Атлант (Atlas)

Четверг поприветствовал землю серым небом и ветром. Нийота, всю свою жизнь встававшая рано, спряталась от проливного дождя в маленьком кафе, которое открылось всего за пару секунд до того, как она вошла в его двери. Вооруженная чашкой крепкого латте и теплой булочкой и готовая к схватке с большой стопкой студенческих работ, она устроилась за одним из столиков и приготовилась к тихому утру, всецело посвященному бездумному выставлению оценок. За несколько минут до того, как стрелка часов на стене переползла на цифру шесть, неожиданно кто-то изящно опустился напротив нее за стол. Если бы это был кто-то другой, то можно было бы с уверенностью утверждать, что этот человек пялился. Но Нийота знала, кто это был, знала его лучше, чем кто-либо из ныне живущих, и мягко улыбнулась. Она закончила проверять работу, отложила ручку и после этого подняла взгляд. - Доброе утро, Спок. Он наклонил голову. - Доброе утро, Нийота. - Как ты меня нашел? Легкий кивок его головы в сторону привлек ее внимание к кафе, медленно наполнявшемуся сонно моргавшими кадетами, намеревавшимися победить нехватку сна затариванием нерекомендуемо больших доз кофеина. - Это единственное место рядом с Академией, которое открыто в столь ранний час. Нийота засмеялась, так заразительно и приятно, что многие из кадетов заозирались, ища того, от кого исходил этот голос. - Да, примерно так я и думала. У них тут прекрасный выбор для вегетарианцев. Хочешь присоединиться ко мне за завтраком? - Логичное предложение, – согласился Спок. Его привычная собранность в помещении, где толпились вялые как сонные мухи кадеты, означала, что он вернется со своей порцией раньше, чем большинство окружающих его людей вообще сумеет разобраться в том, что написано в меню. Нийота спрятала улыбку за своим кофе. Некоторое время они провели в товарищеском молчании, прежде чем Нийота опустила пустую чашку и чуть подалась вперед. - Ну что, – Спок ответил приподнятой бровью, – как твоя миссия? - Результаты были довольно неплохими. - Хм-м, – Нийота улыбнулась официанту, когда тот протолкнулся к ней, чтобы дать ей еще кофе. Тот моментально покраснел и умчался на свое место, почти благоговейно держа ее пустую чашку в руках. – Он будет делать это все утро, если я ему позволю, – с любовью сказала она. – Другие обычно не подходят с новым кофе. Нийота – умница. Это было одной из причин, почему Споку нравилась ее компания. - Термин «довольно неплохой» как знак одобрения звучит не очень по-вулкански, – заметила кадет-связист, развивая тему. – Что-то пошло не так? Спок мгновение колебался, бросив взгляд за окно на темнеющее небо. - Имеется один спорный момент касательно мира, лучше всего подходящего для создания вулканской колонии, – размыто признался он, лицо его было непроницаемым. Но Нийота была самым лучшим кадетом на курсах Коммуникаций [1] и прочла настоящий смысл между строк. Она нейтрально хмыкнула, снова спрятав свое лицо за кружкой и одновременно наблюдая за Споком. - Я не могу обсуждать данную тему, – твердо прибавил Спок. – Это закрытая информация. - Понимаю. Видимо, она действительно понимала, причем больше, чем должна была, и Спок направил беседу в более безопасное русло. - Как у тебя обстоят дела, Нийота? От любого другого человека это прозвучало бы почти холодно. Нийота же услышала нотку волнения за его словами, увидела призрачное замешательство в прямой линии его напряженных плеч и отметила легкое беспокойство в том, как он манипулировал пластмассовыми приборами. Она отставила кофе в сторону. И поскольку она совсем не хотела давить на него, когда он был в таком взвинченном – для него – состоянии, она удовлетворила свою человеческую потребность в контакте, облокотившись на стол и подперев щеку рукой, но пока не дотронулась до него. - Я в порядке, Спок. Правда, – ответила она, когда его темные глаза встретились с ее. Что-то, смутно напоминающее вину, незаметно проскользнуло во взгляде Спока прежде, чем он его отвел. Нийота улыбнулась, очарованная его нежеланием причинить ей боль. Она мазнула кончиками пальцев по внутренней стороне его запястья, позволив ему ощутить непреклонную нежность, которую она испытывала к нему. Ее эмоции одновременно и удивили, и успокоили его. - Я изучала межличностные отношения с тех пор, как себя помню, – мягко напомнила она, убирая руку, – что не является - надеюсь, ты простишь меня за эти слова, - твоей сильной стороной. Я гораздо раньше тебя поняла, что мы не подходим друг другу в романтическом плане. Порой такое случается. И меня это совсем не волнует. - …Понимаю. - Нет, – легко возразила Нийота, поудобнее откидываясь на спинку и снова улыбаясь. Она подняла кружку к губам, упираясь локтями в подлокотники креслица. – Но потом поймешь. - Как твои занятия? – спросил он, и это прозвучало настолько не к месту, что она тепло рассмеялась. - Если ты имеешь в виду именно те, которые я посещаю, а не те, которые я веду, то я уже закончила. Большинство кадетов выпускного класса сдают свои предметы раньше, – пожав плечами, объяснила она, – чтобы у нас было больше времени на помощь другим. Единственные, кто пока не освободился, это те, кто посещают курсы Командования. У них сегодня последний устный экзамен. Слышала, это настоящий кошмар, – добавила Нийота, прикрыв глаза, чтобы не видеть его реакции. – Он охватывает столько материала, что большинство из нас испытывает тошноту просто при мысли об этом. Они должны заходить по одному, как на казнь. Кадетов с этого курса немного осталось, но те, с которыми я столкнулась, выглядели просто ужасно. Один из них вроде бы написал завещание. - Кадет Кирк прошлой ночью не выказывал признаков волнения, – заметил Спок. Нийота подавила усмешку. Значит, Спок действительно запомнил поведение Кирка, мимолетом, по крайней мере. И Кирк, похоже, был искренне рад появлению Спока на этом вечере воссоединения… Может, пустившая ростки дружба на «Энтерпрайз» все же не была просто удачным стечением обстоятельств. - Кирк довольно хорошо притворяется, когда дело касается эмоциональных реакций, так что я бы не стала делать какие-либо выводы, основываясь на том, что он говорит или делает. Тут гораздо важнее то, чего он не говорит и не делает. Ты с ним знаком недостаточно долго, – она снисходительно отсалютовала ему чашкой кофе, – но вчера он был слишком расслаблен. Сулу и МакКой это тоже видели, что объясняет не только внезапное стремление Сулу выкинуть какой-нибудь идиотский финт, но и согласие МакКоя поддержать это. Нийота иногда имела привычку выражаться несколько туманно. - Словесная реакция доктора МакКоя предполагает, что он был крайне раздражен планом кадетов Сулу и Чехова, придуманным для кадета Кирка, каким бы он ни был, – возразил вулканец. - Но он их не остановил, – отозвалась Нийота, как можно более величественно подняв подбородок. Тот же официант появился рядом с ней с еще одним латте, который она приняла с благодарной усмешкой. – Если бы МакКой и впрямь имел что-то против, – настояла она, – он бы непременно позаботился о том, чтобы затея провалилась. А вместо этого он ныл и ворчал - чего от него все и ожидали - и позволил Сулу и Чехову действовать так, как и было задумано. Его согласие было в молчании, – Нийота повела плечами, довольно улыбнувшись, когда он не нашел в ее витиеватых объяснениях логики. – Иногда действия говорят больше, чем слова, вот почему так важно обращать внимание и на то, и на другое. Окончив завтрак, Спок опустил свою вилку на тарелку осторожным точным движением. - По-видимому, мне придется уступить твоему мнению по этому поводу, – ровно сказал он, все еще не поднимая взгляда от столешницы. – Я не обнаружил ничего, что было бы весомой причиной для создания и последующего исполнения неточного и опасного плана. - Да эти трое сплотились в команду настоящих специалистов по «созданию и последующему исполнению неточных и опасных планов» с того момента, как впервые столкнулись, – вздохнула Нийота, покачав головой. – Без МакКоя они б уже давно друг друга поубивали. Я надеюсь, они будут служить вместе. Их «союз» - это нечто, что вообще невозможно остановить. - Они еще не получили своих назначений? – удивился Спок. Нийота ответила ему любопытной полу-улыбкой. - Ни один из нас, – признала она. - Однако обучение особым деталям ваших служебных обязанностей начнется на следующей неделе, – вулканец задумчиво нахмурился, совсем чуть-чуть. – Звездный флот объяснил причину данной задержки? - Я ничего не слышала, – пожала она плечами, когда он посмотрел на нее. – Все, что нам известно, так это то, что они планируют использовать нас еще пару месяцев, чтобы мы помогали с разными проектами и заданиями по всей Академии. - Наиболее нелогичное использование человеческих ресурсов. Нийота несколько беспомощно опять пожала плечами. - Мы все стараемся как можно лучше, чтобы не подвести других и самим оставаться в здравом уме. Но ведь завтра все равно наступит. Ну, в смысле, кто знает? – она посмотрела на свой кофе, изучая пенную поверхность так, будто именно там скрывался смысл жизни. – Может, они придут сегодня? Она сказала это утомленно, будто это скорее была ее личная мантра, которую она постоянно повторяла. Споку стало интересно, насколько сильно неизвестность будущего могла повлиять на кадетов, изо всех сил боровшихся с последствиями нападения Неро. Со стороны Звездного флота было жестоким требовать от них столь многого и вместе с тем отказывать им в таком маленьком вознаграждении за труды. Его мысли обратились к тому вкладу, что вносил Джеймс Кирк, помогая флоту смело шагать вперед в неизвестность, и он внезапно испытал ощущение, очень сильно похожее на негодование и чувство обиды за кадета. Неужели Звездный флот откажет и ему? Потом он вспомнил странные слова адмирала Барнетта о курьере с камерой и подумал, что, может, не все эти кадеты ждали одинаковых приказов. Нийота наблюдала за погрузившимся в размышления Споком, ее губы изогнулись в маленькой самодовольной улыбке, когда она увидела, что его анализ фактов переместился на одного определенного кадета с курсов Командования. Она точно не ошиблась насчет них; это было невозможно. - Могу я попросить тебя об услуге? – небрежно спросила она, подождав, пока он вынырнет из раздумий. – Займет не больше получаса. - Это не станет проблемой, – согласился он. – До 1100 у меня нет никаких дел, требующих моего внимания, если во мне не появится необходимость так, как это было вчера. - Ого! – засмеялась она. – Кирк и тебя впутал в свою Безумную среду? Брови Спока поползли к его челке. - Кадет, как ты выразилась, ни во что меня не «впутал». Ему не было известно об указаниях о подобных действиях, данных мне напрямую. Я сделал то, что сделал бы любой ответственный офицер Звездного Флота и без каких-либо предложений или воздействия со стороны кадета Кирка. - Спок, – с любовью произнесла она, – единственное, что ты можешь сделать, чтобы предотвратить развитие такой среды как у него, это отказаться предоставлять свои услуги, когда тебя об этом просят. Так поступило большинство из нас, потому что мы приняли факт, что у нас самих расписания сумасшедшие, и иногда неразумно носиться, высунув язык, через половину кампуса, чтобы разбираться с проблемами других людей. Его пример затянул тебя. Это раздражает, не так ли? – Нийота отвернулась и начала рыться в большой сумке с бумагами, стоящей на полу возле ее кресла, прежде чем он успел ответить. – Вот, – она протянула ему маленький белый конверт. – Это для доктора МакКоя. Тут деньги за ту половину напитков, что я вчера у него стащила. Он об этом не просил, – добавила она, когда глаза Спока потемнели, – но я могу за себя заплатить. Передашь ему это? Мне скоро нужно идти на свой первый урок, а к тому времени как я освобожусь, МакКой уже умчится по своим делам. Вулканец молча поднялся, убрал конверт во внутренний карман своей формы. Нийота тепло улыбнулась. - Ты лучший, – она с той же улыбкой повернулась к официанту, когда он появился снова. – Я еще эту не допила, – засмеялась она, демонстрируя пока не опустевшую чашку. Тот тут же вспыхнул как маков цвет. - Этот… эта полная. И горячая… Я просто оставлю ее для вас вот тут. Спок ушел прежде, чем ситуация стала еще более нелепой.

* * * * *

Поскольку МакКой был старшим офицером медицинской службы, Академия постоянно следила за его местонахождением на тот случай, если могли срочно понадобиться его навыки. И лишь по этой причине Споку в конце концов удалось узнать, где он находился. Вечно недовольный доктор обнаружился завернувшимся по уши в одеяло, чтобы защитить себя от холодного штормового ветра, и с аптечкой у своих ног на полоске скалистого пляжа, который окружал уединенную изолированную бухту. Спок никогда раньше тут не бывал и по поведению МакКоя понял, что его излюбленным местом оно тоже не являлось. Но тогда почему…? Спок остановился возле доктора, ожидая, пока на него обратят внимание. МакКой заметил появление вулканца почти сразу, но ни слова ему не сказал, только одарил его сердитым взглядом и еще сильнее сгорбился. Он не отрывал глаз от океана, следя за чем-то с маниакальной напряженностью. Спок посмотрел вперед, ища источник того, что отвлекало МакКоя. И в результате и сам отвлекся. Павел Чехов стоял на мелководье с закатанными до колен штанами, картами, которые он держал подмышкой, и полотенцами, висевшими на локте другой руки, его кудряшки бились о бинокль, прижатый к лицу. Ветер, определенное расположение природных рифов и возникавших приливов – вместе все это создало большие взбухающие волны. И пользуясь ими, обрушавшимися и закручивавшимися в своем непоколебимом бесчинстве, люди обычно занимались тем, что называлось «серфингом». Что сейчас демонстрировали Кирк и Сулу. Их доски были изготовлены в особенном и вполне современном стиле, что по экспоненте превращало их в более опасные. При определенных движениях одной ногой на педали парус разворачивался вдоль маленькой пластичной мачты, что позволило изменить традиционный спорт, превратив его в то, что было известно как «виндсерфинг». Другая педаль оттягивала парус и мачту назад, и серфер мог свободно скользить по волне без воздействия ветра. Это действительно было искусной демонстрацией как спортивных и атлетических способностей, так и умения принимать решение за долю секунды. Доски подпрыгивали, когда паруса были оттянуты назад, переворачиваясь и кувыркаясь в этом подобии балета в воздухе. Когда они вновь касались воды, то ускорялись, скользя и извиваясь, врезаясь в смертоносные туннели волн, которые обрушивали свои потоки вокруг них. В то же время оба человека маневрировали своими досками так, что те вились друг вокруг друга так же легко, как это делали бы водные млекопитающие, словно пара выдр, играющих друг с другом в объятиях стихии, которую они знали всю свою жизнь. С одной стороны это имело смысл. Ведь Сулу был родом из Калифорнии и наверняка должен был владеть этим видом спорта. С другой стороны, Джим был из Айовы. Чехов пребывал в полнейшем восторге от разворачивающегося перед ним представления, особо учитывая то, как он подскакивал и кричал каждый раз, когда Кирк или Сулу проделывали какой-нибудь замысловатый трюк. Одну за другой его бумаги утащил ветер и растерял над морем. Чехов даже и не заметил. МакКой между тем уже хмурился настолько угрожающе, что Спок почти боялся привлечь к себе его внимание. Но у него была обязанность перед Нийотой. И он выполнил ее, достав конверт из кармана и молча подняв его перед лицом МакКоя. Недовольный доктор поугрюмел еще больше – если это вообще было возможно – и с силой вырвал бумагу из чужой руки. - Что это еще такое? – прогремел он низким голосом. - Кадет Ухура попросила, чтобы я доставил вам эту плату за напитки, которые, как она выразилась, она «стащила» у вас прошлым вечером. МакКой фыркнул, запихнув конверт – так и не открыв его – в боковой карман на медицинской аптечке. - Я уже тысячу раз говорил ей, что мне не нужны ее кредиты, а она и слушать не желает. - Нет, – мягко согласился Спок, сомкнув ладони за спиной, и снова обратил взгляд на одетых в яркие костюмы людей, цветными вспышками плясавших на волнах, – она нечасто делает это. Губы МакКоя дрогнули в почти-улыбке. - Прям как тот идиот вон там. - Если имеет место потенциальная обоснованная угроза его здоровью, разве не будет разумным отговорить его от подобного времяпрепровождения? - …Ты и впрямь совсем не знаешь этого парня, да? – вздохнул МакКой, устало проводя рукой по лицу. Он поправил на плечах одеяло, а затем продолжил: – Не то чтобы тебе было до этого дело, но у него сегодня самый важный устный экзамен. - Мне об этом известно. МакКой быстро посмотрел на него, но не ответил на это неожиданное признание. - Он неделями из-за этого переживал. А за его постоянной усмешкой этого даже никто и не видел. Если у него не будет нормального здорового способа выпускать весь этот пар и расслабляться, у него разовьется язва раньше, чем он достигнет моего возраста! Так что я позволяю ему откалывать такие номера, а он старается не стать в очередной раз моим пациентом. Идиот, – он снова нахмурился, поджав губы. – Ну, по крайней мере, он с этим справляется, даже если это и опасно для человека, у которого аллергия на половину того, что мы выписываем, чтобы привести себя в норму после какой-нибудь неизбежной катастрофы. - Это наиболее необычный талант, – заметил Спок. Доктор снова покосился на него. - Ага. У Джима таких - завались. - Да, создается именно такое впечатление. - Черт бы меня побрал, если б я знал, где он этого нахватался. Он из Айовы. Я сейчас Богу молюсь, чтобы кому-нибудь срочно потребовалась его помощь, прежде чем все это закончится кровью, слезами и мешками для трупов. Спок поднял брови. - Это чрезмерно мрачное предположение, доктор. Особенно учитывая то, что кадет Кирк, по-видимому, довольно хорошо разбирается в… этом виде спорта. МакКой хмуро взглянул на него. - Ты всерьез собираешься стоять тут, когда ни один из нас не находится при исполнении, и называть его кадетом Кирком? Или называй его Джимом, или свали отсюда. С него и так хватит начальников, дышащих ему в шею. - Кадета Ухуру вы не просили об этом, – напомнил Спок, – хотя она постоянно обращается к нему как к Кирку. - Потому это дружественное подшучивание, и понятно оно только «своим». До тебя все равно не дойдет, – прибавил он с немного грустной усмешкой и еще плотнее закутался в одеяло. – Ты же называешь его Кирком не потому, что вы друзья. Ты называешь его так, потому что это положено по уставу, – он мотнул головой, указывая на окружающую их обстановку. – Сейчас хреново утро, и мы на пляже, наблюдаем, как Джим и Сулу пытаются самоубиться таким оригинальным и интересным способом, пока Чехов доводит себя до состояния эпилептического припадка от радости. Здесь уставов не существует. Споку не удавалось придумать какого-то разумного ответа. Поэтому, подняв брови еще выше, он вернулся к созерцанию обсуждаемой секунду назад троицы людей. Еще почти час они наблюдали за скачущими на волнах кадетами, пока не заверещал комм Джима. МакКой наклонился к его сумке – одеяло на нем от ветра встало как парус – и начал откапывать устройство. Он выпрямился, вскинув его над головой в триумфальном жесте, и практически сразу же Джим и Сулу изменили направления своих досок, оседлав одну последнюю волну, докатившую их почти до берега, и медленно гребли оставшийся путь назад. Чехов подлетел к ним в тот же момент, когда они оказались достаточно близко, протягивая каждому по полотенцу, пока он бормотал что-то восхищенное одновременно на русском и на ломаном Стандарте. Джим тут же начал что-то ему отвечать, держа доску одной рукой и кое-как вытираясь полотенцем, зажатым в другой. Сулу выглядел радостным и немного безумным, ощущая все еще не схлынувший адреналин. МакКой поприветствовал всех троих, молниеносно всадив каждому по гипошприцу, чтобы не дать им заболеть. Сулу и Чехов едва заметно вздрогнули. Джим же начал размахивать руками и ругаться, пытаясь остановить доктора, когда тот оттянул воротник его костюма. За это он получил еще три укола вдобавок к первому. - Боунс! – взвыл он, потирая шею, и потянулся за своим коммом. – Вот ты это специально сделал! – потом он улыбнулся Споку, тепло и радостно, пока позади него разворачивалось штормовое утро. – Привет, Спок. Что ты тут делаешь? - Личное поручение. Джим подождал несколько секунд, а потом, перекинув полотенце через плечо, издал короткий смешок, когда понял, что единственной реакцией Спока на выжидающий взгляд Джима будет только полная неподвижность. - Ну ладно, неважно. Кому там я сегодня понадобился? А, черт! – выругался он почти немедленно, читая сообщение. Сулу взял доску у Кирка, на что тот не обратил никакого внимания. Уже двумя свободными руками он начал пролистывать прилагавшиеся к сообщению файлы с данными, хмурясь еще больше. – Боже, я же говорил им, не лезть пока в эту программу! Она еще не готова! - Джим, – предупредил его МакКой, – сначала я сменю твои повязки. - Что? – Джим мгновение растерянно моргал, после чего нетерпеливо усмехнулся. – Боунс, у меня нет времени на… - Найди, – ровным голосом потребовал доктор. Они пару секунд мерялись взглядами. Джим сдался со вздохом, пропустив обе ладони через влажные волосы. - Ладно, – смирился он. – Но ты, может, хотя бы подождешь, пока я умоюсь? - Хорошо, – не стал спорить МакКой. Кирк извиняющее улыбнулся Сулу и Чехову. - Простите, ребята. Сулу, державший подмышками обе доски и с полотенцем, накинутым на плечи, покачал головой. - Да ничего. Мы понимаем. Так ведь, Чехов? Но Чехов в эту минуту отвечал на свой собственный звонок, быстро тараторя что-то, по большей части напоминающее сложные математические уравнения. - Видишь? – Сулу повернулся к мягко рассмеявшемуся Джиму. - Ну, потом еще поговорим. Дайте мне знать, когда выясните, куда вас назначат, договорились? Мне чертовски любопытно, куда они вас отправят. - К тебе у нас та же просьба, – согласился кадет. – Удачи тебе на экзамене! Кирк состроил рожицу и ушел, бешено набирая что-то на ПАДДе, МакКой, не переставая, ворчал, идя рядом с ним. - Лучшего утра не придумаешь, – бросил Сулу Споку. Что, к любопытству последнего, являлось довольно верным замечанием. Определенно, скучно не было, и оно открыло новые стороны характера не только Джеймса Кирка, но и тех немногих, кто был к нему ближе всех. В целом, захватывающий опыт. Нийота – умница. [1] Ну, я долго не могла поймать за хвост правильную форму перевода «Communication track». Когда только начинала переводить, назвала это Курсами Связи (но это как-то не очень было); а до того в голову ударили дурацкие «Курсы Общения и Обмена Информацией» - что-то уж совсем не из того леса. Нийота – это офицер по связи, но, как я и сказала, Курсы Связи не звучали, поэтому я выбрала Курсы Коммуникаций. Надеюсь, никто не против, но если есть другая версия – подскажите. П/п: Юмористическая пауза: поймала себя на мысли, что описание действий бровей очень здорово поднимает мне настроение. Они могут практически все: подскочить, поползти, побежать, станцевать румбу, собрать вещи и мигрировать… (А тут в одном моменте в оригинале снова было употреблено именно мигрировать!)