Эй, малышка

- Сюрприз сделать хотел, - уже тише добавил я, не глядя на парня.       Тот молчал. Недоуменно вскинув брови, он недоверчиво захлопал глазами. Морда у него жалко вытянулась. - Доволен? - чувствуя, что пауза затягивается, уши мои делаются пунцовыми, а глаз все больше заплывает, буркнул я и облизнул губы. - Ты... - не сразу нашелся с ответом Романыч. - Правда? - Хуявда! - не вытерпев, взвинченно рявкнул я. - Чувак, ты реально тупой, я понять не могу?       Мы словно поменялись местами. Теперь белобрысый насупился с растерянной рожей, явно не зная, что сказать и чего от меня ожидать. В конце концов он спустя несколько неловких секунд все-таки в смятении пробормотал: - Да откуда мне знать... Ты же, - запнулся он, лихорадочно пытаясь подобрать слова, - ты же ни разу даже не говорил, что любишь меня.       Если бы я мог, я бы закатил глаза до самой галактики. С трудом подавив в себе желание убить себя или парня об стену, я тактично, немного дерганно намекнул: - О, правда? Ну что-то я тоже от тебя ничего такого не слышал, окей? - и возмущенно вылупился на белобрысого.       Тот едва не застонал, принявшись растирать лицо ладонями. Оторвав их от багровой рожи, он вдруг подошел и загреб меня в медвежьи объятия, зарывшись пальцами в волосы на затылке и не давая продохнуть. - Прости, - выдохнул он жарко в мое ухо. - Стас, прости. - Только, - глухо пробормотал я в плечо парню, краем глаза умудряясь отслеживать прохожих, - давай не здесь.       И, хлопнув пару раз Рому по спине, маскируя эти объятья под дружеский жест, я отстранился. На секунду напрягшись, белобрысый кивнул. С сожалением уставившись на мое лицо, он тяжело вздохнул. В глазах заплескалось раскаяние, плечи поникли, а сам Романыч стал выглядеть даже несчастнее того мопса в питомнике. - Вот только не надо на меня так смотреть, - насупился я от неловкости и машинально притронулся к наливающемуся фингалу, тут же с шипением отдернув пальцы и буркнув: - Думать сначала надо, потом бить.       Еще сильнее расстроившись, белобрысый едва не насильственным образом затолкнул мою тушку к себе в подъезд, недалеко от которого мы устроили семейный скандал. Всю дорогу за спиной он шумно и виновато вздыхал, заставляя меня нервно передергивать плечами. - Прости.       Ах да, а еще каждые пять секунд, через каждый шаг он извинялся. Я, конечно, все еще злился, а где-то глубоко в душе даже кидал обидки, но еще двенадцать особо мученических "прости" назад почти честно простил белобрысого.       Извиняться он, впрочем, не перестал.       На нервы это действовало будь здоров. - Слушай, - не вытерпев, все же выпалил я хмуро, когда мы уже были на кухне Романыча, - я же не умираю, в конце концов, чего ты суетишься?       Парень ничего не ответил, а, наткнувшись на мой недобрый предостерегающий взгляд, даже вздыхать не стал. Вместо этого молча протянул замороженный кусок мяса и грустно уставился на меня. С чуть слышным шипением прикладывая мясо к ушибленному месту, я терпеливо, от всего сердца, сообщил маявшемуся возле меня Роману: - Отмудохаю тебя, продолжишь так смотреть.       Рома отвернулся. На какое-то время он исчез из поля зрения вовсе, потому как влетел в квартиру, даже не сняв обувь. Уже из коридора донеслось робкое: - Жрать будешь? - А пиво есть? - крикнул я в ответ и, быстро оглянувшись на пустой дверной проем, беззастенчиво заглянул в холодильник, исследуя полки. - Только вино, - негромко прозвучало рядом.       Вздрогнув, я захлопнул дверцу холодильника. Взглянув на белобрысого и свободной рукой почесав щеку, скомандовал: - Доставай.       Медленно протекло минут десять. Мы с Ромой перебросились всего парочкой односложных фраз, потому как мне разговаривать не особо хотелось, а парень все еще растекался виноватой лужицей передо мной. Потом, угрюмо нахмурив лоб, я буркнул: - Ну вот, теперь еще перед Аней объясняться.       Заметив мелькнувший протест на лице белобрысого, я выразительно зыркнул на него. Добавил, покачав головой: - Если она о чем-нибудь догадается, то тут же пойдет трещать об этом со всеми, с кем не лень. До мамки в считанные секунды дойдет. - Я что-нибудь придумаю, - решительно кивнул Роман.       Пригубив винишко, я пожал плечами и себе под нос усмехнулся: - Куда ж ты денешься.       Через паузу, постучав костяшками пальцев по столу, Романыч, потупив взгляд, робко протянул: - А это правда насчет подарка?.. - Ни слова больше, - отрезал я, исподлобья посмотрев на белобрысого и залпом допив остатки вина.

***

- Алина? - заискивающий тон, приклеенная к губам улыбочка, которую сестра видеть не может.       Перехватываю телефон другой рукой, глядя в свои напряженные глаза в отражении зеркальной дверцы. - Что? - с ленцой отзывается девушка, и по голосу не составляет труда определить, что она только недавно проснулась. - Займи пять тысяч по-братски. - Сколько? - то ли не расслышала, то ли не захотела расслышать сеструха, но так и не поняв ее настрой по голосу, я с заминкой повторил уже менее уверенно: - Пять. - Куда тебе столько? - удивилась та, а я недоуменно наморщил лоб.       Ладно. Я, признаюсь, ожидал куда более взрывной реакции. Ну, в стиле Алины: угрозы, возмущения, немного наездов, чтоб не расслаблялся. - Постой, - словно догадывается о чем-то девушка, ее тон становится подозрительно-обвиняющим, - только не говори мне, что ты опять решил сделать кому-то супер-мега-овер дорогущий подарок?       Я промычал что-то неопределенное, больше с утвердительной интонацией.       Окей, Алина знала меня достаточно долго. Потому достаточно хорошо. А еще я уже занимал у нее пару раз приличную сумму на подарки.       Нет, ну каким бы я говнюком ни был и ни казался иногда жмотом, денег мне на подарки никогда жалко не было (особенно чужих). В этом плане я был весьма щедрым. - И кто на этот раз? - вздохнула Алина. - У мамы днюха в декабре, а папы уже прошел. У меня тоже не скоро. - Ну... - почесал я переносицу. - О, - резко выдохнула сеструха в трубку, похоже, поняв. - Да ну. Блин, ты серьезно? Ему?       Я, вдруг жутко застеснявшись, угукнул. Немного помолчав, Алина едва не простонала: - Кошмар. - Что? - насторожился я. - Только что осознала, что мой мудак-брат - гей, - девушка усмехнулась и добавила критично: - И, похоже, это надолго. - Ну так что, - поколебавшись, решил напомнить я о своей первоначальной цели звонка, - займешь? Как смогу - сразу отдам. - Все вы, студенты, так говорите, - фыркнула Алина, но, смягчившись, добавила: - Ладно, так и быть. Выручу твою бесстыжую жопу еще раз.

***

- Ого! - присвистнула девушка, когда я вошел в секс-шоп, представ перед ее глазами. - Кто тебя так? - И тебе привет, - кивнул буднично я и, встав напротив Алины, открыто заявил: - Белобрысый, паскуда. Приревновал маленько. - Маленько, - хмыкнула недоверчиво сестра с хитрой улыбкой. - Чего сияешь-то, как пятак? - В смысле? - нахмурил я лоб.       Алина фыркнула и впилась в меня проницательным взглядом. Выгнув одну бровь, она насмешливо произнесла: - А ты и не против, говорю. Такой довольный, будто он тебе букет подарил, а не в рожу заехал. - Да ну тебя, - не найдя как бы поумнее сострить, отмахнулся я.       Сестринское любопытство это, впрочем, не потушило. Состроив милую мордашку, девушка как бы невзначай поинтересовалась: - К кому он тебя так... маленько, - покосилась на меня Алина, - приревновал? - К Ане, - нехотя буркнул я, лохматя волосы на затылке. - Она меня поцеловала, а он запалил. Ну и...       Ну и разукрасил меня, как новогоднюю елку. Тоже свечусь весь, как звезда на верхушке, прямо глаз не оторвать.       Кулак у него все-таки тяжелый, сука. Глаз почти не открывается. - Ясно, короче, с вами все, - с толикой зависти выдохнула девушка. - Помирились хоть?       Помирились. И с Аней все дела замяли. Пришлось, конечно, потужиться, чтобы придумать приукрашенную историю с Роминой несуществующей сестрой, с которой я якобы встречаюсь.       А Романыч у нас брат пылкий, честь сестры отстаивает только так.       Аня стыдливо покраснела. Аня послушно проглотила. Ей тоже многого не надо: она не пылкая, просто у нее мозгов не так много. Ну это даже к лучшему. - Типа того, - утвердительно кивнул я и нетерпеливо притопнул ногой. - Ну так что с деньгами? - Сейчас, - цокнула Алина и полезла за своей сумкой.       Пока она копалась, перетряхивая там мусор, шмотье и маленькую отдельную цивилизацию, успела миролюбиво поинтересоваться: - Что дарить-то собрался, герой-любовник? - Собаку. То есть щенка - помявшись, признался я и уставился на удивившуюся сестру в ожидании. - Как думаешь, ему понравится? - Ну, - вскинула Алина глаза и, растерявшись, пожала плечами. - Не знаю. Наверное. Он же собачулек любит, наверное, обрадуется.       Меня это не то чтобы полностью успокоило, но слегка утешило. С каждым часом я все больше начинал сомневаться, а хорошая ли это идея - дарить человеку животное, перед этим не спросив его мнения. Может, не нужен ему никакой щенок.       Может, он сам себе щенок. - Да не парься ты, - заметив мою напряженность, одернула меня сестра и всучила деньги в руки. - Мне кажется, он счастлив будет, даже если ты ему воздух из своих легких подаришь. - Правда? - приободрился я, машинально пересчитывая купюры и пряча их в карман. - Ты замечал, как он на тебя смотрит? - серьезно взглянула на меня Алина.       Я слегка растерялся. - Да нет вроде... - А я вот заметила.

***

- Привет, - почти не удивившись, приветливо вскинул я брови и тут же озадаченно охнул.       Белобрысый, не дав мне полностью выйти из подъезда, затолкал меня обратно. Убедившись, что дверь за нами закрылась, он в буквальном смысле притянул меня к себе за уши и, не отпуская их, проговорил в губы: - С днем рождения, принцесса, - после чего крепко поцеловал.       Я растянулся в придурковатой улыбке сквозь поцелуй и с трудом смог подавить в себе глупое хихиканье. Взглянув в глаза Романычу, когда тот отстранился от меня, я серьезно сообщил ему: - Меня еще никто так настойчиво не поздравлял. - Все бывает в первый раз, - хмыкнул он и оставил еще один короткий поцелуй в уголке губ.       Вышел из подъезда я не выспавшийся, с побаливающим синяком на лице, но отчего-то безумно счастливый.       Двадцать третий год моей жизни начинался определенно неплохо.       Вдруг захотелось взять белобрысого за руку и, мельком посмотрев по сторонам, я ненавязчиво переплел наши пальцы и немного погодя так же ненавязчиво отцепился. - А-а, - протянул я вопросительно, демонстративно посматривая на пустые руки парня.       Тот, догадавшись, о чем я непрозрачно намекаю, усмехнулся: - Подарок будет вечером. Потерпишь? - Ну, я никуда не тороплюсь, - пришлось пожать плечами, тщательно маскируя свое разочарование и нетерпение.       Вообще-то стоило поторопиться, потому что мы, судя по всему, уже немного опаздывали на работу. А Виталик плевать хотел на мой день рождения. Жаловаться, чую, он будет в любом случае. Даже если причиной опоздания станет моя смерть. - Есть планы, как и где будешь праздновать? - уже в автобусе поинтересовался Роман, заставив меня неопределенно скривить губы. - Да я думал просто посидеть где-нибудь, культурно подбухнуть, - отмазался я первым, что пришло в голову.       Нет, серьезно, планов на празднование собственного дня рождения у меня не было. Никогда.       В прошлом году я провел его со своей девушкой, сейчас уже, разумеется, бывшей. Позапрошлый - с Алиной. А три года назад тусовался с пацанами из института, но это помню смутно: нажрались мы тогда знатно. - И кто будет? - чуть не врезавшись в верхний поручень лбом, когда автобус вдруг тряхнуло, поморщился белобрысый. - Кто из друзей?       Просечь любопытство парня было легко. Как же, он ведь ни разу ни с кем из моих друзей не виделся.       Мне стало как-то неловко. По правде говоря, те, кого я мог назвать друзьями, были только знакомые с института и с подработок. Впрочем, назвать их друзьями даже язык не поворачивался.       Ну не было у меня друзей.       Пацаны со школьных времен, те, с которыми я действительно дружил, разъехались по всей стране кто куда. А я вот остался и с тех пор как-то ограничивался поверхностными знакомствами с людьми.       Не то чтобы меня это напрягало. Я даже не задумывался об этом до сих пор.       Но звать кого-то из веселых знакомых, которые всегда за любую заварушку, не хотелось. Пришлось криво улыбнуться: - Ну, ты. Я. - Было бы странно, если бы мы отмечали без тебя, - резонно заметил Роман и, прищурившись, добавил: - Алина? - Не-а, - качнул головой. - Ей некогда. Сказала после работы заскочить к ней за подарком.       Затянулась пауза. Романыч еще словно что-то ждал, а потом, когда до него дошло, он с искренним удивлением подал голос: - И все, что ли? Только я приглашен? - Ну я могу еще батю с мамой позвать, если хочешь, - покосился я на белобрысого. - Посидим, чаю попьем, поговорим за жизнь.       Рома смешливо фыркнул. Помолчав, он растекся в довольной улыбке. - То есть сегодня ты полностью в моем распоряжении? - Скорее ты в моем, - весело заметил я и, оглянувшись на окна, спохватился: - Пошли, сейчас наша остановка.