Атлант (Atlas)

Кодоса держали в лазарете под постоянным наблюдением. Шесть офицеров охраны сменяли друг друга, так что он ни на миг не оставался один, несмотря на то, что был накачан препаратами и привязан к биокровати. Ремни не были строго необходимы, но МакКой, сразу же возненавидевший массового убийцу, настоял на их использовании. Офицеры охраны не возражали. Когда Джим вошел в изолятор Кодоса со Споком и Ухурой, шагающими следом за ним, МакКой немедленно вклинился между ними и своим пациентом, напуганный странным, маниакальным блеском в синих глазах своего друга. - Так, Джим, – твердо начал он. Джим отослал охрану, а потом перевел свое внимание на МакКоя на достаточно долгое время, чтобы одарить его острой как бритва улыбкой. - Так, Боунс, – попугаем повторил он. – Он же хотел меня видеть, не правда ли? МакКой долго колебался. - …Да, – наконец неохотно признал он, раздраженный тем, что открыл для Джима такую лазейку. – Но, Джим, ты не должен… - Джеймс Тиберий Кирк, – мягко позвал неясный голос. Джим обогнул доктора – в его взгляде по-прежнему лихорадочно плясали искры, а ужасающая улыбка изогнула губы, – и замер возле биокровати. - Губернатор Кодос… – пробормотал он, легонько мазнув кончиками пальцев по одному из ремней на запястье, прежде чем посмотрел на пленника. – Ты меня помнишь. - Я бы никогда не смог забыть твои глаза, – нечетко произнес опьяненный медикаментами мужчина, его голова слабо качнулась. – Хотя они почему-то более синие, чем я помню. Может, это... из-за злости… Хищные огоньки в глубине голубого марева стали похожи на стеклянные иглы. - А у тебя вид еще более психованного ублюдка, чем обычно. Но знаешь, как говорят, – великодушно добавил он, и его улыбка стала похожа на оскал крокодила, – истина выйдет наружу. - Ты не сильно изменился, – заметил губернатор. – Все тот же… рот. - А ты не изменился вообще, – отозвался Кирк, но продолжать эту тему не стал. По тому, как потемнели его глаза, было ясно, что он в этом не нуждался. – Тут слушок прошел, что ты мою команду беспокоишь. Прекрати откалывать эту хрень, или я вгоню тебя в кому до конца этого полета. - Раз уж… ты все равно здесь… то, по меньшей мере, выслушаешь мою просьбу? Джим усмехнулся, мрачно и зловеще. - Если тебе повезет, может, они и позволят тебе запросить место в той исправительной колонии, откуда тебя нам передали. Кроме этого больше никакой щедрости ты не получишь. Ни от кого. - Пожалуйста, – прошептал сломленный человек, дергая скованными запястьями, – пожалуйста, подари мне это… всего одну вещь, и я сделаю все, что ты попросишь. - Ты не сможешь дать мне то, что я попрошу, – ответил Джим, его голос упал, став таким же тихим как у Кодоса, хотя его лицо по-прежнему было будто вытесано из камня. – Ты убил все, что я мог попросить у тебя, давным-давно. Кодос слабо зажмурился. - Кого… кого я забрал? Джим заметался вокруг биокровати, от одного ее конца до другого и обратно, ярость зудела под его кожей. - А кого ты не забрал? – горько бросил он, снова склоняясь над поверженным губернатором. - Пожалуйста. Пожалуйста. - Джим… – выдохнула Ухура, непроизвольно шагнув вперед, все ее тело словно бы излучало сочувствие. МакКой поймал ее за руку, почти мягко потянув в сторону. Когда он предложил ей гипошприц, чтобы успокоить нервы, она покачала головой, стараясь вернуть себе контроль. Джим все еще не отводил от нее взгляда, когда она подняла свой; пустого холодного взгляда, гнев был посажен на поводок. Она сглотнула, после чего прошептала: – Прости… - Чего ты хочешь? – обратился он к Кодосу, посмотрев с Ухуры на Боунса, на Спока, а потом снова на Кодоса. Он улыбнулся, приятно и понимающе, пугая этой любезностью еще больше, чем злостью. – Полагаю, я могу тебя выслушать по крайней мере. - Прости меня, – Кодос приподнялся, насколько это было возможно, удерживаемый ремнями, его глаза стали дикими при возможности получить искупление. – Прости меня. Джим, будто размышляя, наклонил голову. - Не слишком конкретная просьба. Простить тебя за что? - За то, что думал, что смогу жить как свободный человек, несмотря на мои преступления. За то, что позволил моему искуплению зависеть от жизней тех, кто уцелел в мое правление лишь благодаря вмешательству Звездного флота. Я бы убил и их тоже. Прости меня за то, что я обрек на смерть своих людей. - Ты считал, что поступал правильно. - Да. - Лучше, чтоб умерли некоторые, а другие могли жить, чем чтоб умерли все до одного. Кодос всхлипнул, но лишь один раз. - Да. - И раз уж некоторым все равно придется умереть, то лучше, чтоб это было быстро; лучше, чтоб те, кто останется, получили это преимущество за то, что были предрасположены к выживанию. - Да! Да, именно так, тогда это все имело смысл, – Кодос крутился и дергался в оковах, беспокойно мотая головой. – Прости меня за то, что позволил генетике руководить моими решениями; за то, что считал, что я могу использовать цифры, чтобы отобрать слабых, прости меня… - Ладно, – с готовностью согласился капитан, шокировав трех наблюдателей. Спок – единственный, кто догадывался о том, что за история связывала Джима с этим человеком, – мысленно приготовился к тому, что должно было последовать за этим. – Ну, в смысле, это, наверное, было так тяжело, жить с таким грузом все эти годы. С виной за то, что отдал приказ о холокосте. Но сперва ты мне кое-что должен, так ведь? – он наклонился ближе, его пальцы, едва касаясь кожи, пробежали по горлу Кодоса. – Прежде чем я отпущу твои грехи, есть кое-что, что ты сначала сделаешь для меня. - Все, что угодно, – немедленно ответил Кодос. Джим улыбнулся, и мрачность этой улыбки тяжелой тьмой оттенила его глаза. - Да, это будет честно. Помнишь те приказы, с которыми тебе пришлось жить так долго? – Кодос моргнул, не уверенный в том, что Джим имел в виду, но все равно слабо кивнул. – Подумай о них. Воскреси каждое свое слово. Сосредоточься. И когда ты вспомнишь, я хочу, чтобы ты сделал то, на что толкнул четыре тысячи невиновных людей на Тарсусе, – пробормотал он, – и умер с этими приказами… А после того, как ты это выполнишь, ну, – он выпрямился, дружелюбный и веселый, руки расслабленно повисли по бокам, – тогда все будет прощено. Терминал связи на стене запищал прежде, чем кто-либо успел что-то сказать. - Мостик вызывает медотсек. МакКой отошел в сторону и треснул ладонью по консоли, чтобы установить связь. - МакКой слушает, говорите. - Доктор МакКой, это лейтенант Сулу. Вы видели капитана или коммандера Спока? Джим оттеснил МакКоя в сторону. - Это Кирк. В чем проблема, мистер Сулу? - Мы получаем сигнал бедствия, сэр. - Уже иду. Готовьтесь принять сообщение. - Да, сэр. - Конец связи. Ну что ж, – он развернулся с еще одной слишком дружелюбной улыбкой на лице, потирая руки друг о друга, предвкушая тяжелую работу. – Кажется, на этом нам придется прерваться, губернатор. Уверен, вы меня поймете. Долг зовет, и все такое. Кодос – живое воплощение поражения, с закрытыми глазами и слезами, стекавшими по щекам, – не ответил. Джим повернулся к Споку и Ухуре. - Готовы? - Да, сэр, – прошептала Ухура. Они последовали за Кирком на мостик, где разошлись по своим станциям. - Ну и что у нас? – легко поинтересовался Джим, расслабленно расположившись в своем кресле. Ухура, уже надевшая наушник, наклонила голову в бессознательном жесте глубокой сосредоточенности. - Это сигнал бедствия от «Скорпиона» - транспортного шаттла Федерации. - Как правило, в команде там пять человек, – проинформировал мостик Сулу, сканируя информацию, полученную им и Чеховым. – Их коды прошли проверку на подлинность. Никакого поручения им не давали уже недели две или около того. - И даже если они в увольнительной, – протянула Ухура, – слишком уж далеко они забрались, – карие глаза поднялись на Джима, заблестев от тревоги. – Что они делают на таком расстоянии от планеты? - Думаю, придется их об этом спросить, – решил капитан. – Мистер Сулу, проложите курс к месту рандеву с бортом. Мистер Чехов, посмотрите, можете ли вы выяснить, где они отклонились от своего пути. Лейтенант Ухура, сообщите о нашей задержке в Управление; нам надо вести себя предельно прямо и честно, пока Кодос с нами. Мистер Спок, как только корабль будет в радиусе действия, начните сканировать его на предмет неизвестных или опасных аномалий. - Есть, сэр, – хором отозвался мостик.

* * * * *

Корабль был маленьким и с трудом тащился в космосе, мощность его двигателей составляла меньше тридцати процентов. Вместо ожидаемых пяти живых людей на борту был всего один, сигнал устойчивый, но неподвижный, источник находился, вероятно, на площадке ожидания. Анализ, проведенный Споком, не зафиксировал никаких необычных отклонений, никакого объяснения для лишь одного члена экипажа на судне, предназначенного для переправки грузов и пассажиров через космос и только. Несмотря на свои навыки, не имеющие себе равных, Чехов не сумел отследить путь корабля. - Он слишком медленный, капитан, – объяснил он, поднимая плечи и растерянно пожимая ими, когда махнул рукой в сторону своей станции. – Чересчур медленный, и, боюсь, он дрейфует. Невозможно будет вычислить отправную точку из имеющихся данных. Простите, сэр. - Не извиняйся за хорошо проделанную работу, – сказал ему Джим, и губы его изогнулись в полуулыбке. В ответной улыбке Чехова было облегчение, как и в линии его плеч, когда он откинулся на спинку кресла. - Да, сэр. - Ухура, – добавил он, посмотрев на ее станцию, – вызови корабль. - Есть, сэр. Когда они наконец смогли увидеть нечеткое изображение поврежденной кабины управления, Джим подался вперед – каждая линия его тела словно бы твердила: сосредоточенный капитан. - «Скорпион», это капитан USS «Энтерпрайз» Кирк; мы получили с вашего борта сигнал бедствия, – он подождал пару секунд, а потом повторил: – «Скорпион», это «Энтерпрайз»; мы вызываем вас по всем частотам Федерации. Ответьте, «Скорпион». Картинка замигала, на ней пронеслись несколько разных терминалов, затем показался грузовой отсек. Единственный оставшийся член экипажа «Скорпиона» изо всех сил старалась подтянуться так, чтоб ее было видно на экране. - «Энтерпрайз», – выдохнула она, слабо мотнув головой, – пожалуйста… Команда… Помогите мне, – она рухнула, а спустя миг изображение пропало. - Вы не обнаружили никаких возбудителей инфекции или какой-нибудь другой гадости, которая могла стать причиной преждевременной и мучительной смерти, не так ли, мистер Спок? Спок быстро взглянул на капитана. - …Нет, сэр. - Отлично! – Джим плавно встал со своего места. – В таком случае сообщите Боунсу, чтобы он встретил меня в транспортаторной. Мы заберем выжившего члена экипажа и вернемся с ней для оказания медицинской помощи в ожидании дальнейшего расследования. Мистер Спок, вы уп… - Разумеется, будет только логичным, – мягко перебил вулканец, поднимаясь с кресла у своей станции и смыкая руки за спиной, – если я отправлюсь с вами. Мой долг как офицера по науке состоит в том, чтобы изучать аномалии, такие как эта, и моя работа требует моего собственного анализа подобных объектов. Джим моргнул. - У тебя для этого сканеров нет? - Таких, которые могли бы смоделировать удовлетворительное подобие исследовательской экспедиции, нет. К тому же на корабле должен присутствовать неизвестный источник угрозы, и отличие в ксенобиологии позволит существенно снизить вероятность нанесения урона всем участникам группы. - …Ладно, – Джим с подозрением посмотрел на своего первого офицера. – Раз уж это твоя лучшая рекомендация… - Так и есть, сэр. Джим заметил взгляд Сулу и повел плечами. - Ну, тогда вы за главного, мистер Сулу. Лейтенант Ухура, пожалуйста, передайте доктору МакКою, что мы будем ждать его в транспортаторной. - Да, капитан, – ответили ему.