The Walking Dead. Eufaula.

403-й день с начала эпидемии.       Одно из преимуществ проживания в южном штате – ночи здесь теплые, и даже самой холодной зимой температура редко опускалась ниже нуля градусов, как недавно упоминал Мертон. Правда, имело оно и обратную сторону. Гнус с мелкой назойливой мошкарой, и днем донимавшие людей до колик, к вечеру окончательно активизировались и нещадно терзали тех, кто не успел смыть с себя пот в специальных душевых, оборудованных нами в первые дни рядом с жилыми корпусами Первого Круга. К счастью, колодец на заднем дворе бурили на совесть, и уровень воды в нём не понижался даже в самые засушливые дни. Для наших нужд его хватало с лихвой, включая ежедневное наполнение контейнеров в душевых, чтобы к вечеру можно было привести себя в порядок.       Еще одна причина, по которой ежедневно приходилось мыться: одежда. Рыскать в городе раз в несколько недель в поисках чистой мы себе пока не могли позволить, потому что работа и патрули занимали практически всё свободное время. А уж с началом возведения нормального Второго Круга, подобного Первому, оно грозило и вовсе исчезнуть. Разумеется, можно было ходить только в военных камуфляжных комбинезонах, а потом менять их на повседневную одежду, но так бы думал только тот, кто ни разу этого не пробовал. Поверьте, когда целый день под палящим солнцем патрулируешь стены или обливаешься потом на стройке (или на расчистке поля под будущую ферму), даже своя кожа кажется лишней, не говоря уже о военной униформе. Она была тяжелой и весьма неудобной, и, хоть давала защиту от укусов ходячих, но практически не пропускала воздух к телу. Потому её одевали только в разведку, а внутри стен предпочитали носить свои старые и привычные шмотки, уже довольно поистрепавшиеся со временем.       Так, к чему я это всё? А к тому, чтобы можно было лучше представить наше состояние, когда мы с разведкой вернулись из доков.       Постепенно наступающая на город вечерняя темнота, жаркий влажный воздух, еще не успевший остудиться ночной прохладой и мелкая мошкара, с противным жужжанием набросившаяся на нас, стоило лишь остановиться и вылезти из душных кабин грузовиков. Просто “блеск”.       И, вместо того, чтобы поскорее добраться до дома, снять с себя опостылевшую форму и наслаждением окатиться под освежающим душем, мы бросили груженые доверху машины, кое-как сообща закрыли ворота (несколько листов погнутой стали и пара легковушек, которые их поддерживали) и столпились у стоящих клином машин: мне нужно было раздать указания, прежде чем ринуться к западной стене Второго Круга, где, по сообщениям Одри, Клер и еще несколько наших держали на прицеле группу солдат. - Заводи БА, собери группу и подъезжай к нам!- бросил отрывистый приказ Уолту, и, после секундного раздумья наклонился к его уху и шепнул.- Скажи Одри, чтобы осталась в Доме. Кто-то должен присмотреть за детьми.       Тот утвердительно кивнул и без споров помчался к Дому, где в мастерской стояло наше самое главное оружие – бронемашина COBRA, со спаренным пулеметом на крыше и пуленепробиваемой броней, способной выдержать практически любой огонь противника (может, за исключением прямого попадания из ракетницы. Не знаю, мы не проверяли). - Вы с ним!- указал Строителям и Теням на Уолта бегущего по дороге к воротам Первого Круга.- Одри разберется, кто из вас останется на стенах, а кто поедет с Уолтом. Бегом! - Есть! Сделаем!- раздались их взволнованные голоса.       Никто и не подумал не подчиниться: слишком серьезной был ситуация. Не все из нас, но многие помнили те ужасы, что творили военные с гражданскими в первые дни после эпидемии. А остальных просветили уже мы с Уолтом и Теа, показав записку солдата и покрывшиеся ржавчиной остова разрушенных взрывами машин на южном блокпосту Юфолы.       Закончив с раздачей указаний, я ловко развернулся на месте, запрыгнул обратно в кабину грузовика и, не мешкая, выжал газ, заставив машину грузно и с трудом сдвинуться с места. Заполненный на две трети плитами под фундамент и сухим цементом грузовик ехал медленно, но так было все равно быстрее, чем бежать на своих двоих. «Чего им нужно? Столько времени не появлялись, и вдруг очухались! Блять. Фостер, гад, в следующий раз замотаю тебе рот скотчем – накликал таки костлявую на наши головы! Ага, вот и наши. Дейт, Сара… Клер.»       Грязно выругался, резко затормозив и едва не вышибив носом лобовое стекло. Какого черта она делает на стенах, сегодня же не её смена в патруле!! Ну погоди, засранка, я тебе устрою. Впредь заречешься мне нервы трепать!       Но буря эмоций, что разрывала мне душу, ни капли не отразилась на лице (судя по краткому взгляду, который я бросил в зеркало заднего вида). Осталось только надеть привычную маску безразличия, выпрыгивая из кабины наружу. Переговоры нужно вести так, будто играешь в покер: чтобы у противника не было ни малейших шансов просчитать твой следующий ход. Клер уже нельзя уйти, по крайней мере до того, как подъедет Уолт. Иначе, это может спровоцировать солдат (могут решить, что мы испугались).       Итак, последние приготовления: автомат – есть; запасные рожки патронов – на месте; пистолет – в наличии; отвертка – есть. С последней, кстати говоря, я не расставался даже при походе в туалет. Очередной приступ паранойи? Нет. Скорее, разумная предосторожность.       Вооружение я проверял на ходу, и к тому моменту, когда залезал на крышу к стоящим в ряд Клер, Саре и Дейту, уже пришел в гармонию с собой и был готов к любым неожиданностям. Поэтому…. - А это кто?- насмешливо крикнул здоровый грузный мужик в армейской форме с нашивками майора, стоявший впереди своего отряда из пяти человек,- Я требовал Главного, а не очередную рвань! «Не узнал, сука»,- внимательно прищурился в узкую полоску прицела автомата, направленную в голову этому идиоту: «Тебе же хуже!» - Приготовьтесь стрелять,- отдал тихий приказ стоящей рядом Саре.- Когда скажу - первая очередь по ногам. - Что ты там бормочешь, малолетка? Ты что-ли Главный?- уже откровенно насмехаясь, выдал майор, оскалив в ухмылке зубы и выступив еще на шаг вперед, даже не утруждаясь взять нас на прицел. «Не узнал. А вот я то тебя помню, дрянь. Это ты ведь тебя я там на южном блокпосту видел, когда мы с Уолтом и Теа хотели город покинуть. Это был ты.»       Впрочем, так вел себя только один майор. Остальные: четверо мужчин разных возрастов и сурового вида женщина, с короткой прической, чем-то неуловимо напоминавшая Сару, вели себя более сдержанно и как положено нормальным людям – держали нас на прицеле и нервно поглядывали по сторонам, явно ожидая нашего подкрепления. У них не было ни танков, ни бронетраспортеров, ни даже простой машины. Они явно пришли сюда пешком. А по их пыльной в пятнах крови форме, было видно – большая часть их жизни со времен Начала прошла в пути. «Главное выждать. Скоро мы будем говорить по-другому. Но до тех пор…» - Я главный. И советую тебе дважды подумать, прежде чем продолжить: одно неверное движение – и мы откроем огонь на поражение. Теперь к делу: чего вам надо, выродки? - Ты смотри, какой храбрый мальчик!- наигранно умилился майор, но уже через секунду его лицо исказила злобная гримаса.- Заткни пасть и слезай оттуда! С этого момента ваш лагерь переходит под наш контроль!       Я прямо таки ощутил напряжение стоящей рядом Охотницы, но успокаивать её было некогда. Ответил ровно и без эмоций, как и полагается. - Нет.       Майор скривился, как будто страдая от зубной боли - Не осложняй, малёк. Вас всего четверо, а мы - элита! Таких как вы мои ребята пачками косят! А что я вижу здесь? Две бабы, рохля-мужик, который подчиняется пацаненку – не смешите! Сложите оружие и сдавайтесь. У нас больше прав на это место, чем у всех вас! Мы – представители закона! - Ты - никто. Как и твои шавки. А всех прав вы лишились, когда начали расстреливать гражданских на блокпостах. Что, ублюдок, думал я тебя не узнаю?       Солдат удивленно поднял брови. Разговор явно повернул не в то русло, на которое он рассчитывал. Я напрягся, приготовившись отдать приказ открыть огонь, когда он даст своим отмашку. Но, вопреки моим ожиданиям, стрельбы не случилось. Майор решил изобразить непонимание и, довольно неумело оперируя голосом, возмутился - Мы расстреливали? Что за херню ты несешь, малёк? Эй, парни, слышали? Нас тут за каких-то мясников держат!       Его попытка провалилась - ложь здесь заметил бы и ребенок. Это поняли не только я и мои друзья, которые слегка присели, прикрываясь выступающими вверх кусками стальных стен и изготовившись к стрельбе, но и сами солдаты, стоящие позади своего командира. - Сэр… - Заткни пасть, Ио!- рявкнул этот боров, резко развернувшись и плюнув под ноги женщине, лицо которой окаменело от его выходки.       Она смотрела на меня. Только на меня. Я видел её глаза сквозь перекрестие прицела. И засек тот момент, когда она слегка заметно кивнула и слегка отклонилась в сторону, чтобы прошедшая насквозь пуля не попала в неё, стоящую прямо позади майора. Но ей не хватило выдержки - вместо того, чтобы сделать один плавный шаг, она не удержалась и отпрыгнула.       Майор заметил её маневр и, мигом всё осознав, злобно зашипел - Ах ты су….       Одновременно с его словами я отдал тихий и отчетливый приказ, так, чтобы меня услышали только мои люди - Пригнитесь!       Я скорее почувствовал, чем увидел, что Дейт с Клер и Сарой повиновались – рухнули на крышу фургона словно подкошенные, прикрывая головы руками. «Пора». *грохот одиночного выстрела*       С моей стороны это выглядело так: затылок солдата, так и не успевшего схватиться за висящей на поясе автомат, взорвался изнутри. Во все стороны полетели кровавые ошметки и кусочки раздробленного пулей черепа, осыпая стоящих рядом с ним солдат градом кровавых капель. - Стойте, стойте!!- командирским тоном заорала женщина, вскакивая между нашей стеной и своими соратниками.       Те успели сделать всего пару выстрелов, ушедших “в молоко”, но её, как ни странно послушались. Тело майора с простреленной насквозь башкой ещё с секунду стояло, а затем с громким ударом плашмя рухнуло на землю, подняв клубы пыли, ринувшиеся во все стороны.       Мигом вскочившие на ноги Дейт, Сара и Клер тут же направили на них оружие, но я протянул к ним руку, запрещая стрелять. Пока рано. - Жив?- последовал дружный вопрос (со стороны Клер ещё и с истеричным оттенком, что ожидаемо – переволновалась за меня) - Вроде да. Приготовьтесь. Стрельба только по моей команде!       Но солдаты не слышали нашего короткого разговора - Стой!- та, которую, по-видимому, звали Ио (старая знакомая Мертона, если кто не помнит) протянула в мою сторону ладонь в мирном жесте и ещё раз крикнула.- Хватит! Не надо больше крови!       Сзади раздался рев бронемашины, и я сообразил, что из-за грохота выстрела и скопившегося напряжения пропустил прибытие Уолта. Который, надо признать, приехал как нельзя вовремя.       Я с удовольствием смотрел за вытягивающимися лицами солдатов, когда на стенах стали появляться наши разведчики в камуфляжной форме, с полунепробиваемыми щитами для разгона толпы и автоматами. Двое. Четверо. Последним вылез Уолт, тащивший на плече ракетницу. - Все целы?- первым делом спросил мой вдруг, вставая рядом со мной и направляя здоровое дуло убойного оружия на вконец опешивших военных.- Я слышал выстрел! - У нас да, целы. А выстрел - это я завалил ублюдка, который у них главный был. - Неплохо для начала. А это не тот…. - Да, он,- жестом прерывал дальнейшие вопросы и грозно шикнул, заставив замолчать всех из своей группы.       Теперь, когда нас больше, можно было начинать настоящие переговоры. Повернулся к столпившимся солдатам, побледневшими пальцами сживающих приклады автоматов и повторил свой вопрос - Итак, я повторю вопрос: что вам нужно?       Ио, носившая нашивки капитана, вышла вперед. И, что странно, остальные из её отряда вновь ничего не возразили. Да что с вами вообще? Такое ощущение, что у женщин в этом кошмаре яйца больше, чем у всех мужиков вместе взятых! Позор. - Это вы вычистили тайник на западной Барбор-стрит, рядом с водонапорной башней?- прямо и без предисловий спросила капитан       Быстро прикинул в уме возможные варианты и решил соврать - Тайник? Интересно. И что там было?       Ио испытующе прищурилась, но было видно, что она не поверила. Да я бы и сам не поверил. Поэтому, когда она продолжила говорить, я не удивился, что она предпочла перейти сразу к сути - Нам нужны наши припасы. Вода, медикаменты. Верните то, что вы взяли, и мы уйдем. - Во-первых, вы не в том положении, чтобы требовать,- я сурово нахмурился и перевел прицел на её голову, “включая” свой коронный тон.- Во-вторых, с чего вы взяли, что мы вас отпустим? Вы убийцы и трусы. После карантина вы заперли здесь людей, наедине с зараженными, а тех, кто пытался выбраться, уничтожали прямо в их машинах. Сколько крови на твоих руках, Ио? А сколько на руках твоих дружков?       Ио вжала голову в плечи, тщетно старясь скрыть растерянность от моей осведомленности. Но, она всё же была военной, поэтому быстро взяла себя в руки и ответила также уверенно, как и раньше - Вы не знаете…. - Мы - знаем!- эти слова я выкрикнул, заставив и солдат, и нашу группу напрячься и еще теснее сжать оружие.- Я знаю!! Уолт, будь другом – у меня записка в верхнем правом кармане. Прочитай. Вслух и с выражением. Так, чтобы тебя все услышали.       Я не видел его лица, но судя по его короткому колебанию, он все же засомневался, прежде чем сделать то, что я сказал. Понятно почему – он уже предпочел бы начать пальбу и оставить от солдат только мокрый след на асфальте. Думаю, подобные мысли одолевали и остальных разведчиков, включая Дейта, Сару и Клер.       Именно потому они и не были лидерами. Уолт, как и остальные, не видел всю картину, и эмоции застилали его разум. Я же умел совладать с собой и знал, как следует поступить. Порой, для общего блага, нужно чем-то жертвовать. В нашем случае – возможностью отомстить. Хотя бы на некоторое время, пока ситуация не прояснится. - «Уже четвертый день нет вестей от второй группы. Связь потеряна. Или, просто больше некому отвечать? Майор приказал оставаться здесь…»- начал читать Уолт.       Я слушал и следил за лицами солдат, на которых отражалась боль и вина. Ио явственно вздрогнула, когда в записке прозвучало её имя. «Только посмотрите на них! Двое ещё совсем молодых, ровесники Сары. Да и остальные тоже не далеко ушли. Чем же им пригрозили, что они начали убивать без раздумий? Даже Ио, и та, хоть и держит марку – её видно насквозь. Боится. Все они боятся. Особенно теперь, когда их приперли к стенке. Может, проще их убить? Не знаю. Пожалуй, сначала посмотрим, что они скажут» - «… простите меня за все. Я не хотел никого убивать! Мы ведь только выполняли приказ!» «А они не хотели умирать. Интересно, вас преследуют их голоса по ночам? Хорошо бы, если так. Это из-за вас они мертвы. Из-за вашей бесхребетности и слабохарактерности» - «…Буквально минуту назад Уоллес вышел на связь. Он сказал, что вторая группа дезертировала , а мы потеряли еще восемь человек, когда эти твари неожиданно напали ночью. Уилсон тоже погиб! Эпидемия распространяется слишком быстро, а инфицированные все прибывают» - Достаточно,- я прервал Уолта, взял у него записку и сунул в карман.       Затем посмотрел через прицел в лицо женщины-капитана, по которому градом катились слезы. Да и остальные солдаты выглядели так, будто держались на волоске от слез. Они даже опустили оружие, покачиваясь и не в силах смотреть на нашу группу, бросающую на них обвиняющие взгляды - Скажи, Ио,- я говорил четко и раздельно, давая им возможность прочувствовать каждый звук своего безжалостного и обвинительного тона.- Как ты вообще живешь после этого? «…помню, как кричал тот мужчина, прежде чем Ио проломила ему голову». Ты наслаждалась, когда убивала ни в чем неповинного человека? - Не смей…!- её голос вдруг сорвался на фальцет       Но я продолжал добивать их, невзирая на предупреждающие шепотки моей группы - Когда мы нашли того солдата, он уже был мертв! Застрелился, не в силах выдержать то, что натворил. И он заплатил положенную цену. Ну а вы? Как вы смеете что-то требовать у нас? Как смеете стоять перед нами: родственниками, дочерьми и сыновьями тех, кого поклялись защищать, и кого бросили заживо подыхать? Сначала, Ио, вы заперли нас с инфицированными, в ловушке! Потом безжалостно расстреливали, когда мы пытались выбраться! Уолт! Ты знал тех, кто был в том фургоне? - Я…. Помню. Всех их,- мрачно произнес мой друг, четко отчеканивая каждое слово, заставив солдат внизу вздрогнуть и против воли отступить на шаг.- Там были дети, подонки! Слышали?! Дети!!       Его голос сорвался, и он примолк. Я же продолжил - Вы не имеете никаких прав. Никто из вас! Допускаю, что эта падаль, майор, заставил вас. Может угрожал даже, если в этой записке не ложь. Но это. Не. Оправдание!! Вы все – виновны! И вам придется понести заслуженное наказание.       Ио подняла голову вверх. Посмотрела прямо на меня. По её лицу текли слезы, а губы тряслись, с трудом сдерживая рыдания. Она первой бросила свой автомат на землю. Затем, молча, это же сделали и остальные солдаты.       Тишина сделалось буквально осязаемой. Мне показалось, что даже насекомые и птицы притихли, будто предчувствуя то, что должно случиться. - Два шага назад,- ровным тоном приказал я.       Солдаты подчинились. - Теперь на колени. Руки за головы.       Они сделали и это. Самые молодые из них не смогли сдержать дрожь, когда опускались на землю. Последней встала на колени Ио, державшая голову прямо и не сводящая с нас глаз полных слез. - Простите…,- её слова на таком расстоянии были не слышны, но о смысле догадаться было не трудно.       Они осознавали свою вину и не ждали пощады.       Повернулся к своим и не был удивлен, встретив их вопрошающие взгляды. Они ждали только моего слова. Тогда я пересекся взглядом с Клер. «…?» «Я пойду за тобой. Как и всегда. Что бы ты не решил»       Иногда слова не нужны, чтобы понять друг друга. Для этого не нужно быть близнецами или какими-то фантастическими телепатами. Достаточно просто искренне любить. - Приготовиться.       Раздались щелчки взводимых курков у тех, кто держал пистолеты. Остальные подняли автоматы и нацелились на застывших в ожидании солдат, опустивших головы и закрывших глаза.       В этот раз я не допущу повторения истории Вольда. Я никого не отпущу. Но и не убью. - Мы не такие, как они. Но урок мы преподать обязаны. Целиться по земле, вокруг них. Уолт, передай всем.       Моя последняя фраза шепотом прошла по строю стоящих на стене людей. Никто не возражал и не пытался выразить недовольство. Как я и сказал – мои решения уже давно не оспаривались. - На счет три…. Три! *оглушительный грохот череды выстрелов*       Когда целый год стреляешь по ходячим, непредсказуемо движущемся и раскачивающимся на ходу, попасть в неподвижную цель покажется легкой забавой.       И именно поэтому, никто из нас не промахнулся.

****

      Когда пыль изрешеченной пулями земли рассеялась, Ио первой приоткрыла крепко зажмуренные в ожидании неминуемой расплаты глаза и неуверенно огляделась по сторонам. Её ребята, всё еще стояли на колянях в тех же позах, что и минуту ранее, крепко зажмурившись и до скрежета сцепив зубы. Никто из них не упал и не стал захлебываться кровью. Макс, Блейк, Фирс, Нирон - они были невредимы.       Капитан, сначала не веря, затем более смело прошлась руками и своему телу: скользнула пальцами по шее, груди, практически не выпирающей из-под крепко прилегающей униформы, коснулась живота и дрожащих коленей. Крови не было. Она жива!       Женщина потрясенно хватанула ртом воздух и жадно задышала, с наслаждением втягивая горячий после знойного дня воздух. Боже, как хорошо! Какое счастье вновь чувствовать свою жизнь.       Правда, её ликование длилось не долго. Вскоре оно сменилось нарастающей яростью, при взгляде на стоящих у стен гражданских. Ио вцепилась ногтями в ладони, заставив себя прикусить язык и удержать рвущийся наружу крик.       Значит, это всё было представление? Уроды! Да она за всю жизнь столько страха не знала, даже тот случай из детства, когда мать в наказание оставила её на ночь в темном сарае, в которой она даже днем боялась заходить. Твари чокнутые!       Правда, её мысли остались при неё. Она уже давно не была той женщиной, что когда-то приехала в Юфолу с четким приказом: ввести в городе карантин. Та была солдатом, капитаном Ио Комин, и не стала бы вести разговоры с гражданскими. И уж точно не стала вставать перед ними на колени и покорно ждать смерти.       Теперь от той её сущности осталась разве что военная униформа да привычка говорить со своими подчиненными командирским тоном - Кажется, меня сейчас…,- проблеял Фирс, самый молодой из их подразделения, держащийся двумя руками за живот - Ранен?- быстро спросила Ио - Нет…., Тошнит. - Терпи. Захлопни варежку и заткнись! И вы тоже – умолкните. Я буду говорить.       Капитан поднялась на ноги, с трудом заставив перестать дрожать руки и совладав с истерично взывающими к мести мыслями. Она всё же не зря носила свои нашивки и умела держать лицо в любой ситуации (то что было несколько минут назад – исключение. Первое в её жизни). В отличии от этого козла, майора Джека Хилла! Ио не удержалась и, проходя по направлению к стене, от души пнула мертвое тело борова, валяющегося в пыли с простреленной насквозь башкой и раскиданными во все стороны ошметками мозгов. «Сука! Столько парней из-за тебя полегло! Бедный Уилсон…. Он стоил сотни таких, как ты!»- с болью подумала женщина, остановившись за пару шагов от стен и вскинув вверх голову. - Почему?- задала она один единственный вопрос.       И невольно вздрогнула, когда Он облокотился на приваренный к фургону кусок металлического забора и посмотрел на неё сверху вниз.       Ио много довелось повидать за свою краткую, но насыщенную военную карьеру. Напыщенных и относящихся к другим, как к дерьму офицеров, заботящихся только о своём кошельке. Пылающих жаждой справедливости и желанием служить Штатам простых солдатов, готовых голову сложить во имя общего блага. Видела и других, более простых, но со сложными характерами людей – гражданских. Но всех их объединяло одно – желания и мотивы, которые можно было легко прочитать, при должном умении. Достаточно было лишь взглянуть на мимику, случайные движения рук и повороты головы во время разговора. Многие люди, хоть и строят из себя невесть кого, на деле оказываются трусливым и жалким мясом, прячущим собственные страхи под маской.       Она умела определять их и всегда знала, как вести себя в разговоре с определенным человеком. Потому и дослужилась до капитана к своим скромным тридцати годам. Тот же майор Хилл, к примеру, был жадным до власти подлецом, с даром управления людьми и неутолимой жаждой крови. До сих пор Ио сохраняла ему жизнь только потому, что не хотела брать на себя ответственность за жизни своих солдат.       Так было всегда. До сегодняшнего дня. До того, как она впервые встретилась взглядами с этим парнем.       Тогда Ио впервые испугалась. Потому что на неё смотрел не человек, а самая настоящая бездушная маска, не выражавшая ни капли эмоций. И это при том, что его лицо не казалось безобразным. Это был самый обычный парень, разве что чуть моложе её. Или нет? Старше?       Она совсем растерялась. И, к тому же, запуталась в мыслях. Ио вновь бросила короткий взгляд вверх, на этого незнакомца, и поспешно отвернулась. Нет, это невыносимо выдерживать! Что с ним не так? Люди так не смотрят. Просто стена, монолитный бетон. Как теперь с ним говорить прикажете, если от одного взгляда хочется сжаться в комок и спрятать голову под одеяло?       А потом раздался его ровный всепроникающий голос. Тот самый, от которого она недавно едва не разрыдалась, как сопливая девчонка. Утихшая было вина вновь поднялась в груди, горячим валом сметая все прочие мысли. У неё перед глазами встало лицо убитого ею старика. «Прости. Я не хотела». - Ты спрашиваешь, почему вас не убили?       Она замедленно и нервно кивнула, ценой неимоверных усилий сдерживая подкативший к горлу горький комок - Потому что мы не такие, как вы. Да, нам тоже доводилось убивать. Мародеров, психов-одиночек, зараженных, конечно. Для защиты. Но мы бы никогда не стали расстреливать беззащитных людей. Гражданских. - П-простите….       После этого слова, прозвучавшего как самая настоящая мольба, Ио ожидала услышать хоть что-то, но не уловила ни одной эмоции. Ни интереса, ни удивления. И тогда женщина по-настоящему осознала свой страх и безвольно отдалась в его власть.       Стоящие рядом с Ним люди, выжившие гражданские, молчали. Говорил только Он один - Не мне вас судить. Я не палач и не собираюсь им быть. Только не в нашем Доме! Убирайтесь, Ио. Собирайте ваши манатки и убирайтесь! Я дам вам время до рассвета, а затем пошлю разведку. Если мы найдем кого-то из вас поблизости – больше пощады не ждите. Я всё сказал. - Н-но…. Как же мы…. - Это ваши проблемы. Мы не даем припасов выжившим, которые покидают город. Таковы правила, единые для всех. Нет смысла кормить обреченных. - Тогда, лучше убейте нас сразу и здесь,- глухо сказала Ио, не осмеливаясь поднять взгляд.- Мы всё равно трупы. Последнюю воду допили вчера, и еды не видели уже больше недели. Мы не сможем даже отсюда выбраться, не говоря уже о….       Наверху раздались тихие шепотки. Капитан инстинктивно примолкла, покосившись на своих стоящих в сторонке ребят. Фирс уже успел придти в себя (а, может, его всё же вырвало) и сидел на траве у обочины, понуро опустив плечи. Остальные: Макс, Норвуд и Блейк стояли чуть в стороне от него, опираясь на рукояти автоматов, как на костыли, и не сводили с неё глаз. Они ждали. - Почему я должен помогать вам?- вдруг спросил парень, слегка искрививший в недоумении губы и одним этим заставивший замолчать своих людей.- Ладно, отбросим ваше отчаянное положение. Вы убийцы. Дети. Тот старик из записки. Их смерти на вашей совести. Так почему, Ио? Скажи мне. - Они приехали через два часа, после того, как мы сняли карантин и распределились по блокпостам,- Ио ощутила, как трясется её голос, но ничего не смогла с собой поделать.- Мы стояли на точке А, со стороны Дотана. Там…. Вы не знаете. У меня не было выбора. - Выбора? - Да!- женщина заговорила ещё быстрее, захлебываясь словами и отчаянно содрогаясь всем телом.- Т-тот старик.... Он с девочкой вышел из фургона того. Совсем молодая еще, ребенок! А майор Х-хилл…. Он направил на неё автомат. И при-приказал мне…. Мне пришлось. Я не хотела! Я думала, он пощадит остальных! - Но вы никого не пощадили,- хмуро закончил за неё парень.- Никого. - Мы не стреляли! Никто из тех, что со мной! - Врешь. - Нет! Нас было шестнадцать человек – целый взвод! Нам удалось затеряться в задних рядах, Уилсон помог… - Тот, что из записки? - Да,- Ио сделала глубокий вдох, с пару секунд помолчала и уже более ровно продолжила.- Он оттащил нас в тыл, чтобы майор не заподозрил в неподчинении. Иначе трибунал. Расстрел на месте, по военному времени. Вам не понять…. - И ты ждешь, что мы тебе поверим? - Я…. Не знаю. Нет. - Правильно. Потому что я не верю. - Но я не вру! - Как теперь докажешь? Никак,- строгий тон парня вдруг изменился и Ио неуверенно посмотрела наверх.       Он продолжал стоять на том же месте. В той же позе и с тем же выражением лица. Однако, от него больше не исходило той удушающей властности, которая чуть не заставила её умолять помощи. Это её, Ио Комин, сроду ни перед кем не унижавшуюся! До сей поры. Темные, будто поглощающие лунный свет глаза незнакомка (или это была лишь игра наступившей ночи?), предводителя выживших в Юфоле, пересеклись с её, покрасневшими от слез, в которых сейчас, должно быть, не осталось и капли прежней гордости.       Тем не менее, Ио расправила плечи и твердо спросила, как бы подводя итог их неравной с заведомо известным победителем беседе - Ты не изменишь решения? - Нет. Правила у нас не меняются, я уже сказал. Но, я не знаю почему - мне хочется тебе поверить. Точнее не так – мне хочется верить не в тебя, и не в твоих дружков, а в искупление. Может, для вас ещё есть шанс отплатить за то, что вы натворили.       Ио с надеждой молитвенно сложила руки, уже даже не думая над тем что творит и говорит. У неё в душе загорелась отчаянная надежда. Первая и единственная за прошедший год. - Значит, вы поможете нам? - Не совсем. На перекрестке шоссе и западной Вашингтон стрит есть кафе. Если мне не изменяет память. Там оставались кое-какие пожитки, включая воду. - Ты нас прогоняешь? - Пока нет. Мне нужно время подумать. Ночь проведете там, а потом вернетесь, за пару часов до рассвета. Иди.       Ио благодарно кивнула и медленно побрела к своим, ещё не совсем осознавая, что произошло. Фирс подняся на ноги, когда капитан, после долгих переговоров, наконец, начала возвращаться к обратно. Он ожидал увидеть потухший взгляд и услышать нечто, наподобие: «Пора подыхать, парни. Зря мы сюда вернулись.»       И тем сильнее было его удивление, когда он разглядел на лице своего командира, капитана Ио Комин, вечно серьезной и невозмутимой женщины, слабую, но искреннею полуулыбку.