Эй, малышка

      День рождения Романыча я начал превосходно: проспал на работу.       Проснулся от истерично надрывающегося телефона, а, взяв трубку, услышал удивленный голос белобрысого: - Стас, ты где?       Сонно разлепив глаза и сфокусировав взгляд, понял, что у себя в комнате. - Бля,- выдохнул я, прижимая одной рукой смартфон к уху, а другой принявшись растирать лицо. - Бля - это где именно? - терпеливо переспросил парень, судя по голосу, он улыбался. - Ты дома? Я тебя уже минут десять жду. - Да, - хрипло подтвердил я, принимая сидячее положение и кидая хмурый взгляд в окно. - Сейчас выйду. Или это, - пришла мне в голову идея, - зайдешь? - Ладно, - помедлив, согласился белобрысый и хмыкнул. - Звоню в домофон, открывай.       Скинув вызов, я торопливо вылез из кровати, поморщившись, когда босые пятки коснулись холодного пола. И быстрым шагом направился в коридор, откуда уже и правда доносилось призывное пиликанье. Впустив парня в подъезд, я на секунду застыл, собирая сонные мысли воедино. Чуть приоткрыл входную дверь, чтобы Рома мог зайти.       И, почесав голую задницу, решил, что неплохо было бы ее прикрыть.       Когда, нацепив трусы, снова вышел из комнаты, чтобы встретить белобрысого, тот уже неуверенно выглядывал из коридора. Смачно зевая и потирая заспанные глаза, я простонал: - Виталик мне мозг изнасилует.       Окинув меня заинтересованным взглядом с ног до головы, Романыч с серьезным видом согласился: - Если не поторопимся, попытку точно предпримет, - и в следующую секунду он улыбнулся, не удержавшись, заранее зная, что я сейчас подойду.       И я подошел, уткнувшись носом в шею белобрысого, сцепил за его спиной руки и на секунду снова прикрыл глаза. Оставив короткий теплый поцелуй ближе к подбородку, я предсказуемо выдал: - С днем рождения, чекаво, - и поднял взгляд на лицо парня.       Тот довольно улыбнулся, щуря глаза, и я четко ощутил, что Роман хочет меня поцеловать, но почему-то медлит. Он только, запутавшись пальцами в моих волосах на затылке, сдержанно хмыкнул: - Спасибо, чекаво, - и, зачем-то снизив голос, тихо добавил, заговорщически подмигнув мне: - Ты такой милый.       Разорвав наши объятья, из которых вылезать не хотелось так же, как из-под теплого одеяла, я фыркнул, машинально коснувшись пальцами еще не сошедшего фингала. И, потоптавшись, прошмыгнул мимо Романыча в туалет, на ходу бодро сменив тему: - Погодь десять минут, умоюсь - и пойдем. - Прямо в одних труселях? - весело донеслось из-за закрытой уже двери. - Не мечтай, - хмыкнул я, и на этом разговор с белобрысым на пару минут оборвался, пока я приводил себя в порядок.       Тем временем в голове вспыхнула горстка укоризненных мыслей.       Ну что за неудачник. Хотел пораньше встать, чтобы устроить засаду белобрысому у его дома и поздравить его самым первым (полагаю, ему было бы приятно), а вместо этого еще и на десять-пятнадцать минут дольше обычного продрых.       Ни стыда, ни совести, и биологические часы у тебя, Стасян, херовые, честно сказать.       Досадно поморщившись, я сплюнул белую пену от пасты в ванну и прополоскал рот. Выйдя, в коридоре Рому не обнаружил, только его обувь. Сам парень нашелся в моей комнате.       Вопросительно оглянувшись на меня, когда я вошел, он озадаченно протянул: - Ты один, что ли? - Ага, - на ходу причесываясь, кивнул я и зарыскал глазами по комнате в поиске своей одежды.       Одежда отыскалась сразу же, но дотянуться до нее я не успел: шагнувший навстречу белобрысый, предвкушающая улыбочка которого бросилась в глаза не хуже одежды, перегородил мне путь. - А я-то думал, - протянул он, растягивая гласные, и вцепился пальцами за резинку моих трусов, подтягивая к себе, - у тебя родители, веду себя, понимаешь ли, прилично.       Я только скептически вскинул брови, но мою недоверчивую рожу Рома демонстративно не заметил, игриво укусив меня за ухо и жарко проговорив в него: - Тогда, может, ну его, этого Виталика... - Нет, - упрямо уперся я руками в плечи белобрысому.       Он даже озадачился, до того не ожидая отказа, и растерянно возразил: - Но я же именинник. - И что? - нахмурился я. - Ну так сделай мне подарок, - возмутился все-таки парень, настойчиво посмотрев мне в глаза.       Я с таким же возмущением поперхнулся в ответ: - Чтобы мне Виталя потом башку снес? Он уже там секунды считает!       Романыч обиженно, даже оскорбленно, засопел, но меня все-таки отпустил, уткнувшись разочарованным взглядом в мой зад. Я терпел его сопение и пристальное внимание всего минуту-две, после чего все-таки развернулся, насуплено спросив: - Ну что? - Твое отношение разбивает мне сердце, - заявил тот с каплей драматизма, плюхнувшись на неубранную постель. - Вечером исправлюсь, - отвернувшись обратно к шкафу, с нажимом пообещал я.       В ответ раздалось упрямое: - А я сейчас хочу. Тут.       Снова развернувшись, я уставился на нахальную рожу парня. Нахальной она, впрочем, не была: Романыч косился на меня скорее настороженно и заинтересованно, будто гадая, прокатит его наглость или нет.       Прокатила.       Сдавшись, вздохнул и, подойдя к дивану, наклонился, чтобы засосать белобрысого по самые гланды. Оторвавшись от него спустя долгую минуту, я, садясь сверху и уже чувствуя на своей заднице самостоятельные руки, строго предупредил: - Только быстро.       Не знаю, насколько быстро все обошлось, но ограничились мы только взаимовыручающей дрочкой. До своей жопы я Романычу дотянуться не дал, взбрыкнув: все затянулось бы еще минут на двадцать-тридцать. И еще трахаться с белобрысым в родительском доме я почему-то нервничал.       Когда мы приехали на работу, опоздав почти на час, Виталик чуть из шкуры от злости не вылез.       Пообещал пожаловаться на меня раз двадцать.       На этот раз, похоже, правда пожаловался.

***

- Во сколько приходить? - уже на обратном пути, посомневавшись, все-таки поинтересовался я.       Романыч, повернув голову в мою сторону, вопросительно наморщил лоб. Похоже, за последние десять минут, которые мы провели в тишине, он о чем-то глубоко задумался, поэтому мой вопрос слегка застал его врасплох. Он пожал плечами. - Через час-два. - Через два, - подсчитав в уме, сколько времени займет дорога до питомника и обратно, кинул я быстрый взгляд на белобрысого.       Тот только растерянно кивнул. Уже на улице, подходя к моему дому, он добавил: - Жека с Никичем будут. Может, Макс еще придет. - Ну, - наморщил я лоб озадаченно, - окей.       Романыч, поймав мой взгляд, улыбнулся. Попрощались у подъезда: я зашел внутрь, а белобрысый пошел дальше, вытаскивая на ходу сигаретную пачку.       А я краем мысли отметил, что курить он стал гораздо реже.       Дома я надолго не задержался. Только быстро поел, закинув в рот первое, что нашлось в холодильнике, запил холодным чаем и снова свалил. Не успев выйти из подъезда, нетерпеливо позвонил Ане, которая взяла трубку только со второго раза, заставив меня понервничать. - Алло, - буркнул я, - я уже еду, мне нужно с собой что-нибудь брать? - Да нет, - догадавшись, о чем я говорю, произнесла девушка и добавила: - Тетя Люба тебя запомнила, подойдешь к ней, скажешь, что за собакой пришел. - Ладно, - выдохнул я, направляясь на остановку. - Спасибо, Анька. - Не за что, - отозвалась та чуть грустно, и я, неловко попрощавшись, первый скинул вызов.       Все дела с мопсом для Романыча я умял еще несколько дней назад. Оформил документы, какие требовалось, заплатил. И теперь оставалось щенка только забрать из питомника, в котором мне благодушно разрешили оставить собаку на пару-тройку дней.       Тетя Люба отыскалась без проблем. Ее вообще сложно было не заметить: довольно высокая и крупная, она сразу притягивала взгляд. С ней самой казусов тоже не возникло, поэтому уже минут через десять я чапал обратно на остановку, надежно прижимая к себе маленький дрожащий комочек.       Вообще я предпочел бы уехать на такси, чтобы, во-первых, случайно не напороться на Романыча, который свободно мог шастать где-нибудь поблизости, и, во-вторых, чтобы побыстрей импортировать щенка к себе домой. Но финансы позволяли мне только роскошную поездку на автобусе.       Почему-то я чувствовал себя не слишком уверенно с животным в руках, которое видел от силы раза три.       У меня, конечно, был с собой поводок, преждевременно приобретенный мной и теперь небрежно напиханный в задний карман джинсов, но сейчас я решил, что лучше не испытывать судьбу. Руки надежнее.       Впрочем, щенок себя как чмо не вел, доверчиво тыкаясь ко мне в грудь и иногда поскуливая. Я только настороженно косился на него, отмечая, как окружающие косятся на меня. Кто с умилением, кто с подозрением: парень с фонарем под глазом и милым щеночком в руках вызывал неоднозначные эмоции.       Особенно дело было плохо в автобусе. Мне даже место уступили, заставив неловко улыбнуться в благодарность. Две девочки лет шести-семи тыкали в мою сторону пальцем. Я отвернулся к окну, чтобы хоть как-то отгородиться от внимания.       Выйдя из автобуса, я, озираясь, как последний параноик, добрался до дома. И только оказавшись в квартире и отпустив песика на пол, облегченно выдохнул.       Окей, Стас, самая тяжелая часть позади. Теперь осталось только упаковать этот комочек в приготовленную заранее коробку, с которой я вчера возился добрые два часа, проделывая дырки и обертывая в подарочную упаковку, чтобы не было так палевно.       Наблюдая, как мопс неуверенно и неуклюже перебирает лапками, настороженно принюхиваясь и смешно похрюкивая, я так же робко улыбнулся. Сверился со временем, уже привычно опустил взгляд на свое запястье, на наручные часы.       Порядок, успеваю.

***

- Тихо! - шикнул я сердито на коробку в руках, которая обиженно хрюкала и испуганно скулила.       Скулеж стал на тон ниже, но не прекратился. Я вздохнул.       Искренне хотелось преподнести Романычу сюрприз, чтобы он навалил в штаны от радости. Вот только угадать, что может так возмущенно тявкать и пыхтеть в коробке, не составляло никакого труда. Поэтому я замедлил шаг, пытаясь утихомирить бушующего внутри щенка.       Уже около подъезда, встав под козырьком, я не вытерпел и резко развернул увесистую коробку дырками к себе, через которые, впрочем, ничего видно не было. Пыхтение на секунду прекратилось. - Слушай сюда, щ-щ-щенок, - сквозь зубы демонстративно протянул я с угрозой, - если не заглохнешь, отправлю тебя обратно к псам, понятно изъясняюсь?       В ответ ничего не прозвучало. Тогда я, поколебавшись, с сомнением просунул палец в дырку, чтобы убедиться, что с собакой все в порядке. Судя по тому, как меня в следующий момент ощутимо цапнуло, с животным все было прекрасно. - Твою ж!.. - отдернув руку, прошипел я скорее от неожиданности, чем от боли. - Где-то я это уже видела, - насмешливо раздалось за спиной.       Вздрогнув, я резко повернул голову. И нахмурился, когда увидел нарядную Алину с пакетом в руках. Улыбалась она очень уж широко и ехидно. - А ты чего тут делаешь? - с подозрением осведомился я, догадываясь, впрочем, о причине.       Алина, прищурившись, пихнула меня в плечо и, фыркнув, с вызовом заявила: - А я тоже приглашена. Или думал, что ты пуп земли и один идешь на пати?       Я только глаза закатил.       Вот стерва. Мы же буквально вчера созванивались, я ей все уши прожужжал про щенка, а она даже не намекнула, что тоже идет.       Девушка заинтересованно покосилась на коробку в моих руках, несмотря на то, что про ее содержимое знала так хорошо, что могла написать об этом эссе. Уж очень много я вчера трепался. Коротко осмотрев ее, она критически хмыкнула: - Сразу видно, что ты заворачивал. - А ты бы лучше смогла, ага, - саркастически протянул я, потому что подарок Алины на мой день рождения был упакован на таком же уровне.       Теперь сеструха промолчала и, покривив накрашенные красной помадой губы, набрала номер квартиры на домофоне. Я нервно топтался рядом. Совсем скоро раздалось пиликанье, сигнализирующее о том, что можно входить. Это мы и сделали. До второго этажа поднялись за несколько секунд, а вот у входной двери пришлось подождать. - А ты что дарить будешь? - чтобы не молчать, лениво полюбопытствовал я у девушки.       Та вдруг ухмыльнулась, я поймал ее лукавый взгляд, что мне совершенно не понравилось. - Да вот, коньяк, - чуть расправив пакет, продемонстрировала она бутылку и, запустив руку внутрь, достала что-то. - И вот это.       Это была фотка. Приглядевшись к ней, я побагровел. - Алина! - рявкнул я и попытался выхватить снимок из рук девушки. - Отдай! - Вот уж хренушки, Стасичка, - состроила та издевательскую рожу, спрятав фотку за спиной. - Я не разрешал! - возмутился я еще громче, и коробка в моих руках снова принялась беспокойно скулить. - Я сразу сказала, что распечатаю ее, - хмыкнула Алина.       Я не успел ничего ответить, потому что в следующий момент дверь распахнулась. Из-за нее выглянул широко улыбающийся Романыч, который при виде нас весело кинул: - О чем спорим, товарищи Смирновы? - Роман! - очаровательно улыбнулась коварная сестра и, оттеснив меня бедрами, первая прошла в квартиру, повиснув на шее удивленно охнувшего парня. - С днем варенья, дорогой! - Когда это он уже успел стать дорогим? - пробухтел я себе под нос, неуклюже вваливаясь следом и закрывая за собой дверь. - Как договаривались, - подмигнула белобрысому Алина, когда тот, заглянув в пакет, удовлетворенно хмыкнул и в знак благодарности чмокнул девушку в щеку.       Та, довольная, как нажравшийся сметаны кот, торжественно улыбнулась: - Это еще не все! - Да? - заинтересованно вскинул Романыч брови и кинул на меня быстрый взгляд.       Я все еще стоял за спиной Алины и отчаянно пунцовел, зная, какую подлянку сейчас вывернет сволочная сестра.       Когда Алина протянула фотку в красивой рамке парню, тот осторожно взял подарок, перехватив пакет другой рукой. Несколько секунд он сосредоточенно вглядывался в снимок, а потом... заржал. - Спасибо, - выдавил он кое-как, хлопнув гаденько хихикающую сестру по плечу. - От души!       Я окончательно сделался маковым и попытался испепелить взглядом и именинника, и остроумную до жопы сестру. Не получилось. А жаль.       А все потому, что на снимке был изображен я же. В той паршивой футболке - "Ромкина принцесса". Волосы небрежно торчат из-под кепки, глаза навыкате и страшно возмущенные, руки в кулаки сжаты.       Тот самый день, когда я в первый раз нацепил на себя эту вшивую футболку и сделался принцессой.       И теперь сделался ею по-настоящему. - Пойду в комнату поставлю, - сообщил парень, насмешливо на меня посмотрев, и обратился к Алине: - Проходи пока на кухню. Там Жека с Никичем, если что.       Алина послушно кивнула, будто поняла, о ком говорит белобрысый, но, схватив меня за рукав, притянула к себе и хмуро спросила: - Кто это? - Королевская свита, - ядовито протянул я и оставил сеструху недовольно хлопать накрашенными глазами за спиной.       Наедине с Романычем я внезапно оробел. Пронаблюдав, как он действительно ставит рамку с фоткой возле телевизора, нервно переступил с ноги на ногу. Белобрысый повернулся, потянув уголок губы вверх и вопросительно вскинув брови. Недвусмысленно он покосился на коробку и небольшой пакет в моих руках, в котором болтались поводок, документы и собачий корм на первое время.       Давай, Стас, не тупи.       Кашлянув, я сделал шаг навстречу, протягивая подозрительно молчащую коробку парню, и еще раз проговорил, неловко улыбнувшись: - Ну, хеппи бездей типа.       Парень облизнул губы и, не отрывая глаз от подарка, аккуратно перехватил его, только один раз кинув на меня озадаченный взгляд, словно гадая, что может быть внутри.       Вот уж правда, лицо белобрысого надо было видеть, когда он все-таки открыл коробку, перед этим помучившись с упаковкой. А еще лучше - сфотографировать. Я бы в отместку его рожу у себя на тумбочке в рамочку поставил.       Сначала у парня перехватило дыхание. Он только шумно втянул в себя воздух, когда наружу высунулась мордочка недовольного щенка. Внимательно наблюдая за лицом Романыча, чувствуя, наверное, такое же волнение, какое испытывал сам белобрысый, когда делал подарок мне, я заметил, как у него расширились зрачки.       Потом он еще громче выдохнул. Издал неопределенный звук, когда маленький широкий язык оставил слюнявый след на его руке.       И улыбнулся так широко, что у меня почти что выбило почву из-под ног.       Замерев, я как зачарованный уставился на определенно счастливое лицо Ромы. Он вытащил щенка из коробки, откладывая ее в сторону и слегка приподняв облизывающегося мопса, чтобы получше его разглядеть. Вскинув лучащиеся восторгом глаза, он взволнованно хотел что-то сказать, но я, подавшись импульсу, выпалил первым: - Люблю тебя.       И вытаращился на Романыча испуганно, будто ляпнул самую паршивую глупость в своей жизни.       Белобрысый осекся. Несколько безумно долгих секунд он молчал, - слышно было только пыхтение щенка и голос Жеки за стеной, - и я занервничал еще больше, готовый засыпаться какими-то глупыми оправданиями, но парень все же расплылся в улыбке. И, подумав, нагло заявил: - Я тебя больше.       Я так и не определился, смутиться мне или возмутиться, мол, на признания так не отвечают, и в итоге не успел ничего сказать. В комнату вошел Никич, заставив нас обоих повернуть в его сторону головы. - Ну чего вы тут застряли? - без раздражения бросил он и, заметив в руках белобрысого нечто живое и шевелящееся, с заинтригованным лицом подошел ближе. - Охуеть, - все-таки выдал он, качая головой и не отрывая взгляда от песика, сжал мою ладонь в приветственном рукопожатии и только после этого перевел на меня глаза. - Твой презент? - Ну, типа того, - кивнул я. - Хорош, Стасян, - с уважением хлопнул он меня по плечу. - Хорош. - А то, - хмыкнул Роман так гордо, что уши у меня, наверное, покраснели от удовольствия.       Никич перевел выразительный взгляд с меня на белобрысого. А мне почему-то подумалось, что затевать сомнительно-профилактические разговоры со мной парень не будет. Понял, что больше незачем. - Ну что, - еще раз хлопнул он меня по плечу, ухмыльнувшись, - пойдем к столу? Новым членом семьи хоть похвастаешься, гамадрил ушастый. - Это кто еще из нас гамадрил ушастый, - прогудел белобрысый хмуро, но, не удержавшись, тут же растянул губы в улыбке. - Кто там, мальчик, девочка? - уже направляясь к дверному проему, через плечо спросил Никич, глядя на щенка, а я машинально ответил: - Девочка. - Слышали? - вдруг заорал парень, скрываясь с глаз. - Романыч сукой обзавелся! - Вот гад, - выдохнул Рома чуть слышно и повернулся ко мне.       Несколько секунд мы стояли молча, понимающе глядя друг другу в глаза. Затем белобрысый, не отпуская спокойно сидящего у него в руках щенка, приблизился ко мне и, чуть наклонившись, мягко поцеловал. Прислонившись своим лбом к моему, он, изогнув губы в тонкой улыбке, прошептал, касаясь своим дыханием моих все еще приоткрытых губ: - Спасибо, принцесса. - Ну где вы там? - раздался приглушенно из кухни уже голос Алины, и Романыч, поморщившись, отстранился, чтобы крикнуть: - Да идем-идем!       И, похлопав меня по щеке свободной рукой, белобрысый хмыкнул и направился ко всем остальным. Я, на секунду закрыв глаза и сделав глубокий вдох и выдох, чтобы взять себя в руки, пошел следом.       В ту ли сказку я попал?       А впрочем, какая теперь разница, когда я нашел в ней свое место. Да еще и в главной роли.       Везучая ты задница, Стас.