прямо сейчас. Когда дипломаты за их спинами начали смеяться, их радость была так близка к истерике, что Джим решил на этом остановиться. - Мы вернемся завтра, – пообещал он, принимая рукопожатия, и объятия, и действительно слюнявые поцелуи в шею, чтобы оградить от этого Спока. – Похоже, им понравился наш знак доброй веры, – бросил он своему первому офицеру, когда они материализовались на корабле, промокшие до нитки и тут же образовавшие лужу на транспортаторной платформе. – И, опаньки, даже не было никакой моральной дилеммы в том, чтобы передать им ребенка, поскольку она как бы им и не была. - …В самом деле. Скотти, который решил поприветствовать вернувшегося капитана, моргнул при виде офицеров. - Вам принести полотенце, сэр? – в полном замешательстве предложил он. - Да, спасибо, Скотти, – ответил ему Джим, не уронив ни капли достоинства. – И, пожалуй, поскорее, а то мы скоро тебе все оборудование зальем. - Да, сэр! МакКой вошел в комнату, как раз когда Скотти вылетел из нее в поисках полотенец. Он мгновение рассматривал Джима, после чего широкая и отчего-то приводившая в замешательство усмешка расплылась по его лицу. - О нет, Джим, – сухо сказал он. – Ты точно мокрый как собака. И мы даже не знаем, каких вирусов ты мог нахватать там внизу на Ан’ти, - а у тебя в медицинском файле задокументирована слабая иммунная система. И вот со всем этим я мириться не буду, так что сейчас ты пойдешь со мной в лазарет для вакцинаций. - Можешь забрать все мои вещи, – сказал Джим Споку. – У меня их не очень много, но все, что есть, я завещаю тебе. Бьюсь об заклад, мои призы с серфинга будут отпадно смотреться у тебя в каюте. - Возможно, ваша оценка ситуации слишком драматична, сэр. Джим чихнул. МакКой начал смеяться. Скотти вернулся с грудой полотенец и бутылкой виски, чтобы «помочь им согреться». Спок прикрыл глаза. - А впрочем, – заметил он, – возможно, и нет. [1] Утреннее Сияние (Morning Glory) – это другое название вьюнка.