Эй, малышка

      Нет, это невозможно. Абсолютно невозможно. Не-воз-мож-но.       Невозможно.       Прокручивая эту мысль по кругу, с каменным лицом я пришел домой, где, к счастью, никого не было, унес дыню и арбуз на кухню. Скрылся в ванной комнате, там долго и пристально разглядывал багровые засосы на шее. Оттянув шорты с трусами, тупо посмотрел на свой член, гадая, как вообще со мной могло произойти что-то подобное. Снова вскинул взгляд на зеркало, посмотрел себе в глаза. Затем включил холодную воду, чтобы ополоснуть лицо.       А следующие двадцать минут я просто в полный голос матерился, взявшись за голову. И тут я понял.       Нет ничего невозможного, если ты охуел до нужной степени.       Моя "нужная степень", похоже, наступила.       Другого объяснения я просто не вижу. Ну не мог я в здравом уме позволять ставить отметины на своей шее и дрочить парню. Хотеть ему дрочить.       Твою мать, Стасян, в кого ты превращаешься?       Шумно выдохнув, я громко утопал к себе в комнату. Там вывалил почти половину своего гардероба на пол из шкафа, отыскивая футболку с самым узким горлом, которая хоть немного скрыла бы засосы. Помогло мало, но я плюнул на это, небрежно заталкивая одежду обратно.       Все так же топая, - я всегда топал, когда куда-нибудь торопился, - я вышел из комнаты, чтобы направиться на кухню и, положив арбуз на стол, подхватить пакет с дыней.       Остаться сейчас дома и бесконечно думать о том, как я кончил, пока Романыч дышал мне в ухо? Увольте.       Люблю Алину, к которой можно сбегать в любой непонятной ситуации. Придется, конечно, придумать оправдание к засосам, но что мне мешает сказать, что прошлую ночь я провел с горячей цыпочкой?       И вовсе в голове не возникает образ белобрысого. Совсем. - Алло, - пытаюсь скрыть взволнованность в голосе, когда гудки стихают. - Ты дома? - Ну, - настороженно мычит сестра, - да. А что?       Вздыхаю с облегчением. - Приеду сейчас. С гостинцем. - Неужели? - заинтересованно протянула девушка. - Ну давай, жду тебя тогда. Еду греть? - Не, не надо, - вспоминаю почему-то не о съеденном арбузе, а о том, как этот арбуз ел Романыч. - Ну и хрен с тобой, - хмыкнула сеструха и первая сбросила вызов.       Вздохнув, я обулся и, прежде чем уйти, последний раз кинул взгляд на свою шею в зеркале. Закрыв входную дверь, я поскорее покинул подъезд и, быстрым шагом пройдя почти две остановки, сумел немного успокоиться. - Воу, - вместо приветствия наморщила сестрица лоб, когда я постучался в ее дверь. - На тебя напал вампир? - Не угадала, - почесав нос, чуть нахмурился я, отодвигая Алину в сторону и проходя внутрь. - Ты одна? - С Эдгаром, - небрежно отозвалась та, закрывая входную дверь и с любопытством посматривая на меня. - Понятно, - протянул я, выискивая глазами эту маленькую сволочь, чтобы ее нападение не стало для меня сюрпризом. - А я вот тебе тут дыню несу.       Алина промычала что-то заинтересованно-одобрительное. Когда мы оказались на кухне, она, собирая волосы в неаккуратный пучок на затылке, хмыкнула: - Где купил? - Да это не я, - растерянно растираю шею ладонью. - Это Романыч меня угостил.       Глаза у сестры заблестели. Она оживилась. - Он меня угостил?       Прикрыв глаза в легком раздражении, я засопел и, уставившись на девушку, терпеливо повторил: - Ты чем слушаешь? Меня он угостил. А я тебе уже привез.       Девушка цокнула, шутливо толкнула локтем. Вручая мне нож, чтобы я разрезал дыню, она встала рядом и поинтересовалась: - А чего дома не оставил? Предки вроде тоже любят. - Ну увезу им обратно половину, - пожал я плечами и на несколько минут замолчал, сосредоточенно нарезая дыню на ломтики.       Сев напротив друг друга на скрипучие стулья, мы уставились друг на друга. Тут я понял, что расспроса не избежать. Алина, поглощая сладкое угощение, подтвердила мои догадки, впившись взглядом в мою шею: - Ну? Долго еще молчать будешь или все-таки похвастаешься? - Ну, - наморщив лоб, опустил я взгляд в стол.       Девушка, утирая подбородок, закатила глаза. - Что, твои стрингачи дают плоды? Вон как тебя подружка разукрасила. Собственница, сразу видно, - хмыкнула сеструха.       Я обеспокоенно вскинул на нее глаза. Полностью понимая, о чем она говорит, я все-таки не удержался от вопроса: - То есть? - Стас, не тупи, - загудела Алина, откладывая корку в сторону. - Если вы не встречаетесь, то либо беги от нее, либо предлагай встречаться. Она на тебе такие отметины ставит, сразу понятно, что "мое, не отдам".       Я с тяжелым вздохом откинулся на спинку стула. Поймав вопросительный взгляд, провел устало ладонью по лицу. - По ходу я влип.       Теперь настала очередь Алины тревожно хмурить брови. С набитым ртом она прошамкала: - В смысле? - В смысле это вроде как было на один раз, - напряженно проговорил я, с трудом веря в собственные слова. - Вроде как, - хмыкнула саркастически сеструха. - Поверь, с такой хваткой на один раз не получится.

***

      На следующий день я, разумеется, никуда не пошел. Отзвонился Виталику, сказал, что пучит. И облегченно выдохнул, когда чернобровый мне поверил.       Короче, струсил.       Ну не готов я был после вчерашнего смотреть в глаза Роману. Одна только мысль приводила меня в жуткий дискомфорт. И я даже не знал наверняка, из-за кого мне так жутко стремно - из-за белобрысого или же из-за самого себя.       В общем, как бы то ни было, я решил взять тайм-аут на один день. Отдохну, отойду, а там посмотрим.       Кстати сказать, вчера я вернулся от Алины глубоким вечером. Маме и заинтересованному батьку я, правда, говорить это не стал, и все как-то само рассосалось. Мамка, правда, мне по шее сразу дала, с упреком цокнув: - Мог бы сказать, что у тебя кто-то есть, я бы и не стала лезть!       Батя лишь посмотрел с одобрением. Мол, красава. Вырастил жеребца.       А я что? Я только стыдливо глаза отвел и спать ушел. А, проснувшись, первым делом набрал номер Виталика.       Вот, в принципе, и все.       Уже через час я, честно говоря, начал немного жалеть о своем поступке. Звонил Романыч долго и настойчиво. Вот только я так ни разу и не ответил. Смотрел с кислой миной на вибрирующий телефон и нервничал.       Почему-то взять трубку и сказать белобрысому то же самое, что и Виталику, я не догадался. Наверное, потому что не сомневался, что это не прокатит.       Ну правда, учитывая, что вчера произошло, выглядела моя отмазка как очевидная лажа.       В конце концов, когда череда звонков закончилась, я, приняв серьезный вид, все же написал парню:       "Чувак, я сплю, не звони"       После таких сообщений меня обычно либо слушали, либо повторно звонили. И сейчас я опасался, что неугомонный Рома снова примется за свое и мне придется все-таки ответить. Впрочем, к моему глубокому облегчению, этого не произошло. Зато на телефон в ту же минуту пришла эсэмэска:       "Виталик сказал, что ты траванулся. Правда?"       Потупив взгляд и обрадовавшись, что это беседа происходит не с глазу на глаз, я почесал коленку и напечатал:       "Ага"       Я уже напрягся и приготовился к дальнейшему допросу или что-нибудь в этом духе, но сотовый, как ни странно, молчал. Спустя минут пятнадцать я перестал ждать сообщений. Вернее, ждать я не перестал, только прекратил вертеть телефон в руках, каждые пять секунд проверяя, пришло мне что-нибудь или нет.       От этого увлекательного занятия меня отвлекла мама, которая, войдя в комнату, жутко удивилась моему присутствию. - А ты что тут делаешь? - Живу, - буркнул я, открывая окно пошире из-за стоящей духоты. - Нет, ну это понятно, - все еще озадаченно поглядывая на меня, женщина привычно потянулась за моим ноутбуком. - А на работу чего не идешь? - Ну, - наморщил я лоб, - мне типа нездоровится.       Повернувшись ко мне, мама на секунду застыла, пристально вглядываясь в мою честную моську. Затем с легким укором повторила: - Типа.       Ладно, она знала меня лучше, чем кто-либо, даже лучше Алины, поэтому рыпаться не имело смысла. Но и оправдываться я не стал - маме мои оправдания были не нужны. Проходя мимо, она только вздохнула: - Смотри, как бы тебя с работки не вытурили, артист.       Я ничего не сказал, почувствовал только странное смешение досады и благодарности за мамино понимание.       Вот батя меня по голове не погладил бы. Он терпеть не мог, когда люди увиливали от своих обязанностей. Ходить на работу он тоже считал обязанностью каждого мужчины. Даже если ногу по дороге оторвало, а в грудь всадили пять пуль.       К счастью, он сам был на работе и домой всегда возвращался позднее, чем я, поэтому бояться мне было нечего. На маман я рассчитывал: она всегда чутко чувствовала, что должна говорить своему мужу, а о чем можно и деликатно умолчать.       Спокойно я прожил где-то до обеда. Залипнул в телек, там как раз повторно показывали Первого мстителя, которого я видел уже раз пять. И упрямо смотрел в шестой. Даже не сразу заметил, что на телефон пришло новое сообщение. Спохватился, только когда началась реклама.       "А я уж подумал, ты избегаешь меня после вчерашнего"       Так, ладно.       Расслабься, Стас. Этот парень не видит тебя насквозь. Просто провоцирует.       "Да нет, мне риал хреново"       Подумав, "хреново" я переправил на "херово", чтобы добавить больше правдоподобности. Ответ себя ждать не заставил.       "Это от арбуза?"       "Странно, со мной все норм"       Читая эти встревоженные слова, я задумчиво почесал лоб. Копошилось во мне странное чувство удовлетворения. Переживает обо мне.       "Наверное, это от Алининых котлет"       Да, я бессовестно врал, потому что никаких котлет вчера не ел. Но сегодняшний день и так был полностью построен на лжи. Терять мне было нечего.

***

      Как оказалось, очень даже было.       Когда во входную дверь настойчиво позвонили, я остался с похер фейсом валяться на диване и лениво втыкать в сотовый. Трель раздалась второй раз. Поморщившись, я кинул взгляд на дверь кухни, где сидела мама. Подумав, крикнул: - Звонят! - Ну так открой! - в тон мне послышалось из-за закрытой двери.       Пришлось, вздохнув, оторвать жопу от дивана и нехотя поплестись в коридор. Из принципа не спрашивая, кто там, я сразу открыл дверь. А вообще-то стоило спросить. - Ты как вошел? - вылупившись на Романыча, просипел я первое, что пришло в голову.       Тот, склонив голову набок и лукаво посмотрев на меня, загадочно протянул: - А вот, - и, попытавшись пройти мимо меня в коридор, он обеспокоенно добавил: - Тебе лучше?       Резко расставив руки по сторонам, тем самым не давая Роману пройти, я, сам не ожидая от себя такой резвости, промямлил, напряженно таращась в лицо белобрысому: - Ну, как бы да, лучше, да. А что?       Парень, застыв, настороженно на меня посмотрел. Затем опустил глаза на мои руки, которые сейчас играли роль своеобразного барьера. Я сделал вид, что этого красноречивого взгляда не заметил. Романыч нахмурился, осторожно кивнув мне за спину, он спросил: - Можно войти? - Зачем? - не выдержав пристального взгляда, отвел я глаза.       Рома прищурился. Он хотел сказать что-то еще, но тут вдруг раздался приглушенный мамин голос: - Стас, кто там?       Ответить я не успел, мысленно только чертыхнулся. Ну не хотелось мне, чтобы белобрысый знал, что я живу с родителями. Учитывая, что у Романыча была хоть и однокомнатная, но своя квартира, мне было как-то особенно стремно.       Парень, на секунду застыв и раскрыв глаза, вдруг посмотрел на меня так, словно я отложил ему личинку под дверью. Не дав мне и пискнуть, он вдруг попытался вломиться ко мне в квартиру. Несмотря на неожиданное упорство, я не растерялся, упрямо не желая впускать белобрысого и выталкивая его на лестничную площадку.       Продолжалась потасовка недолго. Вышедшая с кухни мама, удивленно вскинув брови, недоуменно проговорила: - Что здесь происходит?       Мы с Ромой оба застыли. Упершись одной рукой парню в подбородок, а другой оттягивая его за шиворот, я обреченно вздохнул и зажмурился, на секунду упершись лбом в плечо белобрысого и проклиная весь мир. Слегка взъерошенный Романыч отцепился от меня. Посмотрев сначала на него, а потом на маму, которая все так же вежливо дожидалась объяснения, я, еще раз вздохнув, все же буркнул: - Это Рома. Ну, это он нас арбузом с дыней угостил. - О, - мамино лицо тут же преобразилось, черты стали более мягкими; она улыбнулась. - Большое спасибо! Я мама Стаса. - Здравствуйте, - моргнув, с запинкой поздоровался Рома, приглаживая волосы. - Да ты проходи, чего стоишь-то, - засуетилась мама. - Я сейчас чайник поставлю!       Проследив, как она убежала обратно на кухню, я медленно перевел убийственный взгляд на белобрысого. Тот, посмотрев на меня в ответ, задумчиво проговорил: - Мама, значит, - и после секундной паузы, вежливо отодвинув меня в сторону, вошел. - Позволь.       Неохотно пододвинувшись, я закрыл за парнем дверь. Повернувшись к нему лицом, хмуро предупредил: - Только без выкрутасов.       Загадочная улыбочка парня мне не понравилась. Оглянувшись, он чмокнул меня в щеку и, прежде чем отстраниться, шепнул на ухо: - Милые засосики.       И, мягко улыбнувшись, белобрысый свалил на кухню, подальше от моего испепеляющего взгляда.