Атлант (Atlas)

После того как их с Кирком пути разделились, день Спока скатился в безумие такой степени, какой тот никак не ожидал. Как только о факте его возвращения стало известно, он сразу же потребовался львиной доле отделов Академии. Когда на ПАДД пришло приглашение от Кирка – в официальной форме – Спок воспользовался им как спасательным кругом от последующих нескончаемых часов мультизадачной работы. («В это время я буду необходим в ином месте. Приношу свои извинения». «Я вынужден отклонить ваше предложение принять участие в культивировании грибов. У меня назначена встреча». «Моего присутствия запросили на другом мероприятии, что не позволит мне провести урок для вашего класса по принципам базовой математики, но, возможно, вы могли бы обратиться к учебнику, который был в вашем распоряжении все время вашего пребывания в Академии».)

* * * * *

Фактор Кирка вновь нарушил ожидания Спока и о месте проведения вечерней встречи, и о том, какой она ему представлялась. Указания в приглашении привели его в ангар в самом сердце инженерного корпуса. Там кадеты-выпускники и небольшая группа офицеров Звездного флота кучковались вокруг нескольких металлических столов для пикников [1], еду и напитки раздавали из пакетов там, где толпилось больше всего народу. Те, кто раньше были командой на «Энтерпрайз», разбились на отдельные группы, хотя некоторые бессистемно переходили от одной компании к другой. Одним из таких людей был, конечно же, Джеймс Кирк. Спок наблюдал, как Кирк отошел от стола, где расположились представители службы безопасности, и уселся между Чеховым и Сулу уже за другим столом, который весь был завален большими листами бумаги. Он чуть опустил голову, слушая Чехова, периодически кивая по мере того, как возрастала его заинтересованность. Когда Чехов замолчал, Кирк с широкой улыбкой повернулся к Сулу, чье выражение лица было абсолютно таким же. Потом все трое склонились над бумагами, что-то чертя и бойко перешептываясь. Такое поведение было… не самым приемлемым в данной обстановке. Доктор МакКой, устроившийся рядом с Ухурой на отдельной скамье, где не было больше никого кроме них, похоже, пришел к аналогичному заключению. Посмотрев на Кирка, он сузил глаза и резко опустил свой стакан на стол с, очевидно, не слишком добрыми намерениями. Ухура бросила взгляд на него, потом на троицу ничего не подозревающих заговорщиков и прикрыла рот изящной ладошкой. Если она действительно полагала, что сможет скрыть свое веселье, то она серьезно ошибалась. Поднявшийся со своего места МакКой – от него прямо разило раздражением – или не заметил этого, или предпочел проигнорировать то, что она определенно получала удовольствие от происходящего. Он стремительным шагом направился к Кирку и угрожающей горой нарисовался позади него, руки были уперты в бока, на его лице плясала злость. Спок приблизился к Ухуре, кивнув в ответ на ее приветственную улыбку, и когда та перетекла в ухмылку, они оба перевели свое внимание на беду, которая вот-вот была готова обрушиться со спины на Кирка и его Ко. - Это будет что-то, – пробормотала Ухура достаточно тихо для того, чтобы ее слова уловил только вулканец. – До сих пор Чехову и Сулу удавалось избежать гнева МакКоя, но это было лишь вопросом времени: сегодня они его довели. Спок поднял бровь и стал ждать. Еще через одну минуту подслушивания выражение на лице МакКоя стало по-настоящему убийственным. Заметил его Сулу, и его оживленный разговор с Кирком и Чеховым завис на середине слова. Вид его, от испуга уронившего челюсть, насторожил их, и они немедленно обернулись в поисках причины этого поведения. Кирк, протяжно вздохнув, прикрыл веки, а вот Чехов, побледневший, с широко раскрытыми от ужаса глазами, грудью рухнул на бумаги, руками придавливая их к столу и закрывая их, как курица-наседка – своих цыплят. На мгновение все четверо замерли неподвижно. Потом Кирк коротко рассмеялся, похлопав Чехова по спине. - Мы поработаем над точностью на следующей неделе, – пообещал он, – договорились? Расслабься. Если бы у нас и впрямь были неприятности, ты бы об этом знал. Чехова это явно не убедило, но все же он отодвинулся, когда МакКой отодрал его от их драгоценных бумаг. - О нет, – заявил доктор, рассмотрев открывшееся перед ним изображение хрен-разберет-чего. Он ткнул Кирка пальцем в плечо. – Нет, Джим. Не знаю, что ты тут затеял, но нет. Кирк победоносно подмигнул Чехову. - И вот последний урок на сегодня. Лучше записывай, – предложил он, – потому что это - настоящие неприятности. - Ишь чего удумали, пособники нашлись! – рычал МакКой, пропустив мимо ушей комментарий Кирка. Между тем Чехов послушно строчил конспект на листочке, а Сулу пытался побыстрее скатать в трубочку изобличающие планы. МакКой, злобно зыркнув на него, хлопнул его по рукам и наклонил голову, получше рассматривая документы. – Почему вообще у вас… Это что еще такое? Топографические карты? – повернулся он к Кирку. – Ты что, теперь и в топографии рассекаешь? Кирк невинно отмахнулся. - Не будь идиотом, Боунс. Мне совсем не интересна старая скучная топография. - А-а, – вид у МакКоя был все еще подозрительный, но в голосе появилось облегчение. – Вот и славно, потому что я… - Это топография океана, – пояснил синеглазый кадет, обводя рукой их бумаги, – и Чехов нашел это, когда просматривал сводки погоды. Это все - распечатки, если тебе интересно. - Черт побери, Джим! - Но это же прекрасная идея! – настаивал Кирк, мотая одной ногой (потому что на второй он сидел) и умоляюще сложив ладони. – И Сулу этим увлекся, правда же, Сулу? – тот усмехнулся. Но раздраженного доктора это не успокоило. – И не забывай о том, сколько всего пришлось перерыть Чехову. Мы же не можем просто взять и спустить все наши старания в унитаз! - Этот парень - ходячая катастрофа! – обвиняюще и озлобленно сообщил МакКой двум другим кадетам. – Он чуть себя не угробил, расхаживая по какому-то пустырю в холодную погоду с одной чашкой кофе в руке и в компании студентов-медиков! Знаете что? От таких как вы его спасет прививка от блох! Отстаньте от него, он вам не нужен! Чехов и Сулу обменялись неуверенными взглядами, определенно не горя желанием опять навлечь на себя гнев доктора, но в то же время отказываясь отступиться от своей затеи. - …Вообще-то, доктор, – осторожно начал Чехов, собрав несколько распечаток, чтобы показать их МакКою, – мои исследования показали довольно высокую вероятность успеха без сопутствующих… травм. Оскорбленный Боунс с яростью уставился на юношу. И ты, Чехов? - Вы пособники! – угрожающе прошипел он. – И я вам не позволю! Кирк плавно встал со своего места, обхватив друга рукой за плечи и отводя его подальше от съежившихся от страха «пособников». - Ты так кипятишься, потому что мы тебя не позвали, – тепло подразнил он. МакКой позволил Кирку утащить его обратно к другому столу, но напряжение его не покинуло. - Да ладно тебе, Боунс, – мягко обхаживал его Кирк, приобняв напоследок и успокаивающе хлопнув по спине. – Будет весело. - Будет опасно. - Можешь притащить свою аптечку, – разрешил ему Кирк. Он поднял взгляд, вероятно, для того, чтобы подмигнуть Ухуре, но заметил Спока. Его лицо просветлело, в синих глазах заплясали отсветы улыбки. – Спок! – поприветствовал он вулканца, усевшись на скамейку и утянув МакКоя за собой. Спок повторил его движение, опустившись рядом с Ухурой. - Добрый вечер, кадет Кирк. - Сейчас я Джим, – отозвался Кирк и, улыбнувшись, наконец подмигнул Ухуре, на что та закатила глаза. Но она улыбнулась в ответ, и Споку стало интересно, куда же подевалась ее недавняя враждебность. Видимо, часть ее переселилась в МакКоя, который в открытую сердито посмотрел на Спока. - Что он тут забыл? Кирк покосился на Боунса. - Ну-у, – медленно начал он, – видишь ли, несколько месяцев назад Спок принимал участие в той безумно опасной миссии по спасению Федерации, служа на борту «Энтерпрайз» с… - Я это знаю! – рявкнул МакКой. – Но что он тут делает? Кирк нахмурился, на его лице отразилось замешательство. - Это воссоединение экипажа, Боунс. Спок - часть этого экипажа. Я не вижу проблемы. МакКой, кажется, не поверил своим ушам. - Да, и я должен поблагодарить тебя за приглашение, Джим, – вставил свое слово Спок, прежде чем кто-нибудь прокомментировал ответ Кирка. Скептицизм МакКоя моментально переквалифицировался в удивление от такого неформального обращения. Ухуре пришлось отвернуться, чтобы скрыть веселье. – Помимо этого я хотел бы выразить тебе свою признательность за то, что ты позволил сопровождать тебя в течение этого дня. Это дало мне возможность эффективно и много узнать о переменах в жизни Академии, хотя ты и не испытал никакой выгоды от этого. Кирк отмахнулся от комплимента легким движением руки. - Не от всего бывает польза. Хотя… – он усмехнулся и оперся локтями на стол, – кто знает, может, мне просто хотелось, чтобы кто-нибудь еще страдал со мной на пару в среду? - …Тебе известно, разумеется, – спустя мгновение заметил Спок, – что удовлетворенное желание о компании само по себе преимущество. Кирк расхохотался. - Видишь, вот оно, вот о чем я говорю. Ты - бунтарь. МакКой задумчиво хмурился, поглядывая на друга. - Скажи, сколько ты выпил, прежде чем я пришел? - Да меня прямо обложили шутники, – глубокомысленно бросил Кирк Ухуре, которая уже снова готова была начать смеяться. Он встал, пока никто не успел возразить. – Пойду достану чего-нибудь поесть. Кому что принести? – предложил он. Когда Кирк отошел, Спок повернулся к Ухуре, не обращая внимания на доктора, который сварливо пробормотал себе под нос что-то о чьей-то матери и начал перекатывать между ладонями холодную бутылку пива. - Я пока еще не узнал твоего мнения о тех значительных изменениях, которые претерпело поведение кадета Кирка за время моего отсутствия, – произнес он, скрыв настоящий вопрос за этой формулировкой. Ухура издала задумчивый звук, ее взгляд медленно переместился на стоящего в отдалении Кирка, руки которого были заняты едой, наклонившегося через плечо Скотти и уже по уши ввязавшегося в новую научную перепалку. Он вытянул шею, одновременно пытаясь указать на то, что необходимо было доработать, и едва ли заметил, что некоторые продукты выскользнули из его хватки. - Он совсем не такой, каким я его представляла, – внезапно призналась она. – Когда мы вернулись обратно и предстали перед командованием Звездного флота после инцидента с Неро, я думала, что он не преминет воспользоваться своим новым статусом спасителя Федерации, – она закатила глаза, вспоминая тучи репортеров с разных планет, требовавших эксклюзивного интервью. – Это было бы довольно несложно. - Да, – мягко согласился Спок. Любой из тех, кто служил на «Энтерпрайз», мог бы извлечь выгоду из последствий столкновения с Неро. И ни один этого не сделал. - А потом, как раз после того, как ты улетел, мы начали понимать, в каком бедственном положении оказалась Академия, – на лице Ухуры отразилась боль. Взгляд оторвался от Кирка и опустился на неровную поверхность стола под ее ладонями. – Многие из нашего класса погибли. Некоторые из преподавателей и инструкторов тоже. Поначалу никто вообще не знал, как быть, как продолжать, когда почти все рухнуло, или как просто… пережить день. А потом, – при этих воспоминаниях ее губы подернулись в улыбке, – на одном из классов по Командованию сломался проектор. И вместо того чтобы вызвать кого-нибудь починить его, Кирк поднялся и сам это сделал. А затем он не стал ждать инструктора-заместителя, который толком-то и не знал предмет; просмотрел материалы лекции и сам обо всем рассказал. Поэтому его сокурсники стали поступать точно так же по всему кампусу, – Ухура повела плечами, сцепив пальцы в замок, после чего подняла на Спока потемневшие от гордости глаза. – Через неделю этим заразились буквально все. Каждый выживший кадет выпускного класса стал обучать других тому, что знал сам. Я теперь преподаю большую часть вступительных курсов по ксенолингвистике. - Это достойно похвалы, – отметил Спок, рассматривая собравшихся в помещении кадетов. Они шумели и радовались, молодые юноши и девушки, чей выпуск был уже не за горами, но в их чертах затаилась серьезность. Они сидели более прямо и говорили со старшими по званию с уверенностью, на воспитание которой обычно уходили годы. Что, без сомнения, являлось результатом того, что адмирал Барнетт назвал «крещением огнем». Спок задумался с долей восхищения, какими офицерами станут эти кадеты. - Было нелегко, – подвела итог Ухура, слегка пожав плечами, – но было и… просто. В какой-то степени. В этом нуждались, и мы могли с этим помочь, так что мы это сделали. Я-то полагала, что Кирк поднимет восстание, когда поняла, сколь немногие из инструкторов вернулись во флот, – она засмеялась, качая головой, и снова посмотрела на ухмыляющегося Джеймса Кирка. – А вместо этого он начал революцию и утянул нас всех за собой. - Как будто ты сильно возражала, – фыркнул МакКой, ткнув в ее сторону горлышком бутылки. – Как и все мы, – он помотал головой и большими глотками стал поглощать пиво. Когда он опустил бутылку, та была пуста. Ухура согласно кивнула. - Мне захотелось разузнать, что же такого было в Кирке, – обратилась она к Споку, возвращаясь к тому самому неозвученному вопросу, – что мы все последовали за ним с такой охотой. И чем больше я выясняла, тем любопытнее я становилась, а потом он замутил эти вечера «воссоединения команды»… - И каковы же, – тактично осведомился Спок, – были твои наблюдения? МакКой посмотрел на него волком, но Ухура снова задумчиво хмыкнула, опустив подбородок на изящное тонкое запястье. - Ты не заметил в нем ничего… странного или необычного? Например, в его поведении или в том, как он двигается? Доктор издал полный отчаяния стон. - О нет, только не это! Ухура чуть покраснела, закатив глаза, и беспомощно развела руками. - Да ладно, МакКой, ты ж не думал, что я на самом деле поведусь на его сказочки! Должно быть другое объяснение. Рациональное объяснение. Брови Спока поднялись к челке. - Я полагаю, мы все еще говорим о кадете Кирке? - О Джиме, – подчеркнул МакКой. – Раз уж ты здесь, то должен, по крайней мере, называть его Джимом. Ты ж это сделал не так давно, не развалился ведь. - Джим, – Спок внес в свою речь соответствующие изменения. Ему стало интересно, почему МакКой не заставил и Ухуру изменить форму своего обращения, но не стал озвучивать этот вопрос. – По какой причине объяснения Джима не прозвучали для тебя достаточно разумно? - Он знает русский, – заявила Ухура обвиняющим тоном. – Я слышала, как он болтал с Чеховым где-то с месяц назад, и говорил он абсолютно свободно. - Он не пожелал раскрыть обстоятельства, при которых он получил эти знания? - Да в этом-то все и дело! – с недоверием на лице Ухура всплеснула руками. – Он мне сказал, что научился этому в цирке! - В России есть цирки, – поднял указательный палец МакКой, но при этом он усмехнулся, отчего казалось, что он просто дразнит ее. Ухура поморщилась. - Джеймс Кирк не сбегал и не присоединялся к русскому цирку. Это самая нелепая чушь из всего, что я когда-либо слышала. - А что по этому поводу думает кадет Чехов? – вежливо спросил Спок. Когда они оба синхронно повернулись к нему, он изогнул бровь. – Разумеется, русский человек сумел бы точно определить, откуда происходил учитель кадета Кирка… Джима. - Это бесполезно, – вздохнула Ухура, стащив у МакКоя пиво, которое тот только что выудил из холодильной камеры у них под ногами. Тот смерил ее недовольным взглядом и достал себе еще одну. – Я и сама способна в этом разобраться. Вот только едва мне кажется, что я добралась до сути, как он опять отчебучивает что-нибудь, вставляя в свою речь какие-то акценты буквально отовсюду. Это так раздражает, – она сделала большой глоток и довольно кивнула. – Я бы спросила Чехова, но это не поможет. - Мнению кадета Чехова не стоит доверять? – уточнил Спок. Ухура тепло засмеялась. - Нет, он славный парень. Прям душка. Но он будет твердить, что небо зеленое, если Кирк скажет ему это. - Джим никогда не заставит Чехова солгать ради него, – заявил МакКой, хмуро уставившись на свое пиво. - И с чего это ты взял? – удивилась Ухура. МакКой снова ухмыльнулся, отсалютовав ей бутылкой. - Потому что Чехов будет твердить, что небо зеленое, если Кирк скажет ему это. - Значит, Чехов - не вариант, – повторила Ухура, поднимая свою бутылку в ответном жесте. – Вот почему я подумала, что, возможно, ты что-нибудь заметил, Спок. Потому что он не был частью русского цирка. Не. Был, – настояла она, когда МакКой открыл рот. - Так давай сами его спросим, – предложил доктор, в очередной раз дергая краешком губ. А Ухура в очередной раз закатила глаза. - Он не сообщит нам ничего нового, а его обычные объяснения меня не устраивают. - Ну да, – согласился МакКой, крутясь на своем месте в попытке отыскать друга, – но какое у тебя было лицо, когда он заговорил на русском! Это было просто… – он осекся и длинно и нецензурно выругался. Ухура проследила его взгляд и вздрогнула. - Черт, – вздохнула она. – Снова они. Он же сейчас не на работе, так ведь? - С ними, – огрызнулся МакКой с такой неприкрытой ненавистью, что Спок почти вздрогнул, – он всегда на работе, – он рывком поднялся и начал проталкиваться через толпу. Джеймс Кирк стоял у дальнего выхода из ангара, руки у него все еще были заняты едой, лицо было бесстрастным, пока он читал информацию на ПАДДе, переданном ему одетым в черное курьером. Закончив, он коротко кивнул, и посыльный быстро отдал ему честь и умчался. Мгновение спустя МакКой нависал над Кирком, сердито уставившись на него и скрестив руки на груди, в попытке сдержать рвущуюся наружу злость. Джим как-то беспомощно пожал плечами. Они вернулись к Споку и Ухуре; от МакКоя так и фонтанировало бессильной яростью, а Кирк выглядел смирившимся и сдавшимся. - Простите, ребята, – извинился он, опуская еду и напитки на стол. – Похоже, мне надо идти. Долг зовет. Сулу! – крикнул он уже громче. – Чехов! – когда они обернулись к нему, он дерзко улыбнулся. – Завтра в 0600? Те воодушевленно улыбнулись в ответ, и Чехов показал Кирку кулаки с оттопыренными вверх большими пальцами. Джим сжал плечо МакКоя, тряхнув его один раз. - Хорош хмуриться, будь оптимистом. Иногда я просто сижу и ничего не делаю. МакКой угрюмо посмотрел на него и стряхнул его руку. - А иногда ты рвешь связки. Или получаешь сотрясение. Или теряешь кучу крови. Кирк криво усмехнулся. - Вот поэтому ты и должен быть оптимистом, – и прежде чем кто-либо смог ответить ему, Кирк ушел, быстро удаляясь от здания; выражение его лица было скрыто темнотой вечера. Доктор опять выругался, на этот раз на нескольких языках, некоторые из которых даже Спок не разобрал. Ухура вздрогнула еще дважды. - С ним все будет в порядке, – пробормотала она, когда МакКой замолчал. Доктор покосился на нее. - Он так рано или поздно убьется, – прорычал он. – И когда это случится, лучше бы ему не ползти ко мне, – потом он резко встал. – Пойду достану аптечку. Когда МакКой, чеканя шаг, направился прочь, исходившая от него злость была настолько ощутима, что кадеты спотыкались, пытаясь убраться с его пути. После длинной паузы Спок обратился к Ухуре. - Могу ли я поинтересоваться о природе явно затруднительного положения, в котором оказался Джим? Ухура закусила губу, поддевая ногтем этикетку на пиве. - Он делает кое-что, – она поморщилась, будто уловив ужасный запах. – Помогает с чем-то. Мы не уверены с чем именно, потому что это закрытая информация, и он даже намекнуть не может, но… но иногда, – она расстроено сгорбилась, – после того как он помогает им, он возвращается с травмами. Не всегда, но часто. Кем бы они ни были, чем бы ни занимались, они опасны. - Если данные встречи являются потенциальной угрозой его здоровью, почему Джим просто не отклонит эти просьбы? – нахмурился Спок. Ухура очень долго молчала, на ее лице было написано беспокойство, пока она отрывала этикетку с бутылки. - Потому что когда все началось, – прошептала она, – он пообещал, что будет помогать всем, кому это понадобится. Всем, кто попросит. И эти люди… они не перестают просить. И поэтому он не говорит им «нет», – она подняла наполненный болью взгляд на Спока. – Он не может. Потому что он дал слово. Порой фактор Кирка внушал… тревогу. [1] Столы для пикников выглядят вот так: http://websadovod.ru/images/Picnic_table.jpg