Атлант (Atlas)

П/п: Слово «кревулат» звучит как десерт, но им не является.

* * * * *

Спок нашел Джима лежащим на краю утеса, который нависал как раз над пологом леса на Даникс III. Он был вооружен винтовкой с большой дальностью огня, чей приклад был прижат к его правому плечу, и смотрел в прицел, полностью сосредоточившись. После почти минуты тишины Джим нажал на курок точным плавным движением, но вместо огня фазера винтовка выстрелила твердым объектом. Где-то в лесу внизу кто-то зашелся длинным витиеватым и впечатляющим матом. Судя по голосу, это был энсин «Кек» Джотто. - …Сэр, – наконец сказал Спок. - Привет, Спок, – небрежно отозвался Джим, почти не шелохнувшись, когда выбрал себе новую цель. - Джим, правильно ли я понял, что ты только что выстрелил в одного из своих офицеров службы безопасности? – капитан снова спустил курок секунду спустя, и к ненормативно ругающемуся Джотто воодушевленно присоединился еще один человек. – В двух из твоих офицеров? - Спок, не переживай ты так. Это просто шарики с краской. - …Шарики с краской. - И я бы ни в кого не стрелял, если бы они перестали быть такими легкими мишенями, – он фыркнул, оторвавшись от прицела и недовольно взглянул на лесной шатер, который тянулся перед ним полотном красных и синих цветов; именно такая растительность и составляла большую часть флоры Даникс III. – Ну, я в смысле, мы ведь тут уже сколько?.. уже почти четыре часа? - Три целых семь десятых часа. - Три целых семь десятых часа, – эхом отозвался Джим. – Бога ради, это же всего лишь «Захват Флага», – он покачал головой, издав еще один звук недовольства, и снова прильнул к прицелу. – Джотто лучше бы взять себя в руки и поскорее, а то он будет должен мне чертовски много охрененно дорогой выпивки, – он снял еще одного офицера, который отправился вместе с ним на поверхность планеты для обеспечения безопасности капитана. Они должны были его охранять, а не стать его партнерами в игре. – О, смотри-ка, они разрабатывают план. Наконец-то. Вместо раздражения Спок ощутил прилив глубокой нежности, прослеживая длинные линии тела Джима. - Адмиралам известно, что ты находишься в процессе тренировки твоего собственного отряда специальных оперативников, Джим? - Понятия не имею о чем вы, мистер Спок, – он сжалился над своей командой, перевернувшись на спину и распластавшись на земле, после чего озорно улыбнулся своему первому офицеру-вулканцу. – Мы просто пользуемся преимуществом нашего последнего задания в гребаной длинной череде миссий по обследованию новых планет и веселимся. В этом же нет ничего такого, правда? Выражение лица Спока смягчилось – всего на секунду и так быстро – но Джим увидел это. - Разумеется, нет. - Ну, и что привело тебя сюда? – поинтересовался капитан, задумчиво рассматривая Спока. – Разве ты вместе с ботаническими лабораториями не готовился к научному марафону всеми сменами? У вас там нет кучи новых образцов, чтобы… проанализировать, и пометить, и изучить, или что там вы еще делаете? - Утвердительно, – согласился Спок. Он сомкнул руки за спиной, запечатлевая в памяти Джима, растянувшегося на земле настолько темной, что почти черной. – Однако же ни один из экспериментов не требует нашего дальнейшего присутствия на Даникс III. Джим глубоко вздохнул. - Пришли новые приказы, не так ли? - Да, сэр. - Мы отправляемся исследовать очередную планету без какой-либо разумной формы жизни? - Да, сэр. - И до туда нам предстоит добираться по меньшей мере неделю, и мы должны будем задержаться там по меньшей мере на месяц? - Да, сэр. - Зашибись, – Джим перекатился обратно на живот. – Наверное, прыгну вместе с Сулу с парашютом, – рассеянно сказал он, почти все его внимание было сфокусировано на слежке за его командой. – Они с Чеховым пускали бумажные самолетики с того высокого утеса неподалеку целый день, и они почти уверены, что нашли место, где шансы на то, что все пойдет псу под хвост, настолько малы, что там безопасно. Что, между прочим, лишает нас некоторого веселья, но мы постараемся быть ответственными, – Спок смотрел, как он поудобнее перехватил пейнтбольное ружье, наклонив подбородок и упершись локтем в землю, прежде чем снова приклеился к прицелу. – …Боунсу, наверное, об этом лучше не говорить. Он никогда не понимал всего этого прыганья-с-утесов. Но мы ж не будем делать ничего такого шибко опасного, – он подстрелил еще одного из своих офицеров, заставив всю группу разразиться бранью и заорать. – У нас будут парашюты. - Джим, – осторожно начал Спок, – возможно… прыганье с утесов - не самый продуктивный способ использования сил. - Ну а чем мне тогда заняться? – капитан продолжил снимать офицеров службы безопасности, и «пули» шквалом полетели над лесом. – Скотти так глубоко зарылся в свой проект, над которым он корячится, что ему придется потратить день просто на то, чтобы я смог его нагнать, прежде чем я смогу работать вместе с ним. К тому же я не могу быть там все время, потому что у меня есть другие обязанности, так что ему придется объяснять мне все, что я пропустил, каждый раз после того как я уйду. У нас в трубу вылетят недели времени. Я не мог с ним так поступить. В остальных отделах с эффективностью та же картинка, и лучшее, что я могу, это заскочить и поздороваться, что обычно заканчивается почти часом разговоров с главами отделов, которые посвящают меня в каждую деталь происходящего. Вулканец припомнил поведение своего капитана за время нескольких последних миссий. - Твое общение с главами отделов сократилось, потому что ты поступил так для их пользы, не по причине отсутствия интереса с твоей стороны. Ты начал обучать энсина Джотто, что дает тебе символический способ выпустить энергию, которую ты больше нигде не можешь потратить. - Ну да, типа того, – он усмехнулся через плечо, робкая, но все же озорная улыбка, которая ускорила пульс Спока в предсказуемой – если не полностью приемлемой – манере. – Конечно, я мог бы «выпускать энергию» более… креативными способами. Но на тебя в последнее время большой спрос. А у Джотто есть потенциал, – он плавно подался вперед, полностью сливаясь со своим оружием, чувственное соблазнительное движение, вызвавшее переполох в сердцебиении вулканца. – Я не могу пока сделать его Главой службы безопасности, потому что сейчас он не готов и не будет готов еще пару лет, и неважно, как интенсивно я буду его обучать. Но в то же время с моей стороны будет крайне неразумным не использовать мои знания, чтобы сделать его самым опасным сукиным сыном на борту. У него для этого есть задатки, физические и психологические. Я правда удивлен, что никто его не завербовал. Ну… мы же флагман. Не все наши миссии будут такими унылыми и отстойными; нам нужна специализированная команда на тот случай, когда все пойдет под откос. В общем, очень логичное использование времени. - И… эта игра? «Захват Флага»? - Это тренировка для них и тренировка для меня. Они смогут привести теорию в действие, а я лажаю в меткой стрельбе, что необходимо исправить. Для этого у нас был Ищейка - не тот мальчишка, нет, я говорю об Ищейке до него, тот, кого он заменил. Все, что я могу, это закономерно попадать в плечи. А целюсь я в грудь. Не будь вокруг них теплового контура, я б и вовсе промахивался. Я долбанный специалист по ближнему бою, так что они никогда не давали мне уроки по высшему пилотажу в другой области… И, твою налево, сейчас я вообще промазал! Боже, ненавижу снайперскую стрельбу. Мгновение тихо понаблюдав, Спок опустился на колени рядом со своим капитаном, опустив пальцы на пси-точки на правой половине его лица. - Успокойся, Джим, – пробормотал он, подкрепляя слова теплыми лучиками умиротворения, которые скользнули по скрученным клубкам напряжения в сознании его t’hy’la. Джим закрыл глаза, чуть прислонившись лбом к прикладу. Это трудно, подумал он, тихо и измученно. Я должен быть не здесь, должен делать что-то, а не просто торчать на одном месте и ждать новостей. Они топят полезный флагман исследовательскими миссиями. Это неправильно; это отстой. Ненавижу это. - Защиту их лучшего капитана нельзя назвать расточительством со стороны Звездного флота, – возразил Спок, пробежав пальцами по открытой сзади шее Джима, рассеянно массируя ее. – Ты можешь считать это ссылкой, в некотором роде, и ты по своей природе склонен к тому, чтобы негодовать по поводу подобного задания, особенно учитывая твое прошлое как человека, который всегда разрешал схожие ситуации. Однако же я не могу позволить тебе пасть жертвой стресса, который ты испытываешь. Обучай энсина Джотто, если это доставляет тебе удовольствие, но, пожалуйста, воздержись от причинения себе ненужного вреда. Прыжок с утеса может временно дать тебе почувствовать адреналин, к которому ты привык, но для меня будет невероятной потерей, если что-то пойдет не так, и Звездный флот может вступить с тобой в конфликт по причине того, что ты подтолкнул одного из их рулевых к подобному… концу [1]. - Будет трудновато обвинить меня в небрежности, если я уже помер от того, что меня размазали по разным инопланетным мирам как масло на хлеб, – смягчился Джим, тяжело вздохнув. – О, и кстати, нет ничего более унизительного, чем расстаться с жизнью на обычной и совсем не рискованной исследовательской миссии. Похоже, Сулу и Чехову придется сегодня снова развлечься бумажными самолетиками. Надеюсь, Сулу переживет такое разочарование. - Они казались довольными своим текущим занятием, когда я побеседовал с ними, прежде чем прийти сюда, сэр. Нет причин беспокоиться за их эмоциональное состояние. Джим рассмеялся, печально качая головой, и снова посмотрел в прицел. - Боже, ты и впрямь отговорил их от прыжка еще до того, как пришел ко мне с тем же. Коварный вулканец, – Спок оставил руку, теплую и успокаивающую, все там же, в волосах Джима, пока капитан наметил себе последнюю цель. Джим сделал глубокий вдох; спустил курок; вдохнул. Шарик с краской взорвался в центре груди Джотто, вызвав вопль недовольства, смешанного с болью, и Джим ухмыльнулся. – Ну ладно, думаю, я с ними закончил, – он поднялся, потянувшись, и повесил винтовку на плечо, когда Спок протянул ее ему. – Уже пора обедать, да? Расскажешь мне об этой новой миссии, пока мы едим. Уверен, она будет потрясающей. - Действительно, – прежде чем Джим успел соединиться с кораблем, Спок протянул к нему указательный и средний палец. Джим немедленно повторил это движение, соприкасаясь руками в вулканском поцелуе, которому Спок научил его месяцы назад, улыбаясь от теплого покалывания, скользнувшего вверх через локоть к плечу. - Прости, – наконец произнес он. – Я знаю, со мной в последнее время было… нелегко. - Не больше, чем обычно, – спокойно ответил Спок. Человек усмехнулся, как и рассчитывал его вулканец. - Пусть поднимают двоих? - Конечно, сэр.

* * * * *

Чтобы предотвратить будущие развлечения в стиле прыжка с утеса, которые могли высунуть свою безумную голову из любой щели, Спок постарался, с разной степенью успеха, занять Джима. Данная кампания требовала усилий всего основного экипажа мостика, нескольких начальников разных отделов, команды не-специальных-оперативников Джима и каждого человека на борту с хотя бы малейшим интересом к самосохранению. Месяцы, которые прошли с момента их миссии на Даникс III, научили команду мостика одному важному уроку: их капитана было крайне сложно успешно отвлечь и тем более сложно не без легкого сумасшествия. Сулу попытался затащить Джима в ботанические лаборатории, чтобы показать ему, как каталогизировать новые обнаруженные образцы согласно тому, как потенциально их можно использовать. Джим принял это как негласное разрешение совершить налет на датабазу, перечислявшую все ядовитые растения, которые были на «Энтерпрайз». Вскоре после того как этот список впервые попал к Джиму, у капитана состоялся совместный обед с «Кеком» Джотто и несколькими другими офицерами службы безопасности. Те, кто были достаточно близко к их столу, чтобы подслушать, получили ускоренный курс по перегонке и правильному применению растительного вещества в качестве оружия. Джим передал этот проект о ядах одному из офицеров в его команде, который одновременно трудился иногда и в научном отделе. Сулу не позволил ни одному из людей из той компании и носа сунуть в лаборатории без самого тщательного надзора – стратегия, которая на деле оказалась совершенно бесполезной. Они бы все равно получили, что хотели, следили за ними камеры или нет. У Скотти, как всем было известно, в мозгах зрел какой-то план злобного гения, так что никто не удивился, когда он начал использовать редкие моменты его свободного времени, запираясь в своей лаборатории вместе с Джимом, Кеком и таинственной посылкой, которая прибыла в маленьком черном пакете. Единственным, что потом поразило всех, было то, что в итоге в эту компанию оказался включен Чехов, но никто из очевидцев не был достаточно храбрым, чтобы спросить об этом. Ухура попробовала научить Джима парочке новых диалектов, и сия благородная попытка умерла довольно быстро, когда Джим стал использовать ее, чтобы создать закодированный язык, который он намеревался предложить своей команде применять во враждебной среде. Его обычной тактикой было поймать ее в засаду кучей бессмысленных слов, построенных в очень слабое подобие нормального предложения, а потом ждать и смотреть, как она это переводит. (Любимым словом Джима пока было «кревулат», которое, похоже, значило, что бы он ни хотел и когда бы он ни хотел. Нийота даже не могла определить, было ли это существительным или глаголом, и Джим воспринимал это ее недоумение как знак победы.) Вся эта ситуация медленно толкала Нийоту к тому самому краю, после которого дело обратилось бы в физическую потасовку, так что Спок вежливо отвлекал внимание Джима от нее, когда бы он ни замечал этих двоих, беседовавших друг с другом после смены. Когда Джим не использовал команду мостика, чтобы заполнить пустые места в своем распорядке дня, он занимался тем, что организовывал занятия по самообороне. Навыки, которые он демонстрировал, варьировались от «для начинающих» до «для профи», последних он обучал вместе со Споком. Немного времени ушло на то, чтобы понять, что занятия велись в той же манере, что и те, которые Джим посещал, будучи оперативником: если его людям (в итоге) придется столкнуться с опасностью, он хотел, чтобы они были к этому готовы. Спок был единственным, чьи отвлекательные «приемы», в некотором роде, не вертелись вокруг почти патологической нужды Джима в защите его людей. Но почти никто не задумывался над деталями этой аномалии. - Если я услышу еще хоть одно слово о той команде оперативников, которых он не тренирует, – заявила остальной части команды мостика Ухура на одном из совместных обедов, – я не сверну его тощую шею! Никаких оскорблений в сторону этой особенной разновидности безумия капитана или чего-то в этом роде, но с каких пор он стал таким одержимым? - О нет, это не что-то, чем он стал, – прорычал МакКой, слишком яростно расправляясь со своей едой. – У него всегда случались такие заскоки. Они просто… сменяли друг друга, так что их труднее было заметить. Вы - везучие ублюдки, потому что вам не «посчастливилось» лицезреть его, когда он пытался разобраться с той катастрофой - Кобаяши Мару. После того как эта хреновина надрала ему задницу во второй раз, все, что он делал, о чем думал или что изучал, было связано с этой проклятой программой. Говоря языком простых смертных, – раздраженно бросил он, потирая лоб, будто это могло помочь ему предотвратить головную боль, которая всегда возникала, когда он просто думал о тех долгих месяцах, пока Джим не побил тест-симулятор, – он был, мать вашу, одержим. Я ему в этом помогал только потому, что я был бы охрененно рад, когда эта суматоха наконец-таки закончилась, – он ткнул в сторону Спока вилкой, недовольно прищурившись. – А потом из-под земли вылез вот этот парень и турнул меня со сцены в подсобку, что только дало Джиму еще одну вещь, на которую он мог перенести свою одержимость. Отличная работа, кстати, зеленокровный хобгоблин. Теперь он никогда не заткнется. Спок изогнул бровь, но помимо этого ничего не сказал. - А где капитан сейчас? – поинтересовался Сулу, оглядываясь на офицерскую столовую, будто Джим мог материализоваться где-то там. - Он тренирует команду, – быстро отозвался Чехов. Его глаза загорелись мальчишеским воодушевлением. – Коммандер Скотт и я помогаем ему создать лазерное оружие! Математика для их разработки очень элегантна. Он их использует вместе с группой в инженерном отсеке прямо сейчас. Он сказал, что потом и мне покажет! Здорово, da? Мы сможем так круто развлечься! Ухура прикрыла глаза. - Вы дали капитану лазеры? - Ага, но не очень мощные. Они попадают в сенсоры и датчики на теле, это часть игры. Сулу, тут же заинтригованный, показал свое истинное лицо. - Лазерный бой? Думаешь, он разрешит мне присоединиться? Чехов аж засиял. - Da! Мы можем быть в одной команде, Сулу! И тогда другие даже опомниться не успеют, как мы их вынесем! - Это точно, – засмеялся Сулу. Они стукнулись кулаками и склонились друг к другу, обсуждая стратегию. - Нет, им больше нельзя приходить на эти встречи, – твердо сообщил МакКой Ухуре. – У них все еще групповой склад ума, и я уже сказал Джиму, что он таких людей не получит. - …Если б мы были в разных командах, я бы смогла законно застрелить капитана, – вдруг осознала Ухура. Доктор всплеснул руками. - Его безумие заразно! - Ой, да брось, – Ухура пихнула его локтем и зловеще ухмыльнулась. – Мы сможем пойти и пострелять в капитана. Много раз. Ты хочешь убедить меня, что ты и правда совсем не хочешь в этом поучаствовать?

* * * * *

Когда игра наконец подошла к концу, никто не сумел с точностью сказать, какая из групп выиграла. Команда будущих оперативников была лучше обучена, даже несмотря на то, что тренировали их не так уж долго, но Скотти сумел объединить усилия остальных офицеров мостика под флаг «Доберемся до Джима», что дало им некоторое преимущество на своем поле. (Лазерные гранаты, которые Чехов помог ему собрать, им так же не помешали.) Джим использовал этот импровизированный матч-реванш очаровательно успешным способом, который превратился в его отличительный знак: он позволил Кеку возглавить их, чтобы наблюдать и корректировать методы его руководства. В результате Кек предпринял то, что можно было назвать партизанской войной против команды мостика, загнав их в угол при помощи сложной серии обманных маневров и перенаправлений. К тому моменту как они осознали, что происходит, было уже слишком поздно. Кек потребовал, чтобы они сдались. МакКой сумел в последний раз пальнуть в Джима, прежде чем они сложили свое оружие. Спок, который отклонил предложение участвовать в игре, исполнял роль судьи. Его окончательным вердиктом было следующее: все игроки понесли куда большее количество травм, которое могло считаться приемлемым, учитывая человеческую физиологию. Короче, все умерли. Следовательно, игра была проиграна. Капитан принял эту новость, громко расхохотавшись, что вызвало улыбки у всех окружающих, кто это слышал.

* * * * *

Этим вечером в их каюте Спок сидел на краю кровати и наблюдал, как Джим снимает с себя верхнюю одежду, каталогизируя каждый новый синяк, расцветавший на золотистой коже. - Хотя твое целеустремленное желание обучить членов твоего экипажа выживать в любой ситуации достойно восхищения, – помолчав, заметил вулканец, – вероятно, тебе принесло бы пользу решение принять участие хотя бы в одном занятии, которое непосредственно не связано с данной областью. Джим оторвался от рассматривания особо красочного синяка над его левым локтем; в его синих глазах плясало веселье. - Тогда, возможно, мистер Спок, вы могли бы предложить подобное занятие. - Разумеется, капитан, – когда Джим наконец приблизился к нему, Спок потянулся, чтобы переплести их руки, наслаждаясь сладкой электрической волной, которая расплылась от ладоней до остроконечных ушей, а потом вниз до кончиков пальцев на ногах, поджавшихся на полу. Вулканец притянул его капитана к себе, прижавшись лбом к его лбу. – Завтра мы прибудем на Вайви VII. Джим усмехнулся, закрыв глаза. - Никогда не устану слушать то, как говорит это Чехов [2]. - Тебя легко развеселить, – нежно заметил Спок. Он скользнул поближе, потеревшись щекой о скулу Джима, после чего уткнулся носом в пульс, стучавший у него под челюстью. Прохладные человеческие пальцы запутались в его волосах, обхватывая затылок и шею, и напряжение покинуло Джима будто накидка, которую он сумел стряхнуть, пусть и всего на мгновение. Легкие Спока наполнились запахом жизни Джима дважды, прежде чем он продолжил: – Когда мы будем на орбите, я попрошу твоего присутствия на поверхности. - Хочешь, чтоб я спустился с тобой? Ожидаешь неприятностей? Вулканец запустил свободную руку под футболку Джима, в которой тот обычно спал, пробегая пальцами по позвонкам. - Напротив. Согласно отчетам, эта планета тихая и крайне красивая. Редкие минеральные отложения в итоге привели к возникновению жеод внушительных размеров, которые довольно приятным образом рассеивают окружающий свет. Мы сумеем воспользоваться преимуществом подобного места, приняв участие в традиционном переносном обеде, приготовленном с целью утолить голод двух людей. Несколько долгих секунд Джим не произносил ни слова. Через их связь Спок ощутил его радость и любовь. - …Спок, – он наклонился и оставил поцелуй в чувствительном местечке за ухом, – ты зовешь меня на свидание? - Нелогичный человек, – вздохнул Спок, крепче прижимаясь к Джиму. Джим оставил еще десяток поцелуев от уха, вдоль по скуле и до рта Спока. - Чопорный вулканец, – засмеялся он в теплые губы, синие глаза горели серебристыми искрами, которыми их разрисовал разум Спока. – Конечно, я пойду с тобой на пикник; тебе даже просить не надо! Тебе никогда не нужно о чем-либо меня просить, ясно? Чего бы ты ни захотел, все - твое. Спок решил, что наиболее разумной реакцией на такое утверждение будет проверить его пределы. Несмотря на совместные усилия в течение довольно длительного периода времени он таковых не обнаружил. Результаты были крайне удовлетворительными.

* * * * *

Вайви VII сверкала в лучах полуденного солнца; земля, усеянная кристаллами, источала искры света, танцевавшие повсюду. Джим материализовался на ее поверхности – Спок стоял справа от него – и немедленно почувствовал, что оказался в калейдоскопе. - Как красиво… – пробормотал наконец он, обхватив пальцами ладонь Спока, чтобы передать хоть малую частичку потрясения, наполнившего его разум. Спок ответил ему мысленным эквивалентом улыбки. - Ты хочешь осмотреться, или ты предпочтешь сначала разделить со мной обед? - Сперва - еда, – решил Джим. Когда Спок отпустил его руку, чтобы расстелить традиционное клетчатое покрывало, брови человека слегка нахмурились. Он огляделся, будто слегка растерянный. – А насколько вообще близка местная гравитация к земной? - Гравитационная сила Вайви VII составляет семьдесят шесть целых тридцать девять сотых процента земной. Эта разница невелика, хотя некоторые ранние исследователи сообщали о некотором ощущении плавучести. - Плавучести? – Джим скользнул глазами по окружающей их равнине, медленно поворачиваясь. – Хм… Я б это не так назвал. Спок заглянул в корзинку – Джим настоял, чтобы именно в ней они принесли еду. - А каковым было бы ваше определение, капитан? - Я… не уверен… – он поднял руку и потер висок, рассеянно хмурясь. Спок посмотрел на него, встревоженный ноткой беспокойства в голосе его t’hy’la. – Может… тяжестью? Ты не чувствуешь всего этого веса? Здесь правда очень тяжело. Я это даже в голове ощущаю. Вулканец быстро поднялся на ноги. - Джим, – он потянулся к своему капитану. Джим обернулся, выражение его лица было смутно удивленным, зрачки расширились и темнели черными пятнами, окруженные кругами расплавленного серебра. - Ты не чувствуешь этого? – прошептал он. Спок успел выпалить «Доктор…» в свой коммуникатор, прежде чем Джим выгнулся всем телом, серебряные глаза широко невидяще распахнулись, руки сжались в кулаки, а рот открылся в беззвучном крике. Он рухнул назад, подхваченный своим первым офицером, который отчаянно прижал его к себе, укрывая его собой; десять длинных пальцев метнулись к пси-точкам. Энергия транспортатора зашипела позади них, но Спок этого не слышал. Он нырнул в разум Джима, метнувшись по связи между ними, чтобы найти и защитить жизнь, которая была ему дороже его собственной. Сознание Джима, обычно буйное, и открытое, и яркое, атаковали. Все, чем он был, сжалось в болезненной судороге под напором огромного чужого Иного, которое било сквозь его слабые человеческие щиты словно штормовой ветер. Спок попытался сотворить новые стены, попытался спрятать Джима за могуществом десятилетий вулканских учений, попытался дать ему гавань, безопасность, дом. Но он скользнул поверх Иного будто вода по стеклу – неспособный добраться до сущности Джима. Джим! закричал он, его разум затопил каждый уголок возрастающей тьмы, на месте которой раньше была бесконечная энергия его t’hy’la. Защита обернулась яростью, когда он призвал древний огонь в своей крови, чтобы напасть на Иное – острые копья мыслей будто молнии против силы, которая отделяла его от Джима. Он искал любую слабость, любую трещинку или зазор, самое маленькое отверстие, через которое он мог бы добраться до надломленного и стонущего сознания единственного существа во всей вселенной, которое имело для него значение. Мысли, как молот по ногтю, увлекали его силу, концентрировали ее в одном месте и вот, раскол! Он бежал, летел, прорывался через нее, гнался за Джимом, тянулся вперед, все быстрее и сейчас… Иное вздрогнуло и взревело, сокрушая Джима, хотя оно позаботилось о том, чтобы не тронуть Спока. Эта несправедливость вонзилась в душу Спока как тысячи клинков, которые он развернул и обратил их в оружие, отбрасывая Иное. Первые ленточки его мыслей коснулись мыслей Джима, спутались с его агонией и ощутили прилив спокойствия, потому что даже агония была признаком жизни. Джим закричал, невнятно от боли, и попытался свернуться в сущности Спока, будто ребенок, ищущий утешения. Спок окружил его коконом, всем своим теплом, исцелением, безопасностью. Спок… прошептал Джим, его голос дрожащий, раненный и живой, Господи, все еще живой… Я здесь, t’hy’la. Я тебя не брошу. Оставайся со мной, Джим, как можно ближе… Спок, что… Иное хрипло завизжало, вонзаясь жадными клыками в Джима, прогрызаясь в его душу, разрывая ее на части, разбрасывая в стороны, ища опору, которая рухнула под безжалостной волной. Джим внезапно замер – свеча потухла от порыва воздуха – и рассыпался в руках Спока. Нет! с этим криком Спок бросился вслед затихающему растворяющемуся эху жизненной силы Джима. Оно просочилось сквозь его пальцы, а тело единственного идеального для него человека вздрогнуло, напряглось, а затем застыло. Джим Джим Джим, отчаянно звал разум Спока, бессильно и бесплодно кружась по опустевшему сознанию, пытаясь наполнить его собственными воспоминаниями, и страхами, и любовью. T’hy’la Джим не уходи капитан останься Джим Джим нет… И… Нет! эхом отозвалось Иное, ужас осознания звоном разлетелся в темноте. О нет, нет! Предательство! Обман! Что мы наделали? Джим Джим Джим, умолял Спок, неистово и потерянно. Джим Джим Джим… Но была лишь пустота. Джим Джим Джим. Лишь пустота. Джим. Только пустота. Что мы наделали? [1] В оригинале говорится «galvanizing one of their helmsmen into such an end». «Galvanize someone into action» на английском буквально означает «побудить кого-то к действию, шокировав/воодушевив/возбудив их». Я адаптировала в «подтолкнуть». Но, если честно, за все то время, что я знаю английский, это слово я увидела впервые от слова совсем. Можете предложить другую версию перевода. Рассмотрю! [2] В оригинале этот кусочек беседы звучит так: «Tomorrow we will arrive at Vaivi VII». «It's never gonna get old hearing Chekov say that». Пользователь «mannoban» предоставила объяснение: «У Чехова в оригинальной озвучке очень жёсткий русский акцент, и когда он говорит название планеты, это звучит как "why we"». Я, как и она, до сих пор не знаю, как перевести эту игру слов, поэтому оставляю примечание.