Like crazy!

Pov Tom

«Черт, я целовался с парнем!» - первая мысль, которая посетила мою голову с утра была именно эта. Уткнувшись лицом в подушку, я простонал, вспоминая события вчерашнего вечера. Я окончательно запутался в своих чувствах по отношению к Каулитцу. Георг прав, я держусь за принцип натурала, как за спасательный круг, в то время, как сам запал на парня. Просто мне трудно принять все это. Женитьба отца, переезд, смена климата в конце-концов, да ещё и война с человеком, с которым только вчера целовался. И сказал, что люблю. Люблю? Слишком громко сказано. А может и нет... Чёрт возьми, да что происходит со мной? От всего этого мой мозг скоро взорвётся. Оторвавшись от подушки, смотрю на соседнюю кровать, которая аккуратно заправлена хозяином. Память тут же услужливо подкидывает мне картинки вчерашнего вечера. То, как мне хотелось попробовать губы Билла на вкус, ощутить его тело своим и как я, словно одержимый завалил его на спину, нависая сверху и целуя, целуя, целуя! Быстро отвожу взгляд в сторону, шумно вздохнув. Так и сходят с ума. Мне нужно поговорить с Георгом. Приняв такое решение, встаю с нагретой кровати и одеваюсь. Из кухни доносятся голоса, как на зло все дома. Ну, конечно, скоро ведь ненавистный мне праздник. Беру куртку со стула и поворачиваюсь к окну, тут же сталкиваясь с парой огромных чёрных глаз - Джина. - Ужас, - улыбнувшись воскресшей сове, спешу покинуть комнату, пока меня Кондратий не хватил. Как я и ожидал остальные члены нашей «дружной семьи» нашлись за кухонным столом, завтракая и что-то обсуждая. На моё удивление в разговоре участвовал даже Билл, хотя раньше он предпочитал тусоваться вилкой в тарелке в обществе макарон. - Доброе утро, - здороваюсь я, обращая на себя внимание. - Доброе, Том! - радостно отвечает Симона. - А мы как раз твоё скорое День Рождения обсуждаем. - А чего его обсуждать-то? - налив себе кофе, хмыкнул я. - Каждый год в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое октября я в хлам, ловящий вертолетики, валяюсь где-нибудь в придорожных кустах, откуда меня забирают в участок. Вот и весь День Рождения, - заканчиваю я свою пламенную речь и, не обращая внимания на офонаревших Билла и Симону, осушаю стакан с кофе. Батя-то привык к такому, он же меня потом с этих участков и вытаскивает, поэтому сейчас, смирив меня взглядом, пытается разрулить ситуацию: - Да, именно поэтому мы организуем скромный семейный ужин, - сделав акцент на слове «семейный», произнёс отец, давая мне понять, что ни о каких друзьях и речи быть не может. - Делай, как знаешь. Мне все равно, - отложив салфетку, поднимаюсь из-за стола. - А... ты куда? - подает голос Билл. - В университет. Пары никто не отменял, - пытаясь не смотреть ему в глаза отвечаю, взяв куртку и направляясь в коридор. Ещё лишних вопросов мне для полного счастья не хватало. Я итак черти что вчера натворил, скоро день, который ненавижу, так ещё и с горя бухнуть запретили. Я же за его скромным семейным ужином засну нафиг или буду чувствовать себя хуже, чем изнасилованная девственница. Да уж, лучшего сравнения и придумать нельзя. Тут же вспомнилась Эми, от чего я поморщился и потянул шнурки так, что ещё чуть-чуть и остался бы без них. Раньше я не верил в поговорку «все, что не делается, то к лучшему», а сейчас, наоборот, верю. Если бы Каулитц не подсыпал мне шипучку, не пошёл за мной до самого кафе и не опозорил бы там, не встретился бы с Эми, которую знает. Он в некотором смысле мне даже помог, за что я ему благодарен, а то не отделался бы от этой девицы. Я так ушёл в свои мысли, что даже не заметил, что рядом со мной кто-то стоит. Переведя взгляд на тень, я медленно прошёлся взглядом по длинным стройным ногам, обтянутые в джинсовую ткань, рассматривая парня снизу вверх и останавливаясь на паре шоколадных глаз. Встав с корточек, на которых сидел, чтобы завязать шнурки на кроссовках, я накинул на себя куртку, но Билл остался стоять на месте, молча наблюдая за моими действиями. - Что? - не выдержав пристального взгляда, спрашиваю я. - Нет, это с тобой что? - сложив руки крестом, поинтересовался брюнет. - Ты избегаешь меня. - Я тебя не избегаю, я иду в университет. - Да что с тобой, Трюмпер? Только вчера все хорошо было, - в глазах напротив читается искреннее непонимание. - Что было хорошо, Билл? Что? Я не гей, очнись, - подойдя поближе, щелкаю пальцами перед его носом. - Для тебя нормально то, что два парня целуются, а для меня нет! - Том, если любишь, то уже не задаешь лишних вопросов, таких как: пол, рост, цвет глаз и волос. - Да кто тебе сказал, что я тебя люблю?! - не выдерживаю я. Вся эта ситуация начала меня все больше раздражать. - Ты...- тихо ответил Билл, опуская голову и позволяя чёрным прядям закрыть пол лица. Еле сдержавшись, чтобы не заправить непослушные пряди за ухо, я мысленно хорошенько себя встряхнул, ведь я не готов к таким переменам. Это не я, я не такой, я другой. - Мне просто захотелось п*здануть что-то такое, о чем я буду жалеть, - выпалил я, удивляя самого себя холодным тоном. - Вот как, - криво усмехнулся брюнет. - Мне все ясно. Удачи, Трюмпер, - и быстрым шагом уходит в сторону нашей комнаты, а я как идиот смотрю ему вслед. Что я почувствовал, когда оттолкнул от себя человека, которого больше всего на свете хотел оттолкнуть и которого в то же время хотелось никуда не отпускать? Пустота до краёв заполнила меня изнутри, как и тогда, когда он ушёл из участка пешком в моём пуховике. Я и тогда смотрел на то, как с каждым шагом, который он делает, мы становимся все дальше, и сейчас я смотрел на угол, за которым скрылся парень и не представлял, что будет дальше с нами и между нами. Из моих мыслей меня выдернули голоса отца и Симоны. Они же думают, что меня уже нет дома, да и в университет я опаздываю. Чертыхнувшись, вылетаю из квартиры с непонятной злобой захлопнув дверь и, оказавшись на улице, обернулся на окно нашей комнаты. Свет там не горел. Днем свет и не нужен, но Билл всегда включал его, ибо со светом лампочки ему уютнее и спокойнее. Сев за руль своей машины, я выехал на проезжую часть, кидая взгляд на часы и с ужасом обнаружил, что уже опоздал на пять минут. К моему великому счастью Георг учится на одном со мной курсе. Первая пара у нас журналистика и преподавательница ну очень строгая и требовательная. На ее парах лучше и рта без нужды не открывать, но мне так нужно поговорить с Георгом. Да я в этот сраный универ не из-за гребаных лекций еду, а чтобы рассказать все Листингу и никакой препод-терминатор мне не запретит этого сделать. Кстати, о методе Георга. В ту ночь мы пошли в клуб и сделали все по плану, вот только когда девушка сидела на мне, я начал сравнивать ее с ним! Нет, вы представляете?! Я смотрел на брюнетку и думал, что у Билла губы пухлые и без накачки, ресницы длинные и пушистые, и без накладных, волосы в сто раз красивее и эта солома не сравнится с тем шелком, что у него. В общем, как только девушка отлучилась куда-то, я пулей вылетел из этого клуба и примчался к Биллу. А теперь.. а что будет теперь? Я сам себе противоречу. Говорю, что не люблю, но только рядом с ним в груди разливается тепло. Наконец показалось здание университета и я, затормозив, выскочил из машины, даже не позаботившись о ее сохранности и вбежал в здание. У входа возникли проблемы, но, к счастью, преподавательница отвязалась от меня, когда записала фамилию, имя и курс, ну и пофиг! Я ещё никогда с таким счастьем не врывался в аудиторию, поэтому могу понять удивленных однокурсников и фрау Новак. - Извините, - тяжело выдохнув и отдышавшись, продолжил, - за опоздание. - Почему вы опоздали, Трюмпер? У вас имеется уважительная причина? - бл*ть, ненавижу эту дотошность. Ну опоздал и опоздал, извинился же! - Я... У меня День Рождения! - нагло вру в глаза, оно не сегодня. - О, поздравляю, Трюмпер! Садитесь на своё место, - улыбнувшись, ответила фрау Новак, нагнувшись над журналом. - А какое сегодня число? - доносится в спину, а я замираю. Неожиданно. - Э... - медленно так поворачиваюсь к женщине, мысленно листая календарь. - Два... Двадцать... Э...Двадцать тре...эм... - Садитесь на место. Неуд. Вздохнув, опускаюсь на место рядом с шатеном, который беззвучно ржет. Очень смешно! Я тут видите ли, плюс ко всему сраный неуд получил, а этот ещё и ржет. Грубо пихаю друга в бок, от чего Гео смотрит на меня раскрасневшейся рожей. - Но-но-но, друг мой! Сегодня, кстати, четырнадцатое, - подавил смешок. - Завтра же днюха, идиот. - Да я потерял счёт дням, - покосившись на фрау, тихо отвечаю я. - И да, пьянки в мою днюшку не будет. - Это почему?! - ужаснулся Листинг, вмиг став серьёзным. - Это ты у моего отца спроси, - усмехнулся я. - Я догадывался, - вздохнул шатен, подперев голову рукой и посмотрев на меня. - А чего так примчался на пару? По фрау Новак соскучился? - Нет. Мне, кстати, поговорить надо с тобой, о Билле, - прочитав вопрос в глазах друга, ответил я, на что он кивнул, чтобы я продолжал. - Вчера мы с ним поцеловались. - Что?! - на всю аудиторию поинтересовался друг, обращая внимание преподавательницы на нас. - Трюмпер, мало того, что вы опоздали, так еще и разговариваете? Если не хотите отправиться в деканат - помолчите! Покосившись на Листинга, я кивнул, давая понять, что все уяснил и рот больше не открою, но это же я, поэтому пододвинувшись ближе к шатену и чуть ли не садясь на него, я продолжил: - Гео, я сам себя пугаю. Мне так нравилось целоваться с ним, обнимать и чувствовать его, я сказал, что люблю его и вчера мне казалось это правильным, - тихо посвящал я друга в дела сердечные, длинноволосый внимательно меня слушал. - А сегодня не кажется правильным? Или это у тебя просто порыв был? - Не знаю. Но сегодня я ему такое сказал... Чёрт, друг, что мне делать? - мне самого себя убить хочется сейчас. Сначала творю хрен знает что, а потом у других спрашиваю «что делать?». - Мы ведь вчера во всем разобрались, - вздыхает. - Просто ты боишься нового, боишься осуждения общества, но вот что я тебе скажу: как только пошлешь это общество вместе с их мнением далеко, да надолго, жить легче станет. - Наверное, ты прав... Отвернувшись к окну, ложусь на парту, пустым взглядом смотря на то, как теперь осень сдает права и наступает зима. В этом году особенно рано, хотя откуда мне знать рано или поздно, ведь предыдущие мои зимы прошли в Чикаго. Обдумывая все то, что сказал мне Георг и прислушиваясь к себе, я делал выводы на счёт Каулитца до тех пор, пока не провалился в сон.

* * *

Домой я пришёл не в самом хорошем расположении духа. Когда я заснул на паре, то и Листинг последовал моему примеру, поэтому меня некому было будить, когда фрау Новак заметила нас, спящих, и отправила к декану. Мы, естественно, никуда не пошли, оставаясь сидеть под дверью аудитории и когда пара закончилась, умоляли фрау, чтобы она нас наказала сама, но к декану не отправляла, ибо после того случая с окном, нас ждало бы неминуемое исключение. По-моему, преподавательница даже обрадовалась такому повороту, заставив нас драить все парты, подоконники и подметать пол в ее аудитории после занятий. И сейчас, я уставший, злой и голодный притащился домой, где меня встретили отец и Симона с распростертыми объятиями и горячим ужином. Это они из-за того, что у меня завтра начнётся депрессия? Жалко, что гитары нет здесь, даже поиграть не на чем, когда так хреновенько. Только доев, я откинулся на стульчик и погладил себя по полному животу, но тут мою идиллию прервал встревоженный голос Симоны, которая забежала в кухню. - Том, собирайся, сходи в супермаркет. На завтра ещё один салат с пирогом надо сделать, а я ингредиенты забыла купить! - чёрт, я же устал! Протяжно застонав, я посмотрел на Симону огромными глазами, пытаясь вызвать жалость. - Симоночка, пожалуйста, не надо-о-о! Мне и трёх салатов хватит, - заныл я, на что женщина отрицательно качнула головой. - Мам, давай я схожу, - в кухне появился заспанный Билл с растрепанными волосами. - Я как раз пройтись хотел. - О, моё солнышко! - обрадовалась женщина, доставая из кармана список продуктов. - Вот, деньги есть? - Боюсь, что не хватит, давай ещё, - пробежавшись глазами по списку, ответил Каулитц. - У меня есть, - неожиданно для самого себя, произнёс я, встав с места. - Я пойду с тобой. - Нет уж, спасибо! - натянуто улыбнувшись, ответил Билл. - Я как-нибудь сам. - Билл! Пусть Том пойдёт с тобой, так и мне спокойнее будет, поздно уже! Все, бегом, - и женщина поспешила покинуть комнату, пока брюнет не начал противиться. Злобно сверкнув глазами, Билл резко развернулся и пошёл в коридор, где со всей злостью на которую только был способен застегивал сапожки и куртку, чуть не сорвав собачку молнии. Из квартиры мы вышли молча, когда же дошли до супермаркета, Билл ускорил шаг и я уже готовился к очередному позору и его обычному «Он педик!», но этого не произошло. Брюнет спокойно прошествовал к тележкам, а я смотрел на него. Его взгляд мог быть и нежным, и страстным, и холодным, и убийственным, как сейчас. Лицо удивительно спокойное, но такое красивое, такую красоту, как его, называют холодная. Но он может одной своей искренней и чистой улыбкой превратиться в настоящего ангела. Таких людей мне не доводилось встречать прежде, и вряд ли ещё доведется. - Ты так и будешь там стоять? - выгнув бровь, спросил Билл, возвращая меня в реальность. - Я задумался, - подойдя к тележке, ответил я, на что Билл одарил меня недовольным взглядом, скинув мою ладонь с ручки и отодвигая в сторону. Ладно, если хочет толкать тележку - вперёд, я разве против? Но в следующее мгновение происходит то, что заставляет меня собирать челюсть с пола: Билл взял и сел в тележку! - Я понять не могу, у меня вместо головы телевизор, что ли? Толкай, давай, вот список! - всучив мне в руки список, рявкнул Билл и отвернулся. Я поморгал пару раз, нет, вдруг галлюцинации? Вздохнул и, взявшись за ручку «заехал» в первый ряд, внимательно читая список, и покупая все нужные продукты, чтобы не ошибиться и не отправиться сюда во второй раз. Билл же, таскал с полок и стеллажей сладкое, когда я останавливал рядом тележку. Но, главное, он не дожидался, а хомячил все это прямо в тележке с любопытством смотря на других посетителей. Меня это с одной стороны и умиляло, а с другой злило, а злило, потому что умиляло, здорово, да? Наконец, кинув в тележку последнее - майонез, я направился к кассе, где встал ещё и в очередь, благо, она была маленькая. К этому времени Билл уже съел все то, что мог и потому, просто разглядывал меня, а я разглядывал спину впереди стоящего, но так хотелось посмотреть на него. - Почему? - неожиданно спросил Каулитц. - Что «почему»? - не понял я, наконец посмотрев в глаза брюнету. - Почему ты здесь? Я бы и сам справился, - повертев в руке баночку с грибами, произнёс Билл, а все стоящие в очереди люди навострили уши в нашу сторону. - Просто не хотел сидеть дома, - спокойно ответил я, переведя взгляд на стеллаж. - Ты мог и к друзьям свалить, если так. - Мы итак с ними в универе виделись, ты не думал, что я устал от их рож? - толкнув тележку вперёд, так как стало меньше на одного, ответил я. - Ты врешь, - констатировал Каулитц. - Чего ты меня до*бываешь? Я утром не ясно выразился? - разозлился я, меня ведь палят! - И трусишь, - добавил брюнет, усмехнувшись. Ничего не ответив, я опять толкнул тележку, ибо пришла наша очередь. Билл отдал кассирше упаковки от съеденного, а я разложил на ленте продукты. Когда девушка пробила чек, я расплатился и схватив брюнета за бока пересадил прямо на ленту, толкнув тележку ногой к остальным, что стояли в стороне. - И его тоже пробивать? - хохотнула кассирша, на что Каулитц недовольно фыркнул, ударив меня по рукам, которые лежали на его талии и спрыгнул, хватая один пакет. - Как думаешь, - нагнувшись к девушки, начал я. - Трудно будет пробить? - Такой редкий продукт? - посмотрев на брюнета, который в свою очередь смотрел на нас, поинтересовалась девушка. - Думаю, тебе придётся потрудиться. - Хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет, - прошипел парень, выйдя из супермаркета. Схватив оставшиеся пакеты, я пожелал удачи кассирше, на что та хитро улыбнувшись, ответила, что мне она нужнее. И сейчас я по-настоящему понял, что именно мне нужно, осталось только придумать как это завоевать.