The Walking Dead. Eufaula.

Четвертый Рассвет.

739-й день с начала эпидемии.       Дожди начавшиеся в самом преддверии лета шли вот уже две недели, с ежедневной удручающей монотонностью. Работать в такую погоду и думать было нечего, так что кипящий жизнью Дом, лагерь выживших Юфолы, временно затих, лишь изредка выпуская из своих стен пару-тройку разведчиков в камуфляжной униформе, которые тут же исчезали под спасительными густыми кронами разросшихся за последние годы деревьев.       "Может, оно и к лучшему"- подумала Клер, подтянув под себя ноги и укутавшись теплой шалью в уютном кресле у окна, с тоской окинув взглядом затянутое грозовыми тучами хмурое темно-серое небо: "У них будет время свыкнуться"       Подумала и тут же раздраженно тряхнула головой, пытаясь прогнать из мыслей назойливо зудящее назревающими неприятностями предчувствие. Внутренний голос шептал ей, что всё отнюдь не так радостно, как она пытается себя убедить.       Где-то вдалеке сверкнула молния, чуть позже донеслись постепенно нарастающие раскаты грома, заставив Клер неуютно поежиться. Не только из-за наступающей грозы.       Напряжение между лидером группы, её парнем Алроем, и отдельными выжившими было видно невооруженным глазом. В частности, Стивеном, чья жена до сих пор болезненно переживала случившееся. Или Одри, которая раньше вилась за ним хвостиком, а теперь даже смотреть в его сторону не могла. Раньше Клер бы только порадовалась такому положению дел, но теперь поведение сестры Лэйтона тревожило её ещё больше. Разумеется, Алрой старательно делал вид, что ничего не замечает, но она то знала правду. Его эта напряженность волновала не меньше, чем её саму.       Поэтому, Клер решила сыграть на опережение. Однажды она уже позволила Алу в одиночку "побеседовать" с Одри, о чём потом крайне сожалела. Повторить одну и ту же ошибку дважды не входило в её планы.       Для начала Клер провела разъяснительные беседы с четой Вуд. Напомнила им, благодаря кому они до сих пор живы и почему у них больше нет нужды побираться по заброшенным отелям, рискуя нарваться на Шипящих или засаду мародеров. С Оливией, правда, пришлось провозиться чуть дольше, выдержать потоки слез и выслушать кучу жалобных обвинений, но в итоге её старания увенчались успехом. Стивен больше не буравил взглядом спину Ала, а его благоверная перестала делать умирающий вид всякий раз, когда наставала её смена в патруле Первого Круга.       Затем настал черед Эмили и Элис, самых впечатлительных и ранимых особ женской половины Дома. С ними оказалось ещё проще - краткое подкрепление разумным внушением, невинный намек повырывать кое-кому космы, если не перестанет строить обиженную невинность, и всё решилось само собой.       К слову, первое время бунтовала даже Сара, но проблема с ней решилась уже без участия Клер. Горячий темперамент Охотницы не позволял ей долго таить обиду, и уже через пару дней после Третьего Рассвета случилась долгожданная разборка с Алроем. После неё оба красовались с синяками и кровоподтеками на лицах, но конфликт был исчерпан.       Намного сложнее дело обстояло с последней из недовольных – Одри Аберг. Её Клер нарочно оставила напоследок, отчасти из личной неприязни, и также потому, что нехотя признавала - злиться на Алроя у неё было больше причин, чем у всех предыдущих вместе взятых. И каждая не менее серьезная, чем предыдущая. Но увы, хоть их разговор и обещал быть не из самых приятных, Клер пришлось наступить на горло собственной гордости и скрипя зубы, как бы невзначай, пригласить Одри к себе в комнату второго корпуса для беседы. К её удивлению сестра Лэйтона согласилась сразу же, хоть и без особого энтузиазма.       Но, как это зачастую бывает, решить оказалось проще, чем воплотить задуманное в действие. Дело шло к вечеру, и Клер ощущала нарастающее волнение: Одри должна была вот-вот объявиться, после своей смены в патруле.       Когда раздался деликатный стук в дверь, девушка уняла предательскую дрожь, быстро покосилась на свое отражение в оконном стекле; стряхнула невидимые пылинки с модного когда-то до эпидемии топика, лишний раз поправила красиво бликующие во вспышках молний рыжие волосы, через силу состроила приветливое личико и с напускной уверенностью произнесла - Заходи.       Одри открыла дверь и после небольшой неловкой заминки вошла внутрь комнаты. Выглядела она так же как и всегда, в мужской просторной одежде, с длинными затянутыми сзади в “конский хвост” волосами. Разве что неизменной повязки поперек лба, отличавшей её с братом, больше не было - та потерялась где-то в канализации во время недавнего нападения мародеров.       Внимательные глаза Одри скользнули по внутреннему скромному убранству комнаты, словно выискивая кого-то ещё. Но молчание затянулось, и она вынужденно прошла дальше, обогнув красиво застеленную кровать и встав перед спокойно сидящей в кресле Клер - Ты что-то хотела...? - Да. Сильно там льет? - Пока терпимо. Но переодеться и ополоснуться все равно пришлось. Сюда? - Да, пожалуйста.       Одри медленно присела на край специально заготовленного для гостей мягкого пуфика и выжидающе сложила руки на коленях. Клер не без удовольствия отметила её плохо скрываемое волнение, особенно заметное по чересчур напряженному выражению лица. И, ощутив внезапный прилив уверенности, начала разговор - Ты говорила о случившемся с кем-нибудь? С Сарой? Она ведь твоя подруга.       Одри пытливо прищурилась - О чём ты? - Да брось, не прикидывайся! Мы обе знаем, о чём речь. - Это он тебя послал? - Ага, ну да,- Клер саркастически улыбнулась.- Алу только и дело, чтобы бегать по Дому и справляться, как о нём думают. Как будто ты его не знаешь! - Мне казалось, что знала. Теперь я не уверена. - Ну ещё бы! Я сто раз говорила, что он не имеет ничего общего с тем, кого ты там себе навыдумывала! Ладно, только не надо слез! Я не для того тебя пригласила.       Одри отвела взгляд и шмыгнула покрасневшим носиком - Тогда что тебе нужно? - Вообще, это именно тот вопрос, который я сама хотела задать. Чего ты хочешь, Одри? К чему всё это позерство? Ты прекрасно знаешь, что ничего уже не изменить! Так зачем? - Не твое дело! Если это всё, то я пошла. - Сядь!- Клер рявкнула не хуже своего бойфренда, и уже встающая Одри от неожиданности снова рухнула на пуфик.- Ты путаешь меня с ним! Я - не Ал, и если надо, без колебаний ещё разок "пройдусь" по твоей смазливой мордашке! Напомнить, что было в прошлый раз, когда ты к нему свои коготки тянула?       Женщина ничего не ответила и словно окаменела. Вспомнила, чем окончился прошлый “визит” Клер, и чего стоило переубедить её решить проблему миром. - Хорошая девочка, быстро поняла! Итак, повторю ещё раз: к чему этот спектакль? Чего ты добиваешься? - Ничего! - Как же, хоть себе то не ври! Опять брата достаешь, чтоб он Алу твои сообщения таскал, а сама при встрече ведешь себя , как целка малолетняя! Нос задираешь, строишь из себя невесть что! Скажешь не так? - Да ты хоть сама понимаешь, что он натворил?- взорвалась Одри, не выдержав снисходительно-обвинительного тона Клер. - Заставил прикончить ублюдков, которые хотели забрать наш лагерь, а нас самих либо убить, либо вышвырнуть наружу к ордам Шипящих? - Да, но.... - А что насчет женщин? Думаешь, нас бы просто так отпустили, не изнасиловав? И смогли бы мы после этого жить дальше? - Да знаю я! Но как же дети? Элис, Прайты, Тватр... Кэсси. Алрой приказал убивать невинному ребенку!! - Ах, вот и суть. Проблема в Кэсс, не так ли? - Да ты сама глянь, во что он её превратил! Бедняжка сама на себя не похожа! Я.... Обещала её матери, что позабочусь о ней! - Ты обещала Ларе сохранить жизнь её дочери. Не больше, не меньше. И с помощью Ала она теперь может за себя постоять.       На несколько секунд в комнате повисла тишина, вдвое усилив гремящий звук проливного дождя на улице. Одри отвернулась к окну, поджав губы и пытаясь успокоиться, Клер не сводила с неё глаз. Сверкнула молния, на миг осветив их лица вспышкой слепящего белого света. Почти сразу раздался гром, настолько оглушающий, что вместе с ним, казалось, содрогнулась сама земля. - Лишь бы обошлось,- обеспокоенно сказала Клер, нарушая затянувшееся молчание.- Только смерча нам не хватало!       Одри рассеянно округлила глаза, явно пропустив её слова мимо ушей - Что? - Смерч. Последний совсем близко прошел, помнишь? В миле от Дотана. - Аа,- она безразлично отмахнулась.- Облачность уже больше недели. Это простая гроза.       Полыхнула очередная вспышка света, чуть погодя последовал раскат грома, уже не такой громкий, как предыдущий. Эпицентр грозы понемногу уходил в сторону. - Надеюсь,- подводя итог краткой паузе, сказала Клер.- Но давай вернемся к нашему разговору. - Я...       Одри выдержала очередную паузу, будто на что-то решаясь, потом, пересиливая себя, глухо произнесла - Я боюсь за неё, Клер. И за всех нас. - С чего бы? Мы до сих пор живы, как видишь. - Ты говоришь совсем как Алрой,- Одри прикусила губу и трагически простонала.- Разве ты не видишь, в кого мы превратились?       Клер брезгливо поморщилась - Только не надо банальностей! Мы делаем что нужно для выживания, и точка! Тебя это не устраивает? - Да!... Не знаю. Я просто боюсь, что мы теряем человечность. - Теряем? В Юфоле мы живем мирно друг с другом. Цивилизованно, как и положено людям. А с врагами поступаем по справедливости, так как это и было заведено с начала времен. Кровь за кровь. Ах, да что объяснять! Не хотела этого говорить, но, похоже, тебе определенно нужно пообщаться с Алом. Он быстро мозги тебе вправит.        И да - я тоже с вами буду, так что не надейся...! Даже не рассчитывай, на что-либо! Поняла? - Я не хочу с ним говорить! - Меня не волнует, чего ты там хочешь. Есть слово - "надо"! - Стой!- Одри ухватила за руку уже собиравшуюся подняться Клер и умоляюще произнесла.- Пожалуйста! - Ох, чтоб тебя! Неужели настолько трусишь? Или до сих пор не можешь его “забыть”...? Или и то, и другое?       Одри убито кивнула, показано опустила глаза. Клер исторгла тяжелый выдох и резко откинулась обратно на жалобно скрипнувшее кресло - Черт бы тебя побрал, Аберг! Ладно, слушай. "Твое счастье, что ты ему безразлична, иначе я бы от тебя мокрого места не оставила!"- подавляя приступ ненависти, подумала Клер, прежде чем успокоиться и более менее ровно продолжить. - То, что я скажу, должно остаться между нами, ясно? Это не просьба! Если проболтаешься - последствия ты знаешь. Ясно?       Одри поспешно кивнула, напуганная не столько угрожающим тоном соперницы, сколько бездной затаенной боли, вдруг отразившейся в её карих глазах.       На небе вновь сверкнуло. Отдаленный грохот прозвучал одновременно со следующими словами Клер - Вы все думаете, что знаете его. Что имеете право осуждать, критиковать, когда вас что-то не устраивает. Ни черта вы не знаете, Аберг! И все ваши жалобы не больше, чем капризы маленьких детей, которых "злые" родители заставляют делать домашнюю работу!       Когда умер мой дядя Джейс, Ал принял меня в свою семью. Также, как принял Уолта, Теа и всех остальных. Благодаря ему мы справились, понимаешь? Мы живы, умеем сражаться и имеем достаточно сил, чтобы жить не смотря ни на что благодаря Алу. Только потому, что он заставил нас бороться! Сколькие бы подохли в первые же дни, разодранные на куски Шипящими? А сколько сломались бы от безнадежности, не подгоняй он вас ежедневно и не заставляя вкалывать над вашим же убежищем? Ты бы смогла сделать тоже, что и он, а? Молчишь. Конечно, не смогла бы. Ты даже не решилась сказать своим людям правду, когда Алрой тебя просил, в тот первый раз в полицейском участке.       Одри порывалась что-то сказать, но всякий раз умолкала, будто натыкаясь на невидимую стену. А Клер не замечала её метаний, уставившись в покрытое извилистыми дождевыми подтеками окно и продолжая неспешно говорить, теперь уже с горькой грустью в голосе - Ал никогда этого не скажет, но я знаю правду. Он не хотел оставаться в этом городе. У него бы хватило сил и воли пройти сквозь любые блокпосты, как бы они не были защищены. А потом прорваться через Шипящих домой, к отцу. Ты знала, что у него где-то там отец есть? Нет, разумеется.       Алрой утверждает, что другого выхода не было, но это ложь. Я, Одри, знаю его как никто другой! И знаю, когда он что-то скрывает.       Она глубоко вздохнула, как перед нырком в воду - Не только Теа и Уолт вынудили его принять решение остаться.       Одри недовольно скривилась, сообразив, куда поворачивает разговор, но Клер и не думала останавливаться. - Ал полюбил меня, и уже не мог бросить. Он прекрасно понимал, что мы все были слишком слабыми, чтобы выжить там, с Шипящими. Потому и остался, ради нас. И ради меня….       Прозвучал последний затухающий отдаленный звук грома. Клер отвернулась от окна и перевела прямой обвиняющий взгляд на неуютно заерзавшую Одри, уже и так чувствовавшую себя, как на расстреле - Затем появилась твоя группа. Изнуренная и совершенно беспомощная. Да ещё и с детьми! Он мог помочь вам в первый раз, из жалости, а потом бросить. Но вместо этого сплотил вас и помог выжить. И вот теперь ты тут сидишь и жалуешься, Аберг. «Ах, он не хочет меня!» «О ужас, Алрой заставил убивать невинного ребенка!» Да как ты смеешь, Одри? Два года прошло! Я жива. Кэсси жива. Даже твой брат, который как тряпка боялся убивать дохлых, жив! Более того, теперь валит их пачками! Мы возвели себе Дом, крепкие стены. У нас полно еды, электричество есть! Даже туалеты и душ рабочие, как до эпидемии! Что молчишь, не нравится?- Клер уже почти кричала.- А спать ночью под охраной, не просыпаясь от каждого шороха, нравится? А не побираться по заброшенным домам в поисках объедков, как прокаженной, нравится? Знаешь кто ты после этого, Аберг?? - Хватит….       Одри вжала голову в плечи, и закрыла лицо руками, давясь рыданиями. Слезы катились ручьем. Ей уже мерещились сыпавшиеся на неё со всех сторон болезненные удары. Она приготовилась закричать, потому что бежать было поздно – ноги от страха уже не слушались. В висках набатом отзывалась пульсирующая мелкими толчками кровь.       Никого и никогда она так не боялась так, как Клер, хоть та и была значительно моложе её самой. Даже Алроя, к которому испытывала сложные и противоречивые чувства.       Но внезапно в комнате снова повисла тишина. Женщина испуганно приоткрыла глаза и взглянула через щелочку между пальцами на сидящую напротив Клер, с раскрасневшимся от ярости лицом. Девушка Алроя вновь смотрела в окно. - Когда мы только встретились,- неторопливо и чересчур спокойно протянула Клер,- ты показалась мне хорошим лидером. Умной, сильной. Особенно на фоне тряпки-брата. Ал даже доверил тебе помогать себе, хотя мог бы всё организовать и сам. И что я вижу теперь?       Она красноречиво замолчала, оборвав фразу, и наблюдая за утирающей слезы женщиной. Прошло пару минут, прежде чем относительно успокоившаяся Одри отважилась буркнуть. - Ты ничего обо мне не знаешь! Не тебе меня судить. - Но ты же его судишь!- с готовностью возразила Клер.- Алроя. Словно имеешь на это право. Нет, замолчи! Довольно с меня. Все твои обвинения ничего не стоят! Кэсс и остальные сделали что нужно, чтобы выжить. Научились хладнокровно убивать. Да, это очень жестоко, согласна! Но в нашем новом Истинном мире это единственный шанс выжить. Боже, я и вправду говорю, как Ал!       Клер нервно рассмеялась - Вот уж никогда не думала, что ляпну такое! Видать, что-то есть в этих его законах такое…. Аа, проехали. Слушай внимательно, Аберг. Меня до коликов достали твои маневры с моим бойфрендом! Предупреждаю в последний раз: кончай этот балаган и возвращайся к нормальной работе. Завтра у нас смена с Алом в Первом Круге. Ты присоединишься к нам, и будешь вести себя как положено. Иначе я поставлю вопрос ребром об исключении тебя из лагеря. И уж будь уверена, Ал меня послушает!       Одри отшатнулась, едва не свалившись с пуфика, и потрясенно прошептала - Ты не посмеешь! - Посмотрим. Мне бы не хотелось до этого доводить, но всё зависит исключительно от тебя. Перестань донимать брата своими тупыми закидонами! Ему только и дела, что таскать твои сообщения. И оставь в покое Кэсс! Если ты не заметила, но эту девочку уже сейчас уважают больше, чем тебя.       Через пару секунд дверь в коридор с грохотом распахнулась, и растрепанная совершенно морально разбитая Одри вылетела наружу. Клер удовлетворенно потянулась на своем месте, потом встала, неторопливо закрыла вход в комнату и негромко сказала - Можешь выходить.       Дверцы стенного шкафа в дальнем углу скрипнули и оттуда почти что “вывалилась” невысокая ладно сложенная девушка, со стоном разминающая затекшие плечи. Одета она была в легкую мужскую рубашку-безрукавку и широкие свободные брюки, явно сшитые не для её возраста. То ли потому что не имела ничего другого, что можно одеть, то ли просто не желала утруждать себя выбором одежды. - Слишком долго!       Клер ехидно усмехнулась - А тебя никто не заставлял там сидеть! - Верно, не заставлял,- согласилась Кэсси, сдувая со лба непослушную челку.- Но как иначе быть в курсе всех важных событий? - Можно просто спросить. - Не пойдет! Я сама должна была услышать. - Ну, значит услышала. И что теперь?       Кэсси сладко зевнула и со стоном наслаждения опустилась на нагретый пуфик, который недавно занимала Одри. Клер осталась стоять на месте, сложив руки на груди - Теперь,- девочка приняла серьезный вид,- будем ждать. И надеяться на лучшее. - Ты не обижаешься, что так пришлось с ней…?       Кэсси успокаивающе подняла ладошку - Не глупи! Ты всё правильно сделала. - Надеюсь,- Клер вздохнула, прислонилась спиной к дверному косяку, потом с мягкой улыбкой оценивающе взглянула на совершенно невозмутимую девочку.- Скажи мне, волчонок, как так получилось, что ты – такая маленькая, умнее иной взрослой женщины? - Я не умнее. - Тогда почему ты понимаешь, а она нет? - Дай подумать,- Кэсси наигранно призадумалась и начала загибать пальцы.- Сначала погибла моя мама. Потом Роджер, Шон и Ивет. Затем на моих руках умер Ник, а его брата я застрелила и утопила в озере с живыми мертвецами. Наверное, у меня больше не осталось иллюзий, за которые можно цепляться. - Извини. Я не хотела. - Не стоит. Как любит говорить Ал: мир изменился, и мы изменились с ним. Теперь надо называть вещи своими именами. - Боюсь представить,- уважительно сказала Клер, после небольшой паузы.- Какой ты станешь, когда подрастешь.       Кэсси невероятно похоже изобразила мимикой выражение лица Клер. Потом приняла дерзкий вызывающий вид Сары. После прошлась по Теням: вечно хмурому Васко, надменной Элис и рассудительному Коулу. Скорчила рожицу в бандитской ухмылке “аля-Дейт”. Округлила глаза и приоткрыла рот в немного странном и слегка психованном выражении, возникавшем у Эмили, когда та планировала с Фостером очередную авантюру. И, наконец, остановилась на каменной не выражающей ни капли эмоций лице-маске Алроя.       Демонстрация лиц оказалась настолько похожей и точной, что вызывала отнюдь не смех, но странный не вполне объяснимый страх. Клер, и без того уже чувствующая себя не в своей тарелке, ощутимо вздрогнула, когда прозвучал её властный пробирающий до костей голос. - И правда, какой?

****

922-й день с начала эпидемии *спустя полгода*       Караван, двигавшийся вдоль южной окраины Хансевилла к границе штата, в сторону Джорджии состоял из нескольких потрепанных машин и длинного тягача-бензовоза. Их кузовы были заляпаны уже подсохшими отпечатками крови и грязи, во многих местах виднелись пятна ржавчины и россыпь пулевых отверстий. Ведущие машины, легковушки с грубо сваренными самодельными кенгурятниками на передних бамперах, шли бок о бок и давили выползающих с обочин и кюветов живых мертвецов. Ведомый тягач следовал прямиком за ними, на расстоянии пары метров позади.       Солнце клонилось к полудню. Процессия ехала медленно, но уверенно, не останавливаясь даже для того, чтобы осмотреть брошенные встречные тачки, в которых с небольшой вероятностью могло оказаться что-нибудь полезное. Им предстояло преодолеть ещё немало миль через полчища мертвых, прежде чем добраться до своего лагеря и доставить долгожданное топливо с припасами.       Они не знали, что их время было на исходе.       Примерно через пару-тройку часов караван свернул с автострады на сельскую, поросшую травой дорогу и, проехав несколько футов, остановился на перекрестке. Двигатели синхронно отключились, и некоторое время ничто не нарушало спокойного безмолвия лесной глуши, посреди которой стояли машины. До тех пор, пока из кабины одной из легковушек не вышел человек. Это был взрослый седой мужчина в потрепанной временем и многочисленными схватками с ходячими одежде. Его лицо выражало крайнюю степень отчаяния, когда он медленно поднял вверх руки и крикнул - У нас уговор!       Лесную глушь разорвал одиночный выстрел. Седой дернулся и, как подкошенный, рухнул назад на спину, нелепо взмахнув руками. Почти сразу раздались крики, из машин повыскакивали другие люди с холодным оружием в руках: четыре женщины и пять мужчин разных возрастов. Были среди них и совсем молодые, которым едва ли минуло за второй десяток. И все они умерли, не успев сделать и пары шагов в сторону.       Пальба стихла, последний труп изломанной куклой упал на землю, и только тогда из-за деревьев появились силуэты нападавших, едва заметные из-за пятнистой камуфляжной униформы, в которую они были одеты. Их было в три раза больше, чем людей из каравана.       Часть из них сразу отделилась и стала деловито обирать трупы павших, а потом оттаскивать их в сторону от машин. Другие оцепили периметр и, сектор за сектором, осмотрели значительную часть территории вокруг, пытаясь найти уцелевших. Но поблизости не было никого, кроме мертвецов, с которыми нападавшие расправились ещё быстрее, чем с живыми людьми. Затем они погрузились в машины и свернули с сельской дороги обратно на автостраду, оставив позади себя гору трупов и отдающий мертвечиной запах в воздухе, быстро унесенный ветром.       От них уже остались едва заметные пятнышки на горизонте, когда к месту произошедшей бойни подъехали ещё несколько машин: устрашающего вида бронированный пикап с штырями, торчащими из колес, и спортивный камаро, весьма неплохо сохранившийся за прошедшие с начала эпидемии годы. Машины резко затормозили, противно скрипнув тормозными колодками; из них выбрались выжившие, двое из которых, подобно атаковавшим караван, были одеты в камуфляжную униформу. Остальные предпочитали обычную одежду, какую носили до начала эпидемии, разве что с некоторыми дополнениями: у всех на поясах висело разного типа холодное оружие или кобуры с торчащими к верху рукоятками пистолетов.       Люди молча осмотрели окровавленную землю, по следам нашли тела и, только когда убедились, что живых никого не осталось, позволили себе выплеснуть эмоции. Те выжившие, что были одеты в простую незамысловатую одежду, заплакали. Плакали и женщины, ехавшие в камаро, и даже мужчины из пикапа. Первые горько и безутешно, как по погибшим родным и близким, остальные тихо и беззвучно, от бессилия до боли сжимая побледневшие кулаки.       Тем временем, двое других мужчин, в камуфляжной униформе, неторопливо отошли в сторону. Тот, что повыше, первым снял прозрачную защитную маску (похожую на ту, что пользуются копы во время разгона толпы) и облегченно вздохнул, поставляя прохладному ветру вспотевшее лицо, с густой, но неопрятно обстриженной бородой. По виду ему можно было бы дать не больше двадцати трех-четырех, если бы не безграничная усталость в глазах, разом прибавлявшая ему с десяток лет и вид умудренного жизнью человека. Второй, с гораздо более смуглой кожей и широкий в плечах, выглядел не лучше. Насупленный и злой, словно каждую секунду переживающий болезненные воспоминания, он исподлобья осматривал окрестности, крепко удерживая в руках военный автомат.       Выжившие, стоящие у горы трупов, продолжали оплакивать своих близких. Из-за их стенаний и подвывающего штормового ветра тихий разговор двух мужчин был едва различим - Ещё одна группа,- хмуро процедил смуглый.- Третья за последний месяц.       Его собеседник нехотя кивнул - Они не остановятся, пока не истребят всех. Ал не зря их опасался. - Угум. - Психованные ублюдки! Знать бы где у них верхушка окопалась! Сразу бы срезали проблему под корень, а так, словно сорняки выкорчевываем. Старые срезаем, так новые откуда-то появляются! - Скоро и они закончатся. - Сомневаюсь. Сколько там временя прошло? Шесть месяцев? Семь? Им не видно конца. - Так давай вернемся. - Ох, да брось! Каждый раз ты спрашиваешь, и я одно и тоже отвечаю. Завязывай. - Мало ли…. - Хватит, не трави душу! Нам нужно защитить Дом. Любой ценой! Но никто из них не будет в безопасности, пока мы не вырежем этих тварей! - Знаю. Давай потише. - Уж ты то должен понимать, Сержант! Я обязан защитить свою семью.       Смуглый мужчина помрачнел, хотя, казалось, дальше уже некуда. Он молча отвернулся, пряча лицо, и также молча забрался обратно в кабину пикапа. Его друг остался снаружи и болезненно прикусил нижнюю губу, мысленно костеря себя на все лады и в сотый раз давая зарок следить за языком.       Спустя пару минут, когда плач постепенно стих и выжившие стали подниматься на ноги, собираясь уезжать, к нему подошла молодая женщина с короткими торчащими ершиком темными волосами, чуть раскосыми цепкими глазами и уродливым рваным шрамом на некогда красивом лице, пересекавшим её щеку от виска к подбородку. Хоть она и утирала слезы на ходу, но выглядела уже вполне успокоившейся - Извини,- нервно сказал она.- Просто некоторые очень долго были с нами. Гвен…. Я любила её, как свою сестру. - Ничего, это всегда трудно. Ты готова? - Как никогда! - Не торопись. Группа Мильтона была сильной, и если их так просто порешили, у нас серьезные проблемы. Нужно подкрепление. - Возвращаемся? - Нет. Сначала заедем в Бирмингем. Потом к Рысям и в Тихие Топи к этому психу Иниго; и может быть ещё на Шоссе, если их не сожрали Шипящие. - Значит, снова война. - Она никогда не кончалась.