Атлант (Atlas)

П/п: тяжелая глава. И снова слово на букву «д».

* * * * *

К тому моменту как они прибыли на Звездную Базу Тета, напряжение вновь одолело Джима, пустив корни в линии его плеч. Спок внезапно понял, что знание о причинах беспокойства его капитана ничуть не облегчало ситуацию. На самом деле – совсем наоборот: теперь, вместо стремления выяснить, что было не так, он хотел немедленно решить проблему. Не будучи в силах сделать этого, он желал облегчить страдания Джима. С этой мыслью (вровень с которой шли продолжающиеся расчеты касательно вероятности того, что Альфа нападет во временной промежуток до того, как Джим достигнет транспортаторной) Спок отправил сообщение в лазарет, запрашивая присутствие доктора МакКоя при передаче пассажиров. Доктор согласился с минимальным ворчанием, дав понять о своем собственном знании ситуации и волнении за душевное состояние Джима. Хорошо.

* * * * *

Спок следовал за капитаном к турболифту, когда пришло время отдать Псам уже давно зревшее напутствие и распрощаться с ними навсегда. - …У тебя никогда не возникает такого чувства, что все вот-вот пойдет к черту? – рассеянно поинтересовался Джим; каждая мышца его тела напряглась в ожидании сражения. - Статистически, – спокойно заметил Спок, – ваша возможность адаптироваться и превзойти шансы, которые заставили бы человека более слабой души сдаться, склоняет вероятность пресечения этой ситуации в вашу сторону. На самом деле я думаю, что нет никого, с кем бы я выбрал вместе столкнуться с потенциальным риском подобного нападения. Джим уставился на своего первого офицера, слегка приоткрыв рот. - …Спок, – наконец сказал он твердым голосом, – если ты не перестанешь ненароком флиртовать со мной, мне придется ненароком воспринять тебя всерьез. И что мы тогда будем делать? Прежде чем Спок сумел сформулировать разумный ответ, за открывшимися дверями турболифта показался доктор МакКой. Он рассмотрел выражения лиц его друзей-офицеров и немедленно издал звук отвращения. - Можно я на следующем лифте поеду, а? Пожалуйста? Джим закатил глаза. - Тебя никто и не звал, Боунс. МакКой, задумчиво нахмурившись, покосился на Спока и ступил в турболифт. Они направлялись к их конечной цели под фоновый гул работающей техники. - Конечно, Джим. Но ты всегда так здорово оказываешься в самом центре очередной катастрофы, что я не хочу пропустить все веселье, когда все пойдет наперекосяк. А поскольку в этом замешан ты, то что-то абсолютно точно случится. Вместо остроумного возражения Джим поджал губы. - Наверное, к лучшему, что ты здесь. Доктор выпрямился. - Джим, что… - Приехали! – бодро объявил капитан, выходя из лифта, едва открылись двери. Он поманил за собой своих офицеров. – Давайте уже с этим покончим.

* * * * *

С каждым шагом, что они приближались к транспортаторной, беспокойство Джима возрастало все сильнее. Его пристальный острый взгляд изучал каждый сантиметр их пути, отмечая угрозы и хорошие места для засады. Его поступь стала легкой, как у бойца в самой гуще сражения, готового в любую секунду ускользнуть с линии огня. Посторонние шумы, на которые он обычно и не обращал внимания, теперь заставляли его дергаться. Напряжение почти видимо танцевало под его кожей. МакКой почувствовал, что у него развивается язва просто от того, что он наблюдал, как уровень адреналина Джима взлетает до небес. Джим думал, что он был готов ко всему. Он был готов, что Альфа выпрыгнет из любой двери, из любого угла, да хоть из вентиляционной отдушины. Он был готов развернуться и встретить атаку со спины. Он даже был готов увидеть Альфу, ждущего его в транспортаторной. Но он не был готов к пронзительному вою фазера, установленного далеко не на оглушение. Он не был готов к обжигающе жаркому лучу лазера, пронесшемуся мимо него. Он был совершенно не готов, что Спок вздрогнет, резко схватив ртом воздух; не готов к брызнувшей по стенам зеленой крови; не готов к дыре от выстрела на груди вулканца; к темной влаге, пропитывающей синюю научную форму; не готов к тому, как медленно рухнет его первый офицер. Она уничтожит то, что тебе дороже всего, а потом придет за тобой. Ты готов к этому? Нет. - Спок! – МакКой упал на колени возле вулканца, выворачивая аптечку и одновременно прижимая ладонь к его ране. Нет. Он поднял взгляд, оцепеневший и неверящий своим глазам. Альфа стоял в конце коридора, его губы изогнулись в торжествующей усмешке. Он бросился в транспортаторную. Нетнетнет… Спок. Что-то тонкое и хрупкое внутри Джима сломалось. Он кинулся за Альфой, ворвавшись в комнату как раз в ту секунду, когда оперативник дематериализовался. Ищейка находился возле консоли управления – техник лежал без сознания у его ног – одетый в боевой костюм отряда Питерс, со шлемом, отложенным в сторону, и мятежностью на лице. Джим преодолел расстояние между ними в три шага. Его ладонь сомкнулась на тонком горле Ищейки, впечатывая его в стену с силой достаточной, чтобы у того зазвенело в голове. - Где. Альфа. Мальчишка дрожал, широко открыв глаза, он был в ужасе. Он никогда не видел Кирка таким взбешенным, никогда не слышал, чтобы вопрос задавали с такой угрозой убийства, подчеркнутой каждым слогом. Несмотря на свой страх, Ищейка попытался дать ответ, достойный Пса: - Он в безопасности. Далеко от тебя. Скоро он снова будет с адмиралом. С синими глазами, что были холодны и остры как алмазы, Джим смотрел на мальчика. - Ты расскажешь мне, куда ты его отправил, – очень мягко сказал временный доброволец, – или я раздавлю тебе горло, – он сжал пальцы, показывая всю серьезность своих слов. - Н-никогда…! - Кирк. Джим обернулся на голос. Бета стояла в дверном проеме, тоже одетая в боевой костюм Пса, со шлемом в руке. - Он знает, где Альфа. - Сейчас у тебя есть более важные вещи, о которых тебе нужно беспокоиться, кроме как охотиться на Альфу, – твердо настояла Бета. – Твоему доктору нужно доставить первого офицера Спока в… - Господи! – выдохнул Джим, его лицо исказила ненависть к самому себе. – Я просто оставил его там! – он бросил Ищейку, даже не взглянув на него, и вылетел из комнаты. Ищейка, упавший на пол там же, где стоял, и потиравший горло, судорожно втягивал носом воздух и кашлял. - Наверное, тебе интересно, что я сделал. - Я знаю, что ты сделал, – ровно отозвалась Бета. – Мне интересно, знаешь ли ты. Подросток злобно уставился на нее. - Я спас моего Альфу, я сделал то, что должна была ты, если бы ты не была… Эй! Бета проигнорировала протесты ее предателя-подчиненного; она больно вцепилась ногтями в его локоть и резко вздернула его на ноги. Не разжимая хватку, она дотащила его до дверей, а потом вышвырнула в коридор. - Какого хрена ты… – Ищейка оборвался на полуслове, раскрыв рот, когда увидел разворачивающуюся перед ним сцену. Отчетливая волна ужаса разрядом тока прокатилась по его коже. Кирк опустился на колени над распростертым телом его первого офицера, его руки до локтей были темно-зелеными, пока он вместе с Начальником Медицинской Службы боролся, чтобы остановить бесконечный поток свежей крови, бившей из дыры от фазера на груди раненого. Это был смертоносный выстрел, который должен был попасть прямо в сердце жертвы. Кожа вулканца была кошмарно бледной, а его дыхание – затруднено; умирающий, но пока еще не мертвый… - Что?.. – запнулся Ищейка. – Что случилось с… - Альфа выстрелил в него. Подросток содрогнулся, с беспомощным ужасом глядя, как Кирк взял вулканца на руки и поднялся; силу ему придавали адреналин и страх. Он побежал вместе с доктором к турболифту и исчез за его дверьми. Зеленый цвет шлейфом тянулся за ними. - Нет. Альфа бы не стал, – Ищейка уверенно замотал головой, пытаясь не обращать внимания на сотрясавшую его дрожь. – Он сказал, что никому не навредит. Он сказал, вы просто придумываете всякую чушь про него, чтобы держать меня подальше от адмирала Питерс. Он - Альфа, он сказал мне, что я помогаю! – оперативник на стажировке повернулся к Бете, отчаянный и напуганный. – Почему он… - Потому что он лжец, Ищейка. А ты - наивный глупец, – ответ Беты был настолько лишен эмоций, что должен был быть правдой. Но как такое было возможно? – Радуйся, что он не убрал тебя с пути, поскольку теперь ты пережил свою полезность. - Альфа бы не стал, – прошептал Ищейка. Дрожь стала слишком сильной, чтобы совладать с ней. Он судорожно обвил руками живот, скрючившись; от лица его отхлынула кровь. – Он бы не сделал этого! Бета схватила Ищейку за подбородок, вынудив его взглянуть на следы бойни в коридоре. - Альфа выстрелил в вулканца, чтобы заставить Кирка смотреть, как он умирает. Это - кровь невинного, и Альфа пролил ее, напав на того, кто осмелился перечить Питерс. Конечно, Альфа сделал бы это. И сделал бы снова, и снова, и снова. - Но почему? – зарыдал Ищейка, вцепившись в волосы. – Он был нашим лидером! Почему он так поступил? - Потому что Питерс велела ему. - Почему! Бета несколько долгих безмолвных секунд изучала мучительное непонимание на лице Ищейки. - Есть очень многое, чего ты не знаешь об этом отделе, – наконец сказала она, шагая обратно в транспортаторную. Он последовал за ней, почти наступая ей на пятки. - Скажи мне, почему Альфа сделал это! - Кирк устал ходить на похороны оперативников, которые действовали Питерс на нервы, – произнесла она, вводя координаты тайной комнаты, которая ждала их на Звездной Базе Тета. – Потому он решил бороться, заставить ее перестать убивать наших сослуживцев. И Питерс не понравилась эта новость, когда она о ней узнала, и она отдала Альфе приказ на убийство, которое должно было сперва причинить ему мучения, – она закончила набивать цифры на клавиатуре и махнула рукой в сторону коридора, уже начавшего наполняться офицерами службы безопасности, после чего втащила Ищейку на платформу рядом с собой. – Это первый этап. Потом для него все станет только хуже. - Я совсем ничем не могу ему помочь? – взмолился подросток. – Мне нужно как-то это исправить! - Мы должны выбраться отсюда, пока нас не поймали. Потом мы сообщим обо всем в Звездный флот и сделаем то, что они нам прикажут. Остальное зависит от Кирка. - Что с ним теперь будет? - Ничего. Пока что. В конце концов Альфа решит поставить окончательную точку в своей миссии, и Кирк либо останется здесь и умрет, либо выследит их и умрет. Если нам повезет, он по крайней мере заберет с собой и их. Мальчик вцепился в руку своей начальницы, ища на ее лице хоть малейшие признаки сострадания помимо пристального взгляда оперативницы. - Скажи мне, что есть способ, чтобы я смог как-то все исправить. Скажи мне, что я могу помочь ему. Скажи мне, как это сделать, чтобы ему не пришлось умирать, потому что я - наивный тупой идиот! Бета отвернулась от него. - …Приготовься к транспортировке. - Господи… – прошептал Ищейка. – О Господи… Он закрыл глаза при ярком свете энергии транспортатора, преисполненный горя, сломленный сожалением, впившийся руками в волосы. - Что я наделал?.. Эхо мучительного вопроса держалось в комнате еще долго, после того как они исчезли.

* * * * *

Когда ситуация на борту более или менее вновь была взята под контроль; когда Бета вместе с Ищейкой находилась на Звездной Базе, ожидая решения суда, разбиравшегося с делом Альфы; а каюта Джима – безмолвна и неподвижна, как мертвая темнота в его сознании, капитан направился в лазарет. Боунс был там, проверял показания Спока на мониторах и убеждал Джима, как сильно он был уверен в том, что вулканец скоро и быстро поправится. - С ним все будет в порядке, Джим, – сказал доктор нежно, но твердо, опустив ненадолго руку на плечо Джима. – Тебе не о чем беспокоиться. У него все будет прекрасно, он встанет и сведет нас всех с ума своей убийственной и невыносимой вулканской логикой в два счета. Просто подожди и увидишь. - Почему он не просыпается? – спросил Джим. Его голос, как и выражение его лица, был таким же тревожно пустым, не выдававшим ни единой эмоции; был лишь ужасающий холод в его глазах, пока он пристально изучал своего совершенно неподвижного первого офицера. Боунс поджал губы. - …Мое лучшее предположение: он в вулканском целительном трансе. Но это хорошо, Джим, это значит, что его рана заживает почти в два раза быстрее. Завтра в это время он уже очнется и будет настаивать, что готов вернуться к своим обязанностям. Я, конечно же, не соглашусь, но поскольку он сейчас без сознания, то я признаюсь, что он, наверное, будет и впрямь очень близок к этому, – МакКой мягко прикоснулся к боку Спока. – Думаю, Альфа целился ему в сердце, не зная, что биология вулканцев немного отличается от нашей. Его сердце здесь, выстрел не задел никаких важных органов, – когда капитан никак не отреагировал, Боунс раздраженным жестом пропустил пятерню через волосы. – Господи Боже, Джим. Хотя бы один раз в жизни ты можешь просто…. просто поверить чьему-то слову? Я никогда тебе не лгал, и я обещаю тебе, что с ним все будет в порядке. Так что можешь ты, пожалуйста, перестать выглядеть так, будто кто-то пнул твоего любимого щенка? Вместо ответа Джим протянул одну руку, будто хотел услышать сердцебиение Спока, опустив ладонь поверх мерного стука под кожей бока вулканца. В последний момент он отдернулся, быстро отступив назад. Этот шаг превратился в быстрое яростное хождение по частной палате, предназначенной для особых обстоятельств. Когда стало очевидно, что Джим не собирался ничего говорить, МакКой вздохнул, глубоко и тяжело. - Джим, – устало произнес он, – мне надо начать разбираться с его документами, но если ты хочешь побыть тут и составить ему компанию, то, разумеется, я тебе разрешу… Прошу, послушай, – пробормотал он, карие глаза следили за Кирком, продолжавшим беспокойно метаться туда-сюда. – Он правда в порядке. Можешь ты мне просто поверить? Синие глаза лишь на секунду поднялись на Боунса. - Спасибо тебе, – резко сказал капитан. – За все. Это было зловещее заявление, от него в груди доктора что-то боязно и беспокойно сжалось. Но Джим уже снова его игнорировал, и были формы, которые ему нужно было внести в систему, так что, несмотря на чувство страха, МакКой покинул комнату. Палата была в непосредственной близости от офиса, там, где ее без труда можно было видеть. Если Джим собирался сделать что-то безумное, Боунс сумел бы заметить это и остановить его. …Остановить высококвалифицированного секретного оперативника-ветерана. Ага, точно. Господи Боже. Найдется ли во всей вселенной достаточно виски, чтобы справиться с таким дерьмом?

* * * * *

В палате глаза Джима были прикованы к бинтам, плотно обхватывавшим грудь Спока. Его внимание медленно переползло к длинной линии горла Спока, к изгибу его челюсти, к темным глазам, скрытым под бледными веками. - Расследование по делу Питерс скоро начнется, – вдруг сказал капитан и сам почти удивился. Он помотал головой, пытаясь избавиться от тумана, сгустившегося вокруг него, когда он увидел, как Спок упал, истекая зеленой горячей кровью. – Альфа сбежал, как мы и предполагали. У нас может быть недостаточно улик против Питерс, но Ищейка заключил сделку с судом. Он расскажет им все, что знает о ней, и об Альфе, и об их плане. А у Беты есть целый список подозрительных смертей… Питерс пойдет с этим на дно. В конце концов, – синие глаза невидяще уставились на стену за кроватью Спока. Дернулась мышца на скуле. – Вот только это случится не достаточно быстро, и она успеет свалить. Этот идиот… Я тебе не рассказывал?.. – мягко поинтересовался он, оборвав себя, а его глаза и руки метнулись обратно к изящному лицу, такому неподвижному в… Господи, он был так неподвижен. - Питерс лишилась своих Псов, – пальцы пробежались по бледной коже, обведя острый кончик уха прикосновением легким, как взмах крыла бабочки. – Суд отдал их Арчеру. Он изменит название. Так и так оно было тупое. Хотя теперь это уже и неважно, – его рука решительно сжалась в кулак, и он прижал ее к себе. – Питерс все равно сбежит. Ей и Альфе просто… сойдет все это… - Я привык сам со всем справляться, – продолжил он, и это было почти обвинение, пока жгучая ярость начала закипать в глубине груди. – С абсолютно всем. Я привык… Когда-то я мог играть осторожно, не раскрывать свои карты. А ты каким-то образом забрал это у меня. Я хочу… Черт побери, я даже не могу теперь принять решения, не желая сперва услышать твое мнение! Оно всегда тут, в моей голове, на краю сознания, на краю всего. Ты везде, сукин ты сын, и я не могу… Он потряс головой, опять протягивая трясущиеся руки к Споку, беспомощный против желания почувствовать тепло его кожи, почувствовать то, как поднималась и опадала его грудь, почувствовать размеренное биение жизни в его боку. - Ты должен был быть как Боунс, – прошептал он, голос дрожал от незнакомой эмоции, которая, казалось, всегда душила его в присутствии Спока. Обычно она согревала, шипела как шампанское под его кожей. Теперь она была жестокой, и холодной, и ужасной; он потерял землю под ногами и не знал, куда идти. – Я думал… Я имею в виду, я знал, что мы будем друзьями, может, даже хорошими друзьями, как мы с Боунсом. Но…. Обе ладони обхватили лицо вулканца, они тряслись так сильно, что прикосновение было единственным способом остановить это. - Ты совсем не как Боунс, – признался он, несчастно проводя подушечками больших пальцев по скулам. – Больше чем друг. Ближе чем брат. Я думаю… это могло бы быть чем-то потрясающим. Это. Мы. Что бы мы ни есть. Были. В другой жизни мы могли бы… – он снова помотал золотоволосой головой, низко опуская ее, его отчаяние росло. – …Мне жаль, Спок. Он склонился над своим раненым первым офицером, сорвав короткий дрожащий поцелуй. - Мне так жаль, – прошептал он, дыхание каплями падало на неподвижные губы Спока, глаза были крепко закрыты. – В конце концов я со всеми так поступаю, и мне жаль. Но я не могу… Я не переживу, если она сделает с тобой то же, что Кодос сделал с Лагерем. Я не смогу проснуться однажды и увидеть всех этих людей, всех вас… груду ваших мертвых тел, и я буду знать, как много там вас, и мне придется считать, но я не могу найти и тебя среди них, я не могу… Я не переживу этого еще раз, – отчаянно выдохнул он, цепляясь за Спока, прижимая его к себе, будто самую последнюю надежду во всей вселенной. – Я не могу… Я просто… - Но я исправлю это, – поклялся он, отодвигаясь, и нежно провел ладонью по чистым бинтам. Его свободная рука пробежала по волосам Спока почти машинально, осторожно приглаживая каждую прядь. – Вот увидишь. Или… ну, может, и нет. Но… я не… Черт бы побрал все это! Он отступил назад, буквально отрывая себя от Спока, пальцы сжались в кулаки, трясясь от ярости, которая была настолько лучше отчаяния, настолько более полезной, этот знакомый прилив дикой внезапной уверенности. Прощай. Его короткие ногти пропороли до крови кожу его ладоней, и он позволил ранкам пролить пару алых капель, прежде чем развернулся и вышел из лазарета с намерением таким тихим, таким смертоносным, что МакКой даже и не оторвался от своей работы, когда он выскользнул из дверей. Прощай, Спок. Питерс заплатит за это. Альфа заплатит за это. С кровью и слезами, с осознанием всего, что они уничтожили, с их сожалениями и беспомощностью, с последним вздохом в их легких. Они пожалеют о том дне, когда встретили человека по имени Джеймс Т. Кирк. Мне так жаль. Чего бы ему это ни стоило.

* * * * *

Когда МакКой вернулся в палату Спока, чтобы проверить его показания, и обнаружил, что Джим исчез, он понял, что это означало, почти немедленно. Его взгляд обежал каждый сантиметр комнаты, каждое скрытое местечко и уголок; он отчаянно пытался поверить, что его капитан не будет таким глупцом. Но он был. Золотая форменка лежала, аккуратно сложенная, у изножья кровати Спока. Комм был аккуратно опущен на изгиб локтя левой руки вулканца. И та, и другая вещь ранее появились здесь, будучи неотъемлемой частью самого молодого капитана Звездного флота. - Джим? – позвал МакКой. – Тебе лучше появиться тут прямо сейчас и забрать свое барахло, пока я не разозлился. Ответа не последовало. - …Проклятье.